"Шов на сердце"

«Мое проклятие, Мой Ад» Холодный воздух резал лёгкие, но Чонгуку впервые за вечер было легче. — Я рядом, дурак, — сказал Юнги тихо. — Я был рядом тогда. И буду сейчас.    Чонгук кивнул, не глядя.В этом жесте было больше благодарности, чем в любых словах.И они не заметили тень.Хосок стоял в полумраке, у стеклянной двери. Он вышел за Юнги неосознанно — просто потому, что открыл глаза и рядом было пусто. Потому что так бывает, когда любимый человек уходит среди ночи.Он услышал фразу.Не всю.Ровно ту часть, где голос Юнги был слишком мягким.Слишком тёплым. «Даже если весь мир снова станет против нас». Хосок замер.Что-то неприятно кольнуло под рёбрами.Он посмотрел на силуэты — два плеча рядом, слишком близко.Два человека, которые прошли слишком много вместе.Мысли пришли быстро.Грязно.Несправедливо. А если… А если это не только про “брата”? А если всегда был только он для Юнги? Хосок сжал пальцы в кулак.Не стал слушать дальше.Не стал проверять.Он просто развернулсяи ушёл.Тихо.Так, что даже ночь не заметила. Спустя минут двадцать Юнги вернулся в комнату. В темноте он увидел силует стоящий у окна. — Хосок? — бросил он в темноту. Тишина. — Я видел вас и все слышал! — ответил не пытаясь что либо скрыть, Хосок. — И ты решил уйти, не спросив? — голос Юнги был ровным. Слишком ровным. Хосок не поднял головы. — Я не хотел мешать. Юнги остановился посреди комнаты. — Мешать чему, Хосок? Молчание.Долгое. Тяжёлое. — Тому, что ты… — Хосок сглотнул. — Что я видел..вы там…. Юнги замер. — Ты сейчас серьёзно? Хосок наконец поднял взгляд.В нём была злость — но не агрессивная. — Ты говорил так, будто… — Будто что? — Будто он для тебя больше, чем брат. Это повисло между ними, как пощёчина.Юнги медленно выдохнул.Подошёл ближе. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал? — Я слышал, как ты говорил с ним. — И это было не по-братски. И вот тут Юнги сорвался. — Чонгук — мой названый брат, — жёстко сказал он. — Мой соратник. Моя семья. — Он — часть моей жизни. Моей души, если хочешь. — Но ты сейчас перешёл черту. Хосок вздрогнул. — Я стоял рядом с ним, когда у него на руках умирал мир, — продолжил Юнги. — Я вытаскивал его из ада. — И если ты думаешь, что в этом есть хоть капля того, что ты сейчас себе надумал — ты меня вообще не знаешь. Хосок побледнел. — Юнги, я… — Нет, — перебил тот. — Теперь ты послушай. Он остановился прямо перед ним. — Если бы у меня были к нему такие чувства — я был бы сейчас с тобой? — Нет!— Потому что я выбрал тебя, Хосок.. Хосок резко вдохнул.Плечи опустились. — Я… — голос сорвался. — Я просто испугался. Юнги смягчился. Совсем чуть-чуть. — Чего? — Что ты выберешь его… . Юнги молча смотрел на него несколько секунд.Потом устало сел рядом. — Идиот, — тихо сказал он. — Если бы я выбирал Чонгука — я бы не возвращался к тебе каждую ночь. Хосок медленно выдохнул.Руки дрожали. — Прости, — прошептал он. — Я перегнул. Я знаю. Юнги не ответил сразу.Потом наклонился и лбом упёрся в его плечо. — В следующий раз, — сказал он тихо, — не уходи, не дослушав. — Просто спроси. Хосок осторожно обнял его. — Обещаю. Юнги закрыл глаза. — Потому что мне нужен ты. — А не твои страхи. И в этой тишине они снова нашли друг друга.Не идеально.Но по-настоящему.

***

  Чонгук шёл по коридору медленно.Дом снова дышал ровно, будто пережил приступ и теперь позволил себе паузу.Он остановился у двери своей комнаты.Не сразу вошёл.Приоткрыл.Внутри — полумрак, тёплый свет ночника.Тэхён спал на его кровати, свернувшись на боку, поджав колени, как в детстве.Лицо спокойное. Без напряжения. Без тени прицела в глазах.Чонгук подошёл ближе.Сел на край кровати, не задевая матрас лишним движением.Смотрел.Долго. —Спи, Тэ… — выдохнул он еле слышно.    Пальцы осторожно убрали прядь волос со лба брата.Так же, как когда-то давно — там , в другой жизни.Чонгук наклонился и коснулся губами его виска.Тихо.Почти незаметно. — Я здесь, — прошептал он. — Я никуда не уйду. Тэхён во сне чуть вздохнул и сильнее укутался в плед.И Чонгук понял — ему больше не нужно держать мир на плечах одному.    Комната Чимина встретила его теплом.Чимин спал, повернувшись на бок, ладонь лежала на его подушке — будто даже во сне искал его.Брови нахмурены.Чонгук тихо подошёл, лёг рядом, осторожно притянул его к себе.Чимин сразу откликнулся — как будто ждал.Уткнулся лбом в его грудь, обнял за талию, дыхание стало ровнее. — Ты вернулся… — пробормотал он сквозь сон. Чонгук улыбнулся.Впервые за ночь — по-настоящему. — Я здесь— прошептал он, целуя его в макушку. — Всё хорошо. Он крепче обнял его, ладонь легла на спину, поглаживая медленно, успокаивающе.И что-то внутри наконец отпустило.Не страх — он всё ещё был.Не опасность — она никуда не делась.Но ушла тяжесть.Та, что не давала дышать.Чонгук закрыл глаза.Впервые за долгое время — без прицела в голове, без счёта шагов, без сценариев смерти.Рядом дышал человек, которого он любил.В комнате рядом спал брат, которого он вернул.Этого было достаточно.И Чонгук наконец уснул.     Кухня была наполнена звуками.Тёплыми. Настоящими.Чимин стоял у плиты в мягком свитере, рукава закатаны, волосы растрёпаны после сна. Он что-то напевал себе под нос — тихо, почти неслышно.Рядом Хосок резал фрукты, иногда слишком крупно, иногда слишком мелко, но с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела судьба мира. — Ты опять всё режешь по-своему, — буркнул Чимин, не оборачиваясь. — Это авторская нарезка, — возмутился Хосок. — Её нужно чувствовать сердцем. Чимин фыркнул и улыбнулся.На столе уже стояли тарелки, чашки, свежий хлеб.Кухня пахла завтраком.Пахла жизнью.Дверь тихо скрипнула.Юнги вошёл первым. В чёрной футболке, ещё сонный, но спокойный.За ним — Чонгук.Он выглядел иначе.Не напряжённым.Не настороженным.Просто… домашним. Чимин обернулся и сразу улыбнулся— той самой улыбкой, которая появляется только для него. — Доброе утро, — сказал он мягко. — Удивительно, но да, — отозвался Юнги, усаживаясь за стол. — Ты выглядишь… живым, — добавил Хосок, кивая Чонгуку.    Чонгук только хмыкнул и сделал шаг вперёд.И вдруг… остановился.Его взгляд зацепился за движение у входа.У самой двери, в тени коридора, стоял Тэхён.Он не заходил.Не делал шагов.Просто смотрел.На стол.На людей.На пар, поднимающийся от чашек.На смех.На то, что никогда не принадлежало ему.Глаза были… голодные.Не до еды.До жизни.И в этот момент Чонгук увидел его.Не №27.Не оружие.А того самого мальчика —который так же стоял на пороге кухни много лет назад и ждал, пока мама обратит на него внимание. Чонгук медленно протянул руку.Ладонь — открытая.Тёплая. — Тэ, — сказал он тихо. — Иди сюда. Тэхён вздрогнул.Сделал шаг… и тут же остановился.Плечи напряглись.Он отвёл взгляд, будто собирался развернуться и уйти обратно в тень — туда, где безопаснее не быть замеченным.И тогда Чимин подошёл.Без резких движений.Без настороженности.Просто встал рядом с ним и мягко улыбнулся. — Ну ты чего? — сказал он так, будто они знакомы тысячу лет. — Пошли. Завтрак уже готов. Тэхён посмотрел на него.Потом — снова на Чонгука.На протянутую руку.Колебался.И всё-таки…медленно сделал шаг вперёд.Потом ещё один.Чонгук сжал его ладонь. — Всё хорошо, — сказал он тихо. — Ты дома. — Ешь. У нас тут не принято смотреть голодными глазами.—сказал Хосок. Тэхён взял вилку.Пальцы дрожали. Еле заметно.Он сделал первый укус — и замер. — Вкусно? — тихо спросил Чонгук. Тэхён кивнул. Потом, спустя паузу, выдавил: — Я… не помню, когда ел вот так. Слова повисли над столом — хрупкие, как стекло. — Ничего, — сказал Чимин спокойно. — Мы напомним. И в этот момент Чимин поднял глаза на Чонгука.Он смотрел, как тот сидит рядом с братом:не давит—просто присутствует.Защищает не телом — вниманием.Любит не громко — всем существом.И Чимин вдруг понял, с кристальной ясностью:вот такого человека он любит.Того, кто может держать на себе мир — и всё равно быть таким беспомощным перед любимым братом.Тэхён вдруг фыркнул.Тихоо.Хосок удивлённо поднял брови: — Это ты сейчас… смеялся? Тэхён смутился. Опустил взгляд. Потом снова посмотрел на стол — и вдруг улыбнулся. Неловко. Но по-настоящему. — Ты… фрукты странно порезал, но красиво — сказал он. На секунду все замерли.А потом Хосок расхохотался: — Вот! — ткнул он вилкой в воздух. — Я же говорил — авторская нарезка! Юнги покачал головой, пряча улыбку в чашке.Чимин рассмеялся тихо, тепло.Чонгук смотрел на Тэхёна — и в груди что-то отпускало, слой за слоем.Тэхён смеялся. Впервые.Не громко. Не уверенно.Но искренне.И в этот момент кухня словно стала больше.Теплее.Живее.

***

   Два дня прошли так, будто дом решил притвориться обычным.Без тревог.Без выстрелов.Тэхён ел вместе со всеми. Иногда молчал, иногда отвечал коротко, иногда просто слушал.Чимин ненавязчиво оставлял для него тёплую чашку. Хосок ворчал, но всё чаще бросал взгляд — проверяющий.Юнги наблюдал молча, запоминая каждую мелочь.А Чонгук… Чонгук учился дышать, когда брат рядом и мир не рушится.И именно поэтому ночь пришла слишком спокойно.Балкон был залит холодным светом луны.Чонгук вышел туда — когда сон снова не шёл, а внутри появлялось то самое чувство:слишком тихо.Он опёрся руками о перила, вдохнул прохладный воздух.Сад спал.Дорожки тянулись пустыми.Тени лежали ровно.И вдруг — движение.Внизу, у края территории, мелькнула фигура.Тёмная. Слишком знакомая.Чонгук выпрямился мгновенно. Тэхён.   Он двигался тихо, уверенно — не как человек, который просто вышел подышать.Ни колебания.Как будто маршрут был проложен заранее. — Чёрт… — выдохнул Чонгук. Сердце ударило резко, глухо.Он не стал звать.Не стал бежать.Он знал: если окликнет — то спугнет. Чонгук достал телефон. Пальцы набрали номер на автомате. — Юнги, — прошептал он, как только услышал ответ. — Он ушёл. Пауза. Короткая. Опасная. — Я вижу — тихо. Ещё секунда тишины. — Спускайся, — сказал Юнги. — Я подъеду с восточной стороны. Машина двигалась беззвучно, почти скользила по дороге.Чонгук сидел на пассажирском, сжимая колени руками, взгляд — приклеен к темноте впереди. — Он хочет вернутся снова в свой ад… — произнёс Юнги спокойно. — Нет, — ответил Чонгук. Глухо. Упрямо. — Он не оружие. Он просто… Он замолчал, подбирая слова. — Он не знает, кем быть, когда его не держат приказы. Юнги кивнул, не споря. — Именно поэтому он ушёл ночью, — сказал он. — Потому что днём его держат люди. А ночью — привычки. Впереди, у поворота, мелькнула фигура. — Вот он, — тихо сказал Чонгук. Тэхён шёл быстро, но не бежал.Срезал путь.Двигался так, будто знал каждый метр. — Он идёт к старой трассе, — заметил Юнги. — Там мёртвая зона. — Значит, он не сбегает, — ответил Чонгук. — Он идёт на встречу. Машина замедлилась. Они держали дистанцию.В груди у Чонгука нарастало то самое чувство — смесь ужаса и решимости. — Если он сейчас сорвётся… — начал Юнги. — Я пойду к нему — перебил Чонгук. Машина остановилась у обочины.Тэхён уже был впереди — у тёмного съезда, где дорога растворялась в лесу.Чонгук открыл дверь. — Подожди, — Юнги перехватил его взгляд. — Будь осторожен! Чонгук кивнул.Он вышел в ночь.

***

— Тэ, — позвал он негромко. Фигура впереди замерла.Медленно обернулась.Лунный свет упал на лицо Тэхёна.Спокойное. Слишком спокойное. — Ты почему здесь? — сказал он ровно. — Потому что ты не дома, — ответил Чонгук. Тишина между ними натянулась, как струна. — Я не собирался уходить навсегда, — произнёс Тэхён. — Я просто… Он сжал пальцы. — Мне нужно было…….понять. Чонгук сделал шаг ближе. — И что ты понял? Тэхён посмотрел на него. — Что если я исчезну — вы будете спать спокойно. — Нет!— Мы будем искать. — Даже если весь мир снова станет против нас. Где-то позади тихо щёлкнула дверь машины — Юнги вышел, но остался в тени. Тэхён выдохнул. — Я устал, хён… Слово сорвалось неожиданно. — Я не умею жить без приказа. Чонгук подошёл совсем близко.Не касаясь.Но так, чтобы тот чувствовал тепло. — Ты не должен был идти один, — сказал он спокойно. — Ты не должен был знать, — ответил Тэхён. — Сегодня… мне приказали тебя убить. Слова упали между ними тяжелым грузом.Чонгук медленно выдохнул.Подошёл ближе. — Поэтому ты решил уничтожить их первым? — Да. — И не сказать нам? — Я не хотел… — голос дрогнул впервые. — Я не хотел, чтобы вы снова жили войной. Чонгук сделал ещё шаг.И положил руку ему на грудь — прямо туда, где билось сердце. — Ты думаешь, ты защищаешь нас, уходя? — Я знаю это. — Нет, — тихо. Тэхён закрыл глаза.Всё, что он держал внутри, рвалось наружу. — Я не выдержу, если потеряю тебя, — выдохнул он. — Я уже терял. Я не переживу это снова. Чонгук обнял его.Крепко. Без слов. — Тогда мы пойдём вместе, — сказал он. — И закроем эту дверь навсегда. — Не ты один. Мы — семья, Тэ. И это значит: мы делим и страх, и боль. Из темноты вышел Юнги. — У тебя есть план? — спросил он. — Да, — ответил Тэхён. И впервые за ночь в его голосе не было пустоты. Буря уже поднималась.Но впервые за двадцать лет Тэхён не шёл в неё один.И это меняло всё.

***

   Особняк встретил их тишиной.Той самой — натянутой, хрупкой, когда стены будто слушают.Тэхён вошёл последним.Спокойный. Слишком спокойный.Чимин стоял у лестницы.Хосок — у окна.Оба молчали. Но это было не спокойное молчание.Они не задавали вопросов.Не бросались словами.Просто… смотрели , иначе. Чонгук почувствовал это сразу. — Что? — резко спросил он. — Что вы так на него смотрите? Хосок отвёл взгляд первым. — Он ушёл… — сказал он. — После всего. — И вернулся, — отрезал Чонгук. — Сам?Нет! — тихо сказал Чимин. — А только потому что, ты остановил. Эта фраза повисла в воздухе.Тэхён стоял у стены, будто был частью интерьера. Не оправдывался. — Вы думаете, он опасен? — голос Чонгука стал ниже. Жёстче. — Мы думаем, что он непредсказуем, — ответил Хосок. — А это почти одно и то же. Чонгук резко повернулся к Чимину. — И ты так думаешь? Чимин сжал губы.Он не хотел говорить.Но страх всегда толкает на слова, о которых потом жалеют. — Я думаю, — начал он, — что каждый раз, когда он рядом…он тянет тебя обратно в ад. Тэхён вздрогнул. Почти незаметно. — Чимин, — предупреждающе сказал Юнги. Но было поздно. — Ты изменился, Чонгук , — голос Чимина дрогнул. — Ты снова не спишь. Ты снова живёшь ожиданием, что всё рухнет. — Я просто боюсь, что в следующий раз он уйдёт…— и ты уйдёшь за ним. Навсегда. Чонгук шагнул вперёд. — Он мой брат. — А я кто для тебя? — сорвалось у Чимина. — Я просто тот, кто должен терпеть пока он утягивает тебя за собой в бездну? Тишина стала режущей.Тэхён медленно поднял взгляд.Посмотрел на Чимина. Потом — на Чонгука.И в этот момент он понял:он снова лишний. — Простите… — сказал он тихо. Не громче дыхания.И этого никто не услышал — кроме стен. Он развернулся и пошёл к выходу.Не торопясь.Не привлекая внимания. — Ты что несёшь?! — взорвался Чонгук, когда понял. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?! — Я говорю то, что боюсь потерять тебя! — крикнул Чимин. — Я не хочу снова жить в войне! — А я не смогу выжить без брата второй раз! — рявкнул Чонгук. Он резко обернулся. — Тэхён? Пусто.Внутри что-то оборвалось. — Чёрт… — прошептал он. Гнев накрыл мгновенно.Глухой. Разрушительный. — Он ушёл, — сказал Хосок. Чонгук посмотрел на Чимина так, будто видел его впервые.Чимин побледнел. — Я… я не хотел… — Ты хотел, чтобы он исчез, — холодно сказал Чонгук. — И он исчез. Он схватил куртку. — Я найду его. — Никому не идти за мной. — Никому. И хлопнул дверью так, что дом вздрогнул.Чимин стоял, будто его ударили.Руки дрожали.Он не мог вдохнуть.Юнги подошёл ближе и положил ладонь ему на плечо. — Пойдём,со мной — сказал он тихо. Он отвёл его в библиотеку.Закрыл дверь. — Ты думаешь, Чонгук просто упрямый? — спросил Юнги. — Думаешь, он слепо защищает? Чимин молчал. — Он двадцать лет просыпался с мыслью, что не уберёг, — продолжил Юнги. — Что отпустил руку. — Что выжил, когда брат исчез. — И каждый день он жил с этим, даже когда улыбался тебе. Чимин закрыл лицо руками. — Он спасает не только Тэхёна, — Юнги понизил голос. — Он спасает и себя от ненависти к самому себе. Тишина. — И ты… — Юнги посмотрел прямо. — Ты стал первым, с кем он позволил себе жить дальше. — Поэтому твои слова ударили сильнее всех. Чимин опустился на стул.Грудь сжалась. — Я… я испугался, — прошептал он. — Я сказал глупость. — Да, — кивнул Юнги. — И теперь вопрос не в том, кто прав. — А в том, успеешь ли ты сказать это Тэхёну…— и Чонгуку. Чимин поднял глаза, полные слёз. — Если с ним что-то случится… Юнги не дал договорить. — Не случится.Потому что иногда любовь — это не защита. — А умение признать, что ты был неправ. А где-то в ночиТэхён шёл один.А Чонгук — снова гнался за прошлым, которое не хотел отпускать.И время снова сжималось.

***

    Чонгук догнал его на старой дороге — там, где асфальт уже трескался, а фонари горели через один.Тэхён стоял спиной. Неподвижно. — Тэ… — голос Чонгука сорвался сразу. — Подожди. Тэхён не обернулся.Плечи были напряжены, будто он держал на себе слишком тяжёлый груз. — Я не хотел… — начал Чонгук и резко выдохнул, словно слова резали горло. — Я не хотел, чтобы ты это услышал. Тэхён медленно повернулся.Лицо спокойное. Слишком.Но глаза — живые, болезненные, переполненные. — Я знаю, — сказал он тихо. — Поэтому и ушёл. Чонгук сделал шаг вперёд. Потом ещё один. — Я всю жизнь… — он сглотнул. — Всю жизнь думал, что если бы я тогда…Если бы крепче держал руку.Если бы обернулся раньше.Если бы побежал за тобой, а не замер… Голос сломался. — Это я виноват, Тэ. — Не они. Не система. Не мир. — Я. Тэхён резко вдохнул. — Не говори так. — Нет, — Чонгук качнул головой. — Я должен. — Я жил. Учился. Строил. — А ты… — он закрыл глаза. — Ты выживал.Там..один,без меня. Он опустился на колени прямо на холодный асфальт. — Я не нашёл тебя. — Я не спас. — И если ты сейчас такой… если тебе больно жить… — Это потому что я не был рядом. Слёзы текли не останавливаясь .Тэхён сделал шаг. Потом ещё.И встал на колени прямо перед ним. — Хён… — голос дрогнул. — Ты думаешь, я выжил вопреки тебе? — Я выжил из-за тебя. — Потому что каждый раз, когда они ломали меня… — Я помнил, что у меня был брат, который держал меня за руку. Чонгук поднял на него глаза — красные, разбитые. — Тогда почему ты ушёл? Тэхён сжал пальцы. — Потому что я всё ещё боюсь быть причиной твоей боли. — Потому что если я исчезну — тебе будет легче. — Никогда, — Чонгук резко поднялся и притянул его к себе.Крепко. До боли. — Никогда не будет легче без тебя. Тэхён наконец заплакал.Тихо. Почти беззвучно.Лбом в грудь брата. — Я устал, хён… — прошептал он. — Я просто устал. — Пойдём домой, — сказал Чонгук, гладя его по волосам. — Я не отпущу.    Тэхён кивнул.Медленно. Соглашаясь.Они сделали всего несколько шагов.И тогда ночь разорвал звук мотора.Минивэн вынырнул из темноты резко, без фар.Тормоза взвизгнули.Чонгук успел только повернуться. — ТЭ—! Выстрел.Глухой.Резкий.Боль вспыхнула в боку — горячая, обжигающая.Он упал на колени, хватаясь за рану. — Хён! — Тэхён рванул. Но его уже держали.Крепко. Профессионально.Чонгук поднял голову.Кровь стекала по пальцам.Мир плыл. — Беги… — прошептал он. — Тэ, беги… Тэхён не кричал.Не звал.Не вырывался.Он просто смотрел.На брата, который снова лежал на земле.На кровь.На повторяющуюся историю.И в его взгляде было всё:страх, вина, любовь, усталость…и понимание, что это — конец.Его затолкнули в минивэн.Дверь захлопнулась.Последнее, что увидел Чонгук перед тем, как потерять снова —глаза брата.Такие родные.    Минивэн исчез в темноте.А на дороге остался Чонгук —раненыйи снова опоздавшийровно на одну секунду.Мотор стих.Ночь снова сомкнулась над дорогой — слишком быстро, слишком равнодушно.Чонгук стоял на коленях.Кровь тёплой вязкой струёй стекала между пальцев, пачкая асфальт.Он смотрел в ту сторону, где исчез минивэн, будто если не моргнёт — сможет вернуть время назад.И тогда он не закречал.Он завыл. Это был звук, вырванный из самой глубины — из того места, где двадцать лет копилась вина, страх, бессилие.От этого звука дрогнула ночь.Даже земля под коленями будто вздрогнула.Фары вынырнули из темноты резко.Машина затормозила, дверь распахнулась. Юнги. Он не бежал — он летел.Упал рядом на колени, даже не взглянув на кровь, только на лицо Чонгука — и этого было достаточно. — Кук… — выдохнул он. Чонгук дёрнулся, как раненый зверь.Руки судорожно вцепились в его куртку. — Я опять… — хрипло. — Я ОПЯТЬ… Голос сорвался. — Я не удержал… Я снова не успел… Он бился о грудь Юнги — глухо, яростно, отчаянно.Как птица о стекло.Как сердце о реальность, которая не отпускает.Юнги стиснул зубы и обхватил его так крепко, как только мог. Чонгук бился снова и снова, пока силы не начали сдавать, пока удары не превратились в судорожные толчки. — НЕНАВИЖУ! — вырвалось. — НЕНАВИЖУ ЭТОТ МИР! — Я должен был успеть! — Почему… почему всегда он?.. Слова рвали изнутри.И каждое било по Юнги так же сильно.Он чувствовал эту боль как человек, который всё это время был рядом, видел, как Чонгук живёт с пустотой, как задыхается ночами, как улыбается через силу.Юнги закрыл глаза.И слёзы потекли сами — тихо, беззвучно.Он уткнулся лбом в висок Чонгука. — Выпусти, — прошептал он. — Всё выпусти. — Я здесь. — Я выдержу.Отдай мне свою боль.   И Чонгук сломался окончательно.Он вцепился в Юнги, как в последний якорь,рыдая, захлёбываясь, сжимаясь в комок боли и ярости.Позади раздались шаги.Чимин и Хосок остановились в нескольких метрах.Чимин рванулся вперёд инстинктивно. — Чонгук!.. Юнги даже не обернулся.Он просто поднял руку.Один жест. «Нет. Только не сейчас.» Хосок сразу понял.Схватил Чимина за плечо, удержал.Чимин стоял, бледный, разбитый, и слёзы катились по его щекам беззвучно.Он видел, как человек, которого он любит, рушится…и не мог подойти.А Юнги понимал.Сейчас Чонгук не подпустит никого.Только его ,того кто знает эту боль с первого дня.Чонгук продолжал рыдать, пока голос не сорвался окончательно.Пока тело не обмякло.Юнги держал его всё это время. Шептал бессвязно, почти бессмысленно — но от сердца: — Я с тобой… — Я никуда не уйду… — Мы его вернём… слышишь?.. — Мы его вернём… Юнги тоже было больно, потому что боль друга была его болью.Потому что он тоже знал, что значит опоздать.А ночь смотрела на них —двух сломанных мужчин,державшихся друг за друга посреди дороги,и понимала: Война началась.