Trick of fate

Он допустил ошибку. — Действительно ли это твоя воля? Огромную ошибку. — Ты... Ты обманул меня! Доверился. Открылся. Позволил обвести себя вокруг пальца. — ВЕРНИ МОЙ СОУЛДЖЕМ! Вспышка света, возникшая после того, как Пьюр Ванилла занес над головой свой посох и с силой ударил по бывшему Соулджему Истины, ослепила. Или это была истинная животная ярость, нахлынувшая на Шадоу Милка, словно волна во время сильнейшего шторма? Впрочем, сейчас ему было все равно. Пьюр Ванилла... Этот жалкий, лживый предатель! Шадоу Милк не прощает предателей. — Если скажешь ложь, я приму ее. Если увязнешь в сомнениях, я приму их. На все всегда можно найти ответ... В ответ на его ярость, раздался лишь чистый, словно звон колокольчиков, и мягкий, как овечья шерсть, смех. — Разве ты с этим не согласен? Арлекин опешил. Пьюр Ванилла сиял. Пьюр Ванилла улыбался. Пьюр Ванилла смотрел на него столь ласково и снисходительно, словно ругал провинившегося в мелкой пакости ребенка. — Так давай же, Шадоу Милк. Давай покончим со всем этим. Пьюр Ванилла протянул руки, продолжая улыбаться настолько сладко, что сводило зубы. Прожигая при этом насквозь душу Шадоу Милка своими невыносимыми глазами. На мгновение Зверь Обмана забыл, как дышать. Пуще прежнего гнев заполонил его разум. Легкие. Все тело, которое так заботливо сделала для него Дарк Энчатресс. Изо рта вырвался рык, полный скрытой боли и несдержанной ярости: — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

Шадоу Милк прошел через портал и рухнул на колени, выронив посох из ослабевших рук. Тот упал где-то рядом. Откуда-то спереди сразу послышались торопливые шаги приспешников. — Мастер Шадоу Милк Куки! — раздался голос Кэнди Эппл. — НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ. Резкой волной магии откинув от себя слуг, Шадоу Милк зажмурился. Перед глазами плыло. Грудь жгло от слишком частых вздохов. В ярости он сгреб когтями траву под своими ладонями и до скрипа сжал зубы. Волосы, словно осминожьи щупальца, извивались вокруг его тела, выдавая, в какой ярости находился их хозяин. Пьюр Ванилла... Этот никчемный... Гнусный предатель! Да как ОН посмел?! Что ОН о себе возомнил?! — Ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха...ХА ХА ХА ХА ХА ХА..! — изо рта вырвался смех. Губы Шадоу Милка скривились в кровожадной улыбке. Он его уничтожит. Разорвет собственными когтями. Выколет его отвратительные яркие глаза. Вырвет светлые локоны. Растопчет в кашу его тесто, а после... Внезапно, сзади, в том месте, где мгновения назад закрылся портал, на Шадоу Милка обрушился магический поток. Такой силы, что снова снес с ног едва успевших подняться Сапфира и Эппл. Шадоу Милк резко обернулся, моментально схватив брошенный посох. В воздухе сияло золотое свечение. Магия Пьюр Ваниллы. В ярости, Шадоу Милк сощурил глаза, вскинул руку с посохом и, собрав остатки сил, выстрелил коротким, но мощным заклинанием. То растворилось в воздухе, не успев долететь. Из уст шута вырвался шокированный вздох. Как это возможно? Что это еще за... чертовщина?! Тем временем, вокруг света медленными оборотами начали собираться струйки магии. Они были насыщенного темно-синего цвета, местами даже можно было разглядеть яркие голубые глаза. С ужасом, Шадоу Милк узнал в этих потоках собственное, только что сотворенное, колдовство. Нет, даже не единственное. Казалось, сейчас, вокруг этого странного света, собирались все, выпущенные им во время недавней битвы, заклинания. Однако, теперь они словно больше ему не принадлежали. Магия закружилась вихрем. Дыхание перехватило. Желтый и синий объединились в единый шквал энергии. Сквозь сильное свечение, Шадоу Милк едва смог увидеть, как в центре образовалась точка. Светящаяся, пульсирующая. — Что за... — едва сумел пробормотать он. Тело при этом ощущалось невыносимо тяжелым. Он не мог пошевелить ни единой конечностью. Точка начала расти. Сначала появились контуры – слабые, почти неразличимые. Потом очертания стали плотнее. Свечение, будто подчиняясь невидимой воле, формировалось в готовое тесто темного коричневого оттенка. Словно выпекалось. Арлекин не мог поверить собственным глазам. Это не было похоже на то, как он сам создавал жизнь своими заклинаниями, нет. Это больше напоминало формирование младенца в утробе. Шадоу Милк встречал упоминание о подобном явлении очень давно, изучая книги Ведьм. Но, как такое возможно? Что послужило причиной? Печенье не может... Нет. Это ошибка. Ложное предположение. Шадоу Милк ведь мастер врать, даже самому себе. Почему бы его собственной магии не сделать тоже самое? Вихрь начал стихать, — на смену свинцовой тяжести пришло чувство истощения, словно кто-то только что высосал из него все оставшиеся силы, — и оттуда послышался странный, но ужасно знакомый звук. У Шадоу сперло дыхание. Это был всхлип. Детский. Что-то внутри Шадоу Милка оборвалось. ...Как? Что это такое? В горле пересохло. ...Дети не могут просто взять и возникнуть из ниоткуда! Нужна печь, необходимые для теста ингредиенты и специальные заклинания! Одних магических потоков тут недостаточно! Если только это не... Резкое осознание пронзило ядовитой стрелой. Слияние их с Пьюр Ваниллой Соулджемов. Последующее "перерождение" оного... и их дальнейшая битва. Конечно, все не могло пройти бесследно. Остатков выделившейся из артефакта магии было слишком много. Остатков их магии было слишком много. Однако, они не растворились в воздухе, не взаимоуничтожили друг друга, как это случается обычно. Они вошли в симбиоз. Стали одним целым. Тем, чем они и должны являться по своей сути. И в итоге, благодаря врожденным способностям самого Шадоу Милка к созданию жизни, заложенным в него еще Ведьмами, и мощнейшей целительской магии Пьюр Ваниллы, сформировалось это. Шадоу Милк нервно усмехнулся, отказываясь верить. Однако, вот оно, живое доказательство того, чего не должно было происходить. Живое доказательство совершенной им ошибки. Живой результат его неправильного решения слиться Соулджемами с ненавистным Пьюр Ваниллой. Живое олицетворение его эгоистичного желания найти кого-то, кто будет понимать и принимать его. Кого-то, кто сможет утолить бесконечное одиночество, день за днем съедающее душу Шадоу Милка. Перед ним лежал ребенок. Настоящий. Дышащий. Слияние Обмана и Истины, возникшее из абсолютной случайности и удачно сложившихся обстоятельств. Ребенок, по силе равный любому носителю Джема Души. Ребенок, возможно несущий в себе опасность для всей Хлебной Земли. Та самая медаль, сторонами которой являются Шадоу Милк и Пьюр Ванилла, как бы до ужаса театрально это не звучало. Глаза создания были закрыты, губы поджаты. Казалось, еще мгновение, и детские рыдания раздадутся на весь лес. Собственно, так оно и случилось. Не прошло и пары секунд, как младенец заорал во всю мощь своей маленькой глотки. Сзади, как по щелчку пальцев, наконец отмерли и подбежали ближе Блэк Сапфир и Кэнди Эппл. Не зная, что делать, они поочередно смотрели то на Шадоу Милка, то на лежащего в траве ребенка. Комичная вышла картина. Жаль, что пребывающий в огромном шоке Мастер Обмана вряд-ли сейчас мог оценить ее по-достоинству. Какая нелепость. Неужели чертовы Ведьмы опять решили втянуть его в какую-то свою маленькую, ненормальную игру? ...Больше всего сейчас хотелось рассмеяться. Звонко так, истерически. Громкостью перекрывая не стихающий детский плач. — Мастер, это же... О, похоже, Блэк Сапфир тоже все понял. Умный мальчик. Шадоу Милк вытянул руку и из-под земли вылезли тени, вмиг опутавшие не прекращающего рыдать младенца и поднявшие его над землей. Такое не должно существовать. Это – ошибка. Всего лишь маленький просчет в его сценарии, который теперь необходимо было исправить. Арлекин слегка сжал пальцы. Тени оплелись вокруг шеи создания, закрыв ему рот, заглушая любые исходящие оттуда звуки. Осталось немного. Всего одно движение и крохотная, хрупкая шейка этой нелепой случайности рассыпется, оставив после себя лишь неприятное воспоминание. Но, похоже, у кое-кого были другие планы. Видимо, младенцу очень не понравилось, что его захотели убить буквально сразу же после рождения. Он начал брыкаться, извиваться, как маленький змееныш. Удивительно, даже крепкие путы не смогли помешать ему сделать это. Поразительная жажда жизни. Хотя постойте... Что происходит? Шадоу Милк в недоумении поднял бровь. ...А вот это было интересно. Магия. Его собственная магия будто... подчинялась этому ребенку. Хотя нет, вовсе нет. Не подчинялась. Скорее, поддавалась ему. Игралась с ним. Принимала за часть себя. Шадоу Милк вывернул запястье и приблизил к груди. Тени подчинились и поднесли младенца к нему. Еще один короткий жест и вот, перед ним стоит подобие пеленального столика, на котором теперь лежало это... творение, которое наконец перестало рыдать и теперь с интересом рассматривало Шадоу Милка. Арлекин рассматривал в ответ. Это была девочка. Цвет теста почти как у праведника Пьюр Ваниллы, но светлее. Заостренные уши, характерные для младенцев пухлые щеки, круглое личико, успевшее покраснеть и покрыться пятнами из-за недавнего плача, синие глаза с белыми вертикальными зрачками и, такими же белыми, ресницами. Точь в точь, как левый глаз самого Шадоу Милка. Двухцветные пряди мелких коротеньких волос на голове росли ритмичными, контрастными полосами параллельно друг другу, словно клавиши фортепиано. Темно-синие, как ночное небо, и светлые, цвета сливочной ванили, почти прямо как у того гадкого предателя. И тем не менее, вместе они создавали на удивление... гармоничную картину. Будто насмехаясь над Шадоу Милком и в очередной раз напоминая ему о совершенной ошибке. Внезапно, младенец пару раз моргнул и... улыбнулся. Потянулся к нему своими маленькими ручками. Посмотрел пронзительными глазами. На щеках показались две маленькие ямочки. Шадоу Милк отпрянул, словно обожженный. Губы невольно скривились. Эта улыбка... такая чистая и ясная, такая невинная и полная необъяснимого доверия... Теперь эта маленькая ошибка еще больше напоминала ему ненавистного Пьюр Ваниллу. Однако он, почему-то, при всем желании не мог оторвать от создания взгляда. Словно загипнотизированный, он смотрел и смотрел, подмечая все больше мелких деталей чужой внешности. Вплоть до показавшегося румянца на щеках и мелкой россыпи веснушек... Глубоко внутри него что-то отозвалось на этот жест. Старое, забытое доселе чувство, обжигающе мягкое... Которое тут же перекрыла леденящая душу ненависть. Стало мерзко. Противно с этой очевидной схожести создания с тем, кого он ненавидел всеми фибрами души. И, тем не менее, это все же могло сыграть ему на руку. Да, именно. Точно. Это может сыграть ему на руку. План выстроился в его голове мгновенно. И было это гениально. О, это будет одна из лучших его постановок. И этот ребенок займет в ней главную роль. Неизвестно, сколько еще длилась эта игра в гляделки. Собственно, Шадоу Милку было наплевать на это. Из размышлений его вывел непривычно тихий голос Блэк Сапфира: — Мастер... что вы собираетесь делать с... этим? — Ясное дело – это надо убить! Это же ошибка! Просчет! Мой милый, прекрасный Мастер Шадоу Милк Куки! Умоляю, позвольте мне сделать это! — воскликнула в ответ Кэнди Эппл и подбежала к нему, уже протягивая руки. Шадоу Милк невольно отпрянул, прижав создание к себе и поморщился. Уже было открывший рот Блэк Сапфир был немедленно заткнут резко поднятой вверх ладонью Мастера. Кэнди Эппл, поняв свою оплошность, резко одернула руки, виновато вжала голову в плечи и отбежала обратно к Сапфиру. Тот медленно проследил за ней взглядом, а после вновь устремил его на своего мастера, пытаясь предугадать следующий его шаг. — ...Что я собираюсь делать? — спустя мгновения напряженного молчания усмехнулся Шадоу Милк, не сводя взгляда с создания. О, он знает, что он собирается делать. Парочка незамысловатых заклинаний, и вот, младенец обернут в миленькое синее одеяльце с рисунками голубых глаз. ...Или не совсем рисунками, учитывая, что те периодически моргали. — Возьми это. — Шадоу Милк повернул голову, обращаясь к Сапфиру. Радиоведущий едва заметно вздрогнул, но почти сразу восстановил самообладание и покорно протянул руки, с некой осторожностью забирая младенца. — И следуйте все за мной. Я знаю место, где можно ненадолго расположиться, пока я полностью не восстановлю свои силы. Блэк Сапфир и Кэнди Эппл раскрыли рты от шока. Однако последовали за ним без каких-либо вопросов. На лице Шадоу Милка сияла довольная улыбка.