IX
27 июня 2025 г., 11:01
Их комната представляла собой узкое пространство с двумя односпальними кроватями, которые ещё с прошлого визита филантропов стояли плотно друг к другу, образуя одну двуспальную кровать, ковром под ними, двумя прикроватными тумбочками, располагающимися по обе стороны от кровати, а также небольшой комод, куда могла бы влезть хотя бы часть вещей обоих парней.
Разумеется, войдя в комнату, Феликс первым делом обратил внимание на двуспальную кровать. Поравнявшись с Лукой, он озвучил следующее, скрещивая руки на груди:
— Ты спишь на полу.
Лука повернулся к нему в недоумении, но лицо Феликса было непроницаемым. Он просто озвучил факт. Поднимающийся по лестнице Дядюшка хрипло рассмеялся:
— Это две односпальные кровати, так что если поссоритесь - можете их раздвинуть. Ну... Впрочем и не только кровати но…, - и, многозначительно ухмыльнувшись, продолжил: — Переставляйте мебель как вам удобно, но Господом Богом прошу: ничего не сломайте. Ладно, не буду вам мешать. Отдыхайте.
После этих слов старик удалился, махнув на прощание новосёлам ладонью и бормоча что-то себе под нос. Феликс подошёл к комоду, погрузив на него свою спортивную сумку. Лука около того же комода поставил свой чемодан и чёрный чехол, вот только в отличии от Фахтома, не спешил разбирать вещи. Напротив, подойдя к кроватям, он спиной вниз рухнул на матрас. Развалившись на мягкой поверхности на манер морской звезды, Коуффен произнёс:
— Фу-ух... Хорошо.
Феликс, складывая в верхний ящик комода свои поглаженные вещи, произнёс как само собой разумеющееся:
— Кроме тебя никто кровати не расставит. Живее, у меня режим.
Его голос строгий, но приятный, звучал в тишине спокойно, не нарушая выстроившейся идиллии. Лука, сложив руки за голову, проговорил лёгкое:
— Брось. Какой режим?Мы на природе, вдали от родителей. Тебе не о чем беспокоиться. Кровати завтра раздвинем.
Блондин, утомлённо выдохнув, захлопнул ящик. Хлопок получился слишком громким. Юноша оперся ладонями о комод и, чуть наклонившись вперёд, опустил голову, прикрывая глаза.
— То есть ты не против спать на полу?
— Что случится, если мы одну ночь поспим так?
— Действительно, - со смешком произнёс Фахтом.
— Я серьёзно, - раздалось позади. Феликс выпрямился, вслед за чем развернулся, смотря на соседа по команде, — Я не буду тебя трогать. Обещаю.
Зелёные глаза, удивленно моргнув, с интересом уставились в голубые напротив. Голубые глаза не врали. Они не смеялись, как прежде, а смотрели так, что зелёные не выдержали давления.
— Я сам тогда всё сделаю.
Это было последнее, чего хотел бы делать блондин, но этот придурок загнал его своим высказыванием в тупик. Подойдя к правой половине, блондин, пыхтя, поднял тумбочку. В отличие от Эдриана, Феликс не ходил на фехтование, плавание и прочее, что помогло бы ему развивать выносливость. Пока отец был жив, юноша занимался конным спортом, одно время фехтовал и учился искусству каратэ вплоть до профессионализма, но уже как год это было в прошлом. Амели дала сыну полную свободу действий, а Феликс решил окончательно углубиться в психологию и литературу. И зря.
— Ладно, - Лука поднялся, вслед за чем поднял тумбочку с другой стороны и без малейших усилий, поставил её так, чтобы та не мешалась. Далее он принялся двигать спальные места по разные стороны, пока те не касались стен вплотную. Феликс наблюдал на этим, хмурясь. Он добился того, чего хотел, но теперь был уверен в том,что Коуффен сделал это из жалости, что сильно било по самолюбию наследника семьи Гранд Де Ванили.
Как только Коуффен закончил с расстановкой, он опустился на собственную кровать, бросив усталое:
— Доволен?
Фахтом кивнул, доставая из сумки лампу для чтения с книгой, ставя те на прикроватную тумбочку, неподалёку от телефона. Заметив это, Лука с улыбкой на губах спрашивает:
— Что читаешь?
Первое, что хочет ответить Феликс - это "не твоё дело", но изо рта само собой вырывается:
— Оруэлл.
— "1984"?
— "Скотный двор".
— Почти угадал.
Вновь тишина. Зачем вообще Феликс начал с ним диалог? Теперь гадай: ответить ему или промолчать. По умолчанию юноша выбирает второе. Нечего языком лишний раз молоть с его-то навыками социализации. Лука же улыбается краями губ, когда Фахтом, залезая ногами на кровать, открывает книгу и, прислонившись виском к стене, начинает читать. Феликс совершенно не замечает, как Лука берет в руки гитару. Лишь когда брюнет проводит пальцами по струнам, блондин вздрагивает, смотря на нового знакомого словно напуганный котёнок. От этого вида Коуффен тихо смеётся.
— Прости, что напугал.
Некогда округленные глаза, вновь сужаются до привычного разреза, когда из хозяин решает закатить их, показывая отсутствие своего интереса к музыканту. Лука начинает играть отдалённо знакомую Феликсу мелодию. Эта игра абсолютно не мешает чтению блондина, напротив, создает атмосферу, вот только сам не зная от чего Фахтом чувствует раздражение.
『••✎••』
Во второй раз Феликс вздрагивает, когда раздаётся внезапный стук в окно, будто в него кинули небольшой предмет. Удивительно, что оно не разбивается. Но Коуффен будто не удивлён: лишь подняв голову, он удивлённо смотрит на источник шума, а следом, положив гитару на кровать, встаёт почти синхронно с застигнутым врасплох Феликсом. Они вместе подходят к круглой раме окна. Лука открывает то нараспашку, от чего преграда в виде стекла хоть на время, но исчезает. Феликс отходит назад, в то время как Коуффен выглядывает наружу, дабы обнаружить нарушителей спокойствия. Снизу ему машет Эдриан, рядом с которым стоит Нино. Увидев вопрос в голубых глазах, темнокожий подросток отвечает, сложив ладони рупором: — Спускайтесь! Сьюзан ушла к Сильвии, так что у нас есть целый вечер, чтобы развлечься! Эдриан, стоящий рядом, как бы невзначай добавляет: — Джулекка говорила, что у тебя есть выпивка. Бери её, пока дядюшка Жюльен не отобрал! Феликс, пихнув ладонью в плечо Луку, тоже выглянул в окно, бросив брату: — Ещё громче крикни, чтобы он прибежал, - и, продолжил, желая образумить Луку: — Наиглупейшая идея. Нам завтра рано вставать! Лука, ничуть не обидевшись на толчок, поставил ладони на талию и,мягко улыбнувшись, решил поделиться своим мнением: — А почему нет? Пойдём с нами. Отдохнёшь. — У меня режим, - сквозь зубы повторил блондин, скрещивая руки на груди. В самом деле: Феликс не привык ложиться слишком поздно. Вот уже пятнадцать лет он ложился спать в десять вечера, а вставал в восемь утра. За это время выработался условный рефлекс, так что вряд-ли он сможет выседеть там дольше положенного. Да и идея сбегать глупая: их могут застать пьяными в любом момент. Да и вообще... — Вы скоро там, голубки? - послышалось снизу. Лука, уже стоявший у окна с бутылкой вина, посмотрел на блондина с вызовом: — Ну, ты идёшь? — Ты может не слышал, но нормальные люди выходят на улицу через дверь,а не через окно, - хмурясь, произнёс Фахтом. Внезапная пауза длилась всего несколько секунд, но Феликс готов был поклясться, что эти несколько секунд длились часами. Голубые глаза смотрели на него, а он был не в силе отвести взгляд. На персиковых губах растеклась улыбка. — Ну... Ненормальным быть веселее, - ответил брюнет, на мнгновение опустив взгляд явно ниже глаз Фахтома. Однако сообразить куда - блондин не успел: в следующую секунду Лука отвернулся, протянув в окно бутыль с вином. — Ловите? Внизу поднялась суета, среди которой Фахтом услышал нервное "не бросай", переплетенное из двух голосов разом. Коуффен посмеялся, прикрывая глаза так,что на их уголках блондин заметил морщинки. — Ладно, - сдался блондин, когда Лука уже на две трети светился из окна, готовясь прыгать. Он кое-как держался ладонями за дерево. Подняв голову на подошедшего ближе Фахтома, брюнет нервно улыбнулся: —Супер... —...Но, - тут же прервал его блондин, выпрямляя спину на аристократичный лад и выставляя из кулака, подписанному на уровень груди, указательный палец, - Делаю я это только для того чтобы проследить за кузеном. — Замётано, - в спешке кивает Лука, прыгая назад. Подобно коту, он приземляется на ноги, вручая Нино на сохранение бутылку. Смотря наверх, он улыбается Феликсу, который, оперевшись ладонями о раму, смотрел вниз, оценивая высоту: — Я поймаю! Ещё чего. Быть пойманным этим парнем во второй раз за день? Нет уж, увольте. Феликс может и находится у чёрта на рогах, но ещё не потерял остатки своего достоинства. Резко отвернувшись, он бросает: — И без тебя обойдусь. Понимая, что он в одних носках, Феликс возвращается назад, надевая на ходу туфли. Далее, вновь подойдя к окну, он залазит на то и, спрыгивает, зажмуривая глаза. Он уже ожидает столкнуться с землёй, но его ловят. И не как в первый раз, нет. Сейчас одна из рук держит его ноги, а вторая покоится на поясе. Осознание того,что он, как принцесса из гребаных детских сказок, находится на руках своего принца в поганых доспехах, Фахтом восклицает: — Пусти! Я сказал,что не нужно ловить! — Но ведь ты бы упал... — Пусти, блять, меня! - отчеканил обладатель изумрудных глаз, краснея то ли от злости, то ли от смущения. И Лука аккуратно ставит его на землю, выглядя при этом как провинившийся щенок. — Прости, я... — Закрой. Свой. Рот. Далее, обойдя Коуффена, Феликс ровняется с Эдрианом, но то же на время, ведь его кузен решает спросить: — Феликс, ты себя хорошо чувствуешь? Ты ведь красный... Фахтом чувствует, что ещё немного и пар начнёт валиться из его ушей со свистом, подобно закипевшему чайнику. — Отъебитесь от меня! - резко маша руками, прикрикивает тот, идя впереди взвода. Так проходит около минуты в тишине, пока ту не решается нарушить Нино, своим: "Феликс, ты не туда свернул". У британца начинает дергаться глаз, но он молча сворачивает туда куда надо. Далее идут до дома они в гробовом молчании.『••✎••』
От непривычный тишины начинала болеть голова: стрекотание цикад, пришедшее на замену автомобильным гудкам и крикам парижан, было чем-то столь далёким, но вмиг сделалось родным. Солнце, огромным колесом стремилось скатиться за линию горизонта, а небо успело обрести рыжий оттенок, словно на него пролили свежевыжатый апельсиновый сок, и теперь свет, падающий на деревья и траву, приобрёл тот же оранжевый оттенок. Феликс, прикрыв глаза, глубоко вдохнул аромат сосен, окружавших незнакомый ему дом. Ему тут все было незнакомо. Все было чужим. Однако смотря на Эдриана, он все не мог понять: от чего же только ему некомфортно? Когда они вошли в избушку, Фахтом даже не обратил толком внимания на интерьер, настолько он был примитивным. Единственное, что бросалось в глаза - это каменный камин напротив двери. Небось для холодных зимних ночей. Неподалеку от камина располагался ковёр, а так же старый диванчик, который, по всей видимости, нередко использовали для сна. На это диване сидела Аля, помахавшая сразу ладонью Нино, подзывая его к себе. Так же тут находились и Джулекка с Роуз. Вторая, кстати, только увидив их, сложила ладошки с замок, прислонив те к щеке. — А вот и наши мальчики! Феликс, обведя взглядом комнату, заприметил на кухне, находившейся в соседнем помещении, стол с несколькими стульями. Позаимствовав один, он принёс тот к остальным и, поставив тот на деревянную поверхность пола, и сел, сложив одну ногу на другую. Только сейчас он понял, что Нино и Лука бесцеремонно сели на ковёр, подобно домашним псам. Лука поднял вверх бутылку, держа ту одной рукой за горлышко. — Открываем наш вечер! Маринетт, улыбнулась краями губ, а Феликс, увидевший этот неуверенный жест, понял, что остался единственный разумным человеком на этом празднике жизни. Алья, хищно улыбаясь, предложила ребятам игру, название которой Феликс сразу же забыл, узнав её правила. Всего было 9 палочек. Очевидно - следовало тянуть жребий. И, ребята, у которых нижняя часть палочки, будет окрашена, должны были провести целый час в тесном пространстве, то есть, в шкафу. Абсурд этой "игры" заставил Фахтома вновь нахмуриться. Зачем это делать? Шутки ради? Он уже мысленно пожалел этих двух "счастливчиков". Но... С другой стороны они все ладили друг с другом: более того, кроме Луки и его самого, тут все имели пару. От этой мысли в груди блондина что-то неприятно кольнуло. Не то, чтобы он был сторонником розовых соплей: вовсе нет! Но сама мысль того, что у него мог бы быть родной человек, рядом с которым ему не пришлось бы носить маску уверенного в себе хитреца была... Заманчивой. Приятной. Грела где-то под сердцем. Но, сразу же оборвав свои фантазии, Фахтом напомнил себе одну простую истину: никто его не полюбит. Это невозможно, ведь он - плохой человек. Все поочерёдно стали доставать тростинки из ладони ведущей, но каждый не оглашал своего результата ровно до тех пор, пока последняя тростинка не была отдана последнему человеку. Этим человеком и был Феликс. Пройдя обратно на своё место, шатенка посмотрела вначале на Эдриана, на что Феликс приподнял вопросительно, бровь, а после на Маринетт. Что она задумала? На губах Сезар царила лисья ухмылка. Хлопнув в ладоши, девушка огласила: — Проверяйте! Феликс перевернул в ладонях тонкий объект, вслед за чем заметил на нем метку, оставленную красным фломастером. Что за черт? Изумрудные глаза шокированно распахнулись, вслед за чем он осмотрел всех участников. Точно такая же палочка красовалась в ладони у Луки, который, поджав губы, смотрел на растерянную Алью. — Нино! - сквозь зубы злым шепотом обратилась она к успевшему в чем-то провиниться Лейфу. Тот покачал головой, поднимая руки в знак поражения. Зло выдохнув, Сезар посмотрела на Луку, а после, с презрением, на Феликса. — Ну... Условия игры помните? — Не буду я в этом участвовать! - фыркнул Феликс. Ещё чего. Оставаться в таком тестном пространстве, так ещё и с Коуффеном! — Да ладно тебе, Феликс! Будет весело! - улыбнувшись сказал Эдриан. Феликс тоскливо вздохнул, после чего прошёл вслед за Нино, который вызвался проводить ребят. — Наитупейшая игра, - буркнул светловолосый, становясь напротив злосчастного шкафа. Лука, который уже сидел внутри, посмеялся: — Ты повторяешься. Да и тем более… Плохо от этого тебе точно не будет. Насупившись, Феликс буркнул: — Тронешь меня, - плохо будет тебе. И вот они здесь. В душном пространстве, один на один. Феликс вызвался стоять, поэтому, оперевшись локтями о заднюю стенку шкафа и дверцу, чуть ссутулившись, он весь красный стоял над брюнетом, который, прислонившись к боковой стенке шкафа, откинул голову назад, смотря вверх. — Интересно: чем заняты сейчас остальные? - мягко спросил он, обратив свой взгляд к Феликсу, который, только нахмурившись, прошипел: — Ты серьёзно хочешь это сейчас обсудить? Коуффен посмеялся, отводя взгляд в сторону. — Ну нужно же чем-то себя занять... А общение в данной ситуации - очень даже неплохая перспектива, - с умным видом подняв указательный палец вверх констатировал факт музыкант. Феликс огрызнулся, отводя голову: — Поумничай ещё тут. — Не будь таким злюкой, - улыбаясь произнес Коуффен. "Злюка". Повторив про себя высказывание Коуффена, Фелик невольно озвучил последнее слово в голове голосом матери. Она называла его с той же нежностью, что и Лука. От этого ощущения он почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом, а вдоль линии позвоночника пробегают мурашки. Он хотел сказать что-то обидное, но изо рта вылетело только недовольное фырканье. — Сядь уже. А то всё затечет. — Ещё чего! — Ну чего ты. Место найдётся. Для удобства можешь закинуть ноги мне на плечи, - ответил Лука, поиграв бровями. Чувствуя, как лицо превращается в верхний фонарь светофора от картины, что тут же показалась перед глазами, Фахтом поспешил пнуть Коуффена ногой в живот. Тот же, перехватив за щиколотку нападающего, звонко рассмеялся: — Погоди, погоди! Я пошутил! Пошутил... Задыхаясь от внезапного приступа смеха, Лука смотрел на блондина через пелену выступивших слёз. После чуть придвинувшись к стене,сложил ноги под себя в позе лотоса, освободив тем самым пространство для Феликса. Послушав его, Фахтом сел напротив, прижав острые коленки к груди и, обняв их руками. А самом деле: спина и локти уже начинали побаливать. Прислонившись лбом к коленным чашечкам, Феликс прикрыл глаза. — Вы с Эдрианом действительно похожи, - начал Лука, отчего Фахтом, против воли, усмехнулся: — А ты, смотрю, наблюдательный. — Я не об этом, - поспешил оправдаться юноша, несводя взгляда со светлой макушки, - Несомненно вы разные, но ваши мелоди... - он положил ладонь, пальцы которой практически были собраны в кулак к груди, чуть сжав в футболку в районе сердца, - Они схожи. — Если слышишь музыку в голове, то это диагноз, — Феликс поднял голову, и их взгляды с Лукой пересеклись. Лука усмехнулся, приподняв уголки губ. — Ты прекрасно понимаешь о чём я. — Шизофрения? - приподнял бровь Фахтом, явно не желая признавать поражение. — Я не могу услышать твою мелодию. Она особенная, сложная. Изучая её, мне придётся долго искать подходящую комбинацию только нот. Я уже молчу об инструменте. Ты - головоломка. Лука произнёс это так, что Фахтом, не отводя взгляда понял насколько сильно пересохли его губы и горло. Феликс не был курящим, но от незнакомого ощущения в животе, захотелось получить дозу никотина или чего-то ещё, что бы расслабило его. Говорят,что глаза не врут. Возможно поэтому он отвёл взгляд. — Приму к сведению, - понизив голос почти до шёпота, произнёс блондин. Лука не стал продолжать диалог, благодаря чему они оба услышали отголоски разговора и смеха их общих знакомых. Коуффен перестал сверлить его взглядом, переведя тот вверх, а вскоре и прикрыв веки. Создавалось впечатление что они вдвоем - будто лишние детали детского конструктора, которые по ошибки называют "запасными". — Такое ощущение, будто не мы должны здесь сидеть, - спустя какое-то время озвучил свои мысли Феликс, чуть разводя ноющие колени в стороны, легонько касаясь ими дверцы и задней стенки шкафа. Лука пожал плечами приоткрыв глаза и смотря вверх. — Вероятнее всего. Аля небось придумала очередной способ для укрепления отношений Эдриана и Маринетт, но Нино что-то перепутал, поэтому окрашенные палочки достались нам. — Не игра, а пустая трата времени. — Ну... Влюбленным только дай повод уединиться. Посмотрев вновь на Феликса, Лука, показав два указательных пальца, выставленных из кулаков, свёл их, изображая сближение пары этим жестом. Феликс издал носом нечто на подобии смешка, вслед за чем прислонился виском к дверце шкафа. — Как думаешь: они забыли про нас? Удивительно, но Лука, без запинки ответил: — Скорее всего. Ещё пару секунд они провели в тишине, после чего Феликс почувствовал, как Лука предпринимает попытку встать. Со стоном он поднимается. Феликс поднимает голову, а глаза его забавно округляются в изумлении: — Эй-ей. А как же... — Ты прав. Мы попросту теряем время. С этими словами он вышел из предмета мебели. Феликс поморщился от внезапного света даже несмотря на то, что комнату ничего не освещало, за исключением холодного лунного света. Лука, повернувшись к Феликсу спиной, провел ладонью по плечу, разминая то. Феликс, кротко улыбнувшись, дабы брюнет не заметил этого проявления искренности, тоже поднялся. Поднимаясь ладонями к основанию шеи, он внезапно почувствовал, насколько сильно соскучился по свободному пространству. Они находились на втором этаже, поэтому, подойдя к лестнице, оба увидели ребят, играющих в "бутылочку". — Есть желание поцеловаться с кем-нибудь из присутствующих? Не отводя взгляда от картины, открывшейся перед ними, поинтересовался Коуффен, Фахтом, в свою очередь, закатил глаза, вслед за чем смерил музыканта красноречивым взглядом. — Так и думал. После этого, Коуффен направился к окну. — Второй раз прыгать с окна? Ты должно быть шутишь? - подал голос Фахтом, ставя ладони на пояс, оттопырив локти. Лука посмотрел на блондина с улыбкой: — Я не заставлял тебя ехать в этом, - он кивнул на внешний вид блондина. Тот, в свою очередь, оскорбился. — Ну уж простите, за наличие у меня вкуса. Я не собираюсь выглядеть бомжом! — Посмотрю на тебя завтра, когда будешь убирать за свиньями в хлеву. — Ага, разбежался. С этими словами Феликс подошёл ближе к брюнету, пнув того кулаком в плечо. Не сильно, но ощутимо. Далее, он самостоятельно открыл окно. — Эй, а как же "Для нормальных людей придумали двери"? - передразнил его Коуффен, повторяя недавнюю позу Фахтома. Феликс, закатив глаза во второй раз, ответил: — Ненормальным быть веселее, - и, после этих слов, Феликс спрыгнул вниз смелее чем в первый раз. Лука, посмеявшись, последовал его примеру. Приземлившись на влажную землю, оба парня, последовали в произвольном направлении, оставляя за собой следы. Не сговариваясь, они решили, что не будут уходить слишком далеко, особенно учитывая,что на улице темно. Луна отбрасывала свой свет на деревья и протоптанную дорожку впереди, делая этот момент более волшебным. Феликс не верил в волшебство, хотя и сам им и являлся. Он не был человеком и уже смирился с этим. “Ты - монстр” - слышал он от отца с раннего детства. Сейчас вспоминать об этом не хотелось, ведь цикады, которые повысили градус ночного концерта, заставляли притихнуть все шумные мысли в голове. Казалось, что сейчас голова была абсолютно пуста. Несмотря на то,что рядом, казалось бы, был чужой для Феликса человек, он чувствовал себя… в безопасности. Это чувство, которого он не испытывал даже находясь с людьми, которого знал не первый год, было чем-то чудным. Почему этот парень такой странный? То есть, нет не так. Почему он заставляет Феликса чувствовать себя так странно? Чёрт. Ещё хуже. Блондин украдкой посмотрел на брюнета, чьи окрашенные в голубой кончики волос, кажется, светились в лунном свете, совсем как и глаза, делая его похожим на создание из фэнтезийный историй. Лука шёл и смотрел вперёд, но, кажется заметив,что внимание Фахтома переключено на него, произнёс, указывая ладонью вперёд: — Похоже здесь неподалёку водоём. Феликс кивнул, следуя за Коуффеном, подобно дворовому коту, которого наградили на улице долей ласки. Вскоре они вышли к озёру. Лунный свет ложился на водную гладь, заставляя покрыться ту блеском. Озеро, готовое в ближайшие пять лет стать болотом, уже потихоньку порастало растениями, но сейчас, в этот миг, всё это казалось просто неземным. Пройдя немного дальше по берегу, подростки нашли деревянную пристройку, подсказывающую,что некогда здесь процветала рыбалка. Кто знает: может раньше здесь сидел Дядюшка Жюльен, расположившись на раскладном стуле и ожидая пока рыба соизволит клюнуть на крючок? Лука подошёл ближе, а после сел на деревянную поверхность, свесив ноги с этой самой пристройки вниз. Удивительно,что даже так, ноги его не касались воды. Феликс остался стоять: не хотелось портить брюк, да и тут действительно было чем любоваться. Затылок Луки, с чьими волосами игрался лёгкий ветерок, путая темные пряди, а дальше озеро, небывалой красоты. Утром здесь будет не так красиво,а быть может, Феликс даже поморщиться, спросив, на какую помойку и зачем его сюда привели. Но сейчас всё было иначе. Ночь красила это место. Диск Луны ненавязчиво горел в ясном небе, а Феликс всё яснее начал ощущать тяжесть в теле. Поддавшись искушению, он сел рядом с Лукой, чувствуя, что его биологические часы, оповещают о том,что он бодрствует дольше положенного. Взгляд изумрудных глаз с неба постепенно обращался к воде, а после ниже. Клюя носом, блондин практически не замечает, как прислоняется к мягкой опоре рядом. Он слышит как хмыкает рядом явно довольный Лука, и этот звук становится последним перед тем, как Фахтом отправляется в мир грёз.
