"Шов на сердце"

«Юнги»    Сознание возвращалось рывками. Боль — первой.Горячая, пульсирующая, будто кто-то медленно вкручивал раскалённый металл в бок.Запах крови. Асфальта. Ночи. — Гук…Чонгук , слышишь? — голос рядом. Хриплый. Знакомый. Чонгук резко вдохнул и дёрнулся, словно хотел вскочить, но тело не послушалось. Руки сжали его крепче. Юнги.Он держал его почти на весу, прижимая к себе, не давая рухнуть обратно. Лоб Чонгука был холодным, ресницы дрожали. — Тэхён… — первое слово, которое он выдохнул. — Где он?! Он попытался подняться, но Юнги удержал. — Увезли, — тихо. И в эту секунду что-то внутри Чонгука окончательно оборвалось. Он рванулся так резко, что Юнги едва удержался . — УБЬЮ, — прошипел он, и в этом слове не было эмоций.Только ярость. — Я найду их. Всех. — Я сожгу эту сеть к чертям. Он вырвался. Встал, пошатываясь, но уже не чувствовал боли.Глаза — чёрные. Пустые. Опасные. —Чонгук, ты ранен! — Чимин подлетел ближе, голос сорвался. — Тебе нельзя сейчас. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — рявкнул Чонгук. Чимин замер, как от удара.Хосок шагнул вперёд, вставая между ними. — Послушай, — жёстко, но сдержанно. — Если ты сейчас пойдёшь один — ты не спасёшь его. — Ты просто умрёшь. — ЗАТКНИСЬ! — Чонгук обернулся, грудь тяжело поднималась. — Вы вообще понимаете, что они с ним сделают?! Он сделал шаг. Потом ещё. — Двадцать лет. — ДВАДЦАТЬ ЛЕТ его ломали. — А я… — голос дрогнул, но тут же стал злее. — Я позволял себе жить. Чимин сделал ещё одну попытку — осторожную, отчаянную: — Если ты сейчас потеряешь себя… ты потеряешь и его. — Я уже его потерял! Снова! — заорал Чонгук. Воздух будто взорвался.Он метался как зверь в клетке.Руки дрожали.В голове — только одно: кровь. — Я не буду ждать. — Я не буду договариваться. — Я не буду слушать. — Я ИХ УНИЧТОЖУ. И тогда. — ЧОН ЧОНГУК. Голос Юнги разорвал пространство, как выстрел.Громко. Жёстко. Без эмоций. — ХВАТИТ. — СТОП. Чонгук замер.Буквально.Как будто его выключили на полуслове.Юнги стоял прямо перед ним.Близко. Слишком близко.Глаза — холодные.И не было жалости. — Посмотри на меня, — приказал он. Чонгук тяжело дыша , посмотрел. — Ты хочешь их убить? . — Да. — Ты хочешь, чтобы Тэхён выжил? Молчание. — Ответь. — Да… — выдохнул Чонгук. Юнги шагнул ещё ближе.Понизил голос. — Тогда перестань быть оружием. — Потому что оружие всегда используют. — А брат… — он стиснул зубы. — брату ты нужен живой , а не мёртвый герой. Чонгук дрогнул. — Ты сейчас не думаешь рационально, — продолжал Юнги. — Месть — это самый быстрый способ снова его потерять. Руки Чонгука медленно опустились.Плечи затряслись. — Я не выдержу, Мин… — хрипло. — Я не выдержу, если снова не успею. Юнги резко притянул его к себе и обнял.Крепко.Как удерживают человека на краю. — Ты не один,помнишь? — сказал он глухо. — И ты больше не имеешь права решать всё в одиночку. — Потому что теперь это не только твоя боль. Чонгук уткнулся лбом ему в плечо.Гнев схлынул волной, оставляя после себя пустоту и дрожь. — Мы его вернём, — тихо сказал Юнги. — Но не так ,не ценой тебя. Он отстранился, посмотрел прямо в глаза: — А теперь дыши. — И дай мне взять контроль. Хотя бы на пять минут. Чонгук закрыл глаза.Кивнул.

***

База встретила тишиной , стерильной. Вычищенной. Без права на звук.Металл под ногами был холодным.Свет — белым до боли в глазах.Тэхён шёл сам.Руки не связаны. Спина прямая. Лицо — спокойное.Это пугало больше, чем сопротивление. — Объект №27 доставлен, — отрапортовал голос где-то сбоку. Дверь закрылась.Комната была знакома до каждой трещины.Стол. Стул. Слив в полу.Камеры.Он знал, куда не смотреть. — Ты должен был устранить цель, — раздался голос из динамиков. — Вместо этого — побег, вмешательство. Тэхён медленно поднял голову. — Я вернулся, — сказал он ровно. — Добровольно. Пауза. — Значит, ты признаёшь нарушение протокола? — Да. Это слово далось легче, чем ожидалось. — И готов подчиниться? Внутри что-то дрогнуло.Перед глазами вспыхнуло:рука Чонгука, кровь на пальцах, взгляд — живой.Тэхён сжал челюсть. — Готов. Секунда.Другая. — Тогда начнём восстановление контроля. Щелчок.Его усадили на стул.Запястья зафиксировали ремнями — аккуратно, профессионально. Он не сопротивлялся. — Ты знаешь процедуру, №27. Да…… Он знал. Первый поток воды ударил внезапно.Холодный. Жёсткий.Воздух исчез. Тело дёрнулось само — инстинкт, древний, как страх.Грудь судорожно искала вдох — и не находила. «Дыши. Это временно», — пытался сказать себе. Вода лилась снова.И снова.Между потоками — секунды тишины.Ровно столько, чтобы осознать:ты жив — и сейчас это плохо. — Назови цель, — спокойно спросили. Тэхён закашлялся, хрипло втянул воздух.Молчал.Перед глазами — не белый потолок. Лестница особняка.Кухня.Смех.Кружка с кофе. — Назови, — повторили. Вода снова обрушилась.Голова запрокинулась, пальцы судорожно сжались в ремнях.И вдруг — голос.Не здесь.Внутри. «Если страшно — держи меня за руку, Тэ…» Он дернулся так резко, что стул скрипнул. — У тебя сбит фокус. — Ты снова думаешь не о том. Поток прекратился.Тэхён задышал рвано, горло жгло, ресницы слиплись от воды.Но он… улыбнулся.Слабо. Почти незаметно. — Вы правы, — выдохнул он. — Я думаю не о том. — Тогда мы продолжим, пока ты не вспомнишь, кто ты. Он закрыл глаза.Потому что теперь у него было за что держаться.Не миссия. Не номер.Не приказ.Лицо брата.Руки, которые обнимали.И то , что он так и не успел сказать вслух: «Хён…я люблю тебя» А где-то далеко, в другой ночи,Чонгук сжимал кулаки и ещё не знал,что время снова работает против них. Вода ушла.Но тишина была хуже. Тэхён сидел, опустив голову.Капли стекали по подбородку, падали на пол, считая секунды вместо часов.Грудь поднималась неровно — вдохи были жадными, будто воздух могли отобрать обратно в любой момент. — Ты стал слабее, — сказал голос. Тэхён не ответил.Он закрыл глаза.И вместо белой комнаты — Чонгук.Это было важно. Следующий поток воды накрыл его резко.Холод ударил в лицо, лишая дыхания, стирая мысли.Тело выгнулось, мышцы свело судорогой. Не сейчас.Только не сейчас. В голове — голос. Уже не детский.Низкий. Сорванный. Родной. «Я не отпущу». Тэхён сжал зубы.Сквозь воду. Сквозь панику. — Ты знаешь, что это можно остановить, — сказали спокойно. — Одно имя. — Один выстрел. Вода ушла.Он закашлялся, вдохнул, будто рвал лёгкие изнутри.Глаза слезились не от боли — от злости. — Я знаю… — прошептал он. — Тогда скажи. Он поднял голову.Впервые посмотрел прямо в камеру. — Если я его убью… — голос дрожал, но не ломался, — вы получите тело. — А если я останусь живым… — Вы потеряете меня. Пауза. — Ты переоцениваешь свою ценность. Тэхён усмехнулся.Криво. Устало. — Нет. — Вы просто забыли, что оружие тоже может выбрать, куда стрелять. Ответом был новый поток воды.Сильнее. Дольше.Мир сузился до одного — не дышать.И тогда он сделал то, что не делал никогда.Он перестал сопротивляться водеи начал держаться за образ.Руки Чонгука — тёплые, сильные, дрожащие, когда обнимали его той ночью.Запах дома. Тихое: «Я здесь». Если я умру — он снова будет один.Если сломаюсь — он снова потеряет. Нет.Тэхён дёрнулся, вырвался изнутри, будто рвал цепи не на теле — в голове.Воздух ворвался в лёгкие с болью, но он вдохнул. — Хватит, — сказал голос. Уже холоднее. — Ты не подчиняешься. Тэхён задыхался. Но улыбался. — Я подчинялся двадцать лет, — прохрипел он. — И это не сделало меня вашим. Он опустил голову.Закрыл глаза.И очень тихо — так, чтобы услышал только он сам — прошептал: — Хён… — Я держусь. — Только не отпускай меня сейчас. В камерах это выглядело как слабость.Но на самом делеэто было самое сильное сопротивление, на которое он был способен.Потому что теперь каждый вдох Тэхёнабыл связан с тем, что где-то Чонгук ещё живи ещё верит, что сможет его спасти.А значит —Тэхён обязан выжить.

***

Чонгук сидел на краю кровати в комнате Чимина. Спина ровная. Дыхание спокойное — почти показательно.Если не знать, куда смотреть,можно было подумать, что с ним всё в порядке.Но Чимин знал.Он видел, как Чонгук задерживал дыхание, когда двигался.Как пальцы иногда дрожали, прежде чем сжаться в кулак.Как взгляд уходил в никуда — туда, где он оставил брата. — Тебе больно, — сказал Чимин. — Нормально, — ответил Чонгук слишком быстро. Чимин резко повернулся к нему. — Перестань. Тишина стала тяжёлой. — Ты думаешь, я не вижу? — голос Чимина дрожал. — Ты ранен. Ты только что потерял брата второй раз. — И ты сидишь тут, будто это просто… очередная плохая ночь. Чонгук отвёл взгляд. — Мне нужно держаться. — Передо мной? — Чимин усмехнулся, но в этом не было смеха. — Или ты просто не хочешь? Это ударило точнее, чем он ожидал. — Чимин… — начал Чонгук устало. — Нет, — перебил тот. — Ответь мне честно. — Почему с Юнги ты можешь падать? — Почему с ним ты можешь кричать, плакать, биться о грудь, как сломанный человек… — А со мной ты — стена? Чонгук поднял на него глаза.И на секунду… не нашёл ответа.Потому что правда была слишком сложной. — Я не… — он замолчал. Слова рассыпались. — Я не выбираю, кому…... — Ты выбираешь, — тихо сказал Чимин — Каждый раз. Он подошёл ближе. — Я люблю тебя. — Но ты не пускаешь меня туда, где тебе по-настоящему больно. Чонгук сжал челюсть. Потому что если я развалюсь при тебе — я боюсь тебя потерять. Но вслух он этого не сказал.Он просто смотрел на Чимина — и молчал. И это молчание было хуже любого ответа. — Я не твой Юнги,прости — горько сказал Чимин. — Я понимаю. Дверь закрылась тихо.Но внутри Чонгука что-то треснуло. Хосок сидел на кровати, сжав руки так, что побелели костяшки.Юнги стоял у окна, спиной к нему.Между ними уже давно было напряжение.Теперь — оно стало невыносимым. — Ты долго ещё будешь делать вид, что ничего не произошло? — наконец сказал Хосок. Юнги не обернулся. — Если ты про сегодняшнюю ночь — сейчас не время. — Нет, — голос Хосока сорвался. — Как раз время. Юнги медленно повернулся. — Я видел, как он был в твоих руках, — продолжил Хосок. —Как он кричал. Как ты держал его. — И как он никого не подпустил. Кроме тебя. Юнги нахмурился. — Хосок — НЕ НАДО, — взорвался тот. — Не надо делать вид, что это ничего не значит! Он вскочил. — Ты обнимал его так, будто мир закончился. — А он держался за тебя, как за последнее, что у него осталось. Юнги сжал зубы. — Он мой брат. — А я кто?! — выкрикнул Хосок. — Мебель?! Слова вылетели быстрее, чем разум успел остановить. — Я стоял и смотрел, как ты отдаёшь ему всё то, что я думал… — голос дрогнул. —…что между нами. Юнги подошёл ближе. Медленно. Опасно спокойно. — Ты сейчас ревнуешь не к телу, — сказал он низко. — А к боли. — И это плохо кончится, если ты не остановишься. — А если я не могу?! — Хосок почти задыхался. — Если меня разъедает мысль, что есть часть тебя, до которой мне нет доступа? Юнги смотрел на него долго.А потом тихо сказал: — Потому что эта часть — не про любовь. — Она про что то глубже. Хосок замер. — Чонгук — это моя война, — продолжил Юнги. — Моя вина. Моя кровь. — Я держал его, потому что если бы не я — он бы себя уничтожил. — А я? — прошептал Хосок. Юнги сделал шаг вперёд. — А ты — моя жизнь. — Но если ты будешь требовать от меня выбирать…— ты уже проиграл. Это было жестоко.И честно.Хосок отшатнулся, будто его ударили. — Значит, я просто должен… терпеть? Юнги устало закрыл глаза. — Ты должен доверять, — сказал он. — Или признать, что не можешь. Чимин стоял у двери.Рука лежала на ручке, но он всё ещё ждал.Ответа. — Скажи мне, — тихо, почти спокойно. — Кто он для тебя? Чонгук сидел на кровати, опустив голову. Юнги. Имя даже не прозвучало, но оно уже висело между ними.Чонгук медленно поднял взгляд на Чимина.В глазах — боль. Усталость. И что-то ещё… что он не мог назвать.Он открыл рот.Закрыл.И снова — тишина.Чимин кивнул.Очень медленно. — Понятно. Он не кричал.Не плакал.Не требовал.Просто развернулся и вышел.Дверь закрылась мягко, почти бесшумно —и от этого стало только хуже.Чонгук остался сидеть.С пустыми руками.С вопросом, который так и не смог превратить в слова. Потому что если я скажу, кто для меня Юнги —я не смогу объяснить, почему это не ты . Он ударил кулаком по матрасу от бессилия. Комната Юнги и Хосока. Напряжение здесь было плотным, как дым.Юнги стоял у стола, перебирая какие-то бумаги, но не читал.Хосок сидел напротив — слишком прямо, слишком собранно. — Слышишь Чимин ушёл от него, — сказал Хосок. — Я слышу, — ответил Юнги, не поднимая глаз. — И тебе нормально? — Нет. Юнги наконец посмотрел на него. — Но я не буду делать из этого спектакль. Хосок усмехнулся. Резко. — Конечно. — Ты же вообще не делаешь спектаклей. Юнги нахмурился. — Ты опять об этом? — Я всегда об этом, — голос Хосока дрогнул. — Потому что каждый раз, когда он ломается,ты — там. — А я — за дверью. Юнги стиснул зубы. — Хосок, не путай вещи. — Я не путаю! — вспыхнул тот. — Я вижу, как он держится за тебя. — И как ты позволяешь ему это. — А мне ты говоришь: «доверяй». Юнги шагнул ближе. — Ты не понимаешь! Хосок замер.А потом тихо, очень тихо: — Вот именно. — Я не понимаю, где я в этом всём. Юнги выдохнул. — Ты там, где жизнь, — сказал он. — А он — там, где смерть. — И ты думаешь, это не пересекается? — голос Хосока был почти сломан. — Думаешь, я не чувствую, как ты уходишь …каждый раз, когда он сломлен? Юнги устало провёл рукой по лицу. — Я не выбираю его вместо тебя. — Я выбираю, чтобы он не умер. — А я что должен выбрать? — спросил Хосок. — Ждать, пока ты вернёшься? Это повисло между ними.Юнги долго молчал.Слишком долго. — Если ты не можешь с этим жить… — начал он. — Не смей, — перебил Хосок. — Не смей заканчивать за меня. Он встал. — Я люблю тебя, Мин. — Но я не могу быть рядом с человеком,который закрывает половину своей души и называет это необходимостью. Юнги посмотрел на него — по-настоящему. — А я не могу отказаться от моего брата. Хосок кивнул.Глаза заблестели. — Тогда мы в тупике. Он развернулся и вышел. В эту ночь в одном доме четыре человека оказались в разных комнатах.И ни у кого не было ответа,как любить так,чтобы не терять. Ночь была вязкой.Тяжёлой.Такой, в которой время не идёт — оно давит.

***

Чонгук не спал.Стакан за стаканом.Не чтобы забыться — чтобы не чувствовать паузу между вдохами.Алкоголь жёг горло, но внутри было холодно.Слишком холодно.Он сидел на полу, спиной к кровати.Бутылка рядом, вторая — пустая.Пальцы дрожали. — Я опять… — сорвалось шёпотом. — Я опять не удержал… Слёзы текли беззвучно.И эта — усталость, которая больше не могла держаться. За стеной Чимин замер.Он сидел на краю кровати, сжав ладони.Каждый звук — будто по нерву.Глухой удар стекла о пол.Тяжёлый вдох.Пьяный, сорванный смех.Чимин закрыл глаза. "Иди.Просто иди к нему." Но ноги не двигались.Потому что если он сейчас войдёт —он либо расплачется, либо скажет что-то, что уже нельзя будет забрать обратно.И тут стук.Тихий. Осторожный. — Чимин… это я. Хосок.Он зашёл и сразу сел на пол, прислонившись к стене.Выглядел так, будто из него вынули весь свет. — Мы поругались, — сказал он без вступлений. — Сильно. Чимин не спросил «из-за чего».Он и так знал. — Из-за Чонгука, — подтвердил Хосок. Усмехнулся криво. — Представляешь? Чимин выдохнул. Долго. — Мы тоже, — тихо сказал он.— из-за Юнги. Хосок поднял взгляд.И между ними — тишина. — Это же… — начал Хосок и замолчал. — Так глупо, — закончил за него Чимин. Он провёл ладонью по лицу. — У него брат похищен. — За нами охотятся. — Мы все на грани. Он тихо усмехнулся, почти с болью: — А мы меряемся тем, кому больнее. Хосок опустил голову. — Я просто… — голос дрогнул. — Я испугался, что не нужен. Чимин посмотрел на него. — Я тоже. Они сидели так несколько секунд.Двое, которые любят слишком сильно и боятся потерять.И одновременно встали. — Я пойду к нему, — сказал Чимин. — Я тоже, — кивнул Хосок. Они уже сделали шаг к двери.И тут…За стеной — шаги.Медленные. Тяжёлые.Звук открывающейся двери.Чимин и Хосок замерли. Голос Юнги. Низкий. Спокойный. — Гука. Пауза. — Отдай бутылку. Глухой звук.Как стекло ставят на пол. — Не надо, — пробормотал Чонгук. — Я так хотя бы не чувствую… — Я знаю, — перебил Юнги. — Именно поэтому я здесь. Чимин прижал ладонь ко рту.Хосок закрыл глаза.По ту сторону стены — тишина. Юнги сел рядом с Чонгуком.Они не слышали слов — только дыхание.Два сломанных ритма, которые постепенно выравнивались.Чимин опустился обратно на кровать.Хосок — рядом, на пол. — Пойдём утром, — шепнул Чимин. — Да, — ответил Хосок. — Утром.

***

Утро пришло без солнца.Серое. Непроснувшееся.Гостиная была залита холодным светом ламп.На столе — карты, ноутбуки, распечатки, пустые кружки.Дом больше не был домом.Он снова стал штабом.Юнги стоял у доски, отмечая точки.Чонгук сидел, сцепив пальцы.Лицо — каменное.Внутри — ад.Чимин сел рядом, но не касался.Хосок стоял у окна.Слишком тихий. — Они не убьют его — продолжил Юнги. — Им нужен он живым. — Пока. Это слово ударило сильнее всего. — Сколько у нас времени? — спросил Чонгук. Юнги посмотрел прямо. — Счёт идёт не на дни. — На часы. Тишина.Чимин первым её разрезал: — Тогда нам нужен план. Юнги кивнул. — Я знаю. Чонгук закрыл глаза на секунду.Пальцы сжались. — Он выдержит, — сказал он глухо. — Я знаю. Юнги посмотрел на него. Как то слишком долго. — Тогда сделаем так… Вечер опустился на особняк медленно.Свет в комнатах был приглушённый, тёплый.Дом дышал ровно, будто тоже устал бояться.Чонгук стоял у окна.Чимин вошёл тихо , но не сразу заговорил. — Я не хотел уходить, — сказал он наконец. — Я просто… не смог остаться и не разрушиться. Чонгук медленно обернулся. — Я знаю, — ответил он глухо. — Я не дал тебе того, что должен был. Чимин подошёл ближе.Взял его за руки — осторожно, как берут что-то хрупкое. — Мне нужен весь твой ад, — прошептал он. — Мне нужен ты. . Чонгук закрыл глаза.Лоб коснулся лба. — Прости. Это слово далось тяжело.Но Чимин улыбнулся — впервые за день.Он поцеловал его первым.Медленно.Чонгук ответил — жадно, почти отчаянно.Руки нашли спину, плечи, талию.Он прижал Чимина к себе так, будто проверял: ты здесь, ты настоящий. — Я вернусь к тебе, — тихо сказал он. — Обещаю. Чимин кивнул и просто обнял его. В комнате Юнги  и Хосока  было сложнее.Хосок сидел на кровати, сжимая край покрывала.Юнги стоял у стены, руки в карманах. — Я был несправедлив, — сказал Хосок первым. — Я испугался. И позволил страху говорить за меня. Юнги долго молчал.Потом выдохнул. — Я должен был объяснить, — сказал он. — Но я привык выживать, а не объяснять. Он подошёл ближе. — Ты не на втором месте, Хосок. — Просто есть вещи… которые сильнее нас. Хосок поднял на него глаза. — Я знаю. — Просто… иногда мне кажется, что я теряю тебя. Юнги сел рядом.Медленно взял его лицо в ладони. — Ты — то, ради чего я возвращаюсь, — сказал он тихо. — Даже если ухожу в темноту. Хосок не выдержал.Обнял его крепко, уткнувшись в шею. — Не исчезай , — прошептал он. Юнги поцеловал его — коротко, но глубоко.Как обещание. Дом уснул.И именно тогдакошмары нашли дорогу. « Тьма.Холодный свет ламп.Тэхён стоит на коленях.Руки связаны.Глаза — пустые. — Хён… Выстрел.Чонгук кричит, но не слышит себя.Бежит — ноги вязнут, будто в крови.Юнги появляется рядом.Раненый. Дышит тяжело. — Забирай его… — шепчет он.— Я прикрою… Выстрел.Юнги падает прямо в его руки.Кровь.Слишком много. — Не смей… — Чонгук трясёт его. — Не смей, слышишь?! Юнги смотрит на него мутным взглядом. Слабо улыбается. — Я же сказал… — выдыхает он. — Я рядом… дурак… И закрывает глаза» — ЮНГИ! Чонгук подскочил на кровати, захлёбываясь воздухом.Грудь ходила ходуном.Ладони дрожали.Чимин мгновенно проснулся. — Чонгук! Гук, это сон! СОН! Я здесь! Чонгук всё ещё смотрел в темноту.Губы шептали имя.Где-то в другой комнате Юнги резко сел на кровати, сердце колотилось.Он не знал почему.Но знал — что-то произошло.

***

Утро было каким то слишком спокойным.Такое спокойствие всегда настораживало. Чонгук сидел за ноутбуком в кабинете.Кофе остыл.Он не пил — просто держал кружку, будто тепло могло удержать мысли на месте.Чимин стоял у окна.Смотрел во двор, но видел не его.Он ловил мелочи — как Чонгук иногда замирает, как будто прислушивается не к звукам, а к кому-то внутри себя.Хосок зашёл позже.Юнги — следом.И Чимин, и Хосок это почувствовали почти одновременно:между Юнги и Чонгуком что-то происходило без слов. Синхронность дыханий.Они оба отогнали эту мысль.Пока.Звук входящего письма был резким.Слишком громким для тишины.Чонгук машинально посмотрел на экран.И замер. Имя отправителя. Пальцы перестали слушаться. — Гук? — Чимин повернулся первым. — Что случилось? Чонгук не ответил.Он просто открыл письмо. Тема: Если ты читаешь это — я не рядом. Внутри был файл.Видео.Юнги подошёл ближе.Хосок — следом. — Это… — начал он. — Тэхён, — глухо сказал Чонгук. Видео загрузилось.Экран мигнул — и появилось лицо Тэхёна.Освещение плохое.Глаза усталые, но ясные.Он смотрел прямо в камеру. «Хён.Если ты это смотришь — значит, меня забрали.Я знал, что это случится.Они всегда возвращаются за тем, что считают своим.Я не герой. Я просто устал бегать.Я записываю это заранее с отложенная отправкой. Если я не отменю её — значит, всё пошло по худшему сценарию.В письме есть всё. Имена.Те, кто забрал.Те, кто тренировал.Те, кто отдавал приказы.Прости Хен я не смог уйти тихо.Хён…Я знаю, что ты чувствуешь вину.Но это не ты меня сломал.Ты всегда был моим домом.Даже когда я делал вид, что не помню. Тэхён слегка улыбнулся.Ты знаешь, что делать.Инструкция — в этом письме.Я доверяю тебе больше, чем себе.И если вдруг…Если я не вернусь —не ищи меня в темноте.Я был жив, когда думал о тебе. Видео оборвалось.В комнате стало слишком тихо.Чонгук сидел неподвижно. Юнги положил руку ему на плечо. Чонгук открыл файл без пароля.Как будто Тэхён заранее знал: Чонгук не будет медлить.Экран заполнился текстом.Чётким. Сухим. Без эмоций. Название: PROTOCOL_27_LAST 1. ОБЪЕКТ База «СЕВЕР–4».Подземный уровень.Старый военный комплекс, выкупленный через цепочку фиктивных компаний.Координаты.Схема вентиляции. 2. ПЕРСОНАЛ Инструкторы: 6 человек.Управление — удалённое.Основной контроль — серверная B. Юнги отметил маркером. — Если вырубить B — они слепые, — сказал он. — Не сразу. Минуты три-четыре. Чонгук кивнул. 3. СЛЕПАЯ ЗОНА Тоннель обслуживания D–17.Не используется.Считается затопленным. 4. ЕСЛИ Я ЖИВ Не торговаться. 5. ЕСЛИ Я МЁРТВ Уничтожить всё.Без исключений. ХЁН, ЕСЛИ ТЫ ДОШЁЛ ДО ЭТОГО МЕСТА —ЗНАЧИТ, ТЫ СПОКОЕН.А СПОКОЙСТВИЕ — ЭТО ТВОЁ САМОЕ СТРАШНОЕ ОРУЖИЕ. Чонгук закрыл ноутбук. — Начинаем подготовку, — сказал он. — Сейчас.

Гараж особняка снова стал армейским ангаром.Оружие.Снаряжение.Рации.Люди, которые не задают вопросов.Чонгук двигался быстро.Собранно.Без лишних слов.Юнги — рядом. Всегда на полшага ближе, чем остальные.Чимин стоял у стены, наблюдая. Хосок — рядом с ним. — Вы остаётесь, — сказал Чонгук, не оборачиваясь. Чимин вздрогнул. — Что? — Нет. Я иду. Хосок кивнул: — И я. Чонгук наконец повернулся.В глазах — злость. Усталость. Обнажённые нервы. — Нет. — Гук, — Чимин сделал шаг вперёд. — Я нужен тебе. Я— — ХВАТИТ. Голос сорвался.Резко. Грубо.Все замерли. — Сейчас, — Чонгук шагнул ближе, —Мне не нужна забота.Не нужны разговоры.Не нужны попытки меня удержать. Он перевёл взгляд на Хосока. Потом обратно на Чимина. — Сейчас мне нужен только ЮНГИ рядом. — И никто больше. Слова повисли в воздухе.Чимин побледнел. — Ты… — голос дрогнул. — Ты правда это сказал? Чонгук даже не смягчил тон. — Я сказал то, что есть. Он посмотрел на Юнги.Тот не отвёл взгляда.Хосок сжал кулаки. — Значит, сколько бы мы ни старались… — тихо. — Всё равно недостаточно? Чонгук молчал секунду.Потом глухо: — СЕЙЧАС — да. Юнги шагнул вперёД, положил руку ему на плечо. — Пошли, — тихо. И когда они вышли вместе,стало ясно:что бы ни делали Чимин и Хосок,как бы ни любили,как бы ни старались — Юнги был единственным,кто мог идти рядом с Чонгуком.

***

Под землёй не было времени.Только счёт шагов.Только дыхание в наушнике. — Два поворота, — шепнул Юнги. — Потом дверь. Чонгук кивнул, даже не осознавая, что делает это.Тело работало само.Голова — нет.Серый бетон.Запах сырости, крови и химии.Где-то капала вода — медленно, как капли в вену.Они шли быстро. Тихо.Два призрака.Охрана появилась внезапно.Первый упал без звука — нож Юнги вошёл точно под челюсть.Второй успел поднять оружие — Чонгук выстрелил не думая.Тело ударилось о стену и сползло вниз. — Чисто, — коротко. Дверь в изолятор была массивной.Код.Юнги подключился за секунды. — Есть. Замок щёлкнул.И Чонгук остановился.Потому что увидел.Тэхён лежал на металлической кушетке.Руки привязаны.Запястья — в следах ремней.Грудь поднималась еле заметно.Всё тело — в синяках.Тонкие порезы.Следы на лице и шеи. Он был жив.Но едва. — Тэ… — выдохнул Чонгук. Ноги подкосились, но он заставил себя идти.Опустился рядом.Руки дрожали так, что он не сразу смог развязать ремни. — Хён… — прошептал Тэхён, не открывая глаз. — Ты… это правда ты? Чонгук сорвался. — Я здесь, — голос надломился. — Я здесь, слышишь?! — Прости… прости меня… Юнги прикрывал периметр, но краем глаза видел всё.Видел, как Чонгук прижимает брата к себе, будто пытается вернуть тепло. — Выходим, — сказал он жёстко. — Сейчас. Тэхён попытался подняться — и сразу застонал.Ноги не держали. — Я понесу, — сказал Чонгук. — Нет, — Юнги покачал головой. — Ты прикрываешь. Я беру его. Он перекинул руку Тэхёна через плечо легко. И тут сирена взвыла. — Они поняли, — выдохнул Юнги. И начался ад.Выстрелы.Крики.Чонгук шёл первым, стреляя на опережение.Каждый шаг — ярость.Один из охранников вынырнул сбоку —Юнги развернулся и уложил его в упор, не останавливаясь. — Левый тоннель! — крикнул он. Они почти дошли.Почти.Из тени поднялось тело.Выстрел.Юнги даже не подумал.Он шагнул вперёд.Пуля вошла в грудь. — ЮНГИ!!! Техен мгновенно обезвредил и так почти труп. Но Юнги уже рухнул на колени.Чонгук поймал Юнги прежде, чем он упал окончательно. Кровь была тёплой. Слишком. — Нет… нет… — Чонгук задыхался. — Пожалуйста… Юнги… — ТОЛЬКО НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! — Я БЕЗ ТЕБЯ НЕ ВЫЖИВУ, СЛЫШИШЬ?! Он прижимал его к себе, будто мог удержать жизнь руками. Голос сорвался в крик, дикий, животный. — Чонгук… — Юнги закашлялся. — Не ори… Слабая усмешка. — Ты меня оглушишь раньше пули… — ЗАТКНИСЬ! — рыдал Чонгук. — Ты не имеешь права сейчас шутить! — Ты не можешь… ты не можешь уйти… Юнги поднял дрожащую руку.Коснулся его щеки. — Посмотри на меня, — прошептал он. — Я здесь. Глаза Чонгука были полны ужаса.Не страха смерти.Страха одиночества. — Я не справлюсь… — выдохнул он. — Не без тебя… Юнги вдохнул глубже.Больно.Но живо. — Ты справишься, — сказал он. — Потому что теперь ты не один. — У тебя брат. — А я… — он сжал его запястье. — Я пока никуда не собираюсь. Секунда.Другая.Юнги тяжело выдохнул.Сознание поплыло — но не погасло. — Рана сквозная… — пробормотал он. — Мне… чертовски повезло. Чонгук замер.Потом резко выдохнул — почти истерично. — Ты… ? — Ты ! Чонгук рассмеялся сквозь слёзы. Неадекватно. Он прижал лоб к лбу Юнги. — Не смей больше так делать, — прошептал он. — — Я не переживу второй раз. — Да пошли уже , — ответил Юнги. — Нам ещё выход искать. Тэхён застонал.Чонгук тут же повернулся к нему. — Всё, малыш, — сказал он. — Мы домой. Он поднялся.Взял брата на руки.Юнги поднялся следом — шатаясь, но на ногах.Трое вышли из ада.И никто из них уже не был прежним. Дорога тянулась бесконечно.Чёрная лента асфальта, фары режут ночь, мотор гудит ровно — слишком ровно для того, что происходит внутри.Чонгук держал руль крепко.Слишком крепко.Костяшки побелели, пальцы онемели, но он не ослаблял хватку.Ему казалось: если отпустит хоть на секунду — всё рассыплется. Рядом сидел Юнги.Голова откинута назад.Глаза то закрывались, то медленно открывались, будто он каждый раз решал — остаться или нет.Белая футболка давно перестала быть белой.Красное пятно расползлось от груди к боку, к животу.Повязка была стянута, кровь сдерживали — но не побеждали.На заднем сидении лежал Тэхён.Он дышал. Ровно , но слабо.Позади — кортеж.Четыре машины.Те, кто остался.Те, кто выжил.Да, были потери. Да, были раненые.Но они справились.Чонгук уже отдал приказ:каждому — отдых, врач.Никто больше не пойдёт сегодня в бой. И это должно было быть главным.Но сейчас…сейчас его взгляд метался.Юнги.Зеркало заднего вида — Тэхён.Снова Юнги.Снова дорога. — Гука… — хрипло выдохнул Юнги, приходя в себя. — Ты слишком быстро едешь… Чонгук тут же сбросил скорость. — Прости, — сказал он глухо. Юнги усмехнулся уголком губ. Слабо.Он снова закрыл глаза.И в этот моментчто-то внутри Чонгука оборвалось. Если бы пуля прошла…ещё на миллиметр.Всего на чёртов миллиметр.Он видел это снова и снова.Как Юнги шагает вперёд, выстрел. Сердце сжалось так, что стало больно дышать.Он машинально посмотрел в зеркало. Тэхён дышал.Жив.Рядом.И это должно было успокоить.Но не успокаивало.Потому что каждый раз, когда Юнги переставал дышать ровно,когда его голова чуть сильнее опускалась,когда грудь поднималась слишком медленно —мир сужался до одной точки. Юнги. И мысль пришла внезапно.Грязная. Честная. Непрошеная. Если бы мне пришлось выбирать… Чонгук резко втянул воздух. Почему…почему сейчас его жизнь кажется мне важнее? Он стиснул зубы.Глаза защипало. Тэхён — моя кровь.Но Юнги…Юнги был тем,кто стоял, когда Чонгук падал.Кто держал, когда он кричал.Кто закрыл его собой, не думая. Юнги — это тот, без кого я… не знаю, как жить дальше. — Чёрт… — прошептал Чонгук, глядя на дорогу, которая расплывалась. Он не имел права на эту мысль.Он не хотел её признавать.Но сердце уже знало. Юнги снова очнулся.Повернул голову, посмотрел на Чонгука мутным, но живым взглядом. — Эй… — тихо. — будто почувствовал бурю Чонгука. Чонгук резко моргнул. —Я не умер! Не накручивай себя. — Не смей, — выдохнул Чонгук. — Даже думать об этом не смей. Юнги чуть улыбнулся.Слабо. Тепло. — Тогда довези нас домой, герой… — прошептал он. Чонгук кивнул.Грубо. Почти резко. — С тобой все будет хорошо, — сказал он твёрдо. — Я тебе не позволю иначе. Машина мчалась вперёд.К дому.К жизни, в которой им ещё предстояло научиться жить. И где-то между поворотами, кровью и страхом Чонгук понял страшную правду:он больше не представлял свою жизньбез Юнги рядом.И это пугало его. Рёв мотора разорвал ночь.Машина влетела во двор особняка на такой скорости, что гравий разлетелся в стороны, будто взрыв.Тормоза взвизгнули.Фары резанули темноту.Чимин и Хосок уже были там.Оба на ногах, оба бледные, напряжённые до предела.Они ждали.Слишком долго.Двери распахнулись почти одновременно. — НАМ! — рявкнул Чонгук, выскакивая первым. — ТЭХЁН НА ЗАДНЕМ! ЕМУ ПЛОХО! НО ЮНГИ… ЮНГИ ХУЖЕ! Люди сорвались с места.Чётко. Слаженно.. Тэхёна осторожно вытащили из машины — он был без сознания, лицо бледное, губы пересохшие. — Аккуратно! — приказал Чонгук . Чонгук же уже был возле пассажирской двери .Юнги попытался выйти сам — и едва не упал. — Эй, — Чонгук подлетел мгновенно. Он подхватил Юнги, одной рукой обняв за талию, другой удерживая плечо.Юнги тяжело выдохнул, почти уткнувшись ему в шею. — Чёрт… — хрипло… — Молчи, — резко сказал Чонгук. — Просто держись. К ним уже бежал мужчина , на ходу натягивая перчатки.Высокий.Глаза — цепкие, мгновенно оценивающие ситуацию. — Где он? — коротко. — Здесь, — Чонгук даже не поднял голову. — Сквозное. Потеря крови. Он отключается.Мужчина оказался рядом за секунду. — Мин Юнги! — спросил он, глядя прямо ему в лицо. Юнги приоткрыл глаза. — Ты… — слабая усмешка. — Нам… чёрт, ты всё-таки вернулся… — Закрой рот, герой, — сухо ответил Ким Намджун, уже осматривая рану. — — Я улетел от вас на несколько лет не для того, чтобы хоронить тебя сейчас. — Ты вовремя — сказал Чонгук . Юнги снова пошатнулся.Чонгук крепче прижал его к себе, ладонь инстинктивно скользнула выше по спине, удерживая.Юнги не отстранился.Наоборот — позволил себе опереться полностью.Этот момент длился секунды.Но его увидели все.Чимин стоял в нескольких шагах.Хосок — рядом.Они не двигались.Они смотрели.Как Чонгук держит Юнги — близко, слишком естественно.Как его рука на талии Юнги не ищет баланса — она знает, где быть.Как голос Чонгука срывается от страха потерять именно его. — В дом, — скомандовал Намджун. — Немедленно. Толпа втекла в особняк.Шум. Команды. Шаги. А Чимин и Хосок остались во дворе.В стороне.В тишине, которую никто не заметил. — Ты видел? — хрипло выдохнул Хосок. Чимин не ответил сразу.Горло сжало. — Да, — наконец сказал он. — Видел. Он смотрел на закрывающиеся двери дома. Они были в шоке.Потому что только что увидели правду,которую больше нельзя было отрицать .И где-то глубоко внутриоба поняли:ничего уже не будет по-прежнему.    Комната была полутёмной.Мягкий свет лампы падал на лицо Тэхёна, делая его спокойным.Обезболивающее делало своё дело.Чонгук стоял рядом долго.Слишком долго.Он провёл пальцами по спутанным волосам брата, осторожно — как тогда, в детстве, когда Тэхён засыпал у него на руках после кошмаров. — Ты дома, — прошептал он. — Я не отдам тебя больше.   Он наклонился и поцеловал его в лоб.Затем тихо вышел.В коридоре стоял Чимин. Прислонившись к стене.Он ждал. Чонгук увидел его — и просто подошёл и обнял.Резко. Сильно.Как тонущий, который наконец нашёл воздух.Чимин сразу обнял в ответ.Не задавая вопросов.Не требуя объяснений.Чонгук уткнулся лбом ему в плечо.Дыхание сбилось.Чимин закрыл глаза. «Вот он.Вот сейчас он мой.» Он наклонился и поцеловал Чонгука в шею — осторожно, почти незаметно.Но внутри Чимина всё горело.Ревность не кричала — она ела изнутри, медленно, беспощадно.Он чувствовал:Чонгук держится за него…но смотрит не туда. — Всё хорошо, — прошептал Чимин. — Ты не один. Чонгук выдохнул что-то нечленораздельное.На секунду — всего на секунду — он позволил себе раствориться в этих объятиях.И именно в этот момент в коридоре раздался спокойный голос: — Ой… простите. Они вздрогнули.Ким Намджун стоял в нескольких шагах. — Чонгук, — сказал он. — Юнги зовёт. Этого хватило.Чонгук мгновенно вырвался из объятий.Резко.Будто его дёрнули за невидимую нить. — Как он? — спросил он уже на ходу. — Приходит в себя. — Он… не очень стабилен. Чонгук не ответил.Он уже бежал.Оставив после себярезкий холоди пустоту.Чимин остался стоять в коридоре.Руки всё ещё были приподняты —как будто он всё ещё кого-то держал.Но держать было уже некого.Он медленно опустил их.Сжал пальцы. — Понятно… — выдохнул он себе под нос.   С болью, которая наконец перестала притворяться.Потому что теперьему не нужно было гадать.Он увидел.И понял:как бы сильно он ни любил,как бы ни был рядом —в ту секунду,когда прозвучало имя Юнги,Чонгук сделал выбор даже не осознавая этого. И от этогобыло больнее всего.

***

В комнате пахло антисептиком и кровью.Приглушённый свет.Аппараты работали ровно — слишком ровно, будто боялись спугнуть жизнь.Юнги был в сознании.Бледный.Губы сухие.Грудь поднималась тяжело, неровно.Он повернул голову, когда дверь тихо закрылась. — Ты……..как? — спросил Юнги тихо. Чонгук не ответил.Он сделал несколько шагов — медленно, будто каждый давался с усилием.Остановился у кровати.И вдруг…ноги подкосились.Он опустился на колени — прямо на холодный пол.Сейчас это был ,не лидер ,не человек, который прошёл ад.А мальчик.Тот самый, которого Юнги когда-то встретил — злого, дикого, потерянного.Чонгук уткнулся лбом в край кровати.Плечи задрожали. — Я… — голос сорвался. — Я думал, что потеряю тебя… Слова рассыпались.Остались только рыдания — тихие, сдавленные, детские. — Я не вынесу… — прошептал он. — Я правда не вынесу, если ты… Он не договорил.Юнги смотрел на него долго.Глаза были мутными от боли, но живыми.Он медленно поднял руку.Очень медленно — будто каждое движение стоило усилий.И положил ладонь Чонгуку на голову. — Эй… — хрипло. — Ты чего… — Я же здесь. Чонгук всхлипнул сильнее. — Ты закрыл меня собой… — выдохнул он. — Ты мог умереть… — Из-за меня… Юнги чуть усмехнулся.Слабо. В своей манере. — Не драматизируй, — сказал он. — Пуле я не понравился . — Юнги… — Чонгук поднял на него глаза. Красные. Разбитые. — Не смей так говорить… Юнги погладил его по голове — коротко, неуклюже, но так знакомо. — Послушай меня, — тихо сказал он. — Я рядом. — Я жив. — И пока я здесь — ты не имеешь права разваливаться. Он сделал паузу, переводя дыхание. — Ты всегда начинаешь тонуть, когда думаешь, что должен быть сильным один. — А я… — он слегка сжал пальцы в волосах Чонгука. — Я для того и существую, чтобы ты не делал этого в одиночку. Чонгук зажмурился.Слёзы стекали по щекам, но дыхание начало выравниваться. — Мне страшно, — прошептал он. — Без тебя… мне страшно. Юнги посмотрел на него очень внимательно.И ответил так, как мог только он: — Чонгука…Ты же помнишь .. «Волки нечего не боятся» Тишина опустилась мягко.Чонгук так и остался на коленях, прижавшись лбом к краю кровати.Юнги держал руку у него на голове — не убирал.Через приоткрытую дверьвсё это видели двое.Чимин стоял неподвижно.Руки сжаты.Он видел дом,в который он сам никогда не был допущен.Хосок стоял рядом.Чуть позади.Он понял это сразу.Раньше Чимина. — Вот значит как… — выдохнул он едва слышно. Никто из них не вошёл.Не разрушил.Потому что оба поняли одно и то же:что сейчас перед нимине просто близость.Это была связь,которая возникла не из желания, а потому что так было предначертано .И эту связь невозможнони отнять,ни разделить,ни исправить.Дверь тихо закрылась.А в комнатеЮнги всё ещё держал руку на голове Чонгука.И Чонгуквпервые за очень долгое время был там где хотел быть.

***

Камин потрескивал тихо.Огонь был живым — единственным живым звуком в этом доме после адской ночи.Чонгук сидел на полу, спиной к дивану.Локти на коленях..Он не смотрел в огонь — он смотрел сквозь.Ким Намджун сел рядом позже.Он долго молчал.Слишком долго.Он изучал Чонгука внимательно — как изучал раны, которые не сразу кровоточат. — Ты знаешь, — сказал он наконец спокойно, —что самое страшное в людях, которые пережили слишком много? Чонгук не ответил. — Они привыкают думать, что живут ради других. — А потом однажды понимают, что живут ради одного. Чонгук медленно повернул голову. — Ты что-то хочешь сказать? Намджун посмотрел прямо на него. — Чонгук… — тихо. — — Ты же любишь его, да? Воздух в груди сжался. — Кого? — Чимина? Намджун улыбнулся.Мягко. — Нет, Чонгук… — Юнги. И мир рухнул.Он просто рассыпался внутри.Чонгук резко отвёл взгляд.Сердце ударилось о рёбра так, будто хотело вырваться. — Нет, — сказал он слишком быстро. — То есть да, но только как брата!!. Намджун не стал спорить. — Ты знаешь, я видел, как ты дышал за него. — Я видел, как ты смотрел на монитор. Чонгук сжал кулаки. — Он мой брат по боли и судьбе… — выдохнул он. — Юнги… — голос сорвался. — Юнги просто… Он замолчал.Потому что не нашёл слова.Намджун наклонился чуть ближе. — Просто — он тот, без кого ты не представляешь завтрашний день, — сказал он тихо. — Тот, ради кого ты сегодня был готов умереть. Чонгук закрыл глаза.Перед ним вспыхнули кадры:Юнги, падающий под пулейЮнги, кровь на футболкеЮнги, ладонь на его голове«Я рядом» — Это… неправильно… — прошептал Чонгук. — У меня есть Чимин. — У Юнги — Хосок. Намджун выдохнул. — Любовь редко спрашивает, правильно ли, — сказал он. — Она просто приходит туда, где тебе безопасно быть собой. Чонгук сглотнул.Горло жгло. — Я без него… — он замолчал. — Я без него не дышу. Слова вырвались сами.Он замер. И он медленно осознал, что сказал. Намджун улыбнулся. — Вот и всё, — сказал он. — Ты уже знаешь ответ. Чонгук смотрел на пламя, будто видел там свою жизнь — до и после этой секунды. — Что мне делать? — спросил он хрипло. Намджун поднялся. — Сначала — выжить . — Потом — быть честным. — А дальше… — он положил руку Чонгуку на плечо. — дальше ты сам выберешь, кем быть. Он ушёл тихо.Чонгук остался один.С огнём.С тишиной.С правдой, от которой нельзя отвернуться.И впервые за всю жизньон понял что самое страшное — не потерять брата — не умереть — не остаться одному , а признать,что человек, который стал его домом,никогда не был просто другом.И с этого момента ничего уже нельзя было вернуть назад.