автомат с газировкой

— Понимаете, он меня ударил по щеке, а я… — девушка шмыгнула носом, вытирая вновь подступающие слёзы, — я его сковородкой от испуга того, а он… Он как разозлился!.. Мужчина в полицейской форме сочувственно похлопал девушку по плечу и предложил носовой платок. Та его шёпотом поблагодарила. Спустя почти час, она до сих пор не могла отойти от произошедшего. — Может, проедем в участок, и там Вы нам всё расскажете? — Да, конечно, — девушка кивнула и вытерла слёзы, пытаясь придать себе более подобающий вид. — Фёдор, молодцы, что вовремя успели позвонить нам, — сказал напоследок полицейский, уводя пострадавшую. Консьерж кивнул, говоря, что это лишь его работа — следить за порядком в доме, ничего особенного он не сделал.       Спустя пару минут лестничная площадка опустела. Жильцов, что решили поглазеть на происходящее, в первые же минуты разогнали, а оставшиеся полицейские с медиками уехали. Фёдор стоял в тишине, даже птицы за окном перестали щебетать. Эта ситуация вымотала его окончательно, и сил на что-либо больше не осталось. Он устало провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Сзади послышались шаги, но консьерж не обратил на них внимания, пока закрывал опустевшую квартиру. — Ты долго, — тихо сказал Николай, опираясь подбородком на плечо Фёдора. Это всё, что он мог себе позволить. Достоевский на удивление не оттолкнул его, а лишь прикрыл глаза от усталости. Ключ последний раз щёлкнул в замочной скважине, и Фёдор наконец-то почувствовал, как небольшой груз ответственности пропадает с его плеч. — Прости, тут такая заварушка была, — наконец-то произнёс Фёдор, его голос звучал хрипло. Разговоры с полицейскими вымотали его: сначала объясни то-сё, а потом ещё раз, потому что тебя не слушали. Но дежурная улыбка не должна сходить с лица консьержа из-за нелепой слабости. Коля прикусил губу, мимолетно оглядывая руки Феди. — Тебе досталось, — мальчишка указал на расцветающий синяк на правом запястье консьержа. Федя опустил руки по швам. — Ничего. Моя обязанность — следить за порядком, — как мантру произносит Достоевский. Гоголь раздражённо закатил глаза. — Работа твоя закончилась ещё пару часов назад! Ты не обязан был помогать им. Тебе даже за это не платят! — выпалил он, не удержавшись. — Тогда бы мой авторитет среди них упал, — спокойно ответил Фёдор. — А так, может, ей досталось бы больше, — он устал, и спорить сейчас — это выше его сил. Коля почувствовал, как внутри что-то заныло. Он знал, что Федя никогда не поставит свои интересы выше других. Это раздражало до невозможности, но что он мог сделать? Достоевскому уже почти тридцать, люди в этом возрасте почти не стремятся к изменениям. — Тебе тоже досталось! — попытался возразить Коля, но Фёдор его перебил. — Коль, я искренне сожалею, что оставил тебя, но по-другому я поступить не мог, — консьерж тяжело вздохнул. Так они ни к чему не придут, и поэтому всю ответственность он берёт на себя. — Как я могу загладить вину? Коля хочет ответить, чтобы он свои извинения засунул куда подальше. Этому Фёдору нужно лишь то, чтобы о нём думали только хорошее, но не это ли нарциссизм?! Но мальчишка вовремя прикусывает язык, и всерьёз задумывается над предложением. Если отбросить все предрассудки, то Гоголь поступает как полный мудак. Почему он решил, что может влезать в отношения Фёдора и жильцов? Если он так хочет этого, то почему Николай должен запрещать ему это делать? — Ладно, забей, — отмахивается мальчишка, стараясь скрыть свои эмоции. Хотя сам не выносит, когда это делают другие. — У тебя завтра выходной? Любовь Фёдоровна проболталась, что вы решили изменить расписание. Фёдор с недоверием посмотрел на спокойного Николая. Откуда он только это узнал? Неужели он вправду так понравился тёте Люсе? — Почти. Утром работает она, а вечером я. Поменяли так, чтобы снизить нагрузку, — Коля кивнул, примерно об этом он и догадывался. — Тогда до завтра! А то жуть как устал сидеть на той лестнице один, — мальчишка на прощанье помахал рукой. Консьерж лишь натянуто улыбнулся, глядя ему вслед.

***

      Утро Фёдора началось с раздражающего звонка двери. Парень, ещё сонный, с трудом разлепил глаза. Он неспешно натянул первую попавшуюся одежду и пошёл открывать дверь. Если он кому так нужен, то пусть подождут. Не обломятся. — Коля? Ты чего так рано? — консьерж зевнул, пытаясь скрыть своё недовольство. Коля, лишь широко улыбнулся и проскочил в квартиру быстрее, чем Федя успел моргнуть. — Доброе утречко! Уже девять, так что это ещё поздно, — Коля по-хозяйски проходит на кухню и ставит на стол очередной пакет. — А ты ещё спал что ли? Видимо, Фёдор никогда не будет уживаться с жаворонками. Такой была его мать, и каждое утро начиналось очередной ссорой из-за того, что младший Достоевский в выходные любил поспать до обеда, хотя за это время можно было переделать кучу дел. Но с переездом такие ссоры пропали, а сейчас его будто снова возвращают в те времена. — Ага. Так чего пришёл? — Федя подошёл к столу, не пытаясь как-то взаимодействовать с пакетом. Ему всё равно этого не дадут сделать. Коля озорно улыбается и с поднятой головой достает два красных яблока и шоколадку. — Это тебе за красивые глаза, — мальчишка протягивает шоколадку консьержу с поклоном. Фёдор лишь напускано закатывает глаза, но угощения принимает. С этим балбесом не соскучишься. — А эти мне достались бесплатно, так что позволь разделить с тобой мою добычу. — Позволь поинтересоваться, как они тебе достались? — Федя с недоверием посматривает то на яблоки, то на шоколадку. Вдруг и она добыта нечестным путём? Николай лишь сильнее улыбается и хихикает, говоря, что секреты фирмы просто так не раскроет. — Слушай, Федь, а почисти мне яблоко, — мальчишка усаживается за стол и протягивает фрукт старшему. Тот лишь устало вздыхает, но тоже садится за стол и достаёт из кармана шорт складной ножик. — Ты что, с собой везде холодное оружее таскаешь? — Может, — Федя загадочно улыбается и аккуратно срезает кожицу яблока.       Завтрак проходит за разговорами обо всём подряд. Фёдор даже рад, что его будни может кто-то скрасить. Коля лишь мельком смотрит на консьержа, подмечая, какой он милый с утра, но большего себе не позволяет. Нужно побольше себя сдерживать, а потом, когда они станут чуть ближе, то его должны принять таким, какой он есть.

Иначе быть не может.

— Федь, а ты помнишь про моё вчерашнее предложение? — внезапно заговаривает Коля. Федя быстро пытается вспомнить, про что они такое разговаривали вчера. — Про волосы? — неуверенно предполагает он. — Ага! Так что ты решил? — Можно попробовать, но не уверен, понравится ли тебе результат. Я всё же не профи… — Фёдор не успевает договорить, как его перебивают радостными вскриками и недолгими объятиями. И в итоге стул из кухни перекочевывает в ванну, а какое-то старое полотенце на плечи Коли. — Тебе какую длину? — Думаю, чуть ниже лопаток. — Хорошо. Но не обижайся, если получится криво, — вновь предупреждает парень.       Коля уже не слушает, о чём там говорит Федя, и пытается сосредоточиться на своём отражении перед зеркалом. Отец говорил, что если что-то хочешь забыть, то нужно вспомнить это от и до, и тогда мозг забудет о терзающей его мысли. Мальчишка надеется, что это сработает, и он наконец-то забудет и Сашу, и глупую рожу отца. С первым щёлканьем ножниц он зажмуривает глаза, пытаясь вспомнить, что происходило тогда.

***

      В нос отдаёт резкий запах пива и сигарет. Музыка довольно тихая, но всё равно каждый бит отдаёт в голову, словно удар молотка. — Коль, а давай тост? — заплетающийся голос доносился откуда-то справа. Вроде это была девушка, но лицо слишком размытое, черты лица не разглядеть. Николай не помнил её от слова совсем. Остальные голоса за столом начинают поддерживать. Мальчишка криво улыбается, произносить сопливые слова напутствия и наконец-то поднимает стакан с чем-то вверх. — За то, что Саша прожил эти двадцать пять лет на этой земле, — Коля приобнимает именинника. — И за лучшего парикмахера мира! Если бы не он, то ваших сногсшибательных причёсок не было бы! — смешки, а затем и цоканье стаканов проноситься по столу. Именинник веселиться больше всех. Родители наконец-то разрешили устроить вечеринку на даче и сами закупили дорогого алкоголя. А в кругу друзей праздник становится ещё лучше. Коля смеётся вместе со всеми, обнимая рядом сидящего друга и подливая ещё пиво в кружку. Он чувствует себя частью всего этого. На душе становится тепло и уютно.       Но, как и на любой вечеринке, наступает момент, когда всё заканчивается. Стрелки часов медленно движутся к часу ночи, и гости разъезжаются по домам. Остаются только Саша да Коля. Первый пытается немного прибраться со стола, чтобы завтра не так сильно мучаться с уборкой. Второй же сидит на диване и допивает бутылку алкоголя прямо с горла, посматривая за страданиями друга. — Саш, может ещё выпьешь? А то ты почти не пил, у тебя же ДР и… всё такое, — язык потихоньку начинает заплетаться. Парень отвлекается от очередного разбитого стакана и криво улыбается. Хоть сегодня и праздник, но середина недели и работа в самом разгаре. Он сам не понимает, как удалось собрать такую большую компанию. — Наверное, откажусь. Завтра нужно смену принимать, Алёна же заболела. — Ну, да-а, — протягивает слова Коля и запрокидывает голову на спинку дивана. Думать становиться тяжело, но мальчишка активно пытается не уснуть. Не должен именинник провести остаток ночи один. Коля резко поднимает голову, и взгляд приковывается к другу. Его недавно покрашенные в фиолетовый волосы собраны в пучок, чтобы не мешали. А футболка почти съехала с плеча, оголяя загорелую кожу. Мальчишка облизнулся. — А может всё же чуток, — настаивает Гоголь. — Никаких чуток. Коль, мне правда завтра рано вставать. Точнее, уже сегодня, — сзади его обнимают и забирают мусорный мешок, откладывая его куда-то в сторону. Бутылка с недопитым виски маячит перед глазами. — А за нас самых лучших? — шепчет на ухо Коля. — Как только тебе папаша твой это разрешает, — Саша забирает из рук друга бутылку. — Подлизываться к директору компании ему нравится больше, чем следить за непутёвым сыном, — мальчишка лишь сильнее обнимает, пытаясь привлечь к себе внимание. — Что он опять тебе наговорил? — парикмахер ставит бутылку на стол, но чужие руки не дают этого сделать, возвращая её обратно. — Как обычно. Думает, что я снова подставляю его из-за того, что наше общение такое… странное, — отмахивается Гоголь. — Давай лучше выпьем за то, что вселенная свела нас? Саша устало вздыхает, но улыбки сдержать не может. — Какие тосты ты ещё сможешь придумать? — За то, что наши магнитные поля смогли притянуться друг к другу — недолго подумав, отвечает Коля. — Идиот, — парень пихает локтём друга, пытаясь сдержать смех от очередной шутки друга. — Я могу продолжать так до бесконечности! — мальчишка отпускает друга и горделиво вскидывает голову. — Верю, верю, — Саша не сдерживает глупой улыбки.       Очередной стакан заполняется виски… или коньяком. Коля уже давно не смотрит на этикетки бутылок и мешает всё подряд. На кухне становится жарко и душно, поэтому парни перебираются на веранду. Ночь сегодня была ясной. Хоть дача и находилась на окраине города, но парочку звёзд можно было разглядеть. Вокруг было тихо, алкоголь согревал душу, а сигарета — пальцы. Лето в этом году выдалось прохладным, особенно в позднее время суток.       Прошло ещё около часа с последней выпитой бутылки. Голова немного прояснилась, и мысли вновь заполнили её. — А тебе разве не нужно какой-то… препарат принимать раз в пару часов? — внезапно вспоминает Коля. — Да? — Саша тушит недокуренную сигарету об низ подоконника. Он совсем забыл о всех насущих проблемах. — А что я там ел? Парни судорожно пытаются вспомнить, что они ели за последний час, но в итоге это оказываются лишь сухарики и чипсы. Они перебирают в памяти все события, пытаясь найти что-то более существенное, но безуспешно. Коля и Саша смотрят друг на друга с ужасом. — Чёрт, у меня, наверное, инсулин уже совсем упал, — парень пытается отыскать аптечку в своей комнате. Руки немного дрожат. Он совсем забыл о своём диабете. Значит, хорошо отметили, да?.. — Прости, что не проследил за этим, — Коля виновато стоит возле двери и не решается что-либо предпринимать. Он мало, что смыслит в медицине. Биология в школе его не особо волновала. Как и другие предметы. — Забей, сам должен был проследить, — мозг соображает совсем туго. — Слушай, Коль, принеси колбасы, если она осталась. Мальчишка кивает и бежит выполнять просьбу друга. Не хотелось подвергнуть его риску умереть.

Сам же предложил выпить.

В голове проноситься голос «разума».Он укоряет Колю, но разве он мог предугадать, что такое произойдет.

Мог бы, если бы не…

— Ой, да заткнись ты уже, — мальчишка даёт себе небольшую пощёчину, чтобы прийти в себя.       Оставшаяся ночь и день проходит неплохо. Саша предлагает поспать и приглашает Колю на свою кровать. Они так делали не раз, даже в детстве. Хоть их родители пытались каждый раз отцепить их друг от друга, но всё было впустую. Им вдвоём было теплее вместе. Особенно в эту ночь.       Коля проснулся как обычно рано. На часах почти семь. До смены Саши ещё три часа, а значит, тот ещё может немного поспать. Мальчишка пытается аккуратно закрыть дверь спальни, стараясь не разбудить друга. Вчера они отлично отметили: мусор валялся по всему залу и кухне, даже на веранде стояли пустые бутылки. Было принято решение сделать небольшой подарок: убраться самому. Всё это заняло не больше часа. Напоследок Коля заглядывает в спальню. — Спокойной ночи и с прошедшим. На душе становится тепло. В этот момент ему казалось, что счастью нет предела.       На утро следующего дня Коле звонит мама Саши и сообщает, что его друга нашли мёртвым в постели на даче. Он умер от гипогликемической комы во сне, уровень инсулина был слишком низок. В этот момент телефон выпал из рук.

***

      Глухой стук удара ножниц об пол приводит Николая в чувства. Он медленно открывает глаза, осознавая, что успел задремать. — Извини, — Фёдор судорожно поднимает ножницы и подстригает последние кончики волос. — Сколько времени прошло? — спрашивает мальчишка, всё ещё пытаясь отойти от своих мыслей. — Чуть меньше получаса. Коля рассматривает своё отражение в зеркале. Его лицо побледнело, но сейчас он чувствует себя лучше, несмотря на внешний вид. Может, ему это помогло? — Ты правда лучший во всём, — улыбается мальчишка, трогая свои волосы. Теперь они полностью светлые, никаких лишних цветов. — Не уверен, что это правда, — отнекивается Фёдор, ему не нравится, когда к нему подлизываются. Он подстриг ужасно, криво и вообще мог бы постараться и лучше. Но Коле вроде нравится? Значит, не так уж и плохо… — Он говорил также, — говорить об этом всё ещё тяжело. Федя чем-то напоминает ему Сашу. Достоевский лишь вздыхает и снимает с Гоголя полотенце. Уборка не занимает много времени. — Может, погуляем? — предлагает Коля, наблюдая, как Фёдор подметает пол. — Сегодня жарко, да и я устал, — отнекивается парень.       Николай удручённо вздыхает. Провести оставшееся время одному, слишком… страшно. Поэтому кровать Фёдора была оккупирована наглым мальчишкой. Старший лишь устало вздыхает и усаживается в кресло в углу. — А может, всё-таки? — Коля не успевает договорить, Федя его перебивает. — Нет. Ты сонный ходишь, лучше поспи. Так уж и быть, не сгоню тебя на пол. — Ты такой добрый, — мальчишка благодарно улыбается и накрывается одеялом. Незаметно сон снова приходит к нему, и он засыпает. Видимо, последние дни его совсем вымотали.

***

— Коля, как это понимать! — девушка была в ярости. Мальчишка не знает, что сказать. Он доверился близкой подруге: рассказал о той ночи. Но на него лишь накричали, потому что он малолетний ребёнок, который не может принять на себя ответственность за других. Коля хотел бы возразить, но в душе он понимал, что так всё и есть. — Ты должен был проследить за Сашей! Он же твой лучший друг, — глаза девушки заслезились, то ли от злости, то ли… ещё от чего-то. Коля не хотел разбираться во всём этом. Он устал слушать все эти обвинения. Что отец, что она отреагировали одинаково. — Агат, пойми, я был пьян, да и Саша сказал, что с ним всё нормально, — оправдание звучало глупо, сам Коля в это не верит. Агата устало вздохнула. Соседи точно будут не в восторге, если она продолжит кричать. Да и бестолку. Этим она не вернёт друга с того света.       Коля ещё полгода не рассказывал никому о случившемся. После похорон Саши всем было не по себе. А откровение от Коли никому не сделало бы лучше. Но почему-то все его друзья со временем перестали с ним общаться. То ли Агата всем рассказала, то ли Саша был ключевым звеном их компании. Отец советовал пойти работать. Колю брали везде, но надолго он не задерживался. Голова была заполнена не тем. Он ещё не отпустил произошедшее.       Спустя ещё полгода Николай решил перебраться подальше. Но смелости хватило лишь на город в шестистах километрах от родного. Переезд немного помог, пока в подворотне он не встретил его. Незнакомец, что до жути был похож на Сашу. Правда, характеры немного различались и цвет глаз. Но так было немного легче справляться с одиночеством.       Голова разрывалась от мыслей. Мозг был слишком перегружен. Коля метался по постели, пытаясь унять эту боль. Дыхание сбилось, когда перед глазами появился силуэт Саши на фоне веранды дачи. — Саша? Это правда ты? — мальчишка хочет верить, что это не сон. — Прости, но меня уже нет, — образ парикмахера медленно расплывается. Коля пытается подбежать, но ноги сводит, и он не может сдвинуться с места. Он может лишь беспомощно стоять на коленях и сжимать кулаки до крови. — Коля, — время течёт незаметно. Голова до сих пор гудит, но родной голос вырывает его из омута страдания. — Ты такой слабак, раз не можешь забыть его до сих пор. — Федя? — силуэт перед глазами становится всё чётче, но мозг не хочет верить в это. Те же фиолетовые волосы чуть ниже плеч. Бледное, измученное лицо. Рост и телосложение примерно тоже. Но глаза… они тёмные, прямо как космос, как пустота. Хочется кричать, но в горле появляется ком. — Когда же этот кошмар закончится?! — шепчет мальчишка. Он готов начать молиться Богу. Тёплые руки приподнимают лицо Коли от пола. — Смерть неизбежна. Если не тогда, то чуть попозже, и он бы умер. А так, считай, избавил его от мучений, — парень напротив улыбается. Это не Фёдор. Он бы так никогда не сказал. — Уйди. — Но что ты будешь делать без меня? — силуэт снова принял форму Саши. Ничего не поменялось… кроме глаз. Они стали нежно-голубые. — Саша был бы в ярости, узнав, до чего я докатился, — Коля усмехнулся. Это всё сон. Иллюзия. Не реальность. Нужно только проснуться. — Пробить дно дважды нельзя, — силуэт злобно улыбнулся. Он приблизился ещё ближе, вертя в руках чужое лицо. — Сорян, конечно, но я ещё не на самом дне, — если он не будет играть по его правилам, то всё закончится. Нужно лишь подождать…       Но время проходит, а силуэт не прекращает ворошить воспоминания, доводя Колю до новой истерики. — Тебе же просто нужен человек рядом, — силуэт то сжимает, то разжимает чужое горло. Он лишь играется. Становится слишком скучно. — Ты такой слабак, раз не можешь побыть хоть немного один. — Повторяешься, — Коля вымученно улыбается. Хоть душа и тело инстинктивно тянутся к Феди, но мозг понимает, что это другой человек. И Гоголь ни за что не потерпит повторение прошлого. — Тогда попробуй не потерять этот второй шанс, — силуэт постепенно растворяется. Дышать становится легче.

***

      Коля неосознанно вскрикивает и резко вскакивает с кровати. Дыхание сбито, а сердце колотится, как сумасшедшее. Перед глазами всё расплывается. Спустя какое-то время мальчишка приходит в норму. Он медленно оглядывает комнату, пытаясь собрать мысли в кучу. На его крики так никто и не пришёл. Коля встает с кровати и идет на кухню, чтобы найти Фёдора, но там не оказывается. На столе он замечает записку и тарелку с еле теплой яичницей. «Решил не будить тебя» — коротко, но в духе Фёдора. Николай слабо улыбается и прикладывает записку к сердцу. Ему так даже бывшие не делали. Если он оставался у них на ночь, то прогоняли с первыми петухами, не покормив, что уж говорить о чае.       Через пару часов вернулся Достоевский. Он почти с порога стал прогонять Гоголя из квартиры. — Зачем платишь за квартиру, если чуть ли не живёшь у меня. — А ты приглашаешь меня переехать к тебе? — озорно улыбается Коля. Он почти полностью отошёл ото сна (скорее кошмара).              Перед тем как зайти в свою квартиру, Коля остановился и посмотрел на лестницу, ведущую вниз. Почему-то глупая улыбка снова появилась на лице.

Жизнь возвращается на свои круги.