"Шов на сердце"

День свадьбы Чимин так и не понял, когда закончилась ночь и началось утро.Потому что он почти не спал.Он лежал на огромной гостиничной кровати, смотрел в высокий потолок с лепниной и каждые десять минут проверял время на телефоне. Экран загорался снова и снова: 03:14, 03:37, 04:02, 04:28.Иногда он улыбался.Иногда закрывал лицо руками и тихо постанывал от переполняющих эмоций.Иногда смеялся — без причины, просто от того, что внутри всё дрожало от счастья.А иногда просто шептал в темноту, обращаясь к кому-то невидимому: — Я правда выхожу замуж… Я правда… Господи, я выхожу замуж за Намджуна… Рядом на диване спал Хосок.Точнее — делал вид, что спит.Потому что каждый раз, когда Чимин тянулся к телефону с явным намерением позвонить Намджуну, Хосок резко открывал один глаз. И этот глаз смотрел на Чимина с выражением глубочайшего осуждения. — Нет. — Я просто на секундочку… — Нет. — Я только скажу ему, что люблю его! Одно слово! — Нет. — Хосок! — Чимин! Чимин нахмурился и обиженно надул губы. — Ты ужасный брат. Самый ужасный на свете. — Я отличный брат, — Хосок перевернулся на другой бок, натягивая одеяло до подбородка. — Лучший брат в мире. Меня должны наградить. — Я соскучился! — Он тоже, поверь мне. — Откуда ты знаешь?! Хосок тяжело вздохнул. Приподнялся на локте и посмотрел на Чимина. — Потому что Тэхён звонит мне каждые двадцать минут. Чимин сразу поднял голову. Глаза его вспыхнули. — Правда? Хосок усмехнулся. Взял телефон с тумбочки, пролистал историю звонков и показал экран Чимину. — Видишь? 23:47, 00:15, 00:43, 01:30, 02:18, 03:05… Он уже достал меня так, что я готов сам привести его к тебе. — И что он говорит? — Чимин прикусил губу, боясь поверить. — Что Намджун сидит на диване, смотрит в одну точку и почти плачет. Потому что скучает по тебе. — Хосок театрально закатил глаза. — Они там оба с ума сходят. Тэхён говорит, что Намджун уже три раза перемерил костюм и два раза спрашивал, не нарушит ли он традицию, если просто приедет и посмотрит на тебя хотя бы издалека. Чимин покраснел. До кончиков ушей. — Правда? — прошептал он. — Правда, — Хосок улыбнулся. — А теперь спи. Или хотя бы лежи тихо. Потому что завтра тебе нужны силы, чтобы не упасть в обморок от счастья. Чимин улыбнулся, но всё равно надулся. — Всё равно… я хочу его увидеть. Хосок встал с дивана, подошёл к его кровати и сел рядом. Обнял за плечи — крепко, по-братски. — Осталось совсем немного, Чимин-а. Совсем чуть-чуть. А потом вы будете видеть друг друга каждый день. Всю жизнь. Потерпи. Чимин уткнулся носом ему в плечо. — Ты прав… ты прав. Просто… это так волнительно. — Я знаю. Они сидели так несколько минут. Тишина. Тёплая. Домашняя. Такая, какая бывает только между самыми близкими.     Утро превратилось в настоящий хаос.Стилисты ворвались в номер ровно в семь утра — три девушки с чемоданами, полными косметики, и один парень с укладкой, который говорил только на испанском и жестах.Костюм Чимина висел на дверце шкафа — идеальный, светлый, словно сотканный из утреннего света.Цветы привезли отдельно — белую орхидею для бутоньерки и маленький букет, который Чимин должен был держать в руках.Музыканты прислали финальную версию программы.Звонки от организаторов сыпались каждые десять минут.Чимин нервничал так, что несколько раз забывал, что ему только что сказали. — Чимин, стой ровно. — Я стою ровно! — Нет, — стилистка покачала головой. — Ты качаешься. — Я стараюсь! Хосок, сидящий в кресле с чашкой кофе, смеялся так, что чуть не поперхнулся. — Он сейчас упадёт в обморок, честное слово. Я это предсказываю. Записывайте: Пак Чимин теряет сознание за час до свадьбы. — Я не упаду! — Упадёшь. — Не упаду! Но глаза у него всё равно блестели. А щёки горели таким румянцем, что тональный крем ложился с трудом.Каждые полчаса Чимин смотрел на телефон.И каждые полчаса Хосок забирал его. — Нет. — Я только гляну! — Глянешь на него через пару часов. Тем временем Намджун выглядел спокойно… но только внешне.Потому что каждые десять минут он задавал один и тот же вопрос: — Сколько времени? Тэхён уже устал отвечать. Он сидел в кресле, пил кофе и смотрел на Намджуна с выражением бесконечного терпения, которое вот-вот лопнет. — Намджун. — Что? — Если ты ещё раз спросишь, сколько времени, я тебя усыплю. Честное слово. У меня нет снотворного, но я найду способ. Намджун вздохнул. — Извини. Я просто… — Ты просто хочешь его увидеть. Я знаю, — Тэхён отставил чашку. — Ты говорил это уже сорок семь раз. В дверь постучали. Вошли Юнги и Чонгук — уже одетые, собранные, готовые к выходу. Чонгук похлопал Намджуна по плечу. — Расслабься, жених. — Я расслаблен, — Намджун провёл рукой по лицу. — Я абсолютно, полностью расслаблен. Юнги поднял бровь. — Тогда почему у тебя дрожат руки? Намджун посмотрел на свои ладони. Они действительно дрожали. — Это… это просто… — Просто ты его любишь, — закончил Юнги. — Всё нормально. Намджун выдохнул. — Я просто хочу его увидеть. Юнги улыбнулся краешком губ. — Ещё немного. Чонгук и Юнги ушли самыми первыми.Они приехали на место за три часа до начала и лично проверяли всё.Цветы. Белые пионы, розы, гортензии — идеально свежие, словно только что срезанные в саду.Музыку. Струнный квартет настраивал инструменты, и звуки скрипки разносились над океаном.Стулья. Белые, деревянные, с маленькими букетиками на спинках.Каждую деталь.Место было нереальным.Небольшой сад прямо на берегу океана. Дорожка, усыпанная лепестками роз, вела к деревянной арке, украшенной зеленью и светлыми цветами. Арка стояла так, что за ней было видно только бесконечное море и небо.Сквозь листья пробивался мягкий солнечный свет. Воздух был тёплый, солёный, пропитанный запахом цветов и свободы.И тихий.Это была свадьба не для мира.А только для тех, кто действительно важен.   Спустя пять часов подготовка наконец закончилась.Чимин стоял перед зеркалом в полный рост и смотрел на своё отражение.Он был в костюме — лёгком, светлом, идеально сидящем по фигуре. Ткань струилась, подчёркивая каждый изгиб. Белая рубашка, тонкий галстук, бутоньерка с орхидеей.Он выглядел так красиво, что Хосок, вошедший в комнату, на секунду просто замер в дверях. — Вау… Чимин нервно поправил рукав. — Я нормально выгляжу? — Ты выглядишь так, — Хосок медленно обошёл его вокруг, — что Намджун забудет, как дышать. У него остановится сердце. Нам придётся вызывать скорую прямо посреди церемонии. Чимин тихо рассмеялся. В глазах его блестели слёзы. — Спасибо, Хосок. — За что? — За то, что ты есть. Хосок подошёл и обнял его. Осторожно, чтобы не помять костюм. — Всегда, братик. Всегда. Намджун стоял у арки и смотрел на океан.Волны накатывали на берег ритмично, успокаивающе. Ветер играл полами его пиджака.Он был в строгом тёмном костюме. Идеальный. Спокойный. Собранный.Но руки всё равно слегка дрожали, когда он поправлял бутоньерку.Чонгук подошёл и встал рядом. — Ты готов? Намджун посмотрел на него. В глазах его было столько всего — и волнение, и счастье, и нетерпение, и любовь. — Да. — Не врёшь? — Нет, — Намджун улыбнулся. — Я готов. Я был готов с того самого дня, как впервые увидел его. Чонгук хлопнул его по плечу и отошёл к гостям.Музыка началась тихо.Струнный квартет заиграл что-то нежное, прозрачное, как утренний свет.Все повернули головы к началу дорожки.И появился Чимин.Он шёл медленно. Очень медленно. Потому что ноги дрожали, сердце колотилось, а в глазах стояли слёзы, которые он пытался сдерживать.Его взгляд был прикован к Намджуну.Намджун стоял у арки и смотрел на него так, будто видел впервые. Будто перед ним шло само чудо. Будто весь мир исчез и остался только этот человек в светлом костюме, с цветами в руках и с улыбкой, от которой у Намджуна остановилось сердце.Мир будто исчез.Остался только он.Чимин.И тот путь, который вёл прямо к нему.     Чонгук смотрел на них и вдруг почувствовал, как внутри всё сжалось от нежности. Он повернулся к Юнги. Тот стоял рядом, такой красивый в этом свете, с мягкой улыбкой на губах. — Юнги… — тихо сказал Чонгук. — Мм? — Я люблю тебя. Юнги посмотрел на него. В его глазах заплясали тёплые искры. — Я тоже тебя люблю, Гуки. Чонгук улыбнулся и хотел отвернуться обратно к женихам, но случайно повернул голову чуть в сторону.И увидел ещё одну сцену.Тэхён сидел на стуле во втором ряду. Рядом с ним — Хосок. Голова Хосока лежала у Тэхёна на плече. Их пальцы были переплетены. Они не смотрели на происходящее — они смотрели друг на друга. И выглядели… очень счастливыми.Чонгук усмехнулся и тихо шепнул Юнги: — Ну всё, теперь точно официально. Юнги проследил за его взглядом и улыбнулся. — Давно пора. Чимин сделал последний шаг и остановился напротив Намджуна.Они смотрели друг на друга.Несколько секунд просто молчали.Потом Чимин выдохнул — и начал говорить.Голос его дрожал, но с каждым словом становился твёрже. — Поэты часто пишут о любви как об эмоции, которую нельзя контролировать. О чувстве, которое ломает логику и здравый смысл.Наша встреча была случайной. Наши отношения начались с дружбы… и мы даже не заметили, как перестали контролировать свои чувства. Мы полюбили друг друга, несмотря на то, что мы очень разные. Но именно в этом различии появилось что-то редкое и красивое. Я полюбил так впервые в жизни. И каждый миг рядом с тобой навсегда остался в моей памяти. Я никогда не забуду ни одного мгновения. Это истинное счастье — встретить человека, которому можно открыть душу и который принимает тебя таким, какой ты есть. Сколько бы времени мы ни провели вместе… мне всегда будет мало. Сегодня мы стоим на пороге нашего будущего. И я вижу его только с тобой.Я люблю тебя. И если впереди нас ждут трудности — это не страшно. Потому что я всё равно буду любить тебя. Ты — тот человек, с которым я хочу прожить всю свою жизнь. Он замолчал.Слёзы текли по его щекам, но он улыбался.Намджун сделал шаг ближе. Взял его руки в свои. Поднёс к губам и поцеловал костяшки пальцев — нежно, бережно, благоговейно.Потом поднял глаза и начал говорить.Голос его был тихим, но уверенным. — Чимин… Я люблю тебя с той минуты, как увидел. Но долго не позволял этому чувству приблизиться к сердцу.Я всегда чувствовал, что в моей жизни чего-то не хватает. Но сегодня, стоя рядом с тобой, я понимаю… у меня есть всё. Потому что у меня есть ты. Каждый день рядом с тобой — это приключение. Я клянусь быть твоей опорой. Любить тебя нежно и бережно хранить нашу любовь. Говорить, когда нужны слова. И молчать, когда слова не нужны. Я не буду давать громких обещаний. Я просто обещаю стараться. Стараться понимать тебя, даже когда это сложно. Стараться радовать тебя, даже после самых тяжёлых дней. Стараться быть человеком, на которого ты можешь положиться с закрытыми глазами. Ты — мой дом. Моё спокойствие. И моё самое большое везение. Спасибо, что выбрал меня. Я люблю тебя. Когда они закончили, вокруг стояла такая тишина, что было слышно только ветер в листьях и далёкий шум океана.А потом раздался тихий всхлип.Хосок.Он сидел, прижавшись к Тэхёну, и по его щекам текли слёзы. Он даже не пытался их скрывать.Тэхён улыбнулся и поцеловал его.Юнги сжал руку Чонгука так крепко, что тот почувствовал, как дрожат его пальцы.И Чонгук понял одну простую вещь.Иногда любовь действительно находит нас.Даже после самых долгих дорог.Даже после самой сильной боли.Даже когда кажется, что уже не веришь.Она приходит.И остаётся навсегда. Ведущий улыбнулся и сказал: — Можете обменяться кольцами. Намджун надел кольцо на палец Чимина. Чимин — на палец Намджуна. — Объявляю вас законными супругами, — сказал ведущий. — Можете поцеловать друг друга. Намджун притянул Чимина к себе.Их первый поцелуй в статусе супругов был нежным. Тихим. Таким, каким и должен быть первый поцелуй новой жизни.А океан шумел за их спинами.И небо было бесконечно синим.И в этом мире, огромном и шумном, у них наконец было всё.     Солнце уже почти ушло за горизонт.Небо над океаном медленно умирало в самых красивых красках, какие только можно представить. Золото стекало по краям облаков, превращая их в расплавленный металл. Розовый разливался нежнее, чем лепестки пионов, что украшали сегодня церемонию. А глубокий лиловый подкрадывался снизу, от воды, обещая скорую ночь.Волны тихо перекатывались у берега — ритмично, убаюкивающе. Этот звук был таким спокойным, будто сам океан решил сегодня говорить только шёпотом. Как будто он тоже понимал важность момента.Ресторан стоял прямо у воды. Небольшой. Уютный. Спрятанный от туристических троп и шумных компаний. Деревянное здание на сваях, с огромными окнами и открытой террасой, которая выступала прямо над пляжем.Десятки тёплых гирлянд были развешаны по периметру — они мягко мерцали в наступающих сумерках, отражаясь в стеклянных бокалах на столах. Свечи в прозрачных подсвечниках дрожали от лёгкого ветерка, создавая живой, тёплый свет.Никакой показной роскоши. Только дерево, стекло, белые цветы в простых керамических вазах и вид на бесконечную тёмную линию океана, которая уходила в никуда.Внутри звучала тихая музыка — джаз, фортепиано и контрабас, что-то медленное и красивое.Смех. Голоса. Звон бокалов.Хосок рассказывал какую-то историю и активно жестикулировал — так, что чуть не смахнул со стола бутылку вина. Тэхён сидел  и смеялся так громко и заразительно, что официант, проходивший мимо, обернулся уже в третий раз за вечер. Юнги и Намджун сидели чуть поодаль, у широкого окна, и тихо о чём-то разговаривали. Намджун иногда поглядывал на стол, где возвышался свадебный торт — трёхъярусный, украшенный живыми цветами и золотыми листьями. Юнги что-то говорил, и Намджун согласно кивал, но мыслями был явно не здесь.Он искал кого-то взглядом.И нашёл. Чимин вышел на террасу.Он сделал это незаметно — просто встал и выскользнул из-за стола, когда все увлеклись разговором. Ему нужен был воздух. Нужна была тишина. Нужно было перевести дыхание и впитать в себя этот день целиком, чтобы не забыть ни одной детали.Он остановился у деревянных перил, положил на них ладони и вдохнул прохладный вечерний воздух.Океан ночью был совсем другим.Не ярким. Не шумным. А глубоким. Тихим. Бесконечным.Чёрная вода уходила в горизонт, сливаясь с небом, и было невозможно понять, где кончается одно и начинается другое. Где-то далеко мерцал огонёк корабля — маленький, одинокий, как напоминание о том, что в этом огромном мире есть и другие люди, другие пути, другие истории.Чимин смотрел на этот огонёк и чувствовал, как внутри разливается странное, щемящее счастье.Шаги позади он услышал почти сразу.Не обернулся. Просто улыбнулся, потому что узнал бы эту походку из тысячи. Чонгук.Он встал рядом, на расстоянии локтя. Тоже опёрся о перила. Тоже посмотрел на воду.Несколько секунд они просто молчали. Ветер слегка шевелил волосы Чимина. И где-то далеко, над самой водой, прокричала чайка — протяжно, тоскливо, красиво. — Красиво, правда? — тихо сказал Чимин, не поворачивая головы. Чонгук посмотрел на него. На профиль, освещённый тёплым светом из окон ресторана. На то, как ветер играет с его волосами. На кольцо, которое блестело на безымянном пальце, когда Чимин чуть сжимал перила. — Очень, — ответил Чонгук. И имел в виду не только океан.Несколько секунд они просто смотрели на воду.Тишина была тёплой. Не той, когда нечего сказать. А той, когда слова просто не нужны.Потом Чонгук тихо усмехнулся. — Знаешь… если бы кто-то сказал мне пару лет назад, что мы будем вот так стоять… после всего… Он покачал головой. В глазах его заплясали тени от свечей с террасы. — Я бы не поверил. Чимин тоже улыбнулся. Чуть повернул голову, чтобы видеть его. — Я тоже. Они снова замолчали.Но это молчание было совсем другим. Не тяжёлым. Не неловким. Не тем, от которого хочется сбежать.А спокойным. Будто два человека, которые прошли через огонь, воду и медные трубы, наконец нашли правильное место в жизни. И теперь могли просто стоять рядом и смотреть на океан.Чонгук тихо сказал: — Мне было так страшно тогда. Чимин посмотрел на него внимательнее. — Когда? — Когда я понял, что причиняю тебе боль. Голос Чонгука стал тише. Он смотрел прямо перед собой, на тёмную воду. — Я никогда в жизни так себя не ненавидел. Никогда. Ответил Чимин,но Чонгук не унимался. — Я смотрел на тебя и видел, как ты гаснешь. Как ты пытаешься улыбаться, но в глазах у тебя пусто. И знал, что это я. Я делаю это с тобой. Чимин мягко вздохнул. В его груди что-то дрогнуло — старая боль, которая когда-то была острой, а теперь превратилась в тихую грусть. — Чонгук… — Я думал, что потеряю тебя навсегда, — перебил Чонгук, и в голосе его была такая честность, что у Чимина защипало в глазах. — Я думал, что ты уйдёшь и я никогда больше не увижу твою улыбку. Никогда не услышу твоего смеха. Никогда не смогу просто… быть рядом. Он повернулся к Чимину. В глазах его блестели слёзы, которые он даже не пытался скрыть. — И самое страшное — я бы понял. Я ведь заслужил это. Чимин слушал. И чувствовал, как внутри поднимается волна — тёплая, понимающая. — Мы и правда однажды потеряли друг друга, — тихо сказал он. Чонгук опустил взгляд. — Да. — Но знаешь что? Чонгук поднял глаза. — Что? Чимин улыбнулся — той самой улыбкой, которую Чонгук помнил всегда. Тёплой. Настоящей. — Нам это было нужно. Чонгук нахмурился, не понимая. — Что? Чимин повернулся к океану. Сделал глубокий вдох. — Если бы мы не прошли через всё это… через боль, через ошибки, через страх, через ночи, когда хотелось просто исчезнуть… Он посмотрел вдаль, туда, где огонёк корабля уже почти растворился в темноте. — Мы бы никогда не стали теми, кто мы есть сейчас. Мы бы никогда не оказались с теми людьми, которые действительно предназначены нам. Чонгук молчал. Смотрел на него. — Ты бы не понял, что Юнги — вся твоя жизнь, — продолжил Чимин тихо. — Я бы не понял, что Намджун — мой дом. Мы бы так и остались… привязанными друг к другу не той любовью. Он повернулся к Чонгуку. — Понимаешь? Мы не ошиблись. Мы просто… искали. И нашли. Каждый своё. Чонгук медленно выдохнул. Воздух вышел из лёгких дрожащий, неровный.И вдруг он тихо засмеялся. — Представляешь, как странно? — Что? — Чимин приподнял бровь. — Я думал… я реально думал, что люблю тебя и только тебя буду любить всегда. Чимин тоже рассмеялся. Легко, свободно. — А ты и любил. Чонгук покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Да… но не так. Он посмотрел назад, сквозь стеклянные двери ресторана. Там, за столом, сидел Юнги.Он разговаривал с Намджуном, но словно почувствовав взгляд, поднял голову. Их глаза встретились через весь зал.Юнги слегка улыбнулся. Улыбка была тихая, тёплая, только для него.И Чонгук улыбнулся в ответ. Не задумываясь. Потому что его лицо уже не умело иначе реагировать на Юнги. — Я просто… слишком долго не понимал очевидного, — сказал он, отворачиваясь обратно к Чимину. Чимин мягко ткнул его плечом. — Ну да. — Эй! — Ты любил человека ,но не понимал , а он был рядом с тобой двадцать лет, Чон Чонгук. Двадцать лет. Это не медлительность, это… скорость улитки. — Я был осторожен. — Ты был слеп. — Это одно и то же? — В твоём случае — да. Они оба рассмеялись. Громко, от души, как раньше. Как в те времена, когда ещё не знали, что их ждёт.Смех разнёсся над террасой и утонул в шуме океана.Потом Чимин вдруг шагнул ближе.И обнял Чонгука.Крепко. Просто… тепло. Так, как обнимают человека, который был важен. Который останется важным. Который стал братом, а не бывшим.Чонгук замер на секунду. А потом тоже обнял его в ответ.И они так и стояли несколько секунд — двое мужчин на фоне ночного океана, обнявшись, глядя на воду. Два человека, которые когда-то были всем друг для друга. А теперь стали чем-то другим.Не меньшим или большим. Просто… другим.Чимин тихо сказал: — Спасибо тебе. Голос его был приглушённым, тёплым. — За что? — Чонгук чуть отстранился, чтобы видеть его лицо. — За всё. — Чимин улыбнулся. — За то, что был в моей жизни. За то, что остался. За то, что ты есть. Чонгук усмехнулся, но в глазах его снова блестело. — Это звучит как финал фильма. — Может быть. — Не хватает только титров и музыки. — Музыка есть, — Чимин кивнул в сторону ресторана, откуда доносился джаз. — А титры… титры мы напишем сами. Чонгук посмотрел на него. Серьёзно. Внимательно. — Ты счастлив? Чимин даже не задумался. — Очень. — Он заботится о тебе? — Лучше, чем кто-либо когда-либо. — Он любит тебя? Чимин посмотрел туда, где за стеклянной дверью сидел Намджун. Тот разговаривал с Юнги, но снова, как и минуту назад, словно почувствовал взгляд. Поднял голову. Посмотрел на Чимина.И улыбнулся.Чимин улыбнулся в ответ. Не раздумывая. Не контролируя. Просто потому что иначе не мог. — Больше жизни, — тихо сказал он. Чонгук кивнул. В этом кивке было столько всего — и принятие, и одобрение, и тихая радость за человека, который когда-то был его миром. — Тогда всё правильно. В этот момент сзади послышались шаги.К ним подошли Юнги и Намджун.Юнги обнял Чонгука со спины. Прижался грудью к его спине, положил подбородок на плечо. Чонгук инстинктивно накрыл его руки своими, переплёл пальцы.Намджун мягко обнял Чимина за талию, притягивая к себе. Чимин выдохнул и откинулся назад, чувствуя, как напряжение этого дня наконец уходит, растворяется в тёплых объятиях.И теперь они стояли рядом.Четыре человека.Четыре судьбы.Четыре дороги, которые когда-то пересеклись в одной сложной истории, полной боли,вины, ошибок, страсти и слёз.А теперь они стояли здесь. У океана. В свете свечей и гирлянд. С кольцами на пальцах и счастьем в глазах.Юнги посмотрел на воду. Тёмную, бесконечную, уходящую в никуда. — Знаете, что самое удивительное? — тихо спросил он. Чонгук усмехнулся, сжимая его пальцы. — Что? Юнги слегка повернул голову и поцеловал его в висок — легко, невесомо. — Что весь этот путь… вся эта боль, все эти годы, все эти слёзы… стоили того. Он помолчал. — Стоили того, чтобы вот так стоять здесь. С вами. С любимыми. Чонгук закрыл глаза на секунду. Просто впустил эти слова внутрь.Намджун улыбнулся. Посмотрел на Чимина, потом на океан. — Да, — сказал он тихо. — Мы просто искали дорогу друг к другу. Чимин поднял руку и посмотрел на своё кольцо. Оно  блестело в свете звёзд. — И нашли, — прошептал он. Где-то за их спинами, в ресторане, раздался взрыв смеха. Хосок, кажется, рассказывал очередную историю, и Тэхён уже не мог дышать от смеха.Океан шумел.Ночь медленно опускалась на воду, укрывая её тёмным бархатом.Где-то далеко, на горизонте, зажглась первая звезда.История, полная боли и страсти, ошибок и прощений, потерь и обретений…Она закончилась.Но жизнь — только начиналась.Чонгук вдруг тихо сказал: — Знаете, я ведь ни разу не пожалел. — О чём? — спросил Юнги. — Ни о чём. — Чонгук повернул голову и посмотрел на него. — Ни об одной минуте. Ни об одной боли. Потому что каждая привела меня сюда. К тебе. Юнги посмотрел на него. В его глазах отражались огни ресторана и ночное небо. — Поэт, — усмехнулся он. — Только для тебя. Намджун и Чимин переглянулись. И Чимин вдруг сказал: — А знаете, что я понял сегодня? — Что? — спросил Намджун. — Что счастье — это не когда всё идеально. Счастье — это когда рядом те, кто делает неидеальную жизнь прекрасной. Намджун поцеловал его в висок. — Умница. — Я всегда умница. — Скромность тебя никогда не украшала. — Зато украшает этот костюм. Чонгук фыркнул: — О господи, они уже начинают. — Что начинают? — не понял Чимин. — Быть женатой парой. Спорить по пустякам и подкалывать друг друга. Юнги кивнул: — Это теперь навсегда. Чимин и Намджун переглянулись. И одновременно сказали: — Мы готовы. Все рассмеялись.Смех унёс ветер над океаном, смешивая с шумом волн и далёкими криками чаек.Они вернулись в ресторан.Хосок, увидев их, замахал руками: — Вы пропустили самую смешную историю! Тэхён чуть не упал в кусты, когда мы фотографировались! — Я не чуть не упал! — возмутился Тэхён. — Я просто проверял, прочные ли там перила. — Ага, проверял он. — Заткнись. — Сам заткнись. — Дети, не ссорьтесь, — примирительно сказал Юнги, садясь за стол. — Мы не дети, — надулся Хосок. — Вы хуже. Чонгук рассмеялся и сел рядом с Юнги. Намджун и Чимин заняли свои места во главе стола. Музыка играла. Свечи горели. Бокалы звенели.И в этом маленьком ресторане у океана собрались люди, которые прошли через ад, чтобы оказаться здесь.Которые любили, теряли, ошибались и находили снова.Которые наконец-то были счастливы.Настоящим, тихим, глубоким счастьем.Тем, которое не кричит о себе.Тем, которое просто живёт в глазах.Тем, которое чувствуется, даже когда никто не говорит ни слова.Океан шумел за окнами.И где-то там, в бесконечной темноте воды и неба, рождалась новая история.Их история.Которая только начиналась.