автомат с газировкой

      Достоевский крепко сжимал ручку чемодана, смотря вниз. Он не знал, как смог докатиться до того, чтобы уезжать из дома за тысячи километров с мальчишкой, знакомым от силы пару месяцев. Прошлый Достоевский точно бы осудил его за такое безрассудство. Но сейчас он находится рядом не просто с каким-то мальчишкой, а рядом с… другом, который точно поймёт и примет его. Даже если Фёдор будет каким-то не таким. Даже если Фёдор будет срываться оттого, что на работе завал, а к нему пристают с очередной глупой идеей о том, где можно сегодня погулять. Сейчас он точно рад находиться рядом с этим беспечным мальчишкой за несколько тысяч километров от родного городка. Где-то на берегу самого глубокого озера в мире и бронировать комнату на двоих. Пока Коля разбирается по поводу их жилья с какой-то женщиной, Федя, стоя на улице рядом с домиком хозяйки, гладит чёрно-белого кота, который, видимо, тут живёт. — Федь, пойдём! — сзади доносится радостный голос Гоголя. Достоевский нехотя отрывает руку от мохнатого животного и следует за мальчишкой в главный дом. Коля без его ведома успел арендовать комнатку в гостиничном домике. В пару сотен шагов от самого озера находились двух- и трёхэтажные дома, комнаты которых сдавались для туристов. Здесь они задержаться дня на четыре, а потом… А потом как судьба подскажет. Может, они и вовсе поедут на другой край страны, чтобы посмотреть на пальмы и обезьян или на берег Тихого океана. Правда, откуда у безработного Коли оказалось столько денег, Федя не знает, а спрашивать как-то неудобно. Комната находилась на втором этаже, выше уже была закрытая веранда, на которой постояльцы могли поесть. Вид из окна открывался на другие такие же серые дома, но это не имело большого значения. — Федь, может кровати сдвинем? — неуверенно промямлил мальчишка, боясь, что его идею отвергнут. — Зачем? — Федя уже начал распаковывать свои пожитки. — Ну, я просто за эти пару недель привык с тобой спать, и там, как бы… — неуверенно начал тараторить Коля. Вот недавно так уверенно рассказывал, как они замечательно проведут отдых, а сейчас смущается, как восьмиклассник, который предлагает однокласснице сесть за одну парту. — Ладно, я понял тебя, — парень закатил глаза, но всё же помог сдвинуть две кровати вместе.       Коля сразу же завалился на кровать, жалуясь о том, как в автобусе было неудобно спать и вообще он слишком устал тащить все сумки на себе. Федя решил тактично промолчать, продолжая дальше раскладывать одежду в шкаф. — Хочу есть, — начинает жаловаться мальчишка спустя пару минут тишины. — У нас осталась колбаса, могу её пожарить. — Феденька, ты мой ангел хранитель! Без тебя я бы окочурился с голоду! — Коль, не устраивай драму.       Погода была солнечной, парни как раз успели приехать чуть позже обеда и кухней на улице уже не пользовались. Комаров почти не было, и Фёдор жарил кусочки колбасы на мангале под очередные рассказы Коли и мяуканье чёрно-белого кота. Вечер первого дня подходил к концу. Отпуск начался не так плохо, как ожидал Фёдор. Коля особо не лез к нему, тут нет надоедливых жильцов и болтливой тётушки. Сейчас можно было с чистой душой валяться на кровати в обнимку и просто наслаждаться атмосферой. Воздух возле моря был особенный. И дышалось тут намного легче, чем в городе. — Коль, может прогуляемся? — прервал тишину Федя. — Тебе в городе прогулок не хватило? — Коля немного отодвинулся, чтобы хорошо видеть лицо друга. — Там воздух грязный, а здесь он морской, чистый, — растягивал последние слова Достоевский, чтобы до мальчишка точно понял разницу. Коля долго-долго смотрел в лицо Феди, пока не решился поцеловать того в щёку. Поцелуй вышел смазанный, так как Федя вовремя успел отвернуться, и мальчишка уткнулся губами в подушку. — Эй! — А нечего вытворять всякое. — Почему это всякое? Достоевский ничего не ответил и лишь неловко улыбнулся. Какая-то его часть всё равно не готова мириться с происходящим. И внутри с каждым проведённым днём рядом с Колей возникает ощущение неправильности. Фёдор старается подавить это чувство и попытаться думать, что их связывают лишь дружеские отношения.

Ты не хочешь ранить его чувства? Он правда тебе настолько дорог как друг?

Признай же наконец, что он тебе не безразличен.

Ты отвратителен, раз такое чувствуешь.

Казалось, что разум Фёдора насмехается над ним, раз подкидывает ему противоположные друг другу мысли. А тело лишь поддакивало глупому мозгу. То жаждет новых прикосновений, то хочет стереть руки в кровь, лишь бы избавиться от чужих следов. Федя пару раз сильно зажмуривается и находит в себе силы притянуть Колю к себе и обнять. — Давай сходим погулять, — шепчет он возле чужого уха. Коля не может отказаться.       Вечером становится прохладнее, и парни надевают ветровки. Скоро наступит осень, и станет ещё холоднее и грязнее. А значит, консьержу нужно будет чаще мыть полы…

Нет!

      Сейчас младший Достоевский отдыхает, и думать о работе стоит прекратить. — Федь, ты какой-то грустный, — осторожно спрашивает Коля, после того как они проходят второй круг вокруг берега в тишине. — А? — слова друга вывели Фёдора из раздумий. — Тебя что-то беспокоит?       Достоевский замедляет шаг, пока вовсе не останавливается, и долго всматривается вдаль. Ветра нет, волн нет, криков чаек тоже нет. Тишина. Это то, чего ему не хватало так сильно долгие годы. В голове почти всегда слышался бесячий голос «Параноика». Хотелось спокойствия и тишины. Но если думать не о работе, не о прошлом, то думать больше не о чем. Голова становится пустой. И смысл жизни сразу пропадает. Но через пару секунд в голове появляется образ Коли, и мысли снова оживают. Думается о чём-то светлом, о том, что приготовить на завтрак и о всём прекрасном и красивом в этом мире. И жить сразу хочется, и тишина становится чем-то далёким и ненужным.       Федя поворачивается и завороженно смотрит на светлый образ Коли. Его волосы почти светятся в темноте, а гетерохромные глаза придают образу загадочности. Как будто мальчишка не от мира сего. Фёдор не достоин такого как он. Но почему-то ноги сами делают пару шагов вперёд, руки притягивают не сопротивляющееся тело к себе, и губы тянутся за поцелуем. — Нет, всё хорошо, просто я слишком долго решался, — шепчет Федя и утыкается в плечо Коли. Чужая футболка начинает намокать, но её хозяин почему-то лишь нежно улыбается.

***

      Вафли с шоколадом и пятнадцать градусов по Цельсию было отличным началом дня. Коля с аппетитом доедал завтрак, приготовленный хозяйкой дома, пока Федя старается не заснуть. — Марья Ивановна, у Вас такие великолепные завтраки, никогда таких не ел! — восторженно тараторит Коля с набитым ртом. — Коль, ты точно так же говорил тёте Люсе, — Федя оторвался от своего завтрака и презрительно зыркнул на друга. — Хех, ну, я виноват, если они обе вкусно готовят, — Коля озорно улыбнулся и продвинулся к Феде, который и так сидел на краю своего стула.       Фёдор старался прятать своё лицо от окружающих, включая и Колю. Вчера ночью он разревелся, как восьмиклассник, которому отказала одноклассница после признания в любви. И теперь ему стыдно смотреть в глаза Коли, ведь тот видел как почти тридцатилетний лоб плакался ему в плечо. Хозяйка гостиного двора ласково улыбнулась и ушла к постояльцам в отдалённый угол. Эта женщина была доброй, с теплотой относилась к каждому гостю, хоть их и было мало, даже в разгар сезона. Но смогла ли бы простая женщина держать такое место, которое не приносит особого дохода, в отличном состоянии? Не успел Фёдор задуматься о потайном дне этого двора, как Коля снова отвлёк его. — Феденька, а давай сегодня погуляем? — А ты что, планировал весь отпуск в комнате провести? — Федя не отвлекался на жалобный взгляд Коли, продолжая доедать свой завтрак и поглядывать в дальний угол веранды — Конечно, пойдём. Лицо мальчишки засветилось от счастья. — Значит, пойдём устраивать заплыв в озере! — Коля! Веранда погрузилась в заразительный смех двух молодых парней, на которых уже странно поглядывали другие постояльцы. Как бы их тут не выгнали за нарушение общественного покоя.

***

      Волны разбивались о песчаный берег пляжа, по озеру плавали рыбацкие корабли, а на небе не было ни облачка. Двое парней наслаждались удушающей тишиной. Никто не произнёс ни слова за…час? два? Время проходило незаметно. Каждый наслаждался компанией своих мыслей и переживаний. Коля украдкой поглядывал на Федю, который, по-видимому, совсем ушёл в дебри сознания. Но для мальчишки это была возможность подольше наслаждаться знакомыми чертами лица.       Тучи постепенно скрывали за собой солнце, ветер завывал всё сильнее, принося с собой холод. Коля подсаживался к Феде всё ближе и ближе, но тот лишь на секунду другую приоткрывал глаза, а затем снова погружался в свои мысли. Чтобы заполнить свободное время, оставалось лишь представлять размытые образы их далёкого будущего. Но с каждой новой картинкой о развитии их отношений Коле становилось не по себе. Вроде сейчас у них всё неплохо. Неплохо. Вот именно, что не хорошо, не отлично или великолепно, а сухое «неплохо». Что будет, если Фёдору надоест Николай? Что будет, если Коле надоест Федя? Нет. Второго Гоголь точно не допустит. Но вот залезть в голову Достоевского нельзя, и не получится узнать, что он думает об этом сам.

Но такое же вряд ли произойдёт?

Он же обещал?

Он же не обманет меня?

Мы точно не расстанемся так скоро, как было с Сашей?

— Ты… Я, — Коля прикусил внутреннюю часть щеки от злости. Как он может быть хорошим другом, когда не может даже озвучить свои переживания по поводу их взаимоотношений с Феденькой. Он хотел было продолжить неловкий монолог, но консьерж лишь тихо вздохнул, ласково улыбнулся и сказал эти слова. Слова, повторяющиеся каждый раз, когда Коля пытался продвинуться дальше границы «Дружбы». — Ты можешь остаться со мной, пока не найдёшь кого-то получишь, — Коля раскрыл рот, но тут же закрыл его. Он вряд-ли сможет переубедить червей в голове Феденьки. Да и своих он тоже вряд ли сможет усмирить.

Остаётся только смириться и жить, пока живётся.

— Лучшего я и желать не могу, — пробубнил под нос Коля. То ли обиженно, то ли облегчённо. — Ты что-то сказал?       Федя особо не вслушивался в бубнёж мальчишки, ему было не до этого. Как там тётушка? Не будет ли у неё болеть поясница из-за большой нагрузки? Всё же младший Достоевский брал на себя почти всю тяжёлую работу. А как там матушка? Не плачет ли она по ночам из-за отца? А как там ирис на втором этаже? Не пожелтели ли его листья? Переживания за других заполняли всю его голову, не давая и времени на настоящее, которое происходит прямо перед носом. — Мм, нет, тебе послышалось, — Коля радостно улыбнулся и встал с песка, отряхивая шорты. — Федь, смотри, шторм начинается. Парень поднял голову, и его тут же чмокнули в губы. Мальчишка, успешно сотворив шалость, начал убегать в сторону домов. Достоевский демонстративно закатил глаза. — Дурень, — сказал он так ласково, что истинный смысл слова совсем забывался.       Ветер с каждой минутой становится всё сильнее. Коля успел добежать до ворот пляжа и вдруг остановился.

Феденька его так и не догнал.

Он обернулся и начал искать глазами парня. Консьерж же особо не беспокоился о том, что останется один в такую ужасную погоду, и шёл не спеша.       Мальчишка наконец-то дождался старшего, схватил его за руку и потащил за собой. Сердце в груди быстро стучало. Вряд ли это было только из-за испортившейся погоды и переживания за сохранность своей жизни, ведь по телевизору так много раз рассказывали, как обычный шторм мог уничтожить целые населённые пункты.

***

Уснуть не удавалось из-за ряда причин. Ветер стучал в окно так, что казалось несчастный кусок стекла вот-вот разобьётся. Черепица крыши умудрилась сломаться в самый неподходящий момент, и поэтому пришлось расставить пару кружек и полотенец по комнате, чтобы утром парни не проснулись в озере. А за дверью раздавались чьи-то громкие разговоры по поводу продажи какого-то омуля. В общем, спокойно поспать им не дали и шанса. Федя с Колей уже успели сыграть в города, крестики-нолики, рассказать страшилки друг другу, переставить кровати так, чтобы на них не капало с потолка. В конце концов парни просто легли в обнимку, изредка говоря о чём-то беспечном. — Может, кота заведём? — Домашнее животное — это дорого. — Ну, Федь, — Коля сильнее прижался к парню, — надо что-то новое пробовать в жизни. — Я уже попробовал, в итоге сейчас с тобой, — как-то недовольно произнёс Федя. Но сейчас в душе он понимал, что эти изменения пошли ему на пользу. Достоевский чуть отстранился от Гоголя и поцеловал того в губы, немного неуверенно, но зато сам проявил инициативу! Коля, конечно же, был рад такому и постарался полностью насладиться этими мимолётными секундами. — Коль, я тут подумал, что хочу переучиться на другую профессию, — Федя сказал это уверенно. Он долго размышлял на счёт своего будущего. И он бы точно не хотел до конца жизни мыть полы в подъезде. А Коля прав. Нужно пробовать что-то новое. — Если ты правда этого хочешь, то тогда я тоже за! — Но я хочу поступить в университет в городе побольше. — А… — мальчишка искренне радовался за старшего, но эта новость была немного неожиданной. Если Достоевский уедет в другой город, то Гоголь останется совсем один. — Тогда я поеду с тобой! Буду сидеть дома и ждать любимого, пока готовиться ужин. — Коля! — Федя взялся за подушку и от слегка ударил одного болвана по голове. Коля, не сдерживая смеха, повалился с кровати на пол. — Ну а что? Разве ты не мой любимый и не заслуживаешь вкусно поесть после нудной учёбы? Достоевский отвёл взгляд. К такому он ещё не скоро привыкнет. — Уж лучше готовить буду я, — ласково улыбнулся парень и напоследок кинул подушку в Колю. Тот ойкнул и кинул подушку в ответ.       У них остался ещё день, чтобы отдохнуть и начать жить уже с новыми силами вместе.

Они больше не одиноки.