XI
8 июля 2025 г., 22:26
Феликс избегает его уже третий день. Уходит из дома, как только Лука просыпается, если и работает, то работает на противоположной от Коуффена стороне. Лука сделал что-то не так? Но... Что? Он прокручивает уже в сто первый раз их последний диалог, но искренне не понимая, на что мог бы так обидеться Феликс. На второй день темноволосый предпринял попытку поговорить на эту тему с Эдрианом, ведь тот знал Фахтома как никто другой.
— Ну... Феликс довольно замкнутый. У него никогда не было настоящих друзей. Может он... Боится с кем-нибудь сблизиться? - сидя на корточках озвучил Эдриан, вырывая сорняки. Лука свёл брови к переносице. Что ему оставалось делать? Не заставлять же Феликса общаться с собой насильно. Нужно дать ему время.
Но на следующий день история повторялась, а дней, которых им предстоит провести в этом месте, оставалось всё меньше.
Тогда Лука решил взять всё в свои руки. Феликс воздвиг между ними стену непонимания, которую Коуффен намерен разрушить.
Хотя, брюнет уже принял факт того, что Феликсу удалось его заинтересовать. Мысли о нём заполнили ту дыру в груди, которую оставила после себя, хоть и не нарочно, Маринетт. Лука сам удивлялся, что его не пугало то внешнее сходство между Эдрианом и Феликсом. Вот только... Феликс казался ему привлекательнее в тысячу раз. Приглаженные волосы делали его аккуратным, а строгий взгляд глаз цвета изумруда дарил приятное ощущение чуть ниже живота
Вывод один: нужно поговорить.
Именно поэтому Лука решил прийти домой сразу же после завершения всех поставленных перед ним задач, отменяя прогулку с Нино и Эдрианом. В прошлые два дня Феликса приходил и ложился сразу спать, зная, что Коуффен придёт только в двенадцатом часу. Но что, если прийти сегодня скажем... В восемь? Не станет же Феликс...?
Лука искренне надеялся на лучший исход.
Вернувшись в их комнатушку, парень сел так, что бы при входе в комнату, его было невозможно заметить. Ему повезло, что между задней частью кровати и стеной было небольшое пространство, куда можно было бы сесть. Он принялся дожидаться свою жертву, подобно хищнику, притаившемуся в засаде.
Так прошёл час. Изнывая от скуки, Коуффен уже было решил, что зря он вообще всё это задумал. Брюнет уже прокрутил в голове их неосуществившийся диалог. Он так тщательно подбирал в голове фразы, которые следовало бы озвучит, дабы не обидеть Феликса ещё сильнее, что сначала даже не услышал коктейль, разбавленный двумя голосами, одним из которых был тот самый.
Приподнявшись, (парень ощутил как сильно у него болят плечи и спина от столь неудобной позы) он подошёл к окну, прислонившись к стене боком, чтобы его не увидели с улицы. Каким же подлецом он чувствовал себя на тот момент.
Так нельзя.
Нужно отойти, оборвать эту задумку.
Это неправильно.
Всё это - неправильно.
Уже собираясь уходить, Лука услышал обрывок фразы, от которой волосы на затылке стали дыбом.
— Лола, я просто не знаю, как Вас отблагодарить...
Против воли, Лука выглядывает в окно. Картина, открывшаяся перед ним всего на пару секунд, заставляет его отступить на шаг назад.
Сумерки. Среди деревьев, около которых летают едва-едва проснувшиеся светлячки, стоят две фигуры, переплетенные друг с другом в объятиях. Он не видит их лиц, но две макушки, одна светлая - вторая потемнее, стоявшие на слишком мелком друг от друга расстоянии, давали чётко понять кто есть кто. Отведя взгляд на ковёр, который располагался между их кроватями, Коуффен провёл языком по обветренным губам.
Совсем скоро послышался щелчок деревянной ручки, а следом скрип старенькой двери. Феликс вошёл в помещение, видимо, надеясь, что никого нет.
— Черт. Черт… - на выдохе произнёс блондин, подходя к кровати. Он закрыл ладонями лицо.
— Феликс.
Фигура впереди вздрогнула от неожиданности. Почему он такой зашуганный? Блондин резко обернулся. Два зелёных огонька растерянно смотрели на брюнета, как на приведение.
— Что ты тут…
— Нужно поговорить.
— Нет.
— Феликс.
— Нет.
Лука подошёл ближе - Феликс взял подушку и тут же швырнул её в Коуффена, тот мгновенно поймал небольшой объект, положив его на собственную кровать.
— Прости меня.
Воздух стал тяжелее - возможно поэтому Фахтом сел на кровать, смотря на Луку, будто не веря его словам. Изящные тонкие брови взметнулись вверх, а зелёные глаза округлились, став похожими на блюдца.
— Что?
— Я тебя чем-то обидел, но никак не могу понять - чем. Я приношу свои извинения, если переступил грань. Давай обозначим границы, чтобы не случилось недопониманий в дальнейшем…
Блондин удивлённо моргнул. Его раз. А после осмотрелся по сторонам, будто искал скрытые камеры, которые подтвердят то, что всё происходящее в этой комнате - розыгрыш. Лука впервые позволил себе отвести взгляд от глаз Феликса, замечая то, как светловолосый теребит пальцами правой ладони рукав рубашки на левой руки. Нервничает.
Голос Луки мягкий, почти убаюкивающий, будто он успокаивает дикое животное. Сев на колени, на пол, так, что Феликс был выше и чувствовал себя увереннее, Лука продолжил:
— Если я могу как-то загладить свою вину…
— Прекрати, - оборвал его Феликс. Ясные глаза Луки удивлённо округлились, не сводя взгляда с собеседника. Он молчал, давая Фахтому возможность выговориться. Поняв, что от него ждут пояснений, обладатель изумрудных глаз вздохнув и, поставив локти на слегка раздвинутые колени, немного склонился, опуская голову так, чтобы чёлка полностью закрыла Коуффену обзор на его лицо, сопроводив это действие выдохом через рот.
— Дело во мне. Я… - он вновь выпрямился, смотря на Коуффена. В глазах его была почти материально видна паника, - Я привык относиться ко всему с трезвой головой, но…с тобой. С тобой. Все иначе. Я не знаю, как это объяснить, но мне это не нравится. Мне не нравится то, что я не могу тебя обдурить, не нравится то, что я становлюсь рядом с тобой слишком мягким, — Юноша, простонав с нотками злости в голосе, схватился за волосы, держа локти поставленными по-прежнему на коленях, и сжал светлые пряди между пальцами, как делал всегда, когда был напуган. Это ощущение боли давало понять что он - в реальности, а не во сне. Если раньше это ощущение сопровождалось облегчением, то сейчас наоборот. Это было наяву. Лука вновь стал свидетелем его уязвимости.
Но никакой реакции спереди не последовало. Во всяком случае - звукового сопровождения. Довольно неожиданно пальцы Коуффена коснулись его ладоней, отстраняя ладони Феликса от волос. Брюнет, чьё лицо сейчас находилось в нескольких сантиметрах от лица блондина, тепло улыбался.
— Всё хорошо, - произнес он одними губами, на которые, Феликс внезапно переместил свой взгляд. Поймав себя на это маленьком преступлении, юноша отвел голову в сторону, казалось бы, впервые не вынося зрительного контакта.
— Всё не хорошо, - поправил Луку Феликс, почти тут же услышав смешок. Обе ладони двадцатидвухлетнего парня ненавязчиво сжимали ладони девятнадцатилетнего. Но вскоре давление теплых рук с поверхностей ладоней пропало, а вернувшись, оказалось на щеках блондина.
Феликс вновь посмотрел в голубые глаза напротив.
— Эй… - он улыбался, - Я не враг тебе, Феликс. Я буду рядом, что бы ты себе там не решил.
Это была правда. Лука обладал талантом умело подбирать слова, говорить то, что должен услышать его собеседник. Видимо он угадал и на этот раз. Феликс прикрыл глаза, сдвинув брови к переносице.
— Всё не так просто, - буркнул он.
— Так расскажи мне. Я - хороший слушатель.
Пальцы Феликса коснулись одной из ладоней, которые Лука оставил на его щеке. Он вновь открыл глаза, поджимая губы. Коуффен готов был поспорить, что сейчас он размышлял: сказать правду или соврать. Но, не выбрав ни один из вариантов, Фахтом покачал головой.
— Нет. Я… позже. Уже поздно.
Лука кивнул. Между ними воцарилось молчание, сообщающие о том, что их неловкий диалог закончен. Но ни один не был готов отстраняться. Подушечками среднего и указательного пальцев Феликс продолжал водить круги на коже брюнета.
— Устал?
— Угу.
Голубоглазый встал, отстраняя ладони от щёк Феликса, вслед за чем сел рядом с ним на кровать. Впервые, не спрашивая разрешения, видимо заранее зная, что он получит отрицательный ответ, Лука осторожно обнимает сидящего рядом парня. Его руки осторожно ложатся на одежду блондина, прижимая его к себе. Феликс ошеломлён. Не сразу понимая, что именно происходит, он в растерянности смотрит перед собой. Теплая ладонь музыканта опускается на его светлые волосы, благодаря чему Феликс вскоре прислоняется лбом к его плечу.
Лука приподнимает уголки губ, понимая, что слова сейчас не нужны. Внезапно он получает ответную реакцию: Фахтом, пускай и неуверенно, но обнимает его в ответ. Оба молчат, но это молчание дороже для обоих любых слов.
В какой момент и какую ошибку они допустили - непонятно. Сочетание каких переменных привело к такому результату - неизвестно. Но факт оставался фактом: Лука лежал головой на коленях, которые обтягивали пижамные штаны, и, прикрыв глаза, наслаждался тем, как тонкие и длинные, будто у пианиста, пальцы перебирали окрашенные пряди его волос. Блондин читал Оруэлла, держа книгу в одной из ладоней, расставляя страницы мягкого переплета так, что бы было удобно читать, ведь ломать корешок - он не собирался. Приоткрыв голубые глаза, брюнет изучал на прекраснейший вид, открывшейся перед ним: рубашка темной пижамы была застегнута на все пуговицы, скрывая от нежеланных взглядов оголенные участки кожи. Феликс был сосредоточен на чтении: его глаза были чуть прищурены, а между бровей образовалась маленькая морщинка. В этой умиротворённой тишине Лука ощущал то, как наконец отдыхает. Странно, что Фахтом вообще на это согласился. Странно,что не оттолкнул, когда была возможность. Феликс промолчал, а после Лука увидел как побелели костяшки изящных пальцев - так сильно он сжал страницы книги. Но время шло, Феликс, поняв, видать, что Лука не кусается, расслабился. Ещё через некоторое время Лука почувствовал неловкие движения, похожие на поглаживание по голове, которые остались без комментариев. Лука улыбнулся, давая добро на сие действие.
— Феликс? - полушёпотом обратился к парню Лука, будто боялся спугнуть столь хрупкий момент.
— Мм?
— Почитай вслух.
Приподняв бровь, блондин обратил свой взор вниз, встретившись взглядом с Лукой. В его глазах читалось непонимание.
— Ты не поймёшь произведение, прочитав одну-две главы из середины.
— Я хочу послушать твой голос.
Феликс фыркнул, потирая большим и средним пальцами переносицу. Но Лука, не сводивший с него всё это взгляда готов был поклясться - он видел как кончики ушей спрятанные среди светлых волос, покраснели.
— Тупость.
Озвучил Фахтом, а спустя несколько секунд начал читать: в пол голоса, делая логические паузы там, где следовало. Его голос звучал мягко и одновременно строго. Это сочетание нравилось Луке Коуффену до безумия.
『••✎••』
Лука не помнил как уснул, но проснулся он в кровати Феликса. Он перевернулся на бок, бросив взгляд на комнату. На соседней кровати, которая принадлежала Луке уютно устроился Феликс. Лежа на боку, лицом к Коуффену, он, положив руку под подушку, крепко спал. Из-под приоткрытых губ раздавался уютный сап. Это, должно быть, был первый раз, когда Лука проснулся раньше. Всепоглощающую радость, разлившуюся в груди, которую испытывал в эту секунду Коуффен, не вызвал бы даже выигрыш в лотерее, составляющий огромную сумму денег. Во всякий случай так показалось в этот миг Луке. Ведь, в каком-то смысле он действительно выиграл лотерею под названием "Жизнь". Он любовался Феликсом, рассматривая его аккуратные черты лица, по-домашнему растрепавшиеся волосы, позу в которой он спал, впитывая в себя этот фрагмент своей жизни, словно губка, стараясь запомнить всё, включая даже такую мелочь, как практически свалившееся на пол одеяло. Улыбка сама собой расплывалась на губах, а нежности в голубых глазах хватило бы, чтобы подарить её всем сиротам планеты. Но вся эта нежность доставалась одному-единственному человеку, который даже не узнает об этом. С улицы раздался истошный рев петуха. Коуффен недовольно поморщился. Это следовало бы ожидать. Светловолосый вздрогнул, а после нырнул в кокон одеяла с головой, сопроводив это недовольным стоном. Лука еле смог сдержать смешок. — Доброе утро, солнышко, - проговорил брюнет, поднимаясь с кровати. — Иди к черту, Коуффен. На этот раз Лука даже не старался подавить смех: в следующую секунду добродушный хохот заполнил помещение. Решая не тянуть время понапрасну, парень принялся собираться. Вчерашние вещи уже следовало бы освежить, так что совсем скоро на юноше оказалась серая футболка и потёртые джинсы. Отсалютовав двумя пальцами, Лука покинул помещение, решая пожалеть Феликса и не смущать его своим присутствием. — Жду внизу! Когда с водными процедурами было покончено, юноша сел завтракать. Разумеется, готовить приходилось самому, но Лука привык. Готовя уже пятый день завтрак себе и, по возможности, соседу по комнате, Коуффен более-менее смирился со своей участью. Тем более суть этой поездки, по сути, научиться самостоятельности. А второстепенно уже и помощь жителям деревни. Каждое утро было похоже на предыдущее, но на этот раз не только утренняя находка отличало его от остальных. Раздался звонок в дверь, прервавший трапезу Луки и Дядюшки, который ковырял варёные яйца, запахом которых, как казалось Коуффену, можно было пытать людей. И они наверняка бы сознались тут же в своём преступлении. Вот только публика любит кровавые зрелища, так что вряд ли бы вид такой пытки бы одобрили. Подняв взгляд на дверь, брюнет, проглотив остатки яичницы, спросил: — Кто это? — Я, по-твоему, сквозь двери вижу? - поднимаясь, проворчал старик, - Я никого не жду. Подойдя к двери, он, сняв щеколду, распахнул её. На пороге стояла Лола. Её каштановые волосы были собраны в небрежный, но от того ничуть не неряшливый пучок. На девушке была серая кофта, больше проходившая на свитер, только с вырезами, оголявшими плечи, однако для свитера эта кофта была слишком тонком. Идеально выглаженные черные узкие брюки подчёркивали её строгий нрав. Что она забыла в этом доме? Что она забыла вообще в этом захолустье? Лола, казалось, была молода, чтобы получать удовольствие от такой жизни и слишком умна, чтобы вообще здесь находиться. Контраст девушки с этим местом, был подобен черному пятну на белоснежной скатерти. Лола была здесь попросту лишняя. От этих мыслей Лука невольно почувствовал, как пробежал холодок. Неужели это всё из-за ревности? — Феликс дома? Лука сжал зубы так резко, что он был уверен - Лола услышала их скрип друг об друга. Феликс. Ну конечно. Это объясняет то, что она здесь делает. Объясняет то, как она выглядит. Да… объясняет. — Дома, - ответил Коуффен с таком яростью в голосе, что на секунду усомнился: он ли это вообще сказал? Карии глаза Лолы, подведенные идеально ровными стрелками, слегка округлились, но так, чтобы не дай бог не испортить безупречное лицо хозяйки. Он прожигал шатенку убийственным взглядом до тех пор, пока на глаза остальным не показался Фахтом. Выпрямив спину, блондин окинул властным взглядом всех присутствующих. Кивнув в знак приветствия разом Жюльену и Коуффену, он обратился к Лоле, задерживая на ней взгляд. — Лола. Лука не уловил интонацию. Был ли в ней вопрос или это было просто принятие факта? — Ты готов? Голос Лолы был непривычно мягок. Обычно девушка не стеснялась гонять их на улице как стадо овец. Феликс, даже не удосужился посмотреть на него, Луку. Неужели он взял и вычеркнул всё то, что было между ними вчера? "Скажи "нет", скажи "нет"... " - молился про себя Лука, но Феликс, будто бы назло произнёс. — Готов. Внутри всё оборвалось. Феликс подошёл к Лоле, а, та, развернувшись на носках серых кед, последовала вперед. Оторвав взгляд от опустевшего крыльца, Лука перевёл взгляд обратно на тарелку. Он терпеть не мог ложь. Не любил секреты, особенно, когда они такие. Встав из-за стола, он проговорил: —Аппетит пропал, - а после последовал на улицу.Но Лолы и Феликса уже не было видно.
