Ты моя мечта

Секс измотал их обоих. Они просто лежали в темноте и пытались отдышаться. Дима на ощупь находит чужую ладонь и сжимает ее в своей. Длинные пальцы в ответ переплетаются с пальцами парня, большой нежно гладит тыльную сторону. — Август, — Дубин зовёт негромко, чтобы не разрушить приятную атмосферу момента. — Да? — лейтенант ничего не видит, поэтому голос из темноты звучит пугающе и завораживающе. — Я хочу матери и сестре рассказать про нас… — Ну наконец-то, — немного раздражённо отвечает Хольт, и с его стороны слышится шорох. — Долго ждал, когда ты перестанешь молчать обо мне, как о грязном секрете. — Прости, родной… Я просто боюсь осуждения, да и… — Боялся, что у нас ничего не получится? — Да. — А сейчас ты уверен в наших отношениях? — в чужом голосе сквозит какая-то неприязнь и ненависть, хоть и слышно, что магнат пытается их скрыть. — Август, хватит! Чего ты такой злой-то сразу? Да, мне было страшно. Я живу в гомофобном обществе. Это мои первые отношения с мужчиной. Есть ещё какие-то вопросы? — тон грубый, но и парню такое поведение Хольта не нравится. Дима вырывает свою руку из замка. — Мх, прости, cute, — магнат прижимается к лейтенанту. — Я чувствую себя запасным вариантом. Тем более самым близким можно было рассказать. Они наверняка будут хранить этот секрет, — но в ответ тишина. Сильно его мужчина задел. — Дорогой? — опять тишина. — Дим, солнышко, прости меня. Признаю, погорячился… — Знаешь, я тоже чувствую себя запасным вариантом, — такого укора в чужом голосе Хольт ещё не слышал. Лейтенант не хотел раздувать эту ситуацию и, честно говоря, не сильно обижался, просто надо было вывести эту «ссору» в извинения. — Sunshine, — нос нежно ведёт по шее, голос подрагивает. Интересно, Август доживёт до завтрашнего утра? За сегодня столько стресса: и уход от давнего партнёра, и довольно выматовший половой акт, и эта ссора… — Прости, милый, я сказал лишнего, — магнат лезет обниматься, и, к его удивлению, чужие руки все же оказываются на его спине. Обоих прошибает несильным зарядом. Лейтенант ничего не говорит — плохой знак. Да и не шевелится… — Я пожалуй сегодня отдельно посплю, — вдруг спокойным голосом говорит Дима и вырывается из объятий. Обычным шагом Дубин идёт к двери. Хольт тут же включает лампу на тумбочке и подлетает к любимому, который по пути натягивал свой халат. — Sunshine! Дорогой, стой, пожалуйста, — такого страха в карих глазах лейтенант ещё не видел. И голос у магната такой встревоженный. — Прости, прости, умоляю, — он судорожно целует чужие руки. — Пожалуйста, только не уходи, — казалось, что мужчина сейчас заплачет. У парня небольшой шок. Такой реакции он не ожидал. — Все, все, я останусь, — Дима теперь боялся, что не сможет его успокоить. — Правда? — Да, — тон уверенный, но Хольт слышит обиду; лицо спокойное, но Август ощущает злость. — Пойдем в кровать. «Запасным вариантом он себя чувствует! А я практически уверен, что я запасной вариант, а где-то есть какие-нибудь шлюшки, с которыми он веселиться, пока целомудренный Дубин по городу носится вместе с Громом,» — думал парень, все же обнимая мужчину: — «А если у них месяки, то придется теперь мне ноги раздвигать. Раньше-то я как эмоциональное ведёрко использовался — сливал в меня переживания, а сейчас ещё и сексуальные потребности будет мной удовлетворять.» У Дубина тряслись руки. Совсем скоро к нему придут самые дорогие женщины в его жизни, и ему надо будет признаться перед ними, что ему нравятся обладатели членов. Так себе эту ситуацию представлял сам парень — его ещё не отпустило с той странной ссоры ночью. Да и общение у него с Августом теперь натянутое. Может, они правда просто переборщили, и надо было быть друг к другу помягче? Может, все испортил именно лейтенант? Ну скорее всего. Дубин стоял, облокотившись на кухонный гарнитур и потирая пальцы. Он делал это неосознанно, но, когда понял, тепло улыбнулся. Хольт оставил большой след в его сердце. Тишину квартиры разрывает хищный звонок в домофон. Это они. Парень летит открывать дверь, встречает гостей на пороге, провожает сперва в ванну, затем на кухню. Там на столе уже стоит небольшой тортик на них троих, чашки, сладости, электрический чайник. Лейтенант пригласил их на чаепитие с добавкой о том, что ему надо им кое-что рассказать. Женщины, конечно же, заинтересовались, ведь Дима тот ещё интриган. Ещё с порога Вера заметила нервозность и бегающий взгляд. Это только подогревало интерес. Мать больше беспокоилась, нежели предвкушала. Все же материнское сердце всегда будет переживать за своих деток. Дубины сажаются за стол. Пока идут милые беседы, а у парня по спине течет холодный пот. Хорошо ещё лоб более менее сухой, а то его точно бы рассекретили. — Мам, Вер, — тихо начинает Дима, и женщины отвлекаются от разговора про повышение цен на продукты. По взгляду сестры сразу понятно, что она подталкивала мать на всякие беседы про безделицы, чтобы «потриггерить» брата. Пальцы трясутся, сердце сжимается. — У меня есть парень, — фраза вышла не совсем осознанно, и парень с ужасом наблюдал, как в вязкой тишине меняются лица напротив. Вроде всего четыре слова, а у лейтенанта уже четыре инфаркта. У Веры лицо такое, будто она ожидала такого поворота событий. Мать будто немного расстроена. Вдруг она встаёт и выходит из комнаты. Сестра на нее внимания даже не обращает, а смотрит четко в глаза брата. В этот момент у Дубина внутри все обрывается. За что? За что ему это все? В коридоре слышится шуршание, и вскоре мать возвращается, кладет деньги рядом с Верой, а та их спокойно берет. Теперь лейтенант просто в шоке. — Эх, жалко, что инфляция на эту тысячу не подействовала, — так отстраненно говорит девушка и кладет в карман брюк купюру. — Вы спорили на деньги — натурал я или нет?! — с возмущением спрашивает парень. Женщины обращают на него наконец свое полное внимание. — Нет, то, что ты не только по девочкам, мы знали всегда, — ну почему это говорится так спокойно?! — Мы спорили — будешь ли ты встречаться с мужчиной или нет. Это, наверное, было лет десять назад… — Ну то есть вы всегда считали меня педиком? — Да, — в один голос говорят Вера и Наталья Валерьевна. — Ты уже с ним живёшь, как я понимаю? — спрашивает спокойно сестра. — Да. Но откуда.? — Собак нет. Они у него, верно? — Хех, да. — И как зовут будущего члена нашей семьи? — немного ехидно, но как-то по-матерински ехидно задаёт вопрос мама и наливает себе чай. Все же они пришли ещё и «на тортик». — Август, — смущенно отвечает парень. — До члена семьи ещё, правда, далековато… — Дай угадаю, фамилия у него Хольт, — говорит сестра, кладя в рот первый кусок торта. — Да. Вы ещё тогда поняли, что он ко мне в больницу пришел? — у Дубина на лице наконец улыбка. — Ага, я тогда ещё посмеялась, что он именно к тебе, — добродушно говорит мама. — Выходит, не посмеялась, а угадала… — Слушай, может, зря ты с ним связался? — вдруг уже правда серьезно спрашивает Вера. Остальные Дубины смотрят на нее немного удивлённо. — Наверняка ведь у него непростой характер, да и его работа… Он же по-любому лицемер и все такое… — как же сестра права. Парень вздыхает. — Да, ему приходится играть на людях, но на самом деле он безумно ласковый, иногда даже слишком, — с теплой улыбкой защищает свою пару лейтенант, смотря в кружку с темной жидкостью. Шуршат фантики. — Да ладно, прям как кот? — немного иронично спрашивает девушка. Не поверила все-таки. — Скорее как собака. Ему мало внимания уделяли в детстве родители, поэтому ему все время нужна поддержка и забота, — дальше вопросов не последовало. Видимо, влюбленный взгляд Димы все доказал Дубиной. — А сколько вы с ним вместе? — мать пригубила чая, как она это всегда делала — немного аристократично. — Ну… Девять месяцев получается. — Ты будешь обязан в ближайшее время нас познакомить. — Хорошо, выберем день, чтобы удобно всем было. — Только давай-ка в моей квартире. Все таки родовое гнездо, ещё бабушку вашу там женили, — ставит условия мама и смотрит в глаза сыну. Ее мальчик так вырос, стал уже настоящим мужчиной. Пусть он будет счастлив с этим иностранцем. Сын смотрит в глаза матери. Всю жизнь он их видел, и так страшно осознавать, что когда-то их не станет. Мама всегда его поддерживала и сейчас делает тоже самое, ему это понятно даже без слов. Сестра смотрит в глаза брату. Они так похожи. Сестра тоже о нем всегда заботилась, но и он мог подраться за нее, выслушать, когда она плакала. Всю свою жизнь он шел с ней рука об руку. И продолжит так идти. Дима заваливается безумно измотанный в их комнату. Хольт уже лег спать, ведь довольно поздно. Парень крадётся к кровати, ложится на спину и смотрит в потолок. В этот момент Август поворачивается и обнимает его. — Разбудил? — тихий шепот в темноте. — Нет, — такой же еле слышный голос у самого уха. Лейтенант кладет ладонь на чужое плечо. — Я не мог уснуть без тебя. — Иди ко мне. Они лежат в тишине недолго. Магнат размеренно дышит парню в грудь. — Love you. — И я тебя, — честно, мужчина думал, что не услышит ничего в ответ. Значит, обида отошла на второй план или вообще исчезла. — Как все прошло? — Они уже обо всем знали, — по тону слышно, что парень рад. — Нам сказали обязательно прийти в ближайшее время, познакомиться, — лейтенант чувствует чужую улыбку. — Август, прости, я перегнул тогда… — Дубин не уточняет, но Хольт все прекрасно понимает. — Я на тебя не злился… Ты правда думаешь, что ты запасной вариант? — в комнате темно, да и Дима без очков, но он видит этот блеск в глазах. — Иногда, — последовала пауза. — Прости. — И ты меня прости, sunshine.