Trick of fate

Снадобье Мистик Флор действительно подействовало на всех. На всех... Кроме Кэнди Эппл. — Это несправедли-и-иво-о-о! — ныла она, в очередной раз оторвавшись от ведра. Неподалеку на собственных кушетках Блэк Сапфир и Ханисакл видели десятый сон. До Ванильного Королевства на дирижабле лететь ровно сутки. Кэнди Эппл хотелось рыдать, что она, признаться, и делала. Шадоу Милк, придерживающий ее отросшие волосы(довольно тугие хвостики было принято решение распустить, чтобы нагрузка на итак больную голову была хотя бы немного поменьше), сочувственно вздохнул. — Жизнь в принципе штука не шибко справедливая, дорогая моя... Кэнди Эппл со стоном поднялась и села на своей кушетке, оперевшись на Шадоу Милка. — Я уста-а-ла-а... Я хочу спа-а-ать... — хныкала она, роняя слезы на одежду Мастера. Тот обнял ее и погладил по голове, сетуя на то, что никак не может помочь дочери в этом. — Попробуй еще раз заснуть, Кэнди. — полушепотом предложил дочери Шадоу Милк. — Хуже уже все равно не будет, а так хоть появится шанс на то, что ты сможешь немножко восстановиться. Кэнди Эппл горестно замычала, прижавшись к Мастеру сильнее. Но глаза закрыла. Все равно делать больше нечего. Через какое-то время в дверь их общей каюты постучались. Сквозь полудрему Кэнди Эппл услышала, как кто-то тихо, почти невесомо, вошел внутрь. — Как она? — ах, ванильный старикан. Снова. И зачем, если его хваленая магия исцеления так ей почти и не помогла? Он действительно зачастил влезать в жизнь их семьи, не находите? Еще и Мастер позволял ему это делать, словно ничего не было! Словно это не Пьюр Ванилла позволил Дарк Энчатресс схватить Ханисакл и подвергнуть всех их опасности! Плевать ей, что он "пытался" ее спасти! Если бы это действительно было так, то ничего бы не произошло! Кэнди Эппл не глупая, она понимает, что старикан сильный! Так и почему!? Ни крошки нет цены его словам и обещаниям! Кэнди любит своего Мастера, но почему он продолжает каждый раз верить и прощать этого ванильного дурака!? — Все по-прежнему. — тем временем ответил старикану Мастер. — Твои целительские фокусы помогли лишь ненадолго. Я кое-как уговорил ее попробовать поспать снова. Сколько нам там лететь еще? В голосе родителя слышалась досада. Кэнди Эппл не понимала, это из-за нее, старикана или ситуации в целом. Но она надеялась, что первый вариант был в пролете. — Прости, что я так бессилен. — обреченно проговорил старикан. Надо же какая драма. Неужели Пьюр Ванилла наконец осознал собственную никчемность? Шадоу Милк недовольно вздохнул. Кэнди Эппл готова была поклясться, что он при этом еще и закатил глаза. — Ты начинаешь меня раздражать этими своими бесконечными извинениями. Я ведь уже сказал, что прощаю тебя. — Изв..– — Хватит! — Мастер не выдержал и повысил голос. — Просто... хватит, Пьюр Ванилла. Достаточно. Повисло молчание. Кэнди Эппл вдруг почувствовала, как ее начали гладить по голове. Приятно. — ...Так сколько нам еще лететь? — повторил Мастер ранее заданный вопрос. — Около двух часов. Если не возникнет ничего непредвиденного. Шадоу Милк усмехнулся. — ...Я могу еще раз попробовать ослабить ее головную боль, чтобы она смогла хотя бы немного поспать оставшееся время. — спустя мгновения тишины предложил вдруг Пьюр Ванилла. Мастер, похоже, просто кивнул в ответ, ведь вскоре Кэнди Эппл вновь услышала шаги. В нос ударил запах ванили и девочка почувствовала, как к горлу опять подкатывает тошнота. Духовки сгоревшие, только не снова, пожалуйста... К счастью, ничего страшного не случилось. Последнее, что запомнила Кэнди Эппл прежде чем наконец упасть в спасительный сон – ощущение теплых пальцев у себя на виске и легкость, разнесшуюся по телу в тот же миг.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

Пробуждение было весьма... неприятным. Кэнди Эппл открыла глаза с невероятно сильной сухостью во рту, гудящей головной болью и глазами, которые словно засыпали песком. Она зарылась горячими, будто кипяток, пальцами в волосы и со страдальческим стоном села на... кровати? Подождите. Кэнди Эппл с трудом обвела взглядом помещение, в котором находилась. Она... в своей комнате? Вспыхнувшая на миг надежда угасла с пришедшим в тот же момент осознанием. Нет, это не Шпиль. И это не ее комната. Это лишь та копия из Ванильного Замка, которую Мастер создал. Как же... горько. А еще ей очень хотелось пить. И в спальне этой было так душно, что дышать нечем. И она вспотела столь сильно, что одежду можно выжимать. И голова, казалось, с каждым ее вздохом начинала болеть все сильнее. Как же... Как же это все бесило! Кэнди Эппл вдруг почувствовала сильное раздражение и желание просто упасть на пол и впасть в истерику, прямо как Ханисакл недавно. А что? Малявке можно, а ей значит нельзя? С чего ради-то? Утробно зарычав, девочка откинула одеяло и встала с кровати. В глазах сразу потемнело, а к ушам прилила кровь. Она пошатнулась, едва успев ухватиться за стоящий возле кровати туалетный столик. Боль в голове стрельнула с такой силой, что Кэнди Эппл зашипела. Настроение испортилось еще сильнее. Подождав, пока тьма перед глазами развеется окончательно, девочка неуверенно отпустила столик и пошла в сторону плотно закрытой двери. Насквозь промокшая ночнушка неприятно прилипала к телу. Все, о чем она сейчас мечтала, был стакан холодной воды. А лучше два. А еще лучше – литровый кувшин. Два кувшина. Нет, три кувшина. Столько кувшинов, сколько хватит, чтобы наполнить ванну! — Ой! — она вдруг наткнулась на спинку одного из кресел, стоящих в маленькой "гостиной", и едва не перелетела через нее. Боль в голове вспыхнула с новой силой. В груди вскипела злость. Серьезно!? Она даже пары шагов пройти нормально не может!? Глаза Кэнди Эппл наполнились слезами. Резким движением смахнув их, девочка с силой оттолкнулась от спинки кресла, словно это оно виновато в том, что встало у нее на пути и практически бегом устремилась в сторону кухни. Бесит! Бесит! Бесит! Бесит! Бесит! Бесит! Бесит! Бесит! Бесит! Мало ей было проблем, так по пути она еще и умудрилась споткнуться о собственные ноги, а после, зайдя наконец в нужное помещение, едва не поскользнулась на холодном кафеле. Сил сдерживать слезы после этого уже не осталось. Всхлипывая и часто моргая, терпя при этом сильнейшую головную боль, Кэнди Эппл принялась яростно открывать шкафчики один за другим в поиске хоть какой-то посуды. Но, естественно, те крупицы магии Шпиля, перенесенные сюда Мастером, подсовывали ей в них что угодно, кроме хотя бы самой маленькой кофейной чашечки. — Да ну хватит уже! Серьезно!? Где вся посуда!? — ругалась себе под нос она, не забывая периодически вставлять слова, а то и целые строчки, услышав которые Мастер точно заклеил бы ей рот. Слезы текли по щекам, оставляя тянущие кожу щек дорожки. Во рту по-прежнему было сухо. Голова нещадно болела. Холодная и все еще мокрая ночнушка до ужаса неприятно прилегала к телу, заставляя ежиться. В какой-то момент Кэнди Эппл уже попросту с силой захлопнула очередную дверцу и, притянув к себе ноги и обхватив колени, просто уткнулась в них, пытаясь успокоиться, ведь с каждым новым всхлипом, пусть и старательно сдерживаемым, голова будто мелко трескалась частями. Как же плохо и больно ей сейчас было. Как же она хотела отсюда уйти. Как же ненавидела все это. Ненавидела дирижабли. Ненавидела этого гнусного и жалкого ванильного старикана. Ненавидела это королевство, которое было прямо под стать хозяину. Ненавидела, что Мастер так легко и просто простил ему все, что было! Словно ничего и не было! Не случалось! Словно это не Пьюр Ванилла предал его доверие тогда, пять лет назад! Словно не Пьюр Ванилла привел их сюда и, можно сказать, запер в клетке! Словно это не Пьюр Ванилла второй раз предал доверие Мастера, когда не смог защитить Ханисакл! И словно Ханисакл из-за этого не оказалась буквально на волосе от смерти! Это несправедливо! Почему всегда Пьюр Ванилла!? Почему именно ему прощается абсолютно все, даже... даже нечто такое!? Мастеру и правда плевать на них!? Тогда к чему были все эти игры в семью!? Зачем было... — Кэнди? Что ты здесь делаешь? — услышала она знакомый и, признаться — ха! — честно, родной голос. Шадоу Милк влетел на кухню и встал на входе, окинув взглядом пространство. Почти все шкафы были открыты, на полу тут и там валялось их разбросанное содержимое, а неподалеку сидела сама, очевидно, виновница беспорядка. — УХОДИ! Я не...! Мне не...! Ничего мне не надо от тебя больше! Уйди! — если бы кто-то еще вчера сказал Кэнди Эппл, что она вдруг будет так кричать на Мастера, то она бы, скорее всего, покрутила этому дурачку у виска. Ну и после ударила по голове яблоком, ведь никто не имеет права оскорблять Мастера Шадоу Милк Куки! Однако, сейчас буквально крошащаяся на мелкие крупицы от разрывающей головной боли девочка не могла думать ни о чем, кроме молеб, чтобы ее страдания поскорее закончились. Шадоу Милк, тем временем, пораженно замер, в неверии смотря на дочь. Впервые за всю их совместную жизнь он услышал, чтобы Кэнди Эппл злилась на него. Она часто кричала на Блэк Сапфира или на каких-нибудь других печенек, особенно когда была младше. Но на него? Это был абсолютный нонсенс! И Шадоу Милка это... напугало. — Кэнди, что... — начал было он, совершенно обескураженный, как его резко перебили: — Ничего! Ничего абсолютно! Все в порядке! Мы просто забудем обо всем произошедшем и будем жить так, как жили! Ой, постойте, нет! Совсем не так! А знаете почему? Потому что у одного Мастера Обмана снесло голову от любви к кое-какому ванильному придурку! Ненавижу-ненавижу-ненавижу! — словно в бреду, Кэнди Эппл слово за словом вываливала на Шадоу Милка все, что успело накопиться у нее на душе. Она вдруг встала и полными слез, гнева и обиды глазами посмотрела на, как она считала, отца. Но отца ли? — Ты думаешь я глупая? Идиотка, которой ничего не нужно, кроме недостижимого одобрения!? Что ж, спешу тебя заверить, что нет! Я действительно всю жизнь только и делала, что верно следовала за тобой! Только и делала, что старалась обратить на себя внимание! Доказать, что я тоже чего-то стою! И что в итоге!? ЧТО В ИТОГЕ!? Виски прострелило болью и Кэнди Эппл покачнулась, схватившись одной рукой за голову и зарывшись в мокрые от пота кудрявые волосы. Но тираду ей это продолжить не помешало. — Я молчала, когда так желаемое мной внимание получал Сапфир! Я молчала, когда его получала буквально только что родившаяся Ханисакл! Однако теперь... Теперь, когда твое внимание и, более того, прощение получил этот ванильный предатель, ни один раз подвергший всех нас опасности!? Шадоу Милк стоял, чувствуя, как слова будто застряли в его горле. Эмоции и мысли сменялись одна за другой. Ему, наконец, пришло осознание того, как сильно он оплошал... — Почему!? Почему ты простил его!? Почему, даже спустя все, что он сделал!? За что, пап!? За что ты так с нами!? Неужели... Неужели все эти игры в "семью" были так... Так... Кэнди Эппл не выдержала и громко разрыдалась, накрыв лицо ладонями и сжавшись, едва не упав на холодный пол. Шадоу Милк стоял в абсолютном непонимании. Что ему делать? Как поступить? Первым порывом было подойти и обнять ее. Утешить. Сказать, что все не так. Но как он объяснит ей главное? Как объяснит, что вся эта история... Все это оказалось действительно... Даже мысленно он не мог подобрать правильных слов. Кэнди Эппл. Ее всегда было очень... много. Постоянно в поле его зрения. Постоянно мельтешит где-то на фоне. Постоянно присутствует рядом. И в какой-то момент Шадоу Милк попросту привык к этому. Привык и даже не замечал, что на самом деле таит в себе ее поведение. Она всегда была проказницей. Непослушной девчонкой, которая вечно сама себе на уме. Вечно нетерпеливая, вечно не следующая приказам в точности. Идеальная Обманщица. Идеальная актриса. Большую часть времени Шадоу Милк попросту уставал от нее. Предпочитал не замечать. Воспринимал, как белый шум на фоне. Откровенно игнорировал. А потом появилась Ханисакл. И, это звучит смешно, но она помогла Шадоу Милку понять, как сильно он ошибался. Сколь неправильным было его отношение и поведение. Однако ему так и не удалось осознать, как на самом деле его действия повлияли на тех, кого он теперь с любовью и гордостью называл своими детьми. Губы сжались в тонкую линию. Сердце разрывалось при виде его старшей дочери, надрывно рыдающей перед ним. Такая маленькая. Такая... Стиснув зубы едва ли не до скрипа, Шадоу Милк на мгновение зажмурил глаза, приняв, наконец, решение. Подхватив Кэнди Эппл магией, он притянул ее к себе и обнял, прижав к груди худое тело. И с удивлением заметив, какая холодная она была. Духовки, она ведь вся продрогла. И одежда просто насквозь мокрая! Как же так получилось? Почему тогда она пришла сюда? Девочка вначале предприняла слабые попытки вырваться, но после, выбившись из сил окончательно, просто повисла в объятиях родителя, продолжая всхлипывать. Шадоу Милк не следил, сколько времени они пробыли в таком положении. Просто в какой-то момент слезы Кэнди Эппл утихли и дыхание стало спокойнее. Арлекин вздохнул, понимая, что вот и пришло время для разговора. — Кэнди, я... — он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Я так... виноват перед тобой. Все эти годы я... Я пренебрегал тобой. Не замечал. И в итоге это стало для меня настолько привычным, что, даже после... осознания всего я просто... Я так сильно сожалею, Кэнди Эппл. Мне жаль. Я никогда не должен был поступать с тобой так. За всю жизнь я совершил очень много непростительных поступков. Но этот, пожалуй, переплюнул их все... Кэнди Эппл окинула его взглядом, полным недоверия. Шадоу Милк невесело усмехнулся. — Вся эта ситуация... с Пьюр Ваниллой... Я не могу объяснить ее. Не могу подобрать верных слов, ведь... Произошло столько всего. Все эти события, они попросту перемешались в один огромный ком недопекшегося теста, знаешь. Когда-то я поклялся, что буду защищать вас. Что никогда не дам в обиду. Но вот в итоге мы здесь. Шадоу Милк отвел взгляд. — Из меня действительно получился крайне хреновый родитель. И это непростительно. Вы трое достойны лучшего, а не... Его перебил звонкий шлепок по лицу. Он шокированно(уже в который раз за эту ночь) перевел взгляд на Кэнди Эппл, смотрящую на него со все той же обидой. Щека, на которую пришелся удар, горела. — Теперь ты хочешь отказаться от нас!? Пригрел, поигрался и выбросил, как надоело!? — девочка выпуталась из ослабевших объятий "родителя" и сжала в кулаках руки. На пульсирующую боль в голове она уже не обращала никакого внимания. — Да не нужен мне никто другой! Ни мне, ни Сапфиру, ни уж тем более Ханисакл! Ты просто... Действительно, чего же еще ожидать от Мастера Обмана! Великого Шадоу Милк Куки! Знаменитого драматурга, актера и режиссера! — Кэнди Эппл! — прокричал Шадоу Милк в отчаянии. Все его тело дрожало. — Все не так! Я не... Он безвольно опустил руки вдоль тела и опустил голову. — Это никогда... Никогда не было игрой. С самого начала все это было действительно... искренне. И это пугало меня. Ужасно сильно. Он поднял полный глубокой вины и печали взгляд на дочь. — Я уже говорил, Кэнди Эппл. Источник Знаний с самого начала был создан с одной-единственной целью – нести учения в сердца и души печенья. Я никогда даже подумать не мог о том, что когда-нибудь буду... Что когда-нибудь в мою полную одиночества жизнь войдут еще три таких же. Именно поэтому я не принимал вас. Я старался отдалиться. Потому что меня это пугало. Как последний трус я боялся тех чувств, что появлялись где-то глубоко в моей испорченной душе, когда я наблюдал за вами. Теперь уже Кэнди Эппл смотрела на него в неверии. Впервые в жизни она слышит от Мастера что-то столь... откровенное. Слабая улыбка тронула губы арлекина. — Вы никогда не были игрой. Никогда не были спектаклем. Мне понадобилось непозволительно много времени, чтобы понять это, но именно вы всегда были теми, кто все еще держит меня в этом мире. Кто дарует мне смысл. Три моих драгоценности. Три бесценных сокровища. Самое дорогое, что у меня когда-либо было и будет. И никогда. Никогда я не променяю вас. Ни на кого. Никто не посмеет этому воспрепятствовать. Тем более Пьюр Ванилла. Кэнди Эппл опустила голову, вновь начав коротко всхлипывать. Из уже итак сильно опухших глаз по новой потекли слезы. На этот раз она сама неловко упала в объятия арлекина. — Я устала, пап. У меня очень сильно болит голова. Я ужасно замерзла. И хочу пить. Шадоу Милк поцеловал дочку в лоб и обнял ее одной рукой, баюкая. Второй же сделал негромкий щелчок. В миг мокрая ночнушка Кэнди Эппл сменилась на сухую и теплую пижаму, а в воздухе прямо перед ними материализовался стакан с незамысловатым узором и стеклянный графин, доверху наполненный водой. Короткий звук текущей жидкости и стакан переместился в руки Кэнди Эппл, которая сразу же начала жадно пить, даже немного прихлебывая. Как только процентов восемьдесят от всего кувшина было опустошено, девочка блаженно вздохнула и, вытерев мокрый рот рукавом, устало припала к родительской груди, закрыв глаза. — Голова все еще болит. Но уже не так сильно. — тихо пробормотала она. — Хочешь я дам тебе лекарство и посижу с тобой, пока не сможешь заснуть? В ответ слабый кивок. Шадоу Милк ласково улыбнулся и, подняв дочь на руки, взмыл в воздух и устремился прочь из кухни. До чего же долгой оказалась эта ночь.