Случайный свидетель

      Гоночный трек.       Гул моторов был единственным звуком, который Лу Янь позволял себе слышать, его взгляд прикован к болиду, выписывающему вираж. Он жаждал победить Сяо Чжаня. Голос менеджера Лю Тяня вырвал его из его раздумий. — Ты нашел нужного человека для нашего плана? — голос Лу Яня был холодный и расчетливый. Лю Тань, стоящий чуть позади, кивнул, невольно понизив тон. — Хуан Шань. Репортер из 'Журнала мир спорта'. Я пообещал ему эксклюзив — интервью с тобой после победы. Взамен он… охмурит того механика в нужный момент. У него есть слабость к амбициозным мужчинам с запахом бензина и власти. Уголок рта Лу дрогнул в подобии улыбки. — План неплохой. Но журналисты — как погода на трассе: предадут при первом же повороте ветра. Если фокус не сработает… Я сам им займусь. Наконец, оторвал взгляд от трассы, Лу и в его глазах Лю увидел вспышку старой, неутоленной ярости. И для Сяо Чжаня это будет больнее. — Зачем такие сложности? — рискнул спросить Лю, сжимая блокнот. Механика можно купить. Или переманить. Ветер донес до них едкий запах горячей резины. Лу повернулся к нему, и его лицо стало похоже на закрытый шлем. — Ты не понимаешь. Это не про деньги. Это про 'Прайм'. Он произнес название команды, наполненное воспоминаниями. — Мы начинали втроем: я, Чжань и Селин Ма. Селин был потрясающим гонщиком, который не знал проигрышей. Чжань… тогда не на шутку влюбился в него, дело шло к свадьбе. Пока однажды Чжань не застал своего бога скорости в обнимку с конкурентом из команды 'Фалькон' в затемненном боксе. Он не кричал. Он просто ушел, а о команде 'Фалькон' больше никто не слышал, так же, как и о Селине. Говорили, что команду выкупили, а через некоторое время она стала называться “Феникс”. Что же касается Селина, он просто исчез. — Тогда почему вы теперь по разные стороны баррикад? — не удержался Лю. Тень скользнула по лицу Лу Яня, тяжелая и густая, как выхлопные газы. — Это совсем другая история. Там, где кончилась одна измена, началась другая. И в ней уже я сделал Сяо Чжаню такую боль, что предательство Селина покажется ему царапиной. Он бросил последний взгляд на трек. «Приведи ко мне этого репортера. Пусть начнет с малого. Мне нужно, чтобы он вызвал у механика Сяо Чжаня… интерес. А там посмотрим, куда это заведет». — Хуан Шань… он предпочитает блондинов или брюнетов? — последовал вопрос после недолгой паузы. — Для него нет предпочтений. — Это хорошо, тогда пусть начинает.

***

      Частный самолет приземлился в аэропорту Шанхая. Сяо Чжань и Ван Ибо сошли с борта в сопровождении охраны, они спокойно прошли досмотр и сели в черный внедорожник. Ибо устал, он не привык к таким перелетам, поэтому уснул на груди своего мужа. Когда они приехали в особняк, Чжань осторожно, чтобы не разбудить любимого, отнес его в спальню и уложил на кровать. Ибо на мгновение открыл глаза и посмотрел на Чжаня. — Спи, а мне нужно еще поработать. Чжань поцеловал мужа в губы и накрыл одеялом. Чжань приглушил свет в спальне, наблюдая, как тень от ресниц Ибо ложится на бледные щеки. За окнами Шанхай сверкал холодным неоновым океаном, но здесь, в этой тишине, пульсировало только тепло спящего тела. Он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон — очередной контракт, требующий срочного внимания. Рабочий кабинет встретил его запахом старого дерева и кожи. Экран ноутбука отсвечивал в темноте, выхватывая из мрака контуры глобуса и стопки непрочитанных документов. Чжань сбросил пиджак, ослабил галстук, но тяжесть вечера не покидала плеч. Мысли упрямо возвращались к моменту в машине: как Ибо, сдавленный усталостью, бессознательно вцепился пальцами в его рукав, ища точку опоры в этом калейдоскопе городов. Через час тишину разрезал тихий скрип двери его кабинета. В дверном проеме, окутанный синим полумраком, стоял Ибо. Его волосы были растрепаны, а шелковая пижама сползла с одного плеча, открывая линию ключицы. — Не могу уснуть, — голос был хриплым от сна. Без тебя кровать кажется слишком большой. Чжань откинулся в кресле, протягивая руку. Ибо подошел, позволяя пальцам мужа вплестись в свои, и сел на подлокотник, его бедро тепло прижалось к плечу Чжаня. «Документы подождут, — прошептал Чжань, ощущая, как ритм его дыхания меняется, синхронизируясь с чужим. Его свободная рука скользнула под шелк, нащупывая знакомый изгиб талии. — Холодно тебе?» Ибо не ответил, лишь наклонился, и его губы, еще влажные от сна, коснулись виска Чжаня, а затем спустились к уголку рта, выжидающе замерли в сантиметре от цели. Его дыхание стало горячим и неровным и он заснул в объятиях мужа. Чжань снова отнес мужа в кровать и сказал, что сейчас придет. Ибо заснул, пока его ждал. Он вышел из спальни. Внизу его ждал Хонг Тан, стоявший как тень, отраженная в свете люстры. — Жун Ху был довольно разговорчив, я так понимаю, — голос Чжаня был ледяным потоком, скрывающим под собой темные глубины. — Несчастный случай в уборной… Удобно. Но менеджер Лю теперь знает слишком много. Наблюдайте за ним. — Продолжайте. Думаю, он еще нам поднесет сюрпризы. — Хорошо, босс. Есть проблемы в ночном клубе. Го Цзи там занимается распространением наркотиков. — Поехали, — был твердый ответ Чжаня.       Клуб «Энигма».       Сяо Чжань вошел в заведение. Он прошел мимо танцпола, пульсирующего телами, его холодное спокойствие создавало невидимую зону отчуждения. Охранники у двери в офис узнали его и быстро пропустили, глаза — полые от страха. Он толкнул дверь без стука. Го Цзи сидел за массивным столом, размазывая белый порошок по стеклянной поверхности. Его жирные пальцы дрожали, когда он увидел Сяо Чжаня. — Босс! Я не ожидал… — Мой клуб — не рынок, Го Цзи, — голос Сяо Чжаня был тихим, как шелест шелковой петли. Он подошел к столу, взглянул на этот беспорядок. Мысль о том, что эта дрянь могла коснуться его клиентов, его репутации, его дома… а где-то там, в их теплой постели, спал Ибо, ничего не подозревая. — Разве я мало тебе платил? — спросил Чжань. — Ты эту дурь впариваешь в моем клубе. Ты же знаешь, что будет с тобой за это? — Прости, босс… бес попутал, — пытался оправдываться Го Цзы. — Говори. Где брал наркотики для продажи? — Чунь Линь мне их продал. — Избавьтесь от него и найдите этого Чунь Линя. Мне не нужны наркотики в моем клубе. — Да, босс. Металлический всплеск кастета, приглушенный стон. Го Цзи рухнул на пол, хватая ртом воздух. Сяо Чжань наклонился, его дыхание ровное. — Ты осквернил мое пространство, — прошептал он, захватывая прядь волос неудачливого дилера. В его движениях была жестокая грация, когда он вытащил мужчину через черный ход в переулок, где уже ждала машина с включенным двигателем. Через час он вернулся в тишину своего кабинета в клубе. На его манжетах не было ни пятнышка. Он смотрел на мониторы с камерами наблюдения, где танцоры кружились в забытьи. Он думал об Ибо, о его чистой, спящей форме под их одеялами. Контраст был опьяняющим. Его телефон вибрировал. Сообщение от нового управляющего его гоночной команды: «Персонал заменен. Помещение продезинфицировано». На языке мафии это говорило о том, что все в порядке: крыс больше нет, а персонал полностью заменен. Сяо Чжань откинулся на спинку кожаного кресла, пальцы потянулись к собственному телефону. Он открыл галерею, нашел последнее фото — Ибо, спящий, с безмятежной улыбкой. Жажда, острая и темная, сжала его внутри. Он медленно провел пальцем по экрану, представляя, как скоро вернется, как будет смотреть на своего невинного мужа, зная, какую грязь он только что смыл с рук. Он представлял, как прильнет к его теплой шее, вдыхая чистый запах кожи, заглушая им призрачный запах переулка…       На следующий день Чжань и Ибо вернулись в боксы. Команда была полностью заменена, и Чжань представил нового главного механика — Ван Ибо. Команда «Феникс» встречала своего нового главного механика Ван Ибо. Он стоял в центре зала, его поза излучала спокойную, неоспоримую власть. Он не просто наблюдал — он впитывал каждое движение, каждый вздох. — Вы думаете как отдельные единицы, — голос Ибо был низкий и ровный, разрезал воздух, — а должны стать одним организмом. Ибо подбивал новую команду под себя, заставляя их сплоченно работать как одно целое. Следующую неделю Ибо буквально пропадал на гоночном треке. Он хотел все сам проверять и оценивать работу своей команды в заездах, как на пит-стопах, так и в общей работе. Чжань был снисходителен, но все же за ним присматривали два охранника. Они были незаметны, но для Чжаня было так спокойнее.       Первый день квалификации.       Гонка проходила в напряженном ритме. Команда выполняла свою работу на отлично на пит-стопах. Второй день был лучше, они по результатам заезда заняли третью позицию, команда же “Прайм” — только пятую. Моторы шипели последним адом в сердце «Феникс», а Ван Ибо смывал с лица следы победы — не масло и пыль, а холодную маску чемпиона. В зеркале раздевалки отражался не человек, а алгоритм: точные движения, взгляд, отсекающий всё лишнее. Именно этот взгляд встретился с упрямой настойчивостью Хуана Шена, который, словно тень, проскользнул за охрану, прижимая к груди не микрофон, а компактную камеру с длинным объективом. Завтра была первая гонка в новом сезоне, все шло отлично, команда "Феникс" стала лидером и победила на первом этапе. Репортер "Журнала мир спорта" хотел бы взять у вас интервью, — подошел к Ван Ибо мужчина со смазливой внешностью. — Простите, я не даю интервью вне зала конференции, — коротко отрезал Ибо, уходя в раздевалку. — Вот же черт, — выругался Хуан Шень. Ему нужен был этот репортаж и интимные фото механика. Но как бы он ни пытался проникнуть в запретную зону, его остановили. — Ваш триумф сегодня — это история, которая должна быть рассказана без фильтров, — голос журналиста был сладким, как прокисший сироп. Ибо повернулся, вода стекала по мышцам торса, обрисовывая каждую напряженную линию. — Конференция — в шесть. Вы сейчас нарушаете мое пространство, — ответил Ван Ибо. Но Хуан Шень уже делал кадры: капли на животе, закатанные рукава комбинезона на бедрах, полуоткрытая дверь в паровое царство душа. Охрана вывела репортера из зоны боксов и заставила удалить все кадры, иначе подаст на него в суд. Репортеру пришлось удалить все кадры. Но Хуан не терял возможности, он поджидал Их на выходе, но и здесь ему не повезло: Чжань сам встретил своего мужа. — Черт возьми, все нужно делать самому, — выругался Лу, увидев, как Ибо садится в машину мужа.