Ты моя мечта

Вечер понедельника. Августу стоило написать парню, что он и сделал. Лейтенант ответил почти сразу. «Привет, так куда ты все-таки меня пригласил?» — внутри почему-то все шевелилось. «Привет. Одно небольшое кафе есть, закрытое для посторонних глаз, так сказать. В общем толерантное. Сейчас адрес скину» — можно было расслабиться и не переживать насчёт проблем с непониманием окружающих по какой причине двое мужчин так мило болтают за чашечкой кофе. Мужчина уже планировал в чем поедет на свидание, по сути первое. А вот и вечер вторника. С утра Хольт был завален работой, поэтому времени переживать не было, а сейчас он слишком устал для этого. Он решил просто расслабиться и получать кайф от встречи. Свежий букет белых и бело-голубых цветов в шуршащей обёртке пах на весь салон. Август все поправлял ворот водолазки. Магнат решил одеться не слишком строго, чтобы не напрягать атмосферу: белая водолазка, пиджачок сверху, серые штаны и даже кеды, единственные в его гардеробе. Все равно переживания были. Не разочарует ли он Диму? Как он отреагирует на букет? Не передумает ли насчёт однополых отношений? Честно, Хольт устал от всех этих мыслей и уже хотел поскорее узнать ответы. Кафешка была в пристройке у частного дома в неприметном уголке Петербурга. В больших окнах свет горел фиолетовым. У забора стоял парень. Машина остановилась чуть поодаль, поэтому Дубин не слышал ее и уж тем более шагов магната. Только, когда рука мужчины легла на его плечо, Дима дернулся. — О Боже, Август… Привет, я испугался, — лейтенант выглядел правда немного потерянно. — Привет, — в этот момент Хольта до ужаса манили губы напротив. — Я тебе тут небольшой презент прихватил, — магнат протянул букет парню. Он одновременно умилился и как будто расстроился. — Спасибо, неожиданно, — нервно посмеиваясь, поблагодарил Дима. Только сейчас Август понял, что же заставляло его сердце биться так быстро — Дубин пришел без очков. — Ты с линзами? — Да, я видел, что тебе нравится, когда я без очков, — он ещё больше засмущался. — Поэтому решил пойти так. — Ещё как нравится, — дыхание начало прерываться у обоих. — Пойдем, а то так и будем здесь стоять, — парень направился в сторону кафе. Помещение оказалось приятное: мягкое фиолетовое освещение, милые парочки за столами, причем немного, даже были однополые, тишина и тепло. Каждый стол был отгорожен от остального помещения чуть открытыми фиолетовыми занавесочками. Несмотря на довольно развратный вид снаружи, внутри было уютненько. Дима направлялся довольно уверенно к определенному столику, находящемуся в отдалении от всех. Официантка проинформировала их о заведении и принесла вазу с водой для цветов. Молодые люди заказали себе ужин и остались наедине. — Как ты вообще узнал про это место? — Это кафе принадлежит моему знакомому, я давно про него знал, но пришел суда в первый раз. Приятная атмосфера, правда? — Да, учитывая, что я особо нигде не был, кроме ресторанов, где зал размером с пару гостиных в отеле, то здесь для меня очень необычно и уютно, — магнат обвел глазами обстановку, а затем вернулся к Диме. — Наконец я могу любоваться тобой и не скрывать это, — парень засмущался. — Да мне кажется, что и раньше ты не особо это скрывал, — руки Августа лежали на столе, сцепленые в замок. Он немного тер их и мял. Дубин заметил это. Он положил свою руку на его. — Все в порядке, не переживай, — от этого тихого голоса, теплой ладони, переживаний, сосредоточенного, слегка томного взгляда у Хольта закружилась голова. Они и так были как будто пьяные, а сейчас мужчина вообще «белочку словил». Август раскрывает ладони и берет Димину руку. Ему в этот момент не надо было ничего больше. — Прости за излишние касания, просто… — Я знаю, ты тактильный, — хоть до этого момента мужчина не слышал это слово, но понял, что оно означает. — Мне это даже немного нравится, — на самом деле Дубину нравились не сами прикосновения, а то, что магнат не мог сполна насладиться ими. Мужчина изводился с этого, а парень любил за этим наблюдать. Вечер проходил неспешно в приятных беседах. Сейчас можно было говорить о чем-то более личном и сокровенном. После ужина Август решил подсесть к Диме на диван у стены. — А кто-нибудь знает о твоей бисексуальности? — парень еле смог поговорить об этом. — Только ты. — Тяжело, наверное, так жить… — Непросто, особенно в России, и когда твоя симпатия — это твои близкие друзья или хорошие знакомые. А главное нельзя ни в коем случае никак показывать это. Я помню, у нас в районе был один парень, глава местных хулиганов. Но как только он сделал каминг-аут, он пропал без вести. После этого у меня вообще была фобия, что кто-то узнает… — лейтенант окунулся в невесёлые воспоминания о трудном принятии своего отличия от других. — Как же мы будем встречаться дальше, если наши отношения продолжаться? — скорее риторически задал вопрос Дима. — Мне на неделю придется уехать, но потом я вернусь. Учитывая, что моя работа, в основном, идёт через компьютер, я могу работать откуда угодно. Тем более в Нидерландах меня особо ничего не держит — сестра под надзором родителей, хоть и старых, друзей у меня нет. Так что, — Август пожал плечами. — Получается, вся твоя жизнь — это работа? — Получается так. Я слишком сильно хотел вывести компанию в лидеры и не оставил себе свободного времени. Да и, мне кажется, до тебя я не видел людей, с которыми правда хотел бы общаться… Я слышал, что полицейские тоже страдают от своей работы, — мужчина поднял взгляд в сторону Дубина. Тот помрачнел. — Да, когда насмотришься на вызовах крови и жестокости, потом ещё долго отходишь. На самом деле сложнее восстанавливаться, если никого нет рядом, но паре не очень нравится твое поведение после такого. Как ни сделай, кто-то да страдает, — тут оба поняли, что у них будут серьезные проблемы, если отношения зайдут дальше. — Я думаю, мы справимся вместе, — Хольт снова берет лейтенанта за руку. Тот тоже сжимает пальцы, грустно улыбается в ответ, смотрит в глаза. Дима понял, кого, а вернее что, Август ему напоминает — карандаш жёсткости 2Н. Мужчина весь был, будто им нарисованный, к тому же высокий рост и худоба повторяли форму деревянного изделия. Вот что значит — прирожденный художник. — Да, мы должны справится, — от этого «мы» мурашки пошли по телу парня. Как прекрасно он себя сейчас чувствовал. Было на душе что-то ещё, какое-то тяготящее чувство. Квартира вновь казалась пустой. У порога не встречали собаки — они спали на кровати. Мрачную тишину разрезало только тиканье часов на кухне. Шикарные апартаменты казались безжизненным пустырем. За дверью редко проходили слуги, за окном иногда проезжали поздние машины местных мажоров, кричали птицы. Воздух был наполнен пылью и смрадом. Так хотелось опуститься в Димины объятия и забыться сладким сном.