Struck by storm

      Джексон лежал обнаженный, наплевав на холод, не в силах пошевелиться. Молния пытался выровнять дыхание на его груди:       – Я знал, что ты хорош в сексе, но чтобы настолько.       – Хватит искушать меня лестью.       – Ты не рассказывал, что у тебя есть татуировки, – задумчиво произнес Молния. Последние десять минут он бездумно обводил контур дракона на груди Джексона. Темно-зеленые линии, изображавшие чешую, были настолько тонкими, что не приглядывайся Молния, никогда бы не заметил.       – Ювелирная работа, – тихо восхитился он.       – Я не хотел, чтобы каждый второй глазел, – вздохнул Джексон. Он нашел на прикроватном столике зажигалку и перевел взгляд на собеседника, затянувшись.       – Что это значит? – спросил Молния, подняв на него глаза. Они молча изучали друг друга, пока Джексон скидывал пепел на простынь.       Прежде, чем возмутиться, Молния заметил что в белоснежной постели все же затерялась пепельница. Золотой узор расчерчивал бело-серебристые разводы под слоем эпоксидной смолы.       Джексон затянулся на пол секунды дольше, чем следовало. Он с хрипом выдохнул и не сдержал кашель.       Молния решил, что он не ответит.       – Силу, хаос, вызванный огнём. Много чего, – вдруг отозвался Джексон. Формулировка была расплывчата, но Молнию устраивал и этот ответ.       Помолчав, Шторм неожиданно для них обоих добавил:       – Когда мне было десять, моя мать нарисовала картину: огромный дракон, сжигающий город, обвивал башню с колоколом. Он был бескрылым. Я спросил, что это значит. Она не ответила, а я растолковал по-своему.       Он замолчал, Молния не решился перебивать тишину.       Джексон неопределенно смотрел в окно. Привычная серость Сиэтла успокаивала. Он родился в Вашингтоне, но именно это место почему-то стал считать своим домом. Кажется, детство он провел в таком же дождливом городке в неизвестном ему тогда штате.       «Когда-нибудь, – подумал он. – Когда-нибудь я поговорю с ними, спрошу о том, почему меня прятали. Где я провел столько лет?»       Джек потушил сигарету о пепельницу и сбросил их вместе на пол. Теперь дым вызвал у него отвращение.       – Колокольная башня... – начал Шторм, отряхивая чистые ладони, словно старался избавиться от неприятных воспоминаний. – Это нечто незыблемое, возвышенное, символизирующее абсолютную силу, поэтому не рушится под напором дракона. – Он рвано вдохнул и Молния с удивлением различил слезинку на его щеке. Джексон изо всех сил делал вид, что не замечает своих эмоций. Он отвернулся, рассматривая тяжелые, мрачные облака за стеклом.       – Огромное существо, не способное взлететь – ограниченность взглядов, внутренние барьеры, мешающие подниматься вверх. – Помолчав, сказал он. – Злоба дракона сжигает город, людей, которые меньше него, но мыслят шире – строят храмы, чтобы дотянуться к небу, оставаясь при этом на земле. Если коротко... Я бы сказал, что это зависть – ты видишь, что другие достигли твою цель, имея гораздо меньше, чем ты.       Молния съежился от охватившего холода.       – Она же одновременно двигает тебя к вершине, – одними губами произнес Маккуин. Он мог это понять – спорт высокий достижений никогда не был священным местом.       – Возможно. – Не стал спорить Джексон. – Что-то вроде: достигни прежде, чем кто-то сделает это за тебя? – он задал вопрос в воздух, как будто ему не требовался ответ. – Тогда эти размышления сводили меня с ума. Я все еще был ребенком, когда набил ее четыре года спустя. – Он усмехнулся мыслям. Молния уставился в потолок.       – Может, в ней нет такого сакрального смысла, который я выдумал себе, – признался Шторм. – Но она не даёт мне сдаться, когда опускаются руки. Хотя иногда я забываю, что у меня вообще есть татуировки. – Он тихо рассмеялся. – Так что не рассчитывай забрать мой чемпионат, пусть даже в постели я готов тебе уступить.       – Ты был не очень уступчив, когда решил меня... поиметь, – подобрал слово Молния, насмешливо взглянув на собеседника.       – Ты точно ждал этого, потому что был готов. – Низкий, соблазнительный смех Джексона заставил Молнию вздрогнуть. – К тому же... До этого я все же сделал то, о чем просил именно ты.       – Ты прав. Но кубок так просто ты не получишь, – легко бросил Маккуин. – Хотя на самом деле, нам пора бы это выяснить на реальном треке.       – Ты не слышал? – встрепенулся Шторм, словно его пробудить от долгой спячки. – Подожди, ты не знаешь, что выходишь на этап Наскар в Северной Каролине? Через полторы недели.       Молния смерил его убийственным взглядом, думая, что это очередная шутка, но Джексон разглядел в нем еще и надежду.       – Тот, кто отравил меня, связан с розовой командой. Может, не напрямую, но они...       – Заткнись, – вернул Шторму его фразу Маккуин, закрывая тому рот поцелуем.       – Только попробуй мне соврать, – пропыхтел Молния, отстранившись.       – Я даже не пытался, – сдерживая смех, заверил Шторм. Раскрасневшийся, запыхавшийся Маккуин как никогда смахивал на ветерана гонок, продолжая при этом оставаться главной угрозой для чемпионства Джексона.       Двадцатый нашел недокуренную сигарету и попытался снова зажечь. У него ничего не вышло, он обреченно поднялся с кровати и под недовольные взгляды Молнии направился в душ, потому что слушать о вдохновенных планах на следующий уикенд у него не было сил, а кое-кто очень желал расписать его проигрыш в красках.       Снова заболела нога. Шторм скрыл это за извиняющейся улыбкой. Что бы он не испытывал к Молнии, упускать второй титул он не собирался.       Когда Джексон вышел из ванной, соперник уже спал.       Соперник. Так непривычно было снова определять Маккуина словом.       Джексон сел на край кровати, с мокрых волос стекали капли воды. За окном затевался рассвет.       Он набрал номер Реверхема.       – Кто в такую рань вообще звонит, а?! – голос гоночного инженера звучал возмущенно, но сна в нем не было. Поняв, кто звонит, Рэй, видимо, нахмурился, потому что теперь он звучал озадаченно. – Что-то случилось?       – Нет, – вздохнул Джексон. – Просто блудный сын нашей прекрасной команды неожиданно вспомнил о том, что идёт сезон.       Реверхем явно с облегчением выдохнул – в трубке послышался шум.       – Ты хочешь убийственную тренировку сегодня или начнем как нормальные люди – с пробежек по утрам? – Рэй рассмеялся.       – Конечно, как нормальные люди. Я приеду в десять на тренировочную базу и хочу очень осторожную тренировку, – саркастично ответил Джексон.       – Я понял тебя, босс, – усмехнулся Реверхем. – Такая лайтовая тренировка тебе еще никогда не снилась.       Шторм сбросил звонок и посмотрел на Маккуина, растянувшегося на его кровати. Как долго они смогут так проводить вечера?       Ответ был очевиден.       – Как долго? – Джексон поднял брови, глядя свое отражение на темной поверхности телевизора. Тень сомнений омрачила его лицо. – Пока один из нас по-настоящему не проиграет другому в гонке.