Свет во чреве мрака

Наступал рассвет. Лекарь находился у подножия горы. Роща позади возвышалась, выглядела густой, ужасающей. Он размышлял о дальнейших действиях, неудачах и о том, что с ним произошло этой ночью. В голове метались размытые образы событий. То, как он прижимал к себе Авантюрина. То, как сражался с неизвестным… Его это пугало. Он боялся раскрыть свои чувства, эмоции, запертые глубоко внутри. Голова гудела так сильно, что было бы лучше жить без неё. Внутренний голос звучал настойчиво, пытаясь донести истину: «Довольно притворства, хватит игры, Ты умён — и в том нет вины. Но сгубить себя тебе не дано, Путь в бездну построил лишь ты». Рацио был на грани предела — ещё шаг и он упадёт вниз. Весь его ум развалится на части, перемешавшись с нечистой кровью. Но что будет с Авантюрином? Он понимает, что тот души без него не чает. Знает ведь, хитрый лис, что его тревожит. Прыгнет вниз за ним — и будут лежать вместе до тех пор, пока тела не разложатся. «Нет. Рано умирать. Может, когда-нибудь…» — промелькнули слова, которые быстро рассеялись. — О, Милостивый, о чём я думаю? Тонкие пальцы сняли очки, чтобы потереть переносицу. Ничего не могло успокоить грешную душу, кроме шумящего водопада неподалёку. Бурдюк опустел, необходимо было набрать воды. Выдвигаться прямо сейчас не было смысла — Авантюрин слаб. Нужно как минимум несколько часов, чтобы восстановить силы. Лекарь закончил размышлять и двинулся обратно. Дворянин сидел неподвижно, его лицо — бледное, как хрусталь. Заметив, что напарник выглядит истощённым, он подошёл к нему, опускаясь на землю. Взгляд приковался к зрачкам, которые никак не хотели принимать обычную форму. — Что случилось? Вы в порядке? — спросил лекарь. — Меня вырвало… Наверное, это связано с недавним перевоплощением… — Пурпурно-голубые глаза смотрели вниз, голос казался безжизненным. Доктор напрягся, издавая гортанный хрип. Его пальцы слегка коснулись запястья, чтобы перевернуть ладонь на внутреннюю сторону. Ссадины не заживали, кровь продолжала медленно стекать тонкими линиями. — Хм, вполне вероятно. Не волнуйтесь: как только вы наберётесь сил, мы отправимся к истоку ручья. С помощью чистой воды и шеритола я сварю снадобье, способное заживить ваши раны. Тон был спокоен, но внутри всё сжалось. Долг лекаря — лечить, несмотря на то, что процесс может быть угнетающим. В тот момент, когда пальцы начали разжиматься, Авантюрин резко схватил его за накидку, притягивая к себе. Носом он уткнулся в фиолетовые волосы, закрывая глаза. Ничего не хотелось видеть и слышать — только чувствовать. Рацио замялся. Физический контакт затуманил всё, вплоть до зрительных органов. От дворянина веяло теплом, нежностью — чувствами, непривычными для столь холодного человека. Медленно он отстранился, но не из-за дискомфорта, а из-за страха. — Прошу, не стоит… Вы сохранили те пилюли, которые я создал для вас? — спросил он небрежно, стараясь как можно быстрее забыть то, что произошло только что между ними. Авантюрин почувствовал, как мир под его ногами постепенно возвращается. Он нехотя поднял взгляд на собеседника. — Да… Вот. — Из кармана брюк он достал маленькую баночку с жёлтыми пилюлями. — Я принимаю их каждый раз, когда чувствую, что не могу контролировать перевоплощение, — пробубнил он и сглотнул, вновь опуская глаза на землю. — Хорошо. Вам нужно восстановиться. Я разведу огонь. Рацио отошёл, чтобы собрать ветки для костра. Внутри всё бурлило, кипело. Его сковывало напряжение — он не мог думать ни о чём, кроме состояния дворянина. Желание хоть как-топомочь вытеснило всё остальное. Блондин вновь остался один. На нём не было никаких признаков стабильного харизматичного состояния. Он сидел, сгорбившись, смотря в одну точку. В голове была абсолютная пустота. Он словно потерял последние силы после этих «объятий». Сердце бешено колотилось в груди, а пальцы дрожали. Вокруг тишина. Хотелось сомкнуть глаза и больше никогда их не открывать. Хотелось броситься вперёд и не останавливаться. Хотелось вновь притянуть его к себе и не отпускать. Никогда. Чувство одиночества не покидало Авантюрина уже долгие годы. Он страдает им с того момента, когда его сестра пропала без вести. От этого воспоминания по щеке протекла слеза, которая тут же исчезла. Не было сил плакать. Не было сил утешать себя. Он иссяк. «Мне просто нужно немного поспать…» — сказал он себе и неряшливо улёгся на сырую землю, сжавшись калачиком и постепенно погружаясь в сон без сновидений. Тем временем, доктор собирал ветки, тщательно отбирая те, которые не пострадали после дождя. Мысли метались от одной к другой, но на первом месте стоял дворянин. «Глупость. Быть того не может», — думал про себя Веритас. Его мучала совесть за то, что он так легко отталкивает от себя дворянина. В душе нет места покою от содеянного. Рацио понимает, что раньше было по-другому. Но почему сейчас изменился? Он не знает. Утренний ветерок разлахматил фиолетовые волосы, отчего доктор недовольно проворчал. В руках была свежая охапка веток и немного камней. Нужно было развести огонь, чтобы согреться. А ещё хотелось просто отдохнуть. Именно с этой целью Рацио вернулся к лагерю и обнаружил лежавшего на земле Авантюрина. Лицо мигом побледнело, руки, державшие ветки и камни, ослабли. Видеть его в таком состоянии было откровенным шоком. Он кинул принадлежности на землю и приблизился к блондину, опускаясь на колени. Грудь размеренно поднималась и опускалась; глаза плотно закрыты; уголки рта поддрагивали, словно он шептал что-то. Рацио облегчённо выдохнул, встав с колен. «Слава Милостивому, он всего лишь уснул…» Мужчина снял с себя накидку, обнажив мускулистые плечи. Несмотря на физическую форму, морально он был убит. Бледное лицо, синяки под глазами, больная спина — всё это признаки углублённой работы и отсутствия сна. Лекарь аккуратно поднял Авантюрина и уложил его на накидку, чтобы тот не лежал на сырой земле. Камни разложил в круг, высыпав в него набранные ветки. Из поясной сумки он достал кусочек кремня и кресало¹. Искра не хотела сразу разгораться, но в конечном итоге слабое пламя охватило ветки. Он поднял взгляд на бесчувственного напарника. Тот нехотя перевернулся на другой бок. «Интересно, ему ещё снятся те кошмары?» — промелькнуло в голове. Рацио знал, что Авантюрин страдает от кошмаров, но на данный момент его внешнее состояние об этом не говорило. Он был насторожен, поскольку недавние события могли повлиять на его ментальное здоровье. Огонь постепенно начинал нарастать, обдавая теплом. Доктор сидел, ни о чём не думая за долгое время. Сейчас, просто сидя на месте, он снимал напряжение. Тишина. Ничего не слышно, кроме потрескивания костра и тихого храпа дворянина. Рацио смотрел на огонь. Где-то там, в глубине пламени, слышались едва звонкие голоса: «Хватит! Перестань…», «Ты роешь яму под себя», «Разве этого ты хотел?» Внезапно он дёрнулся. Сердце судорожно забилось, лёгкие набирали как можно больше воздуха. — Неужели я схожу с ума?.. — шёпотом проговорил лекарь. Он схватился за голову, будто пытаясь изгнать дурь. Мелкие клочки фиолетовых волос оказались в его руках. Глаза стекленели, брови нахмурились, губы задрожали. Невольная слезинка протекла вдоль щеки. Осознав, что поддался воле чувств, он мигом вытер её, делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Его состояние пугало внутреннее чувство контроля. Внутри всё сжалось, ком в горле не давал проговорить даже собственным мыслям. Нарастал страх… Нет. Гнев. Но не к окружающему миру, не к Авантюрину. К самому себе. Из поясной сумки он быстро достал флакончик с густой жидкостью, которую залпом выпил. Лицо скорчилось от горечи напитка. Тело искривилось в пространстве, будто его выжимали, как тряпку. Мучение за мучением, как тут — буря начала утихать. Сердцебиение постепенно возвращалось в норму, взгляд становился таким же холодным, а руки переставали дрожать. Теперь он сидел совершенно спокойно, без какого-либо намёка на волнение или эмоциальное напряжение.

***

Наступил день. Солнце пробивалось сквозь густой туман и тучи. Авантюрин всё ещё спал, в то время как Рацио блудил неподалёку. Он осматривался, искал путь до Низшего мира. В голове промелькнул тот факт, что ближайшая дорога проходила через Пиковый лес. От одного названия его бросило в дрожь. Этот лес имел дурную славу. Во-первых, он был скрыт от взора обычных людей. Во-вторых, в нём обитали существа, способные в считанные секунды завладеть человеческой душой. Единственным положительным моментом было то, что там росла шеритол — трава, которую доктор приобрёл у торговца в городе. «Если верить легенде, то сейчас тот самый момент, когда шеритол распускается», — констатировал у себя в голове. В руке у него был пустой бурдюк, который следовало бы наполнить как можно скорее. Ещё немного он постоял на месте, задерживая взгляд на хмурую природу. «Опасно оставаться здесь. Лучше пойти вперёд», — подумал лекарь и пошёл обратно. Дворянин постепенно пробуждался ото сна. Его глаза нехотя приоткрылись, из уст вырвался зевок. Он присел, потягиваясь. Взгляд сонно пробежался по сторонам. Вокруг никого, он один. — Рацио! Где ты? — проорал он, вставая на ноги. Раны зажили, боль утихла. Он чувствовал себя как огурчик, но внутри стало тревожно. Блондин осмотрелся вокруг — костёр почти потух, рядом лежала поясная сумка Рацио. Недолго думая он взял её и принялся рыться. Возможно, за это Рацио его отругает, но сейчас было наплевать. Интерес давал о себе знать. Внутри лежали золотые карманные часики Авантюрина, тот самый складной ножичек, которым он защищался от головореза, пустые флакончики, шеритол, кресало, куча всяких мелких материалов и… книжечка. Та самая, которую он держит при себе. Никто, кроме хозяина, никогда не знал, что в ней написано. В исключение можно было взять Авантюрина, на тот момент единственного близкого человека, которому Рацио доверял. Он отбросил сумку, держа в руках книжечку. Хотелось полистать страницы, но она не открывалась. — Вот ведь зараза такая, заколдовал… — недовольно процедил он сквозь зубы. Руки сильнее сжали книжку, изо всех сил пытаясь раскрыть её. Она ни в какую не поддавалась. — Может, замок какой-то есть? — Глаза метались по обложке, пальцы щупали что-то на корешке. Ничего. — Тьфу, так и знал. Он кинул книжку на сумку, не желая дальше возиться с ней. Через какое-то время вернулся хозяин. Его взор устремился на дворянина, а затем на распотращённую вещицу. — Вы что, копались в моей сумке? — с презрением спросил Рацио, подходя ближе. — Тебя нигде не было, я решил осмотреться. — Он встал, поправляя брюки и пристёгивая свои часики. — Мог бы вернуть их раньше, знаешь ли. — В этом не было необходимости. Вы были переутомлены, — спокойно произнёс он, наклоняясь, чтобы собрать вещи. В этот момент он заметил, что книжечка лежала на сумке, а не в ней. Он быстро схватил её, судорожно листая страницы. — Кто соизволил вам брать мою личную записную книгу? — прошипел Рацио, с хлопком закрывая её и убирая в сумку. — Личную? Хочу напомнить, что я знаю, что в ней написано. — Авантюрин нахмурился, скрестив руки на груди. — Нет, не знаете. Это новая книга. — Он почувствовал, как напрягаются виски. Настойчивость собеседника выводила его из себя. Дворянин замер. Ему не послышалось? Новая книга? — Как это новая? Она же точь-в-точь как старая! — возразил Авантюрин. — Снова врёшь мне? — Он приблизился чуть ближе, вспыхнула некая искра в пурпурно-голубых очах. — С чего бы мне врать? Прекратите нести бред. — Рацио был на грани срыва. Кулаки невольно сжались, брови сошлись, а глаза сузились. — А с того, что всё пошло к чёрту, как только ты перестал мне доверять! Эти твои постоянные намёки — ты хоть сам веришь в то, что говоришь?! — Он резко ткнул пальцем ему в грудь. Губы задрожали, а внутри уже бушевало пламя. То, как Авантюрин вспылил, стало последней каплей. Доктор закрыл глаза, тяжело вздыхая. В эту же секунду он схватил его за запястье, достаточно сильно, чтобы резко опустить вниз. — Я такого не говорил. Перестань воображать то, чего не существует. — Его тон звучал ниже привычного, с хрипотцой. Лекарь наклонился, сливаясь бордовым в пурпурно-голубом. Взгляд остыл, стал тяжёлым, пронизывающим — злость в нём была ледяной, без крика, но с обещанием бури. Хватка была такой крепкой, отчего приносила боль. Авантюрин прошипел, скривив нос. Он с трудом отдёрнул свою руку, отступая назад и потирая запястье. — Сволочь… — прошипел блондин, посмотрев на него, как на чужого. Ничего подобного он явно не ожидал. Уши навострились, глаза расширились. Точно дьявол завладел разумом. — Что ты сказал? — Веритас медленно начал приближаться, скосив голову на бок. Ещё миг назад дворянин кипел от ярости, но вдруг, словно холодный ветер прошёлся по спине, это пламя потухло. Сердце забилось с бешеной скоростью. Весь мир будто сузился, давя, сжимая, приближая неотвратимое. Глаза в страхе метались по сторонам, ища путь к спасению, которого не было. — Ч-чего? Я ничего не говорил… — соврал он, тяжело сглатывая. — Ты только что назвал меня сволочью? — Рацио продолжал приближаться. Бордовый излился ярко-красным, на руках проявились набухшие вены. Авантюрин упёрся спиной в дерево. К несчастью для него, бежать было поздно. «Два варианта: либо он отчитает меня, либо убьёт…» — промелькнуло в голове. Дыхание стало прерывистым, ноги подкосились сами по себе. Со лба стекал холодный пот. Что же он натворил… Теперь над ним возвышалась высокая, широкая и сильная фигура. На лице доктора играл гнев, но не такой вспыльчивый. То, как он смотрел на него своим холодным, острым, как игла, взглядом, вызывало смесь ужаса и обречения. Рацио зверь, а Авантюрин — добыча. Он чувствовал себя запертым в клетке, отчего всё сжалось и заболело сильнее. — Ты ведь знаешь, что я не терплю оскорблений в свой адрес, не так ли, Авантюрин? Лекарь остановился, уставившись на собеседника. Между ними было несколько жалких сантиметров. Горячее дыхание обдуло лицо, но от этого пробежал только холодок. — Оскорблений? Почему ты решил, что я оскорбил тебя? — медленно ответил он, постукивая пальцами по дереву. Несмотря на дикий страх и нарастающую угрозу, поязвить он не упускал момента. Доктор придвинулся ближе, зажимая блондина между деревом и собственным телом. Затем поднёс руку к его подбородку, поворачивая голову в сторону. Другой рукой он провёл по метке на шее, которая была прикрыта воротником рубахи. Бесило то, что его не ставят в цену. Никогда не ставили. Приходилось всегда доказывать, даже если это стоило физической грубости. — Как же я мог забыть, что оскорбления в твоём понимании — это лишь обыкновенные обращения… — Он сделал акцент на последних словах, специально растягивая их. Авантюрин вздрогнул, поджав губы. Тонкие пальцы обжигали кожу прямо как в тот день. Никто не знал об этой метке, кроме него и Рацио. — Ты просил о том, чтобы тебя отпустили. Умолял, захлёбываясь в собственной крови. — В этот момент широкая ладонь обхватила шею, слегка сжимая. — А теперь ты позволяешь себе бросаться словами, понимая, что власть и деньги всё решат… В голосе прекрасно слышалась ненависть, зависть. Он сжал горло ещё сильнее, поэтому дворянин схватил его за запястье, стараясь убрать. — О-отпусти… — с трудом выговорил он. К сопротивлению подошла вторая рука, пытаясь отдёрнуть чужую. Доктор не отреагировал. Его хватка была настолько сильной, что даже шесть дополнительных рук не смогли бы убрать его. — Взгляни на себя. Ни единой перемены. Всё такой же самодовольный, наивный, жалкий… Похоже, ни твои добродетельные родители, ни столь превознесённая сестрица не сумели вложить тебе простую мысль: сначала думают, а потом говорят. Эти слова прозвучали не голосом друга. В них не было ни гнева, ни боли — только ледяное пренебрежение, чужое и режущее. Веки дёрнулись, зрачки расширились — он смотрел в лицо, которое знал всю жизнь, и не узнавал его. Что-то беззвучно хрустнуло внутри — словно треснула тонкая перегородка между прошлым и настоящим. И прежде чем он успел осознать происходящее, ноги его оторвались от земли. Мир перевернулся. Авантюрин забился — инстинктивно, по-звериному, в тщетной попытке обрести опору. Воздух вырывался из груди с хрипом, как будто кто-то выжимал его изнутри. — Рацио, п-прекрати… Прошу тебя… — сорвалось с губ, почти шёпотом, будто страх перехватил голос. Но тот, кто держал его, просто смотрел. Молчаливо. Как наблюдает хищник, уже сомкнувший челюсти, но всё ещё дающий жертве почувствовать, каково это — быть бессильным. — Надеюсь, ты больше не будешь вести себя должным образом. Я прав? — спросил он спустя несколько секунд тишины, обдавая тяжёлым дыханием раскрасневшееся ухо. — Д-да, ты прав… Абсолютно прав!.. — заикаясь согласился блондин. Рацио не стал дожидаться извинений. Он отстранился, отчего Авантюрин упал на землю, кашляя и набирая ртом воздух. Казалось бы, ещё пару секунд, и он бы удушил его. Но не стал. — Как ни пытайся объяснить дураку, что он дурак — всё безуспешно. Тон вновь стал ровным — пугающе спокойным, будто только что ничего не было. Рацио молча наклонился, поднял с земли накидку и неторопливо отряхнул её, стряхивая пыль и хвою, словно это было делом куда важнее, чем всё, что только что произошло. Авантюрин стоял на подгибающихся ногах, с трудом глотая воздух. Его грудь всё ещё сотрясалась судорожными вдохами, пальцы дрожали, несмотря на усилия скрыть это. Страх не уходил — он затаился внутри, тенью ползая под кожей. Рацио надел поясную сумку, подошёл к костру и затоптал его — пару оставшихся язычков пламени вспыхнули в последний раз и исчезли в дымке. Затем он обернулся. Авантюрин к тому моменту уже поднялся — неуверенно, с надломом в осанке. Он взглянул на него — быстро, коротко. Взгляд полон тревоги и недоверия, а потом тут же опустил глаза, будто что-то в лице Рацио до сих пор не позволяло смотреть прямо. — Нужно выдвигаться вперёд. Оставаться здесь надолго небезопасно, — с лёгким спокойствием сказал он, ожидая, когда блондин успокоится. Тот поправил воротник, закрывая метку. Но, к сожалению, след от удушья скрыть не получилось. «"Небезопасно", хах. Ему только такими словами и бросаться…» — подумал он, шмыгнув носом и осторожно кивая. Веритас повернулся и подался вперёд сквозь густые листья, в то время как Авантюрин плёлся сзади, как собачка. Он боялся того, что вновь разозлит Рацио, поэтому молчал. Лицо побледнело, по щеке протекла мимолётная слеза. Ему было до жути обидно и неприятно, что столь близкий человек надавил на самое уязвимое место. Мокрые листья шуршали под ногами. Ветки хрустели при малейшем движении. Туман окутал лес, почти ничего не было видно. Дворянин с осторожностью двигался позади лекаря, пока тот на ходу делал пометки в книжке. Гробовую тишину нарушал лишь скромный шум водопада. Они шли к местной реке, в которой, по словам жителей, вода была чистейшей и обладала целебными свойствами. Время тикало очень медленно. Казалось, что стрелки часиков не двигаются совсем. Авантюрин недовольно фыркнул и убрал их обратно в карман. Рацио шёл вперёд, не оглядываясь на напарника. В голове было только одно — дойти до Низшего мира. Но туман затруднял движение. Из-за плохой видимости доктор не уследил, как оказался у обрыва. Он пошатнулся, выставив руки вперёд. Сердце остановилось на долю секунды. Авантюрин мигом рванул вперёд, хватая Рацио за воротник и падая вместе с ним на землю. — Ты совсем ослеп?! Чуть в мякиш не превратился! — взвыл он, отталкивая лекаря с себя. — Так было бы намного лучше… — ответил Веритас достаточно тихо. Перед его глазами пролетела вся жизнь. Грудную клетку разрывало от бешеных толчков. Мысль мелькала от одной до другой. Блондин тяжело дышал, смотря на него со смесью шока и гнева. Да что же это такое?! — Ну, да, конечно! Ведь самоубийство — самый восхитительный вариант уйти из этого мира! — съязвил он, поднимаясь на ноги и отряхивая себя. Рацио поднял взгляд на напарника. Актёрище, ей Богу. — Успокойтесь. Я не собираюсь кончать жизнь таким путём, — с ноткой раздражительности сказал доктор, тоже поднимаясь на ноги. Авантюрин лишь скривил нос и подался к обрыву, чтобы разглядеть вид. Они были выше, чем могли бы предположить. Шум водопада усилился, а внизу можно было разглядеть начало реки. Он глубоко вздохнул, обращаясь к Рацио. — Бессмысленно спускаться вниз. Мы слишком высоко. Лекарь вопросительно моргнул, поправляя одежду. — И что же вы предлагаете? — Ну… Пиковый лес, вроде как, рядом… — Он сглотнул. Упоминание об этом лесу нагоняло ужас даже на самых бесстрашных и сильных рыцарей. Столько людей пропало в нём без единой весточки. Народ отчаянно шёл за шеритолом, дабы спасти свои умирающие души. Но все они так и не вернулись домой. Рацио протёр очки, которые чудом не пострадали после всего пережитого. Он подошёл к блондину и хотел положить руку на плечо, на остановился. Прочистив горло, произнёс: — В таком случае, придётся рискнуть. Мы и так задерживаемся. Ненавижу опаздывать, — процедил он сквозь зубы, повернув голову в сторону. Дворянин закатил глаза и отошёл от обрыва. Им предстояло идти вдоль скалы, чтобы дойти до водопада. Собрав волю в кулак, он двинулся первым, аккуратно ступая на узкую дорожку и придерживаясь за скалу. Сердце застучало от напряжения. Именно в этот момент в голове начали крутиться все возможные негативные последствия. Вдруг он оступится и упадёт? А вдруг Рацио столкнёт его? Что, если ему неповезёт? По телу пробежала дрожь. «Нет, я не могу думать о таком сейчас», — произнёс от про себя. Вмиг он посмотрел в сторону. Доктор стоял на месте, как вкопанный. Его взгляд был пустым, стремительно смотря в одну точку. — Эй! Ты собираешься идти или нет?! — проорал Авантюрин, прижавшись к скале спиной. Тот не слышал. Всё вокруг заглушало монотонное бормотание. «Ты попал в нашу ловушку. Ах, как замечательно! Наконец-то ОНО повеселится!» Голос звучал звонко, смех охватил разум. Барабанные перепонки вот-вот взорвутся и из ушей польётся кровь. Рацио схватился за голову. В глазах помутнело, ничего не было слышно, кроме шума. Он будто бы терял сознание, но чудом смог прийти в себя. Бордовые очи устремились на силуэт блондина, который уже был достаточно мелким. Он что-то кричал, но разобрать было невозможно. — Идите и не останавливайтесь! Я догоню! — прокричал лекарь, ещё несколько секунд стоя на месте. Что же это за голос? Этот вопрос жаждал ответа. Решив, что не стоит тратить нервы на это прямо сейчас, он двинулся вслед за напарником. Доктор шёл осторожно, следя за каждым шагом. Отступ находился всего в паре сантиметров. Он старался не смотреть вниз, ведь буквально несколько минут назад он чуть не рухнул. Дрожь охватила тело. Авантюрин двигался впереди, делая глубокие вдохи и выдохи. Шум водопада усиливался. Они были близки к цели. Наконец добравшись до ровной земли, дворянин рухнул на неё, набирая ртом воздух. Сердцебиение постепенно начинало приходить в норму. Лекарь тоже выдохнул, ступая на землю. Мысль о внезапной смерти моментально испарилась. Впереди открывался вид на широкий водопад. Вода стекала с горы, бившись о камни в самом низу. Воздух был свежее чем ранее. Глубокий вдох и вот оно — умиротворение бытия. Рацио подошёл к блондину, склонившись. — Здесь намного спокойнее, не правда ли? — обратился он, наблюдая за тем, как Авантюрин бросает на него раздражительный взгляд. — Было бы без тебя, — с язвой ответил он, вставая на ноги и отряхиваясь. Веритас гордо поднял голову и усмехнулся, явно забавляясь настроем напарника. — Вы сами согласились поехать со мной, разве это не так? — …Согласился. Да зря. — Он оттолкнул его в сторону плечом, но недостаточно сильно, чтобы сдвинуть с места. Рацио нахмурился. Возможно, не стоит подливать масла в огонь. — Опустим этот разговор. Мне нужно набрать воды, а после я сварю необходимое снадобье, — спокойно произнёс он, подходя к водопаду. Шум воды был достаточно громким, но в то же время успокаивающим. Доктор открыл бурдюк и чистейшая вода наполнила его по горлышко. Дворянин сел на камень, склонив голову. Боль в теле была адская. Шея ныла от синяков, голова гудела от пережитого напряжения. В этот момент хотелось завалиться в мягкую, роскошную кровать, сомкнуть глаза и провалиться в глубокий… кошмар. Авантюрин смутно помнил последний здравый сон в его жизни. Последние пятнадцать, а то и двадцать лет, ему снился кошмар. Один и тот же. То, как кровь стекает по стенам, то, как истошно кричат взрослые, дети… «Прошу, не убивайте моего сына! Ради Всего Святого!» — умоляет хриплый, отчаянный женский голос. За спиной её стоит мальчик, светлый, как само солнце. Белоснежная кожа испачкана в грязи, крови. Невыразимые, удивительные большие глазки залиты горькими слезами. Маленькие ручки крепко вцепились в рукав матери, будто боясь потеряться. Рядом лежит бездыханное тело мужчины — отца мальчика. Грубая земля залита красной жидкостью. Слезы стекают с щеки, мать бросается в ноги рыцарям. «Убейте меня, но только не моего сына! Умоляю вас, он должен выжить!» Были таковыми последние слова. Глаза мальчика внезапно расширились, а лицо осветил отблеск стали во тьме. Клинок с оглушительным звоном скользнул по телу женщины — раздался хруст костей, брызнули капли крови. Она обмякла и бездыханным телом рухнула на землю. «Мама…» — тихо произнёс он нежным, дрожащим голосом. Взгляд устремился на труп. Уже не такая весёлая, не такая любящая, как раньше… Сильные стальные руки схватили парнишку за шиворот и резко дёрнули, потянув силком. Лицо мальчика было бледным, а слёзы текли, закрывая и затуманивая взгляд. Он протянул руку в надежде дотронуться или соприкоснуться ещё раз с матерью, но она не реагировала на его крики о помощи — всё, что оставалось, — это слёзы. Пустота. Пурпурно-голубые очи тупо смотрят на землю. Вокруг нет ничего, кроме внутренней боли. Тело теряет свой вес, мозг готов вылезти наружу. «Почему? Почему именно я?» — кричал голос внутри. Хотелось орать, бить, плакать от отчаяния. «У тебя нет выбора. Такова твоя судьба». Снаружи он не показывал никаких признаков проблемы. Такое безразличное, бледное лицо. Можно было заметить лишь лёгкое дрожание пальцев. Доктор наблюдал за Авантюрином всё это время. В руках он держал пузырёк со снадобьем для него. Само сердце подсказывало, что нужно его поддерживать, но разум наотрез отказывался. И всё, хоть какие-то слова нужно было сказать. — Вот снадобье, которое я обещал приготовить. — Веритас подошёл и сел на корточки рядом с блондином, заглядывая в его глаза. Тон опустился, приобретая нотку соболезнования. — Вам нужны новые силы, иначе я… Кхм, мы не дойдём до Низшего мира. Он взял Авантюрина за запястье, протягивая колбу в его руку. Пальцы сжались на горлышке, залпом выпивая жидкость. Реальность вновь проявлялась. По телу пробежала назойливая дрожь. Раны и синяки неспешно исчезали. Кожа вновь обретала бледноту. Было немного неприятно, отчего блондин скривил нос. — Благодарю… — процедил он сквозь зубы, как будто выдавив это из себя. Он вернул колбу Рацио, а затем отвернулся, тихо произнося: — Дай мне пять минут побыть наедине, пожалуйста. «Пожалуйста… Незнакомое слово. От него веет теплом», — подумал Веритас и молча кивнул, вставая на ноги. Он отошёл к водопаду, погружённый в раздумья. Он знал, что Пиковый лес где-то недалеко. Прямо под носом… «Если я не ошибаюсь, вход должен быть за водопадом…» — Рацио потянулся к поясной сумке, достал свою книжку и вытянул из страниц сложенный пожелтевший лист. На нём были написаны какие-то слова, нарисованы картинки жутких существ и… водопад. — Гениально! Моя память никогда не подводит, — проворковал он с самодовольной улыбкой. Мельком пробежался по тексту, а затем захлопнул книжку, держа в руке листок. Дворянин сидел один и дёргал рукав, сгорбив спину. Голова была опустошена, лицо стало отрешённым от мира сего. Доктор заметил, что напарник без чувств, но вмешиваться не стал. Он подошёл и немного склонил голову, чтобы обратиться к сидящему. — Господин Авантюрин, вам лучше? — спросил он, взглядом анализируя его внешнее состояние. Тот не ответил. Всё ещё смотрел вниз, продолжая дёргать рукав. Рацио начинало это выводить из себя. Он щёлкнул перед его носом пальцами, отчего дворянин соизволил вздрогнуть. — Повторяю: вам лучше? — снова спросил лекарь, но уже слегка повышенным тоном. — Д-да, да… Я в полном порядке… — неуверенно ответил Авантюрин, потерев переносицу. Его разум будто находился в трансе, не воспринимал реальность. — Отлично, — сухо сказал доктор. — Можем двигаться дальше, пока ещё не стемнело. Блондин сделал пару глубоких вдохов и выдохов, прежде чем встать с камня. В глазах резко потемнело и он пошатнулся назад, почти падая на грубую землю, но лекарь успел его поймать. — В любом случае, подстраховать я вас смогу. Тот издал нервный смешок. Тело моментально растаяло в сильных руках Веритаса. Хотелось развернуться и прижаться к горячей груди… Но как бы то ни было, это было лишь легкомысленным и защитным желанием. Рацио поставил его на ноги, небрежно отряхивая ладони о накидку. Он поднял листок, чтобы показать его Авантюрину. — Это страница, которую я вырвал из гримуара в библиотеке замка… Не спрашивайте зачем. На ней написаны слова, позволяющие открыть вход в лес. — Он указал листком на водопад. Дворянин в недоумении похлопал ресницами, пытаясь нормализовать свой разум и понять, о чём они сейчас разговаривают. — Погоди-погоди… Ты хочешь сказать, что за этим водопадом скрывается целый, чёрт возьми, огромный и опасный лес?! — Он приподнял бровь, не веря своим ушам. Доктор кивнул. — Всё именно так. И если мы поторопимся, то нам не придётся оставаться там на ночь. — Ну уж нет! Ещё одних головорезов я не выдержу! — Дворянин сжал кулаки, хмуро посмотрев на собеседника. — Тогда прошу за мной. Веритас двинулся к водопаду. Лицо было каменным, но сердце колотилось от ужаса. Он никогда раньше не проводил ритуалы или что-то наподобие, поэтому переживал. Для таких людей, как он, переживание было главным страхом. Перед началом он осмотрел поясную сумку и накидку, чтобы ничего не потерять. Затем взглянул на Авантюрина. Тот хоть и выглядел измотанным, но на губах кривилась идеальная, лёгкая улыбка. Всеми силами пытается доказать себе, что Рацио — самый близкий друг, который не причинит вреда. Сделав глубокий вдох, он раскрыл листок и, прочистив горло, начал произносить слова: — Buocö Ricurd i Zoam! Pimakucatina mihat Höram omupen ze Golh win amedat dabin mari schigas. Oramichta!² Земля под ногами неистово задрожала. Скалы начали с грохотом расходиться, шум водопада усилился в несколько раз. Где-то внизу пролетели вороны, махая крыльями как можно быстрее. Появлялись трещины, из которых лезла нечисть. Чёрные костлявые руки с длинными, как ветки, пальцами прорезались сквозь них. Где-то виднелась голова со сгнившей стороной. Глазюки красные, большие. Будто готовы сожрать. В уши долбился громкий, неестественный крик. Ветер поднялся, сдувая с ног. Авантюрин схватил за накидку лекаря, а тот сжал его запястье. В моменте промелькнули смутные события: какое-то незнакомое место, карты, маски, смех… Будущее? Возможно. Но думать о нём не было времени. Ветер выл словно пробудившийся голодный зверь. Шёпот и крики заполнили местность. Всё перемешалось. Земля продолжала дрожать, водопад расходился вместе со скалами. Трещины преврашались в щели, мёртвые души выходили наружу. Лекарь быстро достал из сумки кусочек мела, наклонился и принялся рисовать. — Ты в своём уме?! Нас сейчас сдует! — проорал блондин, крепко держась за накидку. — Замолчите! Я защищаю нас как могу! — взвыл доктор, начертив руну. От мела не осталось ни гроша. Яркая вспышка озарила мужчин. В эту секунду к ним резко бросились тени. Они окружили их, орали, драли своими когтями… барьер. Дворянин вскрикнул, когда над его головой появилась сгнившая морда. Чёрная, как сама смерть. — Вашу ж мать! Что за чертовщина?! Рацио! Как долго барьер длится? — Авантюрин прижался ближе к напарнику, очень крепко сжав в ладонях его накидку. Тени продолжали бороться с силой. Они визжали, как свиньи, гнилой рот сыпался прямо на глазах. Всё происходящее казалось какой-то выдумкой, кошмаром. — В зависимости от того, как яростно они будут его драть! — закричал в ответ лекарь, одной рукой ухватив блондина за плечи, а другой прикрыв собственное лицо. Тени продолжали безжалостно колотить барьер. На нём начали появляться трещины. Они вот-вот разрушат его. Дворянин зажмурился, прижавшись к Рацио так близко, насколько это было возможно. Водопад почти полностью разошёлся, за ним едва ли можно было разглядеть густую чащу. Веритас сжал напарника крепче, словно хотел удержать не только тело, но и душу. Барьер продолжал рушаться, красные очи нечисти впивались в беззащитных. Ещё немного и настанет конец… — Нам нужно бежать ко входу, иначе мы точно станем ужином! — сказал доктор, опустив взгляд на дрожащего блондина. — Бежать?! А-а-а! — Не успел он договорить, как барьер моментально разлетелся на щепки. Рацио схватил его за воротник и потащил за собой. Они бежали ко входу в лес, который уже полностью соизволил открыться. Нечисть с истошным воплем поплелась за ними, окружив со всех сторон. Но мужчине было всё равно. Он изо всех сил толкнул Авантюрина вперёд, отчего тот кубарем прокатился через щель, заорав от неожиданности. Сам он покопался в своей сумке, достал из неё очередной пустой флакон, быстро открыл его и души стали засасываться внутрь. Они визжали так громко, что кровь из ушей готова была литься литрами. Красные глаза расплывались от силы сопротивления. И тут всё закончилось. Ветер стих, крики прекратились. Рацио захлопнул флакон, тяжело дыша. Фиолетовые волосы врезались в бордовые очи. Он взглянул на него — внутри перемешивалась чёрная муть, что-то сверкало, похожее на грозу. — Ха! Гению всё нипочём! — Похвалил он себя, отчего появилась лёгкая ухмылка. Но она тут же спала. За его спиной скалы начали соединяться, земля вновь задрожала. По ту сторону сидел Авантюрин, потирая голову от ушиба. — Чёрт того подрал! — выругался доктор и быстро метнулся к щели. Скалы сокращали расстояние между друг другом, водопад вновь обретал внешний вид. Если он вовремя не успеет, то привратится в месиво. Поэтому лекарь прибавил ходу, кинув в сумку флакон и с разгону проскочив сквозь щель, прежде чем скалы сомкнулись. Веритас споткнулся о сидящего Авантюрина, упав на землю лицом вниз. Блондин же прокатился вперёд, столкнувшись головой с ногой доктора. Оба громко застонали от боли. — Моя голова! Ерпыль³ хренов! — осознанно обозвал Рацио Авантюрин, скорчившись от боли и вновь потирая голову. Лекарь же медленно встал с земли. Зрение помутнело, из носа текла кровь. Очки разбились. Он ахнул, подбирая осколки. Затем — низкий, громкий гортанный стон. — О, Милостивый! За что же мне такие муки? — Он схватился за волосы, зарывшись лицом в руках. Дворянин прошипел, хмыкнув носом. Он еле как встал на ноги, а затем аккуратно положил руку на плечо доктора. — Угомонись, Рацио. Сейчас не время для этого. Тот лишь вновь застонал, но на этот раз громче. Ему потребовалось больше минуты, чтобы успокоиться. Затем он небрежно поднялся на ноги, опираясь на хрупкого напарника. Физиономия уже не была спокойной, как прежде. На ней царило истощение. Синяки под глазами будто стали ещё больше, а бордовые глаза помутнели в своём цвете. Без очков лекарь выглядел совсем по-другому. Такое ощущение, будто они стали неотъемлемой частью в его внешности. — Я не вижу собственных рук… Как же мне вести заметки? — с горечью проговорил он, опустив взгляд вниз. — Хватит тебе. Ты ведь нож создал с помощью алхимии, очки тоже сможешь! — ответил Авантюрин, чуть-чуть приподнимая его голову за подбородок, дабы посмотреть в глаза. В них виднелось что-то безжизненное, чего раньше никогда нельзя было увидеть. Лекарь взглянул на собеседника. «Он так старается ради меня… Зачем? Я же просто помог ему когда-то…» Рацио шмыгнул носом, проваливаясь в глаза Авантюрина. Пурпурно-голубой цвет ярко отражался на лице, исключая тот факт, что он плохо видит вблизи. От этого уголки губ невольно поднялись вверх. — Я… Неважно, — внезапно сказал он и прочистил горло, отходя на шаг назад. Мимолётная улыбка испарилась так же, как и появилась. Дворянин почувствовал себя идиотом. Лезет к нему даже после попытки удушья… Горе, о горе! — Прошу прощения… Мы пойдём? — спросил он, чтобы заглушить неловкую паузу. Глаза потухли, не светясь огоньком, что был секунду назад. Веритас кивнул. Физиономия снова стала такой же холодной и отстранённой. — Будьте осторожны и не отходите далеко. В Пиковом лесу достаточно легко заблудиться… и потерять собственную душу. Слова прозвучали достаточно убедительно и серьёзно. Но с долей тревоги. Рацио не хотел, чтобы кто-то завладел его душой. Очень не хотел. — Надеюсь, что по пути нам не встретятся тролли и тому подобные существа… — тихо проговорил блондин, отряхивая брюки. — Маловероятно. Я читал, что в этом лесу не обитают тролли. По большей степени здесь водятся эльфы, духи, кикиморы, если не ошибаюсь… — Да-да, я понял! Пошли уже! Авантюрин подался вперёд. От этого набора тварей дрожь пробежала по спине. Он впервые поставил себе цель — покинуть это место как можно скорее. Доктор же шёл позади, чтобы наблюдать за напарником. Мало ли, вдруг его суккубы⁴ заколдуют. Шли они в полной тишине, навострив уши. Каждая шуршащая веточка, каждый падший листик, другие иные звуки — всё это заставляло чувствовать себя в ловушке. Они были как крысы, которые пытались убежать от назойливых котов. Время в этом лесу шло совсем иным образом. Стрелки часиков наворачивали круги, не останавливаясь. А солнца будто и вовсе не было. Идти в потёмках было ещё труднее и страшнее. Поэтому лекарь держал в руке факел, созданный из толстой ветки и куска накидки. Душераздирающая тишина нагнетала обстановку. Авантюрин ненавидел безмолвие, поэтому решил его прервать. — Как ты думаешь, Рацио, действительно ли здесь кто-то обитает? Из подозрительного только… Он резко замолчал. Где-то в глубине леса послышался визг. Громкий, высокий. Как будто скотину режут. Ноги остановились сами по себе. Доктор встал на месте. На висках появились вены от тревоги. Что-то незнакомое бродило рядом с ними… — Говорите в полголоса. Я не уверен в своей догадке насчёт этого звука, — прошептал он, подойдя к напарнику почти вплотную. Тот сглотнул, закрыв глаза на секунду. Дрожь пробиралась до костей. Авантюрин шагнул вперёд. Очень медленно, осторожно. Словно сопротивлялся ступору. Веритас то и дело оглядывался, освещая тьму в разные стороны. Деревья тут отличались от обычных. Вроде посмотришь одним глазком — разницы нет. Но если присмотреться, то можно разглядеть глаза. Маленькие такие, чёрные, как бусины. Ветки двигаются так, будто шепчут друг другу что-то. Листья опадают на землю с тихим грохотом. Они продолжали идти, навострив уши. Окружение наганяло чувство истощения, усталости. Именно это внезапно почувствовал лекарь.  «Как же я устал. Мне нужно перевести дух…» — подумал Рацио. Он положил руку на плечо Авантюрина, чтобы остановить его. Но когда тот повернулся, лекарь с ужасом отступил назад. Лицо было изуродовано. Из глазниц стекала кровь. Правая часть головы была откусана каким-то зверем. Радужка зелёная, как мох. Кишки вывалились наружу. Пальцы отрублены, из бедра ползут жирные черви. Уголки рта разорваны, в них плодятся личинки. — Рацио? Что случилось? — спросило нечто низким, хриплым голосом. Ужас моментально охватил лекаря. Он стоял на месте, не в силах пошевелиться. Тяжесть в ногах задела его. Смотрит вниз, а там почва вниз тянет, как болото. Сердце тут же ускочило в пятки. Неразборчивое замедленное эхо ударяло по ушам. Доктор словно был под влиянием какого-то очень сильного препарата. Голова гудела, будто раскалывалась изнутри. Он начал сопротивляться, но почва так и втягивала его. Нечто смотрело на него, скосив голову в сторону. То, что называлось мозгом, выглядывало из оторванного места. Жуткие личинки сжирали плоть. Гниль вонзилась в ноздри, заставляя вырвать. Зрение у доктора помутнело, расплывчатая фигура возвышалась над ним. Ещё немного и он потеряет сознание. Всё вокруг медленно исчезало. Он чувствовал, как земля поглощает его по самую голову. Он словно тонет в бескрайнем небытие. Веки тяжело закрываются, полумрак сменяется мраком. И вот он уже глубоко под землёй, похоронённый заживо.