Опьянение

Когда это все произошло? В какой момент жизни все пошло немного не туда — или очень много не туда — Блуд сказать точно не мог. Складывалось ощущение, что с самой первой встречи все катилось по одному месту: привычный уклад жизни, мировоззрения, приоритеты. Если они были, конечно. Все в голове перемешалось. Ну просто в высшей степени нелепо! Неописуемо нелепо! Нет, началось все чинно-благородно, это черт помнил точно. Блуд, как истинный представитель своего вида, чуть ли не с пеленок безобразничал как среди людей, как и среди своих сородичей. С подросткового возраста начал познавать искусство соблазнения этих глупых людей на грех, ораторства сладкими речами и мастерства общения обо всем и ни о чем, становясь в любой компанией центром Вселенной и примером разгульного образа жизни. Больше всего нравилось ему соблазнять людишек на постельных утехи — его имя само олицетворение греха — но делал это, правда, по настроению, чтоб сильно не привыкать и самому не пресытится этим презабавным делом. Мужчина или женщина, женат или вдовец, невинный бутончик или альфа самец среди альфа самцов — для него, как и для любого черта, это было не принципиальной разницей, ведь их темной энергии хватит на всех и каждого. А еще все знали одну простую истину: каждый черт являлся прирожденным мастером маскировки! Как наложат на себя чары, так и мать «родная» человеческая признает, не говоря уже об объекте соблазнения. Так что если кто-то приглянулся рогатому, то какой бы нерушимой не казалась стена, он найдет лазейку и непременно проскочит через нее! И вот однажды, одним поздним сентябрьским вечером, преобразившись в своем обыкновенном человеческом обличии, решил черт зайти в один из баров недалеко от студенческого общежития. Как раз студенты технического вуза отмечали свой новый этап в жизни и проводили студенческие посвяты — а значит, улов на новые души обещает быть богатый. Ведь что может быть лучше невинной молодой души, только-только познающей вкус взрослой жизни и не успевшей избавиться от детской наивной мысли, что с них беда будет как с гуся вода, а море по колено? Только если эта самая душа — убежденный в своей гетеросексуальности и непоколебимости молодой парниша. Да, в тот вечер у Блуда целью был именно юноша, желательно по плечистее и по симпатичнее. И вот так совпадение, среди кучки желторотиков был как раз такой: высокий, крепкий, да еще и светловолосый, да в светлых одеждах, прямо таки «луч света в царстве тьмы», который так и хотелось обратить поскорее во мрак! Взяв предварительно бутылку темного пива, походкой шальной императрицы черт направился в сторону парней и начал активно со всеми знакомиться. Благо, его внешность позволяла сойти за своего, а ребята уже знатно налакались. И все шло относительно гладко: его первоначальная цель оказалась ну очень уж непоколебимой скалой, которая, в отличии от своих горе-собутыльников, знал меру и был самым трезвым, и вел себя куда сдержаннее, а под конец вообще не общался с новым знакомым. Зато другие двое ребят были куда сговорчивее, а один уже чуть ли не повис на черте. Ладно, не того хотел соблазнить, но какая в принципе для него была разница? И вот в один момент, когда эти два пьяных товарища отошли отлить, Блуд отсалютовал своей бутылкой оставшемуся с ним экс-жертвой и хлебнул пиво. И тут же вернул обратно в бутылку, выплюнув большую часть куда-то за пределы горлышка. Во рту горело так, словно весь жар Ада решил собраться в один квадратный сантиметр, умножился на жар Солнца и был возведен в степень заводской печи, выплавляющей раскаленный металл. Вот такие были ощущения от секундного пребывания жидкости в полости рта. И нет, он не закусывал ничем острым, вообще! От шока его прервало неделикатное покашливание со стороны светловолосого парня. Тот придвинулся ближе к черту и произнес достаточно громко, чтоб собеседник точно услышал через оглушающую музыку, но не настолько, чтоб привлечь внимание посторонних лиц: — Слушай, черт рогатый, уходи-ка по-хорошему отсюда и не доставай тех парней, а не то заставлю все вот это проглотить. Еще и добавки попросишь, — после этих слов парень поднял руку и выпустил крошечный бутылек, оставив его болтаться на веревочке. Тут догадка осенило «черта рогатого» и, злобно зыркнув на явно довольного собой, но не подававшего это виду, юношу, Блуд встал со стула и поплелся в сторону выхода. А после, сидя высоко на месяце и попивая украденное с какого-то непримечательного магазина молоко, громко и подробно пояснял, куда, как долго и в какой позе пойти этому экзорцисту ненормальному. Святую воду подлить в бутылку честному и трудолюбивому черту, стоит ему на минутку отвернулся посмотреть на красивеньких студенток! И студентов! Беззаконие и сволочизм в полной красе, да и только! А если бы убил?! И после этого их, чертей, злодеями выставляют, ну кошмар же! Бывали случаи, когда так или иначе, случайно или нарочно, его сущность раскрывали и приходилось, поджав хвост, ретироваться и либо зализывать раны, либо бранить всех и вся, на чем свет стоит. И тот раз не было исключением: Блуду приходилось и залечивать рот и бранить этого просвещенного, как оказалось, студента. Ну, думал черт, ладно, случился косяк, ну с кем не бывает? В следующий раз повезет. И тогда же, года этак два назад, он и тот самый студент негласно объявили друг друга врагами номер один, и от всей души и ее демонического эквивалента яростно клялись, что это «Это самое отвратительное существо, которое когда-то видел, тьфу на него! Чтоб глаза мои его не видели!» И, казалось, на этом история бы и закончилась, не успев начаться. Но как-то так случилось, что, прогуливаясь по магазину и думая, что бы такого свистнуть, он снова наткнулся на этого засранца! Из-за чего банка какого-то энергетика была благополучно возвращена на место. А потом еще один раз встретились, уже в парке. И еще раз, и еще, и еще… В общем, каким-то мистическим образом он часто сталкивался с этим Вакулой! Еще и имя странное такое, кто сейчас так детей называет?! Хотя, вспоминая историю с мальчиком, которого любящие родители до последнего хотели назвать сына Люцифером, вопросы об адекватности человечества стоило бы отбросить на долгий ящик и забыть лет этак на двести. Как бы то ни было, так уж сложилась жизнь, что Блуд и Вакула пересекались, на удивление, часто. И, как и положено природным врагам, они друг другу портили жизнь как могли. А что, думали, что только добро побеждает зло? Нет, бывало, зло одерживало верх и враг получал по шапке: Если Вакула срывал работу и репутация черта портилась в среде своих сверстников, то Блуд мог задержать противника на полпути в кабинет, создавая ему пропуски и отработки в университете, да украсть какую-то курсовую или флешку с семестровой, из-за чего бедный студент однажды слетел со стипендии. В начале это подогревало азарт, чувствовался прямо-таки смысл жизни. Ссорились и даже дрались они как в последний раз. Но чем дальше все это дело двигалось, тем больше их «борьба между добром и злом» становилась бессмысленной. И от искреннего желания избавиться от оппонента не осталось ничего, оно разбилось в рутину и исключительно профессионально спортивный интерес, «чтобы держать форму». И раньше всех к этому выводу пришел Вакула и тот решил разомкнуть порочный круг, хоть ненадолго. Однажды, к концу первого курса и сдав последние экзамены, он как-то подловил Блуда и предложил вместе отметить окончание учебы. Предложение выбило из колеи нечисть, настолько, что тот забыл, куда и зачем шел. На немой вопрос юноша ответил: «Не хочешь, не настаиваю. Просто ты уже настолько увеселил мне универскую жизнь, что, считай, уже стал неотъемлемой ее частью. Святую воду и крест с иконой не принесу, обещаю». Конечно, у Вакулы уже были друзья и он вроде как собирался с ними отмечать. Но предложение отметить окончание года отдельно тет-а-тет был и пугающим и интригующим. Не долго думая, с девизом «с чем черт не шутит», Блуд бросил все свои коварные планы и направился вместе с внезапным компаньоном в приличный бар, что находится чуть дальше студенческого кампуса и дальше того бара, в котором они впервые познакомились. Бар был опрятным и очень уютным, хотя на первый взгляд немного тусклый свет и подвальное помещение навевали скорее мысли о месте, где проходят бои без правил после двух бутылок водки. Изрядно выпив, оба обнаружили, что, в целом-то, их собеседник и собутыльник — отличный парень! Без шуток и ироний. И выяснилось еще одно открытие: Вакула не такой уж и пай мальчик, каким его видел всегда Блуд. А Блуд посвятил ему, что он, нечисть по рождению и праву, к большому удивлению студента, не такой уж и мудак и может проявить сострадание, как к животным, как и к людям. Вакула рассказывал, какие устраивал шалости со своими друзьями преподавателям, от чего получали нагоняи, какие иногда тусовки устраивали, что в любом приличном обществе стыдно вспоминать. И вообще, согласна слухам городишки, откуда юноша приехал, его мать — потомственная ведьма, причем женщина лихая и остра на язык (от чего, скорее всего, ее и прозвали ведьмой, нежели от ее реальных способностей). Сам Вакула на это отмалчивался по большей части, но нет-нет, да узнал от матери пару трюков и колдовских хитростей, на подобии оберегов, как та злосчастная бутылочка со святой водой. Сам Блуд тоже рассказывал много позорных для любого приличного черта деяний: то бабулю через дорогу переведет, то котенка спасет («Я, кнечно, черт рогатый, но не тварь дрожащая, я попршу!»), а один раз слепого парня спас от шалостей местной школоты («За петарды в Аду точно кто-то пожизненную премию получил, вот клык даю!»). А еще оказалось, что Вакула — самый милый, чуткий и понимающий товарищ в его темном мире. Тот самый идеальный товарищ, которому рассказать позор не стыдно, тебя еще поддержит и обругает тех, кто когда-то тебя высмеивал и обижал. Блуд и не помнил уже, когда он по душам так легко и просто с кем-то общался, не стесняясь и не боясь неодобрительного взора или ехидных комментариев. И как-то так вот незаметно они просидели вплоть до закрытия бара. Т.е. они просидели до раннего утра. Шатающейся нетвердой походкой два товарища отправились в сторону общежития, распевая старые песни советской классики, что, как не удивительно, не понравилось слушателям по неволе, выкрикивающих ругательства с окон домов. Хотя, если посудить, если бы примерно в 5 утра кто-то горланил во всю глотку, пока ты отсыпаешься после трудовой недели, то ни Вакула, ни тем более Блуд не стали бы их осуждать. Но они были слишком для этого пьяны и их душа требовала устраивать хаос и беспредел. А еще петь во все горло. В общежитии, как и в любом приличном заведении, был комендантский час, до конца которого еще был добрый час с хвостиком. Был у Вакулы вариант уснуть где-то под кустом, но это тут же пресек черт, предложив услужливо своему заклятому врагу услуги авиакомпании «Ад-Драйв». И не иначе, как чудом, не назвать тот факт, что Вакула целым и невредимым добрался до своей комнаты, с учетом нескольких попыток свалиться со спины своего спасителя, чуть не врезался в основание ветки рядом стоящей акации, и как кубарем влетел в середину комнаты прямо из окна, не встретившись ни с одним препятствием. Шум, конечно, разбудил соседа по комнате, но к этому моменту Блуд благополучно слинял, еще палиться ему не хватало. Так он и ушел, пьяный и довольный и вечером, и собой, отсыпаться. Как потом выяснилось, Вакула начал нести какую-то пьяную ахинею, как он, словно ассасин, перепрыгивал с дерева на стену и обратно, но потом он случайно коснулся головой о мягкий ковер и моментально уснул. И потом у него адски болела эта самая голова. Но в свое оправдание стоит сказать, что он отмечал окончание первого курса. А потом еще раз отмечал, со своими друзьями-студентами. А Блуд вернулся к своим обязанностям на следующий день после попойки с Вакулой. Чувствовал он себя после этой ночи очень воодушевленно и бодро, и был готов на демонические подвиги! То тут что-то шепнуть на ушко, то что-то украсть, то подложить что-то провокационное в чью-то сумку — в общем, по мелочи все, но очень важной мелочи! Это его работа, это его хлеб! Ой, сколько у него было идей! И, не смотря на то, что их со студентом повседневная рутина с подколками не сильно изменилась, нет-нет, да кто-то кому-то что-то подсказывал: то Блуд остерегал парня на счет преподавателей или случайных прохожих, то Вакула что-то как бы невзначай говорил про некоторые нехорошие лица, которым следовало бы преподнести урок. Например, подкинуть в сумку крысу, или костюм в самый неподходящий момент заставить порваться. А еще у Блуда возникло ощущение, впервые спустя долгие годы, что… Да ну не, у чертей не бывает друзей. Не бывает же, да?