Царство Мёртвых

По пути им в каждом отсеке встречались возводящие баррикады силовики, потому как выстроить эшелонированную оборону в случае абордажа было жизненно важно, и в третьем от ангара отсеке на перекрестке в них едва не врезался массивный бородатый священник с аугментическим глазом и эвисцератором за плечом, облаченный в подранную рясу, под которой виднелась побитая панцирная броня. Следом за ним спешили несколько десятков штурмовиков Инквизиции с хеллганами. Дед выглядел так, будто только что в рукопашной сражался с ксеносами, весь исцарапанный и залитый как кровью, так и ихором, но вполне себе жизнерадостный. - Дзета! Свята шестерня, ты ль это! - священник со скрежетом армейских ботинок о палубу остановился перед скитарием, который оказался холоден, как металл, и старика проигнорировал. Тито увидел, как слеза потекла из здорового глаза старика, когда тот заметил, что Дзета шел в сопровождении Ангелов Ночи. - И Астартес! О, Друзе, шо за день, великий день! Благословенны будь воины Его, побеждающие тьму, да воссияет свет душ их! - Экклезиарх сцепил татуированные руки в знамении аквилы. - Пёстрая компания, - констатировал в закрытом вокс-канале брат Турн, останавливаясь рядом со своим сержантом, но приветственный жест в виде удара кулака по нагруднику сделал, отдавая пожилому человеку должное. - А терь давайти поохотимся на нидов? - предложил старик с огнём в глазах, которому позавидовали бы и молодые проповедники, удерживая Дзету от дальнейшего движения. - Для этого Император и направил нас сюда, - спокойно ответил священнику Тито, так же прижав кулак к груди, а затем уже в воксе отделения констатировал очевидный факт. - Выглядит так, будто эти люди способны и сами о себе позаботиться. Внутри сержанта усилились сомнения насчет того, что им действительно стоит здесь быть. Члены команды клиппера не были ни напуганы, ни сильно взволнованы приближающимся сражением с ксеносами, хотя, очевидно, прекрасно знали с чем имеют дело. Это могло быть только по причине их уверенности в себе или тех, кто был их лидерами, потому что похожим образом вели себя и ауксиларии Ангелов Ночи, знающие, что их прикроют и защитят. - Но мы то всё равно уже здесь и должны показать им как сражаются ангелы, - оскалился Турн, сжав кулак. Одобрительным рычанием слова штурмовика поддержал Ханвак, а Бовинос с Динеем просто щелкнули переключателями в качестве согласия. Очевидно, и все остальные придерживались того же мнения. Теперь это было для них своего рода соревнованием. - Так и сделаем, - пообещал братьям сержант Милар, и их группа, стоило священнику уступить скитарию дорогу, снова двинулась вперёд. Два отсека спустя они добрались до баррикады в относительно узком и уже изуродованном кислотными следами коридоре, где силовики успешно отражали натиск тиранидов, потеряв лишь одного бойца, чья голова буквально сплавилась с шлемом от попадания биокислотного снаряда, но при этом гора тел хормагантов перед ними лежала ковром и новые продолжали прибывать, стремясь к людям по телам своих павших сородичей. Автопушка и дробовики снимали с ксеносов кровавую дань каждым выстрелом, но те всё равно приближались, словно неумолимый прилив, а от их визгов кое-где даже потолочные люмены трескались. Астартес сходу включились в бой, объявив о своём присутствии очередями болтеров Динея и Бовиноса, гудением плазмы Ханвака, которые стреляли над головами защитников "Стрелы Юпитера". Коридор мигом заполнился оглушительным грохотом оружия Астартес и дымом от взрывов плазмы, которая горела ярко, как солнце, и сжигала тела ксеносов, словно масло. Тито с Турном перемахнули через преграду высотой по грудь человеку так легко, будто через бордюр переступили, и врезались в воющую и щелкающую клыками орду ксеносов так, что во все стороны только куски тел полетели, отделяемые топорами сержанта и мечами его соперника. Силовики из команды клиппера удивлённо замялись, когда это случилось, не зная, стрелять им или просто смотреть, поскольку никаких приказов насчет этого не получали. Некоторые опускали оружие и складывали ладони в символе аквилы, шепча что-то во славу ангелов смерти, кто-то падал на колени, а кто-то просто замирал. Огонь тяжелого болтера Бовиноса, плазменной винтовки Ханвака и болтера Динея, оставшихся по ту сторону баррикады, в считанные секунды очистил от ксеносов добрую половину коридора, оставляя после себя только разорванные в клочья трупы и полумёртвых калек. Пришедшие с Ангелами Ночи ауксиларии, носящие символы филина на плечах и шлемах, уверенно отодвинув силовиков от баррикад, поддержали своих господ огнём, добивая тех ксеносов, кто мог оказаться еще живым после того, как Ангелы Ночи через них прошли. Краем глаза Тито улавливал у некоторых волнение в слишком поспешных движениях или неточной стрельбе, но в целом шедшие с ними люди были достаточно хорошо подготовлены, чтобы их уважать. Термаганты продолжали стрелять из дальней части коридора, но плевки их кислоты лишь расплескивались на поверхности закалённого керамита силовой брони и были способны лишь повредить краску. Реальную угрозу мог представлять только воин-тиранид, который после появления десантников рванул вперёд в нетерпении, будто только сейчас посчитал необходимым лично вмешаться в хол боя. Тито уже направил на ксеноса свой волкитный пистолет, когда бородатый священник с потрясающей для его лет ловкостью перемахнул через трупы тиранидов наперерез воину и нанёс удар такой силы, что если бы ксенос не остановился, то был бы разрублен пополам, а так эвисцератор человека лишь с яростным рычанием вгрызся в палубу, разрывая пласталь и труп оказавшегося на пути хормаганта. - Сильный дед, - хмыкнул в вокс брат Турн, замешкавшись на мгновение пока вытаскивал клинки из дергающихся в предсмертной агонии хормагантов. - И у меня пока счёт больше твоего, брат. Спишь что ли? Действительно, штурмовик успел зарезать четверых, тогда как топор сержанта успел разрубить лишь троих. - Это потому, что они еще чувствуют вкус твоей руки и бегут в основном к тебе, брат, - фыркнул весело Милар, понимая, что шуткой оправдывает своё плохое начало, а затем оповестил в воксе братьев и ауксилию. - Оставьте воина-тиранида деду, пусть развлекается. Оставшиеся позади братья сменили цели, а Тито с Турном снова бросились вперёд, чтобы продолжить зачистку и своё соперничество. В считанные секунды Ангелы Ночи добрались до термагантов и разобрались с ними самым жестоким образом, после чего по их трупам вошли в следующий отсек, где примерно в двадцати шагах от них как раз показался противник достойный их клинков. Массивный тиранид-воин прайм, чья холка, напоминающая тирана улья, едва не достигала потолочных переборок, а покрытые ядовитыми шипами парные клинки двигались вверх-вниз в предвкушении, размахивая симбиотным хлыстом, вышел из бокового коридора и шагнул в сторону роя пожирателей, которые, видимо, доедали тела матросов, не обратив внимания на Астартес. Кроме пожирателей, которые холмом двигались над чем-то, между ними и Воином Прайм толпилась большая группа хормагантов, которые смотрели на пожирателей и чего-то ждали. Тито ощутил некую неправильность этой картины, но разбираться с тем, что именно не так, было слишком мало времени, к тому же оставшийся позади священник, как и ожидалось, таки победил воина-тиранида, с диким воем зубьев эвисцератора и летящими во все стороны ошметками хитина и ихора распилив его пополам. Это лишь подтверждало то, что аколитами Инквизиции становятся только сильнейшие представители рода человеческого. Отражение абордажа ксеносов вошло в свою финальную фазу, когда Воин Прайм издал жуткий оглушительный рёв, приведший всех ксеносов вокруг в исступление.