Trick of fate

Сильвербелл стоял там, в стороне от входа в палату самого ненавистного ему существа и почти физически ощущал, как весь его мир и жизненные установки медленно трескаются и ломаются. Он стоял там, слушая, как Блэк Сапфир рыдает от счастья и облегчения. Как Шадоу Милк Куки с родительским теплом и заботой говорит ему слова утешения. Шадоу Милк Куки. Подумать только, из всех печенек, это был именно он. Сильвербеллу хотелось смеяться. Перед глазами возник образ Элдер Фейри Куки. Его наставника и учителя. Того, кто буквально вырастил его. И который отдал жизнь ради победы над Бистами. Над Шадоу Милком. Тем самым, который прямо сейчас делает то, что никак не совмещается с образом лживого шута. С образом Мирового Зла, о котором ему все детство промывали мозг. Элдер Фейри всегда рассказывал, что Бисты развратились по своей воле. Что Ведьмы заточили их в Серебряное Древо за предательство. За отказ от ответственности, возложенной на них. Отказ от Великой Роли. Сейчас, слушая все это и прокручивая в голове давние воспоминания, Сильвербелл поймал себя на мысли, что начинает сомневаться. Действительно ли все было так просто? Может, на самом деле у печений, которых теперь с презрением и страхом называют Бистами, были причины стать... злом? Пытался ли вообще хоть кто-то узнать об этом? Пытался ли вообще хоть кто-то... понять? Еще и Блэк Сапфир... Именно он был тем, кто посеял по всей Земле Хлеба ужасные, отвратительные слухи. Именно он был тем, кто стремился посеять ложь и сомнения в сердцах печенек. Именно он был известен, как тот, кто насквозь пропитался Обманом. От кого никогда не дождешься Правды. Кто никогда не бывает искренен, даже сам с собой. Но, вспоминая их встречи и прогулки, коих за этот месяц произошло не мало. Вспоминая, с какой искренней любовью и привязанностью он порой говорил о своих сестрах. О своем Мастере. Слушая сейчас этот медленно затихающий плач... Сильвербелл не знал, чему теперь верить. Чему он ХОЧЕТ верить. Сильвербелл чувствовал, что запутался окончательно.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

Даже несмотря на то, что благодаря Пьюр Ванилле и его Жизненной Энергии(что Шадоу Милк упорно отрицал) привычная боль в теле практически полностью ушла, сменившись лишь ощущением легкой ломоты, восстановление проходило... ужасно медленно. И однообразно. Со скуки Шадоу Милк был готов взвыть голодным волком. Стены тесной палаты давили. Круглосуточная охрана под дверью, окнами и, казалось, каждой стеной, раздражала. Персонал, каждые два часа заходивший проверять его состояние, раздражал не меньше. Шадоу Милк прекрасно понимает, что в этом месте ему никто и никогда не будет рад. Удивительно, что у фей хватало приличия на то, чтобы не, откровенно говоря, попросту не обращать внимания на ненавистного "пациента" или не плевать ему демонстративно в тарелку с супом. Хотя, скорее всего, это было влияние Пьюр Ваниллы. Еще одной выводящей из себя детали, делающей нынешнее существование Шадоу Милка еще более невыносимым. Это ванильное недоразумение приходило сюда так часто, как только могло. А потом просто сидело и пыталось завести самую обычную светскую беседу. Либо вовсе молчало. Что давило еще сильнее и заставляло скрипеть зубами от безысходности. В какой-то момент, Шадоу Милк не выдержал и выгнал его, прокричав вслед что-то вроде: «Если еще раз надумаешь прийти сюда, то хотя бы принеси что-нибудь отвлекающее от твоей ванильной физиономии!» И что вы думаете? Он действительно принес. Книги. Проклятые. Книги. Первые пару штук сразу же полетели обратно в Пьюр Ваниллу. Жаль, что у поганца оказались удивительно развитые рефлексы. Шадоу Милк бы с огромнейшим удовольствием испортил его прелестное милое личико парой гематом на лбу. К тому же, фейская литература оказалась до грустного скучна и однообразна. Раньше определенно было лучше. Намного лучше. Неужели, у бедных феечек за все те годы, что он провел в ненавистном Дереве, напрочь отбило какую-либо фантазию? Ну, зато из довольно качественной бумаги получались очень даже неплохие оригами. Шадоу Милк даже сделал однажды три короны, которые при первом же удобном случае подарил Кэнди, Сапфиру и Ханисакл. Дети, в отличие от Пьюр Ваниллы и его нервной улыбки, восприняли подарки с радостью и бурной благодарностью. Брал бы ты пример с детей, старик. Между прочим, получился очень правдоподобный бумажный макет гильотины. Хоть бы оценил старания. Впрочем, после, поняв, что затея с книгами не увенчалась успехом, Пьюр Ванилла принес... пряжу? Более скучного и монотонного занятия придумать невозможно. Хотя, в итоге Шадоу Милк истратил ее с довольно большой пользой, связав для Блэк Сапфира теплую накидку, для Кэнди Эппл сумку под сценический реквизит, для Ханисакл симпатичненькие гетры, а из остатков сделал для Пьюр Ваниллы куклу самого Древнего с петлей на шее. Да, пряжи было настолько много. В этот раз, в качестве реакции на подарок, к нервной улыбке прибавился еще и, такой же нервный, смех. Шадоу Милк внутренне ужасно сильно злорадствовал. Дальше были принадлежности для рисования. Детям – открытки, Ванилле – портрет его отрубленной головы. Паззлы, почти сразу улетевшие в окно. Пьюр Ванилла издал горестный вздох. Алмазные мозаики, к которым Шадоу Милк даже прикасаться отказался. И еще целая куча всего, на перечисление которого может уйти вечность. Шадоу Милк уже было надеялся, что Пьюр Ванилла сдался и, наконец, оставит его в покое... Но как бы не так. В какой-то из дней ванильный прилипала пришел к нему с... шахматами. Его главным аргументом было: «Раз уж так сильно хочешь меня убить, тогда попробуй сделать это в игре.» — после чего Шадоу Милк откровенно громко и с завываниями расхохотался. Однако, успокоившись, вызов все же принял. После, по-меньшей мере, двадцати партий с победой в пользу Шадоу Милка, Пьюр Ванилла, наконец, решил, что хватит... И в следующий раз пришел с новой игрой. С морским боем. Потом были карты для покера, уно, монополия. Шадоу Милк был готов взвыть голодным волком. В очередной раз. Да, поверьте, постоянно выигрывать тоже бывает ужасно утомительно. Особенно, когда оппонент даже не думает учиться на собственных ошибках. Интересно, он всегда таким был или с возрастом пришло? Если всегда, тогда у Шадоу возникает логичный вопрос, как его вообще из Академии не выпнули.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

Но, помимо Пьюр Ваниллы, было также еще кое-что... Вернее, кое-кто. В первый раз, это случилось на следующую же ночь после того, как Шадоу Милк очнулся. Он лежал на кровати и считал трещины на потолке, когда вдруг почувствовал, как что-то маленькое, теплое и дышащее прижалось к его боку. — ...Создание? Ты почему не спишь? — тихо спросил он, погладив девочку по голове. — Сон. Страшный. — всего два слова, но сколько же они скрывают эмоций. Шадоу Милк тихо вздохнул. Неужели, у Ханисакл опять начались кошмары? В последний раз это случилось после того, как он поранил ногу о дерево. Тогда, кошмары мучали ее по-меньшей мере неделю. Он не хочет знать, сколько времени уже успело пройти на этот раз. — Хочу здесь. — спустя время вновь произнесла Ханисакл, уже, судя по голосу, находясь в полусне. С еще одним тихим вздохом, Шадоу Милку ничего не оставалось, кроме как прижать ее поближе. Послышалось тихое сопение. Так, прошла неделя, в течение которой Ханисакл успела прийти к нему еще около пяти раз. Шадоу Милк поджал губы. Ранее, справиться с кошмарами и ночными похождениями помогла сшитая им мягкая игрушка в виде, естественно, его самого, которую он специально набил лавандой и хмелем. Успокаивающий эффект трав помог Ханисакл, наконец, начать спать спокойно. С тех пор, она с этой игрушкой ни на одну ночь не расставалась. Так, быть может, дело как раз было в этом? Даже если так, главная проблема в том, что сейчас эта игрушка, скорее всего, похоронена в развалинах Шпиля. А сшить новую банально не из чего. И, нет, он скорее проведет еще неделю в том Дереве, чем попросит о чем-либо Пьюр Ваниллу. От размышлений его отвлекло возникшее под боком тепло маленького тела, уже ставшее привычным. На самом деле, ему стоит гордиться тем, как ловко она каждый раз обходит всю охрану, перемещаясь по теням, почти прямо как он сам. Так быстро научиться столь сложному заклинанию... Она, определенно, была одной из самых способных детей, которых он когда-либо видел. Шадоу Милк поднял руку и невесомо погладил создание по двухцветным кудрям. — Снова кошмар? В ответ, Ханисакл кивнула и прижалась ближе. — Они надоели. — недовольно произнесла она. — Я хочу спать, а спать не могу. Это бесит. — ...Понимаю. — тихо ответил Шадоу Милк, отведя взгляд. Эту проблему было необходимо решать. Растущему организму здоровый сон необходим. Однако, от успокаивающих настоев или благовоний толку точно не будет никакого. Настои Ханисакл банально не станет пить, а от аромата благовоний всегда сразу начинало мутить Кэнди Эппл. Учитывая, что все трое детей сейчас живут в одной комнате, это определенно является проблемой. Похоже, остался только вариант самому отправиться на развалины Шпиля и отыскать ту игрушку. Вот только, как найти для этого подходящее время? Он находится под круглосуточным контролем примерно... всегда. Хотя, когда это, собственно, являлось для него проблемой? Что-то он тут совсем расклеился, аж тошно. Он же Мастер Обмана и Иллюзий. Какое ему дело до никчемных феечек? Тем более, когда есть такая замечательная вещь, как телепортация. Осторожно подложив подушку под, уже успевшую заснуть(естественно, на нем), Ханисакл, Шадоу Милк как можно тише щелкнул пальцами и растворился во тьме. Секунда, и он уже стоит на пороге Шпиля. Точнее, том месте, которое всего почти полтора месяца назад называлось его порогом. Тело на внезапную смену положения отреагировало весьма негативно. Почувствовав резкую боль сначала в ногах, а потом и во всем теле, Шадоу Милк поспешил применить заклинание левитации. Так стало, пусть и не намного, но лучше. Взлетев на пару десятков метров вверх, Шадоу Милк оценил масштаб разрушений. М-да, так он игрушку будет вечность искать. Проще просто с нуля восстановить Шпиль Обмана до первоначального вида... Шадоу Милк мысленно взвесил все "за" и "против" и пожал плечами. Что же, это не должно отнять у него много сил. Никогда не отнимало. Во весь рост растянувшись и размяв руки и шею, Шадоу Милк призвал свой посох и направил его конец в сторону Шпиля. В один миг все разрушенные стены начали восстанавливаться, будто бы и не пролежали в сырости холодной земли больше месяца. Минута – и Шпиль вновь возвышается над кронами деревьев, как и прежде являя собой физическое воплощение Обмана и театральной натуры собственного Хозяина. Шадоу Милк удовлетворенно оскалился. Дети будут просто счастливы, когда он расскажет им об этой прекрасной новости. Переждав легкое головокружение и полностью игнорируя боль во всем теле, Шадоу Милк влетел внутрь здания, сразу направившись в сторону комнаты Ханисакл. Игрушка спокойно лежала на подушке, ожидая прибытия хозяйки. Подняв ее и бережно оттряхнув от пыли, Шадоу Милк, не теряя больше времени, телепортировался обратно в фейское королевство.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

Палата встретила его тишиной и сопением Ханисакл. Голова вновь закружилась, в глазах потемнело. Он начинал проклинать Дарк Энчатресс за то, что та просто сделала буквальную копию его предыдущего тела. Могла бы, он не знает, рецепт хотя бы просмотреть и понять, насколько граммовки были отвратительны. Переждав недомогание, Шадоу Милк лег на кровать и аккуратно заменил подложенную им ранее подушку на только что найденную куклу. Тут же обняв ее своими маленькими ручками, на лице Создания растянулась расслабленная улыбка. Шадоу Милк удовлетворенно кивнул сам себе. Так-то лучше. Наконец-то эти ночные похождения должны будут закончиться. Он уже собирался было закрыть глаза и немного отдохнуть, как дверь в палату не просто открылась, а распахнулась, впуская в себя взъерошенного Пьюр Ваниллу, одетого в ночную сорочку и, как всегда, босиком. В руках он сжимал верный посох. — Шадоу Милк! Что ты...? — непозволительно громко начал кричать он, отчего сразу был заткнут чужим шипением. Шадоу Милк прислонил к губам указательный палец и взглядом указал на спящую Ханисакл, которая только игрушку обняла покрепче и немного во сне почавкала. Взгляд Пьюр Ваниллы смягчился. Он с облегчением вздохнул и провел ладонью вверх по лицу, пальцами зачесывая назад выбившиеся из, как понял Шадоу Милк, заплетенных на ночь кос. Неужели, ему действительно было удобнее спать так? — Я почувствовал... Как ты внезапно использовал огромное количество магии за раз. — шепотом произнес Пьюр Ванилла. — Испугался, что что-то могло случиться и сразу примчался сюда. Рад, что все в порядке. Шадоу Милк фыркнул, отведя взгляд в стену. — Естественно, все в порядке. Не забывай, с кем ты говоришь. Всего лишь короткое путешествие за одной вещью, которая сделает мою жизнь намного легче. Пьюр Ванилла склонил голову вбок. — Ты покидал палату? — Ненадолго. В целом, я уверен, что прошло не более пяти минут. Пьюр Ванилла зачем-то зашел в палату и тихо закрыл за собой дверь. Шадоу Милк вопросительно поднял бровь. — Понятно. Могу ли я рассчитывать, что ты расскажешь мне причину? Очень сомневаюсь, что все ограничилось одной лишь телепортацией. Даже если бы ты переместился на другой континент, магии бы не понадобилось настолько много. — Все-то тебе надо знать. — Шадоу Милк закатил глаза. — Я рассказывал тебе сказку о печенье, которому за излишнее любопытство и попытки влезть не в свое дело оторвали нос? Не обратив внимания на колкость, Пьюр Ванилла подошел ближе, встав прямо рядом с Ханисакл. Шадоу Милк насторожился. — ...Полагаю, причина в ней? — смотря на спящую девочку, поинтересовался Древний. — Я тебе сейчас нос оторву. — угрожающе прошипел Шадоу Милк. Пьюр Ванилла тихо вздохнул и поднял взгляд на Биста. В нем отчего-то читалась мольба. — Шадоу Милк, могу я... спросить? — осторожно начал он, после чего поджал губы, словно мысленно пытаясь подобрать правильные слова. — Я просто... Я действительно хочу знать о ней больше. Пожалуйста, Шадоу Милк. Позволь мне узнать. Пьюр Ванилла в просящем жесте прислонил ладонь к груди, на которой сиял Соулджем. Шадоу Милк нахмурился и посмотрел на Ханисакл. Духовки, почему так обязательно всегда все усложнять? Все его существо противилось тому, чтобы отвечать Ванилле хоть что-то. Хотелось просто прямо сейчас схватить в охапку Ханисакл, потом Кэнди и Сапфира, а после улететь с ними туда, где никто не найдет. Туда, где эти трое будут в безопасности. ...Но так было нельзя... На лицо Шадоу Милка упала тень. Он смотрел на лицо Создания. Тесто цвета заварного крема, смешанного с молоком, белые ресницы, россыпь веснушек на щеках. Двухцветные пряди кудрявых волос, рассыпавшиеся по подушке. Тонкие ручки, обвившие игрушку в виде его самого. ...Она действительно... была похожа на Пьюр Ваниллу. Порой даже слишком сильно. Из уст вырвался вздох. Шадоу Милк отвел взгляд от лица Создания. — Ну и? Что же такого ты хочешь узнать? — не глядя на Пьюр Ваниллу, ледяным тоном произнес он. — Всё. — раздался незамедлительный ответ. Шадоу Милк усмехнулся. — Ну уж нет, так не пойдет. — он бросил насмешливый взгляд на Пьюр Ваниллу и, подогнув одно колено, поставил на него локоть левой руки, ладонью подперев подбородок. Поза вышла довольно расслабленной. Чего не скажешь о состоянии моральном. — Тогда, предлагаю игру. Называется: "три лжи, одна правда". Правила до смешного просты, даже ты легко разберешься: просто задаешь мне вопрос и я даю на них четыре ответа, лишь один из которых будет правильным. Ну как? Согласен? Пьюр Ванилла сжал ладони в кулаки, и сосредоточенно кивнул. Губы Шадоу Милка расплылись в хищной улыбке. — Ну и отлично. Тогда прошу, начинай. Пьюр Ванилла сел на табурет, неизменно стоящий рядом с кроватью и тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Как... она вообще появилась? — О, все очень просто: она возникла из остатков нашей магии после последней битвы; или, ее нам даровали сами Ведьмы, ожидая, что таким образом мы помиримся; или, я в тайне от тебя раздобыл кусочек твоего теста и сам выпек ее; или, ее подкинули к воротам Шпиля и на самом деле она не имеет ни к тебе, ни ко мне никакого отношения. Улыбка не сходила с лица Шадоу Милка. Особенно, когда лицо Пьюр Ваниллы приняло еще более сосредоточенный вид. — Ты сам ее вырастил? — Да. Нет. Ее вырастили мои теневые слуги. Она попала ко мне уже взрослой. — Почему? На этом вопросе улыбка медленно спала. Шадоу Милк с презрением посмотрел на Пьюр Ваниллу. — Так, все, мне надоела эта игра. Шадоу Милк демонстративно отвернулся и лег, накрывшись одеялом. — Я буду спать. Проваливай, пока сам не выпнул. Повисло молчание. Он услышал, как Пьюр Ванилла разочарованно вздохнул и встал с табурета. — Знаешь... Она просто потрясающая. Все они потрясающие. — прошептал Древний, после чего тихо удалился. Шадоу Милк тихо фыркнул. Губы растянулись в нерадостной улыбке. Дождавшись, пока шаги Пьюр Ваниллы затихнут окончательно, он развернулся на постели и посмотрел на Ханисакл. Повинуясь странному порыву, он ласково обхватил ее голову одной рукой, осторожно притянул к себе и поцеловал в лоб. В груди вновь разраслось то теплое чувство, уже давно ставшее ему привычным. Ему вдруг захотелось обнять их. Всех троих. Обнять и больше никогда не отпускать. Чтобы никто из них больше никогда не познал горя, чтобы никто из них больше никогда не был вынужден бороться за собственную жизнь. Чтобы они... Шадоу Милк вздохнул. И как давно его приоритеты настолько кардинально перевернулись? Прошло ведь всего пять с половиной лет. До смешного короткий срок для Бессмертного. Особенно, учитывая, что столько времени прошло лишь в пределах Шпиля, в то время как в остальном мире едва успело пройти два года. Он взмахнул рукой. Тени бережно окутали Ханисакл, словно самую величайшую драгоценность и растворились вместе с ней. Шадоу Милк удовлетворенно кивнул. Все дети, особенно такие взрослые, должны спать в собственных постелях. Жаль, что к нему в эту ночь сон вряд-ли придет.