Struck by storm

      Перед вылетом в Северную Каролину Молния получил конверт с щегольской наклейкой «галстук-бабочка» и счел это за дресс-код. До дома Джексона он дошел пешком, сражаясь с зонтом, пока ветер то и дело выворачивал спицы, благо дождь сошел почти на нет с приходом тепла. До конца апреля оставалось меньше недели, а значит Молния, наконец, перестанет мерзнуть в этом унылом городе.       Про унылость, он, конечно, кривил душой: язык не поворачивался назвать так любимый город Джексона. И все равно он был бы счастлив перевезти тренировочную базу, – желательно вместе со Штормом, – куда-нибудь на побережье в Калифорнии.       В Сиэтле у Молнии была арендована машина, но это не помогало от плохой погоды, особенно когда дело касалось района, где жил Джексон. Ему всегда казалось, что тут дождливее, чем во всем остальном штате вместе взятом, но было в скитаниях под тучами что-то романтичное.       – Например, мокрые носки, чтоб их... – буркнул Молния, заходя в подъезд. Консьержа как обычно не было на месте, поэтому Маккуин стряхнул капли с зонта прямо на пол, потом со вздохом повторил тоже самое с волосами. Прическа была безнадежно испорчена, но Шторм все-равно бы допортил ее.       Молния усмехнулся собственным мыслям и нажал кнопку вызова лифта. Объявление над ней гласило о поиске консьержа.       – А вот и причина пустующего стола.       Вешать объявление внутри было определенно глупо: вряд ли в этом доме нашелся человек для такой работы. Джексон не согласился бы сидеть в подъезде сутками даже если бы ему запретили улыбаться жильцам и предложили зарплату в миллионы долларов.       Хотя в случае с ним играл не столько статус, сколько характер – ему было глубоко плевать на большую часть людей вокруг, и он точно бы не смог удержаться от комментариев в сомнительных ситуациях.       Шторм не вышел встречать его, но дверь квартиры была не заперта. Молния толкнул ее, проходя внутрь. Было темно и спокойно, он сбросил курку на тумбу для обуви и спешно разулся, оглядывая прихожую на случай, если Джексон решит выпрыгнуть из-за шкафа. Вопреки ожиданиям, ничего не происходило, с балкона доносилась тихая музыка, и Молния устал ждать подвоха от всего вокруг.       Проходя через спальню, он уже видел, что Джексон сидит к нему спиной. Закралась предательская мысль самому напугать его, но вряд ли такое можно было провернуть со Штормом, потому что как только Молния переступил порог балкона, Джексон вскинул брови в в удивленном притворстве:       – Какие люди! – Он вальяжно раскинулся в кресле, покачивая в руке бокал вина. Рядом с ним, как и всегда до этого, стояло такое же мягкое кресло, обитое темно-серым бархатом, и столик. Горящая свеча на фарфоровой подставке в виде красного сердца представляла собой несомненно новый элемент интерьера, который до этого в квартире Штора замечен не был. Она выглядела подозрительно нетронутой, будто ее подожгли только что.       Молния не сдержал улыбку от уха до уха, потому что понял:       – Ты караулил меня с балкона?       Джексон закатил глаза, но не стал отпираться.       – Не мог же я позволить ей растаять в томном ожидании крадущегося любовника?       Маккуин рассмеялся.       – Как высокопарно. А вообще я принес подарок.       Джексон сдержанно хмыкнул, явно стараясь его не обидеть. Молния не сомневался, что он успел увидеть не только сражение с непогодой, но и попытки удержать конфеты вместе с зонтом в руках.       – Да ладно тебе, не так уж и ветрено. – Джексон встал, чтобы их лица оказались на одном уровне. Глядя в его темные глаза, Молния усиленно цеплялся за разумную частичку себя, которая уже сказала ему «адьос».       – Хотя, может, снизу ветер сильнее, – закончил Джексон, потому что Молния не придумал ответ. – Да и стен там нет. – Неловко пошутил он.       Повисла пауза, словно они не виделись вечность, хотя с последней встречи прошло чуть больше недели, но вместо стеснения Молния чувствовал притяжение, исходившее от Шторма. Маккуин склонил голову вбок, как делал всегда, стоило чему-то его заинтересовать.       Джексон просто смотрел на него, приоткрыв рот в тщетных попытках подобрать слова. Его фирменный лисий прищур сменился широко распахнутым взглядом не восхищения, но чего-то приближенного к нему.       Молния не предлагал присесть, ожидая действий от Шторма. Ему было интересно, как долго они так простоят, если не нарушить возникшую между ними связь.       Шторму потребовалось несколько коротких мгновений, чтобы нацепить улыбку и жестом пригласить к столу.       – В этот чудный вечер предлагаю присоединится к скромному ужину! Я принесу утку.       И быстрым шагом растворился в тени кухни.       Молния поставил конфеты рядом со свечой и подпер рукой подбородок, облокотившись на стол. Глядя в спину Джексону, он успел оценить шикарную черную рубашку и брюки, попадающие точно ей в тон. И ни единой складки на вещах. Кое-кто основательно подготовился производить впечатление.       – Как же ты с моими родителями знакомиться будешь, плейбой.       – Что?       – Да так, мысли вслух.       

***

      Шторм внезапно обхватил его талию, притягивая к себе.       – Раз уж завтра мы станем непримиримыми врагами... – Джексон утянул его медленный танец. Не нужны были ни слова, ни музыка, спящий город раскинулся далеко внизу. Мерцающие огоньки крошечных зданий не могли осветить открытый балкон, но Шторм на их фоне казался еще притягательнее.       Они почти не двигались, покачиваясь в такт, переступали мягкими шагами, изучали друг друга взглядами, и Молния вдруг понял, что при свете дня они встречались так редко, что темнота стала неотъемлемой частью их отношений.       Где-то вдалеке взошла луна. Небо раскинулось широким чистым пространством, так что сквозь городские высотки можно было разглядеть редкие звезды. Металлический скрежет танкерных бортов в порту разносился гулким шумом по городу.       Закричали чайки, ветер растрепал волосы Маккуина. Джексон усмехнулся уголком губ.       Море точно было стихией Молнии.       – Ты страшно красив, ты знал об этом? – выдохнул Шторм, продолжая танцевать. Он подхватил бокал и насмешливо поднял брови. – На брудершафт?       Молния рассмеялся.       – Наполнил бы мой для приличия.       – Ты так скучен, Маккуин, – без тени надменности хмыкнул Джексон, и притянул его еще ближе. – В этом есть свои плюсы – ты заставляешь меня заботиться.       – О, ты много о себе не знаешь. Это не я.       – Ты увеличил это чувство в тысячу раз.       Джексон опасно приблизил свое лицо к его, так, что Молния мог чувствовать запах ликёра, оставшегося на его губах. Дышать одним воздухом с главным соперником в спорте, на который он положил жизнь, оказалось удивительно легко.       – Ты выглядишь как сумасшедший, – прошептал Джексон. Он почти коснулся носом лица Молнии и вдохнул тягучий запах, как плавящийся шоколад у свечей.       – Я схожу с ума, когда ты рядом, – в тон ему ответил Маккуин, прикрывая глаза. Джексон был так близко, что он поддался его игре. – Не смей меня больше разводить.       Он впился губами в его, как одичавший, забыв про романтику, про вино и тающий воск свечей на столе.       Джексон отвечал так же рьяно, задыхаясь от запаха своих духов на нем.       – Потрясающий парфюм, что это? – пролетело флешбэками в голове.       Темнота, сияние светодиодных лент, тянущихся к потолку.       Синие глаза, отражавшие тусклый свет.       – Кажется, твой. Ты же хотел меня съесть, – тихо рассмеялся Молния. – А спасаться я не хочу.       Джексон зарылся пальцами в светлые волосы, бокал остался на перилах балкона. Пальцы Молнии расстегнули воротник рубашки, мурашки покрыли спину.       – Подожди, – Джексон остановил чужие руки, отстранившись. Его дыхание сбилось, глаза наполнила томная дымка алкоголя и предвкушения. – У меня для тебя подарок.       Молния заинтригованно отступил.       – Ты удивляешь меня все больше и больше.       – О, я только начал, – с улыбкой бросил Шторм. Его взгляд азартно заблестел, когда он вытащил из-за кресла на балконе коробку, обитую красным бархатом.       – Хорошо, хотя бы без банта, иначе я счел бы себя содержанкой, – тихо рассмеялся Молния. Он разглядывал коробку с неподдельным интересом, что делало улыбку Шторма только шире, но Джексон не преминул закатить глаза в ответ на его слова.       – У тебя денег больше, чем у всего Наскара вместе взятого, не пизди, Маккуин, тебе никогда не стать содержанкой.       – А если очень хочется?       Джексон с хитрым прищуром облокотился на перила балкона.       – Тогда я могу это организовать.       Молния хмыкнул и вернулся к созерцанию коробки в руках. Он принялся сосредоточенно развязывать бант, но не смотреть на Джейсоне было невозможно – тот выглядел донельзя довольным, наблюдая как Молния расправляется с коробкой.       Внутри оказалось... что-то? Молния озадаченно развернул вишнёвый глянец самого подарка. Шторм в этот момент один в один напоминал ехидного лиса.       – Не знаешь что это? – поинтересовался он с широкой улыбкой и закурил сигарету.       Молния прекрасно видел что это, но все равно не мог поверить – куртка сочного бортового оттенка, издалека напоминавшая по материалу стекло, с огромным номером девяносто пять на спине.       Двадцатилетний любитель спускать миллионы на шмотки внутри него был в восторге. Молния успел забыть, сколько удовольствия ему доставляла покупка дорогущих брендовых курток, в которых он щеголял сначала по питлейн малоизвестных гоночных серий, а позже под прицелом камер Наскар в две тысячи шестом.       Маккуин не мог подобрать слов.       – О, вижу, я попал точно в цель, – констатировал Шторм. Молния не думал, что Джек может выглядеть еще самодовольнее, чем две минуты назад, но мысленно признал, что ему подходит.       Честно говоря, он был бы счастлив наблюдать любое выражение лица Шторма за пределами трассы. В этот уикенд на гоночном стадионе он уступит двадцатке только в одном:       – Я надену ее в Северной Каролине.       Джексон просиял.       – А я боялся, что ты не допрешь.       Маккуин закатил глаза.       – Какая же ты сука, Шторм.       Джексон только расхохотался. Молния не мог найти ту грань, где его настроение менялось от стеснения до соблазнения в считанные минуты, а теперь еще и искренней радости от оскорбления.       – Ты не умеешь делать комплименты, старик, – все еще смеясь, заключил Джексон. – Это легко исправить.       И томным голосом добавил:       – Я могу помочь.       Молния со вздохом притянул его за шею к себе. Улыбающийся Шторм был неприлично красивым, но ужасно раздражающим.       – Подожди, Маккуин, не так быстро. Я еще даже не начал!       Чтобы заткнуть его, Молния не придумал ничего лучше, чем поцеловать.       Как решать подобные проблемы на питлейне автодрома Северной Каролины он еще не придумал, но в том, что этот сезон еще потреплет нервы им обоим, сомневаться не приходилось.