автомат с газировкой

      Через открытое окно доносился стрекот кузнечиков и детские вопли. Только что проснувшийся Достоевский желал заткнуть весь мир, чтобы его сон никто не тревожил. Но мир никогда не будет подчиняться твоим правилам. Так что приходится довольствоваться лишь закрытым окном и душной комнатой.       Стрелка часов уже приближалась к обеду, но позавтракать никогда не было поздно. После Фёдор неохотно направился в магазин за продуктами. Есть нужно, хотя и не хочется. Фёдор медленно ходил меж рядов продуктов и остановился напротив стеллажей с фруктами, парень смотрел на неоправданно дорогие груши. Они выглядели совсем свежие, как будто их только собрали с дерева. Фёдор сжал губы и стал осматриваться по сторонам. Спустя пару мгновений карманы шорт потяжелели от фруктов.

А я говорил, что ты долго не продержишься.

      Фёдор направился к кассе. Кассир внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Фёдор почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он старался не смотреть в глаза кассиру, надеясь, что всё пройдёт гладко. Но «Параноик» не унимался, говоря, что перемены парню ни к чему. Он всё равно вернётся к изначальному.       Время до обеда пролетело незаметно, и пришлось подменять тётю Люсю на работе. У нового графика были явные минусы, но Фёдор поделать ничего не мог. Любимые тётушка с матушкой приняли это решение за него, возражения никак не принимались. Поэтому пришлось смириться и работать вечером. Спасибо хоть на том, что вставать теперь ему не нужно ровно к семи утра.       День проходил размеренно и спокойно. Что даже было удивительно. Фёдор успел поболтать с тётей Люсей о пересадки парочки гераней. С Иваном обсудить его практику в ювелирной мастерской. Даже поспорить с соседкой о том, что перекрашивать подъезд ещё рано из-за одной обвалившейся штукатурки по вине жильцов сверху. День и вправду был спокойный. Пока Федя мыл полы на первом этаже и напевал себе под нос незамысловатую мелодию, сзади к нему подкрались и закрыли глаза руками. — Угадай, кто? — раздался радостный голос над ухом. — Маленький балбес, — хоть этого и не было видно со спины, но Достоевский смущенно улыбнулся. — Почему это балбес? — А то, что ты маленький, тебя не смущает? — вопросом на вопрос ответил Федя. Коля открыл рот, чтобы что-то сказать, но не придумал что. — Ладно, не обижайся. Как же я мог не узнать голос своего излюбленного квартиранта? — консьерж отставил швабру около стены и подошёл ближе. — Как смена? Мальчишка быстро оживился от похвалы и принялся рассказывать, что приключилось с ним на работе за последнее время. А рассказать было о чём! — И я голыми руками смог остановить того пьяницу, пока он не разгромил весь магазин! — Коля горделиво вскинул голову вверх по окончанию своего рассказа. Щеки Фёдора уже болели от того, как сильно и долго он улыбался. — Ага, молодец. И то как ты его на спине вынес, я прям горжусь тобой, — парень пытался сдерживать смех, чтобы жильцы не вышли жаловаться на шум. — Вот-вот! — глаза мальчишки засияли. — Мне даже директор торт в честь этого подарил! — Коля показал пакет. — Это что-то типа премии. — Ого, — Фёдор не смог сдержать улыбку. Ситуация была забавной, и он не мог поверить в её правдивость. Но от торта он бы не отказался.

Эх, если бы тебе платили чем-то таким каждый раз, когда твои обязанности выходят за рамки.

Тогда у меня был бы сахарный диабет.

— Слушай, Федь, а ты случайно не хочешь поесть тортика вместе со мной? — невзначай спрашивает Коля, пряча пакет за спину и строя щенячьи глазки. — Я, пожалуй, откажусь, — сказал Федя, стараясь не звучать слишком резко. — Но уже почти семь вечера. Ты вообще ужинал? — спросил Коля, не сдаваясь. — Я ещё не закончил с работой. — Пол и так чистый, а что ещё нужно? — недовольно спрашивает Николай. Его всё время ставит в тупик отказы Фёдора. — Ну, меня попросили подкрасить потолок. Побелка осыпалась, — попытался оправдаться Фёдор. — А это зачем? — как ребенок спрашивает Коля. — Чтобы вид подъезда был презентабельный. А то жильцы подумают, что я ничем не занимаюсь, и перестанут скидываться на консьержа. Мальчишка задумался. Они пару минут провели в тишине. — А завтра сможешь? — голос звучал грустно и разочарованно. Фёдор отвёл глаза и попытался придумать вескую причину, чтобы не идти. Но скорее он делал это для «Параноика», который сомневался в каждом чужом действии по отношению к Достоевскому. Ведь нож в спину может прийти от кого угодно. — Ладно, давай сегодня, — консьерж всё же дал затрещину себе. Нельзя обвинять человека в том, что он не делал, и приписывать какие-то качества тоже нельзя.

Нужно вести себя, как адекватный человек, а не как… параноик.

      Ведь совсем недавно Фёдор пообещал себе попытаться хоть с кем-то завести близкие отношения. Но как только с ним пытаются сблизиться и узнать его лучше, он тут же отстраняется. Со стороны Фёдор, наверное, выглядит как глыба льда, которой никто не нужен. Хотя он сам на протяжении многих лет выстраивал такой образ, чтобы никто не подумал лишнего про него. — Только уберу швабру в подвал, — произнёс Федя, неловко улыбаясь. Коля почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он стоял перед Федей, не отводя взгляд. Он даже незаметно ущипнул себя за руку, надеясь, что это не сон. — Конечно! — выдохнул Коля, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Тогда я пошёл ставить чайник. Мальчишка надеется, что его вновь не обманут и не бросят, как делали некоторые на свиданиях в кафе. Он просто наслаждается каждым проведенным моментом. Всё идёт как надо, и ничего другого ему теперь не нужно.

***

      В комнате было холодно до синих пальцев на руках и ногах, но Коля не мог заставить себя встать с кровати и закрыть окно. Он просто укутался в одеяло с головой, продолжая блуждать по чертогам разума. Мысли крутились о разном, но все они были счастливые. Спустя почти месяц или даже два (Гоголь особо не считал) Коля наконец-то может сказать, что с Феденькой он наконец-то подружился, и они стали чем-то ближе, чем незнакомцы из переулка. Эта новость согревала душу уже как пару дней. Ведь это значило, что всё пройденное было не зря, и жизнь налаживалась. Прошлое забыто или хотя бы убрано в дальний ящик шкафа. Настоящее вполне хорошее и счастливое. А значит, и о будущем волновать не стоит.

Точно.

Будущее.

А что с ним? Никакого намёка на взаимность от Фёдора Николай так и не получил. Небольшая, но всё же цепь сковывает его до сих пор. Коля не мог быть до конца откровенен с другом.

С другом…

Хочется чего-то большего, чем простые посиделки за чашкой чая и болтовнёй обо всём на свете. Хочется любви, взаимности и долгих объятий под одеялом. Хочется не сдерживать себя и просто брать и целоваться. Долго-долго!

Целоваться хотелось до безумия.

      Николай сильнее укутался в одеяло. Резко стало холодно. Тепло в душе куда-то улетучилось и теперь его ничто не согревает. Разве что маленький огонёк надежды где-то на задворках подсознания. Как там говорилось? Чем меньше знаешь, тем крепче спишь? Хах, для Николая это работает немного иначе.Чем меньше он думает и размышляет, тем крепче спит. Но кто станет прислушиваться к глупым поговоркам?

***

      Смена в магазине выдалась особенно тяжёлой: второй продавец заболел, и Николаю пришлось в одиночку следить за магазином. Обслужи клиентов, расставь товар на полки, поспорь с покупателем насчёт… Ай, да в общем эта работа уже по самое горло была! Выйдя из магазина, он с трудом нашёл силы, чтобы дойти до дома. Заходя в подъезд, чувствовался запах краски. Ещё утром стены были синими, а теперь они стали ярко-зелёные. Когда только Федя с Любовь Фёдоровной успели всё перекрасить?       К слову, Федя всё ещё красил стены на пятом этаже. Оставалось немного, но время было уже позднее. — Добрый вечер, Фёдор. А Вы ещё не устали? — мальчишка незаметно подкрался сзади. — Добрый, нет, не устал. Коль, ты сегодня поздно, — сказал Федя, не отвлекаясь от работы. Фёдор был в непривычный глазу синем комбинезоне, весь испачканный в краске, и чёрной футболке под ним. А на голове красовалась смешная шапочка из газеты. Коля всю жизнь задавался вопросом: зачем она нужна? Неужели она действительно защищает от брызг краски? — Да так, много работы навалилось. А ты чего спать не идёшь? — перевёл тему Гоголь. — Завтра приедет проверка, чтобы посмотреть уже готовый результат, — Достоевский тяжело вздохнул. Тётя Люся подвернула ногу и долго стоять не может, поэтому парень решил взять на себя почти всю работу. Нелегко, конечно, но штрафов или ещё чего похуже не хотелось. — Давай тогда помогу! — Не стоит. Ты тоже устал, а я сам могу справиться, — отговорить Колю не получилось, и второй валик был принесён из подвала.       Работа и вправду пошла быстрее. А одиночество разбавляли разговоры обо всём. Может компания с кем-то и не такая плохая идея? — Федь, может потом ко мне на чай? Тортов правда сегодня не дали, но остались те пирожные. — Ладно, ради пирожных я пойду, — не стал отнекиваться Достоевский. За время их знакомства он уже успел привыкнуть к вечерним посиделкам за чашкой чая то у Николая, то у Фёдора. Это стало походить на рутину. Почти каждый вечер проходил одинаково. Коля устало улыбнулся. Если Феде так они нравятся, то он готов скупить их со всех полок магазинов.       Николай хотел бы просто попить чай и завалиться спать, но Фёдор строго посмотрел на него и отчитал за такое отношение к организму. Так что нормальный ужин всё-таки пришлось готовить. Продуктов в холодильнике Коли всё ещё было не слишком много, но аппетитный вчерашний рис тушился с овощами на сковородке. Хоть мальчишка и сидел за столом, наблюдая, как Федя готовит, он помогал морально! Честно-честно! — Федь, а может куда-нибудь съездим? — вдруг предложил Коля, рассматривая узор на скатерти. — С чего это ты вдруг решил? — Ну, просто так. Я вот хочу повидать мир, а одному скучно, — отчасти это было правдой. Гоголь не хотел нагружать Достоевского своими проблемами. — А я бы остался дома, — Федя ненадолго замолчал, погружаясь в раздумья. — Хотя я бы посмотрел на какие-нибудь достопримечательности. Коля оживился и вскочил со стула, подходя к Феде. — А какие, например? — Наверное, Байкал. Видел по телеку документальный фильм в детстве, — парень и вправду задумался над вопросом всерьёз. В раннем возрасте он не выезжал из своего маленького города от слова совсем. Отец был всё время в разъездах по командировкам, матушка этого не любила. И как-то в голове появилась ассоциация, что путешествовать — это что-то плохое. Хоть с возрастом Фёдор понимал, что это глупость, даже пытался поступить в другой город. Но он провалил вступительные, в итоге больше не решился далеко выезжать из родных мест. Достоевский не полностью, но рассказал о своих мечтах. — Тогда обязательно туда съездим! — Коля искренне вдохновился рассказом друга. Он просто обязан показать ему хотя бы это озеро.       Разговоры по душам и вправду помогали расслабиться. Запах от почти готового ужина заполнял кухню. Коля расслабился, удобно устроившись на плече Фёдора, и наблюдал за готовкой. Он особо не следил за языком, болтая обо всём подряд. Счастье так и лилось через край, а в голове крутились мысли о том, что большего Коле и не надо. — Как же я тебя люблю, — выпаливает Коля. Фёдор отложил в сторону лопатку. Он не до конца услышал, что мальчишка бубнил ему в плечо. — Прости, можешь повторить?

Какую глупость ты сделал.

Коля резко опомнился. Он не должен был такое говорить.

Он тебя не примет.

Пульс резко повысился, а мальчишка сильнее прижался к другу, не желая отпускать.В ушах стоял гул, посторонние звуки Николай не слышал. Лишь голос в голове раздавался раз за разом, подрывая уверенность в себе. Из-за неосмотрительности, Коля испортил весь свой план. Хотя, сколько ещё можно ждать? Месяц, год, десять лет? А может и вовсе никогда. Он так и останется один до конца своих дней, не отдавая своё тепло никому. Хотелось взаимности. Но, видимо, её Коля не получит никогда. Не с Сашей, не с Федей. Он навсегда останется один. Никто не сможет понять и полюбить его. А в конце все от него уйдут. Каждый по-разному: одни умрут, а другие просто бесследно пропадут. Коля не хотел ни того, ни другого от Феди. Но особенно первого. Тогда уже ничего не поможет. И он просто ляжет в лечебницу для душевнобольных от безысходности.       Сердце билось с бешеной скоростью, в глазах потемнело, и футболка Феди промокла от слёз. Коля тяжело дышал, чувствуя, как железные цепи всё сильнее сдавливают его горло. Он не мог поверить, что всё испортил. — Прости, прости, — неразборчиво шептал Коля, отталкивая чужие руки. Он чувствует лишь отвращение к самому себе. За слова, за действия и в принципе за своё существование. Николай попытался вырваться из чужих объятий, но руки Фёдора держали крепко. Он понимал, что ничего не добьётся и лишь испортит только-только зародившуюся дружбу.

Ты приносишь лишь плохое.

Затуманенный разум принял единственное верное решение — сбежать. Он рванул назад, вырываясь из объятий, и побежал к входной двери.       Железная дверь с грохотом ударилась об стену, оставляя в квартире лишь одного не понимающего Фёдора. Консьерж хотел было побежать за другом, но остановился. Коля и до этого вытворял всякое. А какая-то истерика не была чем-то неожиданным. Может, чего произошло, а Достоевский не заметил, вот мальчишка и обиделся. Нужно просто дать ему прийти в себя, а затем они спокойно поговорят о проблемах, и всё наладится. Не будет же Коля всю ночь бродить по улицам?