автомат с газировкой

      Фёдор всё сильнее натягивает капюшон на голову, стараясь не привлекать чьё-то внимание. Хоть улица и кажется безлюдной и даже заброшенной, однако расслабиться - значит совершить первую ошибку. А за первой следует и вторая, а затем, разрушенная карьера. Поэтому Достоевский оглядывается по сторонам каждые полминуты.       Страх. Страх распространения нелепых слухов, о нём заставляет ноги ускориться, а глаза работать усерднее и подмечать каждый брошенный мусорный пакет. Вдруг там кто-то спит? Или какая-нибудь бабушка-сплетница решила понаблюдать за улицей со своего балкона? Фёдор лучше перестрахуется, чем потом будет слушать гадкие смешки за спиной.       Спасибо матушке за паранойю. Но это помогает избежать лишних проблем. — Чёрт, где же ты, - парень снова оглядывает улицу, пытаясь найти такой неприметный красный автомат с едой. У Фёдора есть ещё минут 10, чтобы купить что-то перекусить, вернуться домой и встретить будущего квартиранта. Работа не будет ждать.       Фёдор проходит очередной переулок и замечает старенький, потрёпанный временем автомат с едой. — Наконец-то, - парень с облегчением вздыхает, подходит к устройству и осматривает его на наличие повреждений. Если автомат уже поломан, то вытащить из него что-то гораздо проще. Проверенная схема. Но проворачивать такое часто не выйдет, поэтому нужно раз через раз находить новый вендомат. Фёдор внимательно осматривает автомат. К сожалению, повреждений или пропавших деталей он не находит, значит придется повозиться и может, даже побегать. С недавних пор стали ставить сигнализации на случай взлома.

Будто бы их кто-то собирается обворовывать

Да что вы, просто зарплата почти закончилась, а ещё не конец месяца. Поэтому небольшое воровство никому не повредит.         Холодный металл ощущается под пальцами как родной. Заученный набор цифр и пачка сухариков оказывается в умелых руках. — Может, побыть наглее? - Фёдор недолго раздумывает и вновь нажимает нужные кнопки. Банка газировки выскользнула из рук и с глухим стуком ударяется об пол. — Чёрт! - Фёдор поднимает упавшую банку. Та немного помялась, но на вкус это вряд ли повлияет, и поэтому было принято решение открыть её, но подальше от чистой футболки и шорт.         Газировка приятно шипит во рту, размягчая твёрдые сухарики. Соус бы к ним.

Благодать

Платили бы ещё побольше за такие условия труда, можно было бы и жить нормально.         Фёдор на жизнь не жалуется. Вслух по крайне мере точно. Но он не против размеренного течения жизни. После университета не вышло пойти по специальности, а куда идти ещё юный Достоевский не знал. Вот матушка и подсуетила свою сестру.       Теперь её Феденька уже почти как четыре года горбатиться консьержем в доме своей тёти. Зато не где-то в общепите или на улице.       Чей-то крик вырывает его из воспоминаний. Совсем рядом. И это Фёдору не нравится. Он допивает газировку большими глотками и выкидывает банку куда-то в сторону мусорки. Похоже, что за углом кого-то избивают или убивают. Достоевский пока не был уверен, поэтому решил понаблюдать издалека. — Как ты меня назвал, сопляк? - мужчина прижимал к стене какого-то человека, чьего лица и вообще тела не было видно из-за внушительной фигуры. Поодаль стоял ещё один мужчина, который наблюдал за происходящим. Он выглядел более опрятно, чем его товарищ, даже шляпа имелась! Хоть и с огромными дырками от старости. — Пьянчугой, который сопьётся и сдохнет в одиночестве, так жизни и не поведав! - голос высокий, похож больше на детский. До подростка докопались что ли? Делать им уже нечего.       Достоевский заходит обратно за угол и метается между мыслями: помогать или пройти мимо. Ему нужно пройти этот переулок и ещё пару улиц для того, чтобы попасть домой. А его ещё ждёт клиент, задерживаться нельзя. — Щас договоришься, малолетка, - мужчина в шляпе решил вмешаться. Фёдор всё же принял решение, положил сухарики в карман и вышел из своего укрытия. — Чем это мы тут занимаемся среди белого дня? Уже и на детей переключились, - Фёдор разминает пальцы и присматривается к противникам. В другом кармане его шорт лежит складной нож, но он надеется, что до этого не дойдёт. — А ты ещё кто? - громила, не отпуская подростка из крепкой хватки, оборачивается. Мальчуган решает воспользоваться моментом и бьёт его ногой в живот, пытаясь вырваться. Но пропорции не соответствуют, и пьянчуга вновь прижимает парнишку к бетонной стене. — А вы, почему смеете бить детей? - Фёдор не супергерой, и он это знает. Но адреналин начинает действовать, и страх немного притупляется. Он не любит, но умеет драться, ему пришлось научиться, чтобы суметь постоять за себя. — Тебе какое дело? - мужчина в шляпе начинает подходить ближе. Он настроен враждебно. Паника вновь ненадолго возвращается, но Достоевский лишь делает шаг вперёд, потом ещё и ещё, пока они не оказываются на расстоянии вытянутой руки. Фёдор делает рывок вперёд и ударяет первый. Ему не хочется марать руки, но почему бы не спасти чью-то душу. Быть может, Бог будет к нему более благосклонен в будущем.       Мальчишка тоже не хотел отставать от своего спасителя и снова ударяет громилу в живот, и на этот раз ему удаётся вырваться. — Беги! - Фёдор пытается достучаться до безмозглой маленькой головёшки, но его не слушают. Мальчишка подбегает и вырывает Достоевского из драки, удирая вместе с ним из переулка. Им вдогонку что-то кричат, но стук сердца заглушает все посторонние звуки.       Через несколько минут они остановились возле какого-то круглосуточного магазинчика. Фёдор оглядывается назад, но за ними больше никто не гонится. — Спасибо, - мальчишка не успевает отдышаться, как начинает осыпать Фёдора лестными комментариями. - Без Вас я бы там сдох, возможно. — Ага, без проблем. Но нафига ты к ним полез? - Фёдор терпеть не может проблемных детей, а этот паренёк был похож именно на такого.         В детстве он сидел себе спокойно дома: играл с воображаемыми друзьями, читал книжки, смотрел мультики и ему этого хватало. Он не понимал сверстников, которым лишь бы подраться и полазить по заброшкам. Но строить социальные взаимоотношения приходилось. — Скучно было. А так, они первые до моего внешнего вида докопались! - мальчуган обиженно отвернулся.       Фёдор наконец-то смог спокойно рассмотреть незнакомца. И вправду, выглядел он необычно, особенно для их района. Белые волосы с розовыми кончиками, пару серёжек в ушах и широкие камуфляжные штаны с белой майкой. Вдобавок глаза разного цвета: голубой и зелёный. Выглядело сумбурно и ярко. Но когда-то Достоевский тоже пытался выделиться, только жаль, что это обошлось обычной краской для волос, которой он пользуется до сих пор. — Удивительно, если бы не докопались, - хмыкнул парень. — И ты туда же, - голос звучал ещё более обиженно. — Не тыкай. Старших нужно уважать, а я тебе, между прочим, жизнь спас. Скорее всего, те пьяницы обошлись бы парой синяков на теле подростка, но вдруг этот мальчуган нарвался бы на что-то более серьёзное. — Какой старших! Мне уже двадцать пять, - начал возмущаться парнишка, - когда все вокруг перестанут воспринимать меня… Глаза у Фёдора округлились. Двадцать пять? Серьёзно? Четыре года разницы, а этот малявка еле как до двадцати дотягивает. Как же можно ошибаться на счёт возраста людей. Фёдору кажется, что он начинает потихоньку стареть. — Ого, - парень не вслушивался в бубнёж незнакомца, ему было немного не до этого. Нужно всё осознать и принять полученную информацию для начала. — Ладно, с этими волосами, но серёжки! Пираты, между прочим, тоже их носили. Ой, всё, как они мне уже надоели, - незнакомец сел на бордюр. - Ты лучше скажи, как до этого адреса добраться? Мальчишка протянул скомканную бумажку. Фёдор бегло прошёлся по криво написанному тексту. — Нам в одну сторону, я провожу тебя. А то вдруг ещё на кого-то нарвешься…- Достоевский замялся, - А как тебя там? — Коля, - мальчишка протянул руку. — Фёдор. И да, я старше, так что на “Вы”, - парень пожал руку. — Правда что ли? А выглядите как ровесник, а волосы-то крашенные, - Коля провёл рукой по чужим волосам. Фёдор резко отстранился и нервно прошептал, чтобы тот не делал так больше. - Неужели седину прячете, товарищ? — Не твоё дело, - с этой малолеткой Достоевский точно поседеет.

***

        До нужного адреса они дошли за пять минут, но Достоевскому так и не удалось вытянуть информацию о том, зачем Коле понадобился этот адрес. Тот постоянно переводил разговор в другое русло. — Мы пришли, - Фёдор остановился перед пятиэтажным зданием, оно выглядело более ухоженным, чем остальные дома в этом районе. Не зря Феденька с тётей стараются изо дня в день. — Так быстро? А я и не заметил.       Фёдор открыл дверь подъезда перед новым знакомым и вошёл следом. Они молча поднялись на пятый этаж. Тишина была не гнетущей, а какой-то неловкой. Как когда вы с каким-то незнакомцем идёте по одному маршруту довольно продолжительное время, и каждый из вас считает, что другой его преследует. — Двадцать первая квартира? - Достоевский начинает догадываться: адрес на бумажке, клиент не ждёт его возле дома и зовут клиента Николай Гоголь. Стоило догадаться раньше, но консьерж надеялся на простые совпадения. Фёдор сжимает зубы от злости. Достался же ему именно этот. — А ты видимо, Любовь Фёдоровна? - Коля пытается не рассмеяться, но плохо получается. Фёдор натянуто улыбается, но мальчишка этого не замечает. — Начальница попросила встретить нового квартиранта. — Ясненько, - Коля ненадолго задумывается. - А ты в этом доме живёшь? — Во второй квартире. Если что-то случится, то можешь обращаться, - не стоит так быстро рассказывать, где ты живёшь, но Фёдор почему-то забыл прикусить свой язык. Хотя если Коля здесь поселится, то ему же надо знать, где искать консьержа на случай чего? Коля кивнул и прошёл к двери двадцать первой квартире, и уселся на подоконник рядом. Пока Достоевский мучался со связкой ключей, новый знакомый наблюдал за ним. — А здесь ключи от всех квартир? — Ещё есть от подсобных помещений и крыши, но мы их никому не даём. Только если это экстренно, - дверь наконец-то отпирается. — А что такое экстренное может произойти? - Коля спрыгнул с подоконника. Фёдор останавливается в дверном проёме.

“Нужно быть любезным с людьми, запомни это Феденька”

В памяти как назло всплывают нравоучения от тётушки Люси. — Как-то раз кот, такой рыженький и упитанный, пытался, забрался на крышу через вентиляцию и в ней же застрял. Слава Богу, та ещё не работала. — А у тебя, я смотрю, жизнь весёлая. Думал, консьерж - это какая-то бабулька, которая ходит и подкармливает чужих котов. — Любовь Фёдоровна не настолько старая, - Фёдор вновь нарочито улыбнулся и пропустил парнишку в квартиру.         Квартира была светлой и уютной: светло-зелёные обои придавали ей атмосферу детства. Детства Фёдора так уж точно. Как там думал этот Коля, его не волновало. Главное, чтобы платил вовремя и не доставлял много хлопот. — А она меньше, чем я ожидал, - Коля разулся и стал заглядывать во все комнаты подряд. — У меня такая же, - Фёдор следует за парнишкой хвостиком. - Можно спросить? — Валяй, - Коля открыл очередную дверь, и это оказалась спальня. - Ого, какая кровать маленькая. — Обычная одноместная кровать. А почему ты хочешь снимать квартиру? — Почему? - парнишка уселся на кровать и немного попрыгал на ней. - Мягкая. А ну, вообще меня из дома выгнали, так что ищу, где смогу перекантоваться какое-то время. Денег мало, поэтому нужно что-то недорогое. — Выгнали? За что? - Фёдор присаживается рядом. — За любовь к мужчине, - Коля приблизился к лицу Фёдора. По его глазам было видно, что он врал или по крайне мере не договаривал. — Любовь к мужчине? - Достоевский решил уточнить. Ему не нравится, когда врут в лицо, да ещё и так открыто. — Да, - Коля отстраняется и задорно улыбнулся. - Ну что ж, я решил. — Что решил? - щеки предательски покраснели. К Фёдору нечасто кто-то приставал. В основном девушки видели в нём друга, а не потенциального партнёра. Но ему этого было достаточно. А пробовать с парнем, он как-то и не задумывался об этом. Тем более перед тобой не какой-то друг или знакомый, а клиент, и нужно уметь сохранять самообладание.

Как ему это не нравится.

— Как что? Я хочу снимать эту квартирку, она мне понравилась. Могу заплатить прямо сейчас. - Коля уже стоял в дверях спальни. — Ах да, конечно. Пошли к Любовь Фёдоровне, - Фёдору не нравится нахальное поведение этого мальчишки. Да ему много что не нравится в этом Гоголе.

***

— Любовь Фёдоровна, мы пришли! - Фёдор постучал в дверь первой квартиры. С тётей они жили по соседству. Так было не всегда, только когда Фёдор смог сам платить за отдельную квартиру. И это произошло не сразу, поэтому какое-то время приходилось терпеть болтовню тётушки.       Дверь протяжно скрипнула, и на пороге появилась женщина средних лет. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а поверх футболки был надет фартук с сердечками. Видимо, та что-то готовила. — Федя, просила же так не называть меня! Не настолько я стара, - женщина пропустила парней в квартиру. — Хорошо, тёть Люсь, - Фёдор закатил глаза. Он не хочет, чтобы кто-то знал о его родственных связях и то, почему он здесь работает.

Слухи, слухи

Слухи ему были не нужны, потому что он ненавидит слушать, как его обсуждают за спиной. А тем более люди часто привирают в своих рассказах: где-то добавляют от себя, где-то умалчивают, а то и вовсе изменяют историю кардинально. — Тут Николай всё же решил квартиру снять. — Ох, Николай Гоголь, я права? - женщина вежливо улыбнулась. — Да, а Вы Любовь Фёдоровна? У Вас красивое имя, - мальчишка взял её руку и поцеловал тыльную сторону. — Ой, да брось, Николай. Пойдём, подпишешь документы, а заодно о себе расскажешь, - тёте Люси явно понравился новый квартирант. Любит же она поболтать да посплетничать о чём-нибудь. — А со мной на “ты”. Каков бесстыдник, - Фёдор фыркнул, но его никто не услышал: тётя Люся и Коля уже ушли на кухню. — Может, перекусить? - парень уселся на пуфик в коридоре, всё равно ему скоро уходить мыть полы, и достал недоеденную пачку сухариков.

Начало дня было неплохим