«девочка» с каре

Утром голова раскалывалась, Айден собрал почти все вещи, оставалась только коробка. Нужно ее открыть, но так не хочется. Страшно, что там может быть? Совладав с дрожью в руках, Айден взял ее и сел на кровать. Коробка была обычной: коричневой и картонной, но изрисована с любовью. Львёнок, шляпа Скруджа, молнии, змеи и шкура льва. А сверху – ведьмина шляпа, меч, лютня и кисть, нарисованные особенно тщательно. И все это перевязано голубой, шелковой лентой. Айден понятия не имел, где Итан раздобыл такую. В городе М таких не было. Город М... Беги, Айден. Беги отсюда. Этот шепот... Он не помнил, кому он принадлежал. —Ля ну какой ты иногда придурок — Не знаю почему, но ты мне кого-то напоминаешь. В голове вспыхнул образ Итана, смеющегося над его нерешительностью. Руки сделали все сами, и вот перед ним уже открытая коробка. Прежде всего на глаза попалась маленькая коробочка, в ней были струны (те самые которые нахваливал Итан, убеждая Мейбел, что они самые прочные, которые он знал, мол советское качество) и бумажка с надписью "I'll give up on you the bay these strings find their way dack to the Motherland. Айден слегка улыбнулся, этот придурок все время путает d и b. Дальше был на удивление фотоальбом. На самой первой фотографии – Итан, Айден и Мейсон, они сделали друг другу рожки и строили глупые лица. Если судить по их внешнему виду – волосы до плеч у Айдена, около-зеленое шегги у Итана, но при это у Мейсона на языке (который этот придурок постоянно норовит всем показать) ещё нет прокола, то это примерно 94-ый год. Потом фото с ночевки: Итан спит, сидя рядом с диваном, на нем слева уснул Айден, справа Мейбел, а у них на ногах развалился Мейсон. Ох, этот день он помнил хорошо. Вечером они смотрели какой-то глупый фильм, и просто вырубились, как сидели. На следующее утро Майк, пришёл и сказал, что подал нужные документы на рассмотрение заявки для усыновления Итана. Это было начало августа 1996. Другим фото было селфи, Мейсон (судя по всему и сделавший фото) улыбался во все имеющиеся зубы, на фоне Мейбел настраивала аппаратуру, Итан сидел, облокотившись на барабанную установку и что-то рассказывал Айдену, который направил на него барабанную палочку, видимо группа готовилась к репетиции. Листая альбом, Айден узнавал дни, события... но не все. Часть будто стиралась из памяти, оставляя лишь туман. Он хотел уже перейти к другим вещам, но взгляд зацепился за одно фото. Уэстли. Он стоял позади Итана и двух М, обнимал их, улыбаясь прямо в камеру. А рядом стоял Айден – совсем юный, с горящими ненавистью глазами. Это фото попадало в категорию "не помню этот день", но лишь частично. Он помнил угрозу Уэстли, непонимание друзей и ночь, проведенную в липком, парализующем страхе, что он вернётся. Сделает это снова, и его никто не остановит. Никогда не останавливал. Он не пришёл. Или пришёл? Айден не помнит и помнить не хочет. Одно он знал точно: 20 августа 1996 года Уэстли Дод Колинс умер. Окончательно. Безвозвратно. Его избили, до полусмерти, а потом застрелили. Он уже не помнил решения суда (а может, и не знал его вовсе), но помнил могилу. Помнил слезы Беллы, ее и крики. Крики и ещё раз крики. Женские, мужские, его (?) нет. Он не... Или да? Опять заболела голова. — К чёрту. - Айден захлопнул альбом. Дальше коробочка, плоская, длинная и белая с рисунком ворона, как только ее увидел, Айден затаил дыхание, будто если будет дышать слишком громко или часто, она испариться. — Ну? Не медли, открывай давай, мне самому интересно — Так цыц, доктор Хаус В чехле лежали барабанные палочки, из бамбука, ручной работы, расписанные в стиле греческих мифов. Он просто замер, ну не знал он, как реагировать на ТАКОЕ, даже если он уже не играет, это все равно реликвия, которую он поставит на полочку и будет стряхивать пылинки. — Ага-ага. Он раз в месяц пыль на прикроватной тумбе протереть не может, а тут каждый день. На самом дне рядом с чехлом лежали минетки — Может митенки? (Может.) В дверь постучали, а потом сразу послышался голос — Эй, соня. — Я уже давно проснулся, заходи. Мейсона естественно сразу привлекла коробка. — Ооо, ты уже открыл? И что там? — сел на кровать Мейсон. — Фотоальбом, струны и палочки. — переложил вещи на сторону, где сидел этот придурок Айден. — Нафиг тебе струны? Ну, хрен с ним, а что за палочки? — Смотри из рук — взял чехол Айден. — Ты че ребёнок? — у Мейсона появилась складка меж бровей, а взгляд был наполнен искренним, как и сам Мейсон, непониманием. — А ебать, ладно вопрос отпал — увидел он палочки. — Ну круть че. Жаль только, что с письмом пролетели. — перестал рассматривать узоры Мейсон. — Ты не расстраивайся, найдёт, куда денется... — похлопал он Айдена по плечу. Айден съёжился от этого прикосновения. — Надеюсь. — он отодвинулся. — Так зачем я вообще пришёл? — Мне то откуда знать, блять? — ВСПОМНИЛ. Ты вещи собрал? — Собрал. И не ори, Мейсон — поморщился Айден. — Вот и славно, ну тогда я пошёл? — Мейсон будто слегка расстроился. — А что, провожать меня не будешь? — Буду, естественно буду. А ты чё, думал отделаешься от меня? — протянул телефон Мейсон. — Нет что ты. Мы ждем тебя и Мейбел через неделю в гости. — взял телефон, чтобы записать номер Айден. — У меня, кстати, своя квартира. — Круто, а где работаешь? — В опеке. — Оу, ну молодец — слегка примерил свой пыл Мейсон. — Что? — нет-нет-нет, что-то не так. Почему он так смотрит? — Ничего, просто думал, ты не захочешь больше иметь с ними ничего общего. — вяло улыбнулся Мейсон. — Я тоже так думал, но хоть кто-то, кто понимает все нюансы, там должен быть. — Ладно, сиди тут рыцарь сердца и меча. — Чего? — Ры-ца-рь серд-ца и ме-ча — по слогам повторил Мейсон. — Я расслышал в первый раз, какой, нахрен, рыцарь. - ничего не понимал Айден. — Ты меня пугаешь... — вышел Мейсон. — Я и себя пугаю. - Ой, брось эти депрессивные мысли. Ты симпотный, вроде — Мне кажется, сейчас речь не про внешность шла, но спасибо. — За что? — В смысле? За комплимент. — А, комплимент... Ну ладно — На что ты обиделся? — Я не обиделся — Верю. Улетают они вечером, а до него ещё куча времени. Есть ли что-то, что он хотел здесь сделать? Сходить к Белле? Нет. Точно нет. На кладбище. Удостовериться, что он... А где оно вообще? Спросить Мейсона? Нет, он не поймёт. Мейбел. Точно, вот она точно не будет задавать вопросов. Ещё вчера он записал ее номер. *Мейбел? Спишь?* *Нет, ты что-то хотел?* *Где тут кладбище?* *Какое?* Блять, а их много? Какого вообще хрена в таком относительно маленьком городе, больше одного кладбища? *То, на котором Уестли.* *Почему именно он?* *А кто ещё?* *Ладно...* Странно как-то... Зачем ещё ему по её мнению нужно на кладбище? Некромантией заниматься? Мейбел написала буквально через минуту. Быстро, однако, она нашла. Оно не так уж далеко, в принципе можно сходить пешком. Схватив наушники, он вышел на улицу. Ветер трепал волосы, а в ушах заиграла знакомая мелодия. Но даже любимая музыка не могла заглушить нарастающую тревогу. Кладбище. Зачем я вообще туда иду? — "Чтобы убедиться, что он там и остался" — едко прокомментировал голос в голове. Айден поморщился. Он не хотел признаваться даже самому себе, что именно это им и движет. Он просто хотел… покоя. Кладбище оказалось тихим и заброшенным местом. Старые надгробия покосились, а некоторые заросли мхом. Пройдя по узкой тропинке, Айден остановился у одной из могил. Она в отличие от всех остальных была убранной, красивой. Возле надгробия стояли церковные свечи. Видимо, Белла была здесь недавно. На самом надгробии надпись: «Уэстли Дод Колинс» (1976 - 1996) "Ты был чистым и добрым созданием, оклеветанным злыми чертями. Покойся с миром". Фотографии не было. И хорошо. Не хотелось видеть его лицо, даже на камне. Айден уставился на надпись. Покойся с миром… Он не мог этого пожелать. Уэстли заслуживал гореть в аду. — Что-то долго ты думу думаешь. Хочешь плюнуть на могилу? Не сдерживай себя" — подначивал голос. Айден стиснул зубы. Ему все равно. Он лучше него. Он… Хотя, был ли он лучше? Разве не он радовался смерти Уэстли? Разве не он желал ему вечных мучений? Разве не он… — Заткнись, — прошептал Айден в пустоту. Неожиданно он почувствовал сильное головокружение. Мир поплыл перед глазами, и Айден схватился за надгробный камень, чтобы не упасть. — Это место… Оно тебя доконает, и я сейчас не про кладбище" — ответил голос. Он попытался отойти от могилы, но ноги словно приросли к земле. Айден чувствовал, как холод проникает в его тело, сковывая движения. — Помогите… Тишина. Только шелест листьев и завывание ветра. И тут он услышал его. Голос, который он пытался забыть все эти годы. Голос, который преследовал его в кошмарах. — Айден… Он резко обернулся. Никого. Только могилы и деревья. — Я здесь, Айден. Рядом с тобой. Сердце бешено заколотилось. Он сходит с ума. Этого не может быть. — Ты не настоящий! Ты мертв! — Разве? Разве ты не рад, что я мертв? Разве ты не желал мне этого? — Заткнись! — Неужели ты забыл, как это было? Разве ты забыл, как было хорошо, со мной и мамой? Воспоминания нахлынули с новой силой. Руки, которые касались его против воли. Слова, которые унижали и оскорбляли. Боль, страх, отчаяние. Желание принятия, любви, дома. Айден закрыл глаза, пытаясь остановить поток воспоминаний. Но это было бесполезно. Они были повсюду. — Хватит! — Я никогда не оставлю тебя, Айден. Я всегда буду где-то рядом. Айден открыл глаза и увидел его. Стоящего прямо перед ним. Уэстли. Таким каким он его и запомнил, с мерзкой улыбкой на губах. — Ты… — Да, я, Айден. Я вернулся. Айден закричал и попытался убежать. Но ноги не слушались его. Он был парализован страхом. Уэстли подошел к нему ближе и протянул руку. — Не бойся, Айден. Я не сделаю тебе больно. Айден задрожал. Он знал, что это ложь. Он знал, что если позволит Уэстли прикоснуться к нему, то все повторится снова. (Нужно бежать! Бежать, пока не поздно!) Но Айден не мог двигаться. Он был в ловушке. В ловушке своего прошлого. Уэстли улыбнулся и протянул руку еще ближе. — Ну же, Айден. Не будь таким глупым. Мы ведь так хорошо проводили время вместе. Разве ты не помнишь? Тут Айден почувствовал прикосновение к плечу. — Очнулся, придурок. Айден открыл глаза и увидел Мейсона. Он смотрел на него с тревогой в глазах. — Ты что здесь делаешь? — Мейбел волновалась за тебя. Ты долго не отвечал на сообщения, а я был рядом. — Я… Я просто… — Айден не мог подобрать слова. — Ты в порядке? Ты весь бледный. Айден посмотрел туда, где только что стоял Уэстли. Там никого не было. — Да, все хорошо. Просто… немного приболел. — Ты буквально на земле валяешься.- приподнял бровь Мейсон — Забей, голова закружилась. — Я отвезу тебя домой. Мейсон взял Айдена под руку, и они вместе покинули кладбище. Но Айдена не покидали разные мысли. Это был сон?