Царство Мёртвых

Высокий атлетично сложенный ангел смерти, облаченный в матово черную силовую броню и вооруженный парными ручными топорами, что пока что мирно висели на его бёдрах рядом с отреставрированным древним и крайне редким теперь волкитным пистолетом, широким шагом направлялся к мостику "Колады", минуя её запутанный лабиринт коридоров без ошибок благодаря эйдетической памяти, которую давали ему генетические дары Императора. Только что он закончил очередную тренировку с боевыми братьями, которые теперь образовывали его Коготь, от чего тело всё еще горело, а мышцы гудели подобно рою разгневанных насекомых, но голова работала хорошо, как бывало всегда после физических упражнений такого уровня. Прошедшие с возвращения на Фрацию месяцы Ангелы Ночи, выжившие в сражении с ксеносами и предателями системы Пифаре, восстанавливали силы и обучали оставшихся на домашнем мире братьев тому, чему научились сами, пополняя свои поредевшие ряды. Отделение четвертого сержанта первой роты теперь состояло наполовину из его старых братьев, а наполовину из тех, кого перевели из других рот, и одного новобранца, который только закончил Схолу Ангелорум. С одной стороны было хорошо, что отделение снова было в полном составе, но было две вещи, которые Тито Милара, как сержанта, отягощали. Первая состояла в том, что его отделение вместо боевого задания по поддержке Крестового Похода, подобному тем, что получили другие, получило разведывательную миссии, что ему мало нравилось. Вторая заключалась в том, что лишь немногим его братьям можно было знать о проклятии ордена, которое, в дополнение к проклятой крови Конрада Кёрза, наслал на них один из сильнейших слуг Слаанеш, Хранитель Секретов по прозвищу Князь Красочной Резни. В душе каждого из них теперь зрел демонический плод, питающийся их эмоциями, и уберечь их от его прорастания было практически невозможно, лишь ждать когда это случится. Мысль об этом терзала сержанта каждый раз, как он думал о тех, кто отсутствовал на бойне поясе Вечной Ночи, где их истощенность дала возможность демоническому влиянию проявиться в братьях, которые из-за этого погибли от рук своих же. Тито был уверен, что их можно было остановить иным путём, обездвижить, а затем, возможно, очистить от демонического влияния, но Тлен, Первый Хранитель ордена, был иного мнения, и это было сложно простить. Сержант Милар стал голосом меньшинства, которое было против решения Тлена, и они всё же добились смягчения риторики Первого Хранителя. Тито даже выделили среди остальных сержантов, поставив примером братства и подарив восстановленную магосом Кварро волкитную серпенту почтенной модели, но это задание, данное магистром Ноа, было мало похоже на награду за оппозиционный настрой. У очередного поворота сержант услышал отдалённые шепотки и неосознанно напрягся, запнувшись на полушаге. Секунду пришлось потратить на то, чтобы оценить настоящие это звуки или, как обычно на "Коладе", призрачные. Неспособный никак повлиять на ход корабля в варпе, Тито мог ухватиться лишь за признаки опасности рядом с ним, но звук был фантомным. Нога десантника, зависшая в воздухе, опустилась, и он продолжил путь, тут же забыв о произошедшем и сместив фокус своего внимания дальше. Периодически он пытался удержать в памяти лица и имена погибших в системе Пифаре братьев, чтобы поддерживать свой настрой. Первым в памяти всплыл брат Келлах, который погиб от гаусс лучей воинов-некронов в гробнице под поверхностью Пифаре Примус, был ему близок и его уверенное лицо всегда вызывало у Тито улыбку. Затем брат Локан, которого убили лич-стражи и который был ему своего рода конкурентом, кандидатом на сержантское звание, но легко смирился с тем, что командовать назначили не его и стал верным другом. Братья Десмонд и Морис, погибшие в шаге от него в жестокой мясорубке с тиранидами, когда победа уже была так близка, прикрывали друг друга до самого конца и были образцом, которому Тито сам желал следовать в том, что касалось отношения к своим. Убитый первым капитаном Никаром брат Фадей, первый одержимый демоном Князя Красочной Резни, хоть и относился к другому отделению, был ему хорошо знаком и его потеря был так же тяжела, как остальных. Все погибшие напоминали ему о собственных недостатках, промахах и том, что всегда нужно стремиться стать лучше. Однако тревога о том, что ему придётся запоминать новые лица, если его самосовершенствование будет недостаточно быстрым, периодически выводила его из равновесия, разрывая между долгом и желаниями. Лишь титаническими усилием воли Тито каждый раз отгонял тревогу, убеждая себя в том, что в следующий раз сможет сделать всё лучше и убережет братьев от плохой смерти. Наконец, сержант Милар добрался до места и остановился перед массивными покрытыми огнеупорным керамитом вратами с символом ордена на них, раскрывшим крылья филином, который когтями держит череп. С шипением гидравлики тяжелые створки мостика перед сержантом Миларом разъехались в стороны, отвлекая его от посторонних мыслей и впуская в полумрак средоточия власти капитана "Колады", Корнелия Вербека. Командир фрегата сидел на возвышающемся над расходящимися полукругами постами когитаторов и ячейками офицеров и сервиторов троне, наблюдая за ними своим мертвецким взглядом, и Тито в который раз про себя отметил как тот похож на ходячий труп своей бледностью, худобой, лысой черепушкой, к которой будто присосались стальные пиявки кабелей, и ничего не выражающим взглядом. - Ангел на мостике, - прошипел капитан, и его усиленный вокс-приёмником голос, выражающий строгость и уважение к гостю, разнёсся по залу. - Авэ, Ангели Ноктис, - отозвались на высоком готике офицеры мостика, немного вразнобой, но достаточно бодро, на что Тито ответил стандартным приветственным жестом ладони. Первый помощник капитана, Варус Притер, так же повернулся к открывшимся воротам и сложил аквилу на своей тощей груди в черной форме с символом Ангелов Ночи на наплечниках и отворотах воротника, несколько взволнованно взглянув на брата-сержанта своими большими черными глазами. Все, кто давно служил на "Коладе" были такими нервными, как Варус, потому что фантомные звуки пугали людей, либо безразличными, как Корнелий, привыкший к подобному и отрешившийся от мелочей. - Вскоре мы выйдем из варпа, - сообщил Притер, стараясь держаться стойко, что всё еще давалось ему с трудом в присутствии десантников, потому что даже год службы спустя ангелы смерти его впечатляли. Сержант Милар кивнул и подошел ближе, остановившись рядом с человеком. Практика введения денщиков для каждого боевого брата помогала как людям лучше понимать Астартес, так и десантникам больше понимать людей, потому Тито уже почти забыл, что когда-то испытывал неловкость от незнания что людям сказать или что с ними делать. Его собственный денщик, молодой парень по имени Жером, болтал без умолку, стоило им только остаться наедине, потому к компании сержант привык. - Спасибо, первый помощник Притер, - произнес мягко Тито, после чего кивнул человеку благодарно и Варус неловко склонил голову в ответ, а затем и вовсе отвернулся, чтобы продолжить наблюдать за работой мостика, на котором все посты готовились к началу активной деятельности. Окраинная система Церберус, в которую они прибывали сейчас, была относительно близкой к Фрации. Ранее, до того, как сектор был отрезан варп-штормами от большого Империума, отсюда постоянно поставлялись узники для работ на фрацианских шахтах, а единственная пригодная для жизни планета классифицировалась как мир-улей. Ордену требовалось узнать что с ней стало после почти четырех тысячелетий изоляции, можно ли вербовать людей оттуда для нужд флота и ауксилии, а заодно проверить возможность взять над ней покровительство, чтобы пользоваться так же её природными ресурсами. Кроме того требовалось изучить возможное присутствие на планете ксеносов, потому что Ангелы Ночи назначены были хранителями сектора, а эта его часть ранее подвергалась атакам эльдарских пиратов и налётчиков друхари. После столкновения на Фрации, у ордена были свои счеты с этими ушастыми ублюдками. Звук сирены и зажегшиеся алые огни оповестили о том, что корабль покидает варп, и Тито ощутил неприятное тянущее чувство, будто имматериум не желает их отпускать, а затем корабль словно бы встряхнулся, сбрасывая с себя невидимые когти, и громче загудел, вернувшись в реальное пространство. - Выход совершен! - оповестил громко один из офицеров, а затем понеслась целая серия команд и оповещений, когда все люди принялись за работу. Сержант Милар внимательно прислушивался к голосам офицеров и командам капитана, чтобы уловить опасность как только та даст о себе знать, но всё шло в штатном режиме и через минуту бронированные створки на обзорном экране и окнах поднялись, являя взглядам смотрящих звёздную систему с алым карликом в центре. Даже невооруженным глазом Тито заметил пару ближайших планет, больших газовых гигантов, где-то за которыми скрывался нужный им Церберус Прайм, но интересно было другое. - Вокс-следы присутствия тау! - напряженно сообщил горбатый офицер вокса с массой торчащих словно шипы из черепа церебральных имплантов, просеяв частоты на предмет чьих-то переговоров и очевидно обнаружив сигналы ксеносов. Вероятность того, что тау добрались до этого пограничного мира заставила Тито нахмуриться и он сжал плотнее губы, а рука неосознанно легла на рукоять топора. В отличие от ожидаемых эльдар, с тау он еще не встречался, но имел о них достаточно информации, чтобы не быть самоуверенным, потому как технологически эти ксеносы были развиты почти на равных с ними, а в чём-то даже сильнее. Однако худшим было в тау то, что они постоянно развивались, и именно эта их черта заставляла покойного магистра Сорнери делать акцент на важности развития самих Ангелов Ночи. Развития, которое следовало держать в секрете от всех окружающих, потому что Империум терпеть не мог тех, кто своевольничал. - Авгуры не фиксируют активных сигналов в радиусе действия, - добавил другой офицер, проверив еще раз показания сенсоров фрегата. - Тихий ход, авгуры в пассивный режим, курс от планеты к планете, - приказал Корнелий Вербек, знающий лучше других, что под прикрытием крупных небесных тел их корабль будет сложнее обнаружить, а сами они имеют все шансы засечь врагов раньше. Милар едва заметно кивнул. Если бы они пошли прямой наводкой к нужной планете, то были бы там максимум через двенадцать часов, но на тихом ходу и обходными путями на это могут уйти дни. Впрочем, они здесь в большей степени для изучения положения и сбора информации, чем для сражений, а значит, время имеет вторичное значение. Даже лучше так. У него с братьями будет больше времени подготовиться. Сержант включил вокс отделения и впервые за долгое время слабо улыбнулся, выражая скорее отвращение к противнику, чем радость. - Братья, ожидаемый противник в системе - тау, - предупредил он, убрав ладонь с рукоятки топора, и провел пальцами по своим густым тёмным волосам, морально готовясь к нелегкой задаче и, что сложнее, к ожиданию ее выполнения, которое следовало чем-то заполнить, кроме тренировок. Именно для этого у него как раз было дело, которое уже нельзя было дальше откладывать. - Сбор в Зале Откровений через двадцать минут, - добавил Тито и отключил вокс.