Заднеприводные развлечения

      — Поехали прокатимся, — первое, что слышу, когда шаха Мыши останавливается возле меня.              — Звучишь так, будто ты меня сейчас в лес вывезешь и заставишь себе могилу копать, — произношу свои опасения, закрывая дверь.              — Ну ты, бля, так холодильником дома хлопай, — возмущается Митрофан хуже любого семидесятилетнего таксиста.              — А как по-другому твоё ведро с гайками закрыть?              Ответом мне служит наскоро брошенный недобрый взгляд. Чёт стрёмно как-то. Мыш обычно с таким ебалом шурует чьё-нибудь чужое ебало сносить. А тут как бы только я. И мы в милипиздрическом замкнутом пространстве. В котором ещё и музыка начинает орать с такой громкостью, что мои барабанные перепонки сейчас съебутся в ужасе. Снижаю громкость на минимум, показывая, что заценил апгрейд его малышки, и желаю обойтись без инвалидности по потере слуха.              — Ты не прогуливать не пробовал? — задаю вопрос, чтоб отвлечься от набранной на трассе скорости. Пристегнуться надо, а то этот Доминик Торетто русского разлива чё-то совсем разошёлся.              — Бля, да хули молчишь-то? — повышаю голос, когда Мыш, съехав на обочину, сидит, тупо уперевшись взглядом в руль, и не говорит ни слова.              Вообще, за те одиннадцать с половиной лет, что мы дружим, видел его в таком состоянии всего пару раз. И это не может, ебать как, не пугать. Сижу, кожицу на нижней губе кусаю, вперёд смотрю, решая больше Митрофана не дёргать. Ну давай посидим-помолчим, хули.              В какой-то момент, через пару треков, Мет музыку громче делает и даже не подпевает, а просто орёт, перекрикивая Хаски: — И квасить, квасить до белки до бесовства. Привет, панельный сын панельного отца!              — А руль-то в чём виноват? Нахуя его пиздить?              Зачем орать на лобовое стекло я уже даже не спрашиваю.              — Лучше я руль отпизжу, чем тебя.              Согласен. Действительно лучше. Интересно, а в этом развитии событий есть вариант вообще никого и ничего не пиздить?              — Попахивает каким-то абьюзом.              — Это кто?              Смешок из меня вырывается непроизвольный и явно истерический. Кто, блядь, этот абьюз? Давайте Митрофану поможем его найти.              — Это ты.              — Ну а ты гондон ебливый тогда. Я уж извини, в этих твоих умных обзывательствах не шарю, поэтому по старинке разговор вести буду.              — С хуя ли это я гондон? Тем более ебливый?              — Я думал, у нас отношения. Что мы типа, ебать, прям встречаемся. А ты, крыса, за моей спиной ещё, оказывается, и с тёлками ебёшься.              Вот это интересные факты я про себя узнаю. Но сейчас меня другое из себя выводит. И говно, которое внутри плещется, нихуя унять не получается.              — Ты долбоёб? Даже если я с кем-то и ебусь, хотя это не так, херли меня за город вывозить? Ты мне ещё руки отруби, как тот психопат.              — Чё? Я не. Не-не-не, — Мыш прям пугается. Головой начинает из стороны в сторону мотать и глаза выпучивает на пол-лица. — У меня просто батя дома с ночной отсыпается, а где ещё с тобой перетереть без лишних ушей я не знаю.              — Ну уж точно не на ёбаной трассе, как конченый маньяк-психопат. А если бы я сказал, да, ебусь ещё с кууучей народу. Ты бы что, меня из тачки выкинул?              — Нет. Я ж не отморозок. Ну, не знаю, может, по ебалу б тебе прописал разочек.              — Ты отморозок, Мыш. И нихуя у нас с тобой никаких отношений не будет, пока ты своей одной прямой извилиной не уяснишь, что нельзя своему партнёру ебало ломать.              — Даже если он чмо последнее? — так наивно-искренне у меня интересуется, что я на него даже злиться нормально не могу.              — Даже если крыса. Возвращай меня домой.              ***              До девяти вечера Мыш сидит у себя в норе, ни разу не пискнув, а потом его прорывает.              Мет: «Я всё понял».              Мет: «Ну не сам. Умная тётка в очках с ютуба пояснила».              Мет: «У геев ещё, оказывается, дохуя в отношениях драк. Типа потому что мы мужики и на равных по физике».              Мет: «Но она сказала, что так нельзя».              Мет: «Она типа сказала, вы бы тёлку же не ударили? Тогда и парня своего бить нельзя».              Мет: «Я правда нихуя не понял, почему она тёлку с парнем сравнивает, но положил на это хуй».              Мет: «Типа суть уяснил и всё».              Мет: «Я так же малой сказал, что нельзя фотки ног арабам и извратам за бабки отправлять».              Мет: «Она нихуя не поняла почему. Но главное уяснила, что это зашквар и делать так не будет».              Мет: «Вот и я уяснил, что парня своего пиздить нельзя и не буду так делать».              Стоп. Что, блядь?              Вы: «Софа ноги арабам за баки фоткала?»              Ей же пятнадцать. Она пиздюшка совсем.              Мет: «Говорю же нет. Успел пресечь».              Слово-то какое новое выучил. Явно та «умная тётка в очках с "Ютуба" постаралась».              Мет: «Ты что, только это вычленил из всего моего искреннего монолога?»              Как же хочется сказать Мышу, что он пизданутый, но обидится ведь. Сидел там весь вечер видосики изучал. Сто процентов даже не на два икс. Он же в ускоренной версии материал вообще не усваивает.              Вы: «Нет».              Мыш: «Короче. Будешь парнем моим? Только прям по-серьёзке. Чтоб без ебли с тёлками».              Да с чего он вообще это взял? Тем более в подобном мне его подозревать надо. Это Мыш у нас на два фронта работает.              Вы: «Буду».              Мет: «Заебись».              А следом мне прилетает жуткий стикер розового сердечка с переливающимися золотыми блёстками. Где такое нашёл только? Ну вот теперь, когда у нас такой крепкий союз, который длится уже больше десяти секунд, можно и поинтересоваться.              Вы: «А с хуяли ты вообще решил, что я с кем-то ебался?»              Мет: «Софа растрепала. Она ж по тебе с десяти лет сохнет. Сказала, видела тебя в ТЦшке на фудкорте с какой-то пиздой размалёванной».              Софа? По мне? Она ж кроха совсем. Нахрена по мне сохнуть? Разве я по её меркам ещё не скуф?              Мет: «Бесилась пиздец. А потом не понимала хули я с этого ещё больше неё бешусь. Маман в тот вечер во всём интернет наш обвинила. А мы с Софкой ей сказали, что она ваще хуже лудика, потому что все бабки на ВБ депает. Батя поугарал с этого, и маман на него обиделась. Короче, у нас в тот вечер чуть семья не разрушилась».              И кучу ржущих смайликов в конце. Очень весело. Вообще ни разу не видел, чтоб у Мыши родители голос повышали. Всегда думал, что они с Софией свои гены вспыльчивости от деда по маминой линии получили. Тот-то да, загорается из-за любого пустяка за секунду.              Вы: «Это крёстная моя была, ебанат».              Зачем-то решаю уточнить. Не знаю. Просто кажется, что так как-то честнее будет.              Мет: «Кристина?»              А кто, блядь, ещё? Мы ж не в Америке, чтоб у меня крёстными родителями две мамы были.              Вы: «Нет, блядь, дядя Максим пол сменил».              Мыш на это только ржёт, как конь, присылая войс, в котором смех и никакого конструктива. А вот уже следующим сообщением добивает окончательно.              — Короче, заскочу завтра с утра за своим парнем. Готовься. Кататься поедем.              Пиздец. К чему готовиться-то?