Царство Мёртвых

- Ничего? - уточнил снова Скарон, нависая в полумраке мостика "Колады" над офицером вокса. Лоб десантника морщился, а длинные смоляно-черные волосы свободно свисали вниз пока сосредоточенные черные глаза с черными кругами вокруг них искали малейшие признаки желанного на экране когитатора. Это был уже пятый раз за последний час, когда он задавал этот вопрос, и каждый раз ответ был тем же, а остальные офицеры мостика, сидящие за своими панелями, старались издавать поменьше звуков и поменьше двигаться, чтобы избежать внимания явно напряженных Астартес, которые все собрались на мостике, что было достаточно редким событием. - Нет, господин, - осторожно ответил тщедушный человек, нервно поправляя свои кабели соединения на затылке и висках, будто это могло что-то дать. Тито спустился под землю и пропал. Прошло уже три с лишним часа, и, хотя приказ был ждать всего два, бывший его заместитель отказывался признавать гибель брата. - Он не вернётся, - мрачно сказал стоящий рядом Турн, чья лысина поблескивала в скудном свете редких люменов. - Ты не можешь этого знать, - шумно выдохнув, полуобернулся к нему и нахмурился ставший теперь сержантом Скарон, до хруста керамита перчаток сжав кулак. - Прими реальность, брат. Тито не бессмертен, как и все мы, - хмуро качнул головой штурмовик и положил ладонь сержанту на плечо, сжав его наплечник. Скарон хотел сбросить руку Турна с себя, но вместо этого ударил в окружавший пост поручень, заставив офицера вокса вздрогнуть, а сталь прогнуться, но таки превозмог себя и распрямился, бросив последний взгляд на экран когитатора. Ничего. Остальные братья ожидали в молчании за троном капитана Вербека, напоминая стаю стервятников, готовую обглодать труп, и на них бросил свой финальный взгляд сержант, принимая наконец решение. Он был зол на Тито, но, что бы между ними ни случилось, предпочел бы видеть того живым, и признание гибели еще одного члена Четвертого Когтя больно била по нему. Он был верным соратником Милара, но теперь, после таких перемен в их лидере и его гибели, всё, кажется, безвозвратно терялось. Некому было снова объединить недовольных, некому поддерживать их цель видимой и осязаемой. Каждый теперь должен был следовать за собственными убеждениями и верить только себе. Скарон втянул воздух ноздрями и сжал губы напряженно. Жаль, что нельзя было просто запросить Экстерминатус планеты. Нападение на владения династии Сабехар в этот раз может закончиться для Империума куда хуже, чем столкновение на Пифаре Примус. Оставалось лишь одно. Сержант на секунду закрыл глаза, а затем заговорил твердо. - Возвращаемся на Фрацию, - приказал он, взглянув на капитана корабля. Корнелий Вербек просто кивнул и по мостику понеслись команды, словно пробуждая его ото сна и позволяя судну наконец развернуться, чтобы стать на курс к точке выхода из системы Церберус. Молодой на вид длинноволосый десантник в черной монашеской робе в одиночестве стоял на освещаемой лишь далёкими звёздами круглой обзорной площадке "Непрощенного Слепца", зависшего на орбите Фрации, и смотрел на вращающуюся под ними поверхность планеты, где синие моря сменялись серыми громадами гор, зелеными низинами и маленькими пятнышками городов, над которыми клубились выхлопы производственного дыма. Рваные клочья белых облаков мерно плыли над поверхностью земли, создавая ощущение покоя, но в космосе вокруг кипела жизнь. Строилась крупная орбитальная станция, курсировали между столицей и орбитой грузовые челноки, двигались автономные спутники с активными авгурами и орудиями, а где-то, пока далеко, к планете приближалась вернувшаяся в систему "Колада". Предстояло еще много работы, чтобы превратить Фрацию в крепость, способную выдержать осаду серьёзных сил, но Тёмный Провидец уже видел её в будущем, понимая, насколько нужна вся эта работа, которая сейчас кажется многим излишней. Многие вещи кажутся бессмысленными в момент, когда они происходят, и лишь в будущем, когда собираются вместе все осколки паззла, причина объединяется со следствием, позволяя увидеть остальным ту картину, которая показалась ему уже давно. И опыт с Гавином Сорнери дал Первому Хранителю понимание того, что делиться этой картиной, этим видением будущего, нельзя ни с кем, чтобы оно действительно случилось. Тихо зашипела отъехавшая в сторону дверь в обзорный зал, и внутрь уверенным шагом вошел магистр Ноа. Его бионические ноги, укрытые за усиленной броней почтенной третьей модели, уверенно несли гиганта к Тлену, возле которого он и остановился, взглянув туда же, куда смотрел Первый Хранитель. Лицо лысого десантника выражало теперь практически всегда лишь полную сосредоточенность, а татуировки, покрывающие всю его голову, были символами власти, принесенными стариком Савелием еще из подульев Святой Терры, бывших их связью с давно погибшим Легионом, каким он был создан изначально. Левая бионическая рука магистра, заканчивающаяся увесистым силовым кулаком, сделанным специально для него и совмещающим огнемёт со стандартным кулаком, сжалась с характерным свистящим звуком, а затем разжалась, будто её владелец жаждал войны. Тлен знал, что больше Ноа Неумирающий ничего не жаждет, но это не касалось машинного духа его оружия и чего-то внутри висящего за плечами магистра, будто кислотой изъеденного, широкого двуручного меча, который носил два имени за тысячелетия своего существования, Хранитель Клятв и Пожиратель Хаоса. Клинок или сущность в нём дважды меняла судьбу Ноа, возвращая его с того света, и самое поразительное для Тлена было то, что он, видящий множество нитей судьбы, был слеп, когда смотрел на меч, и это заставляло его немного нервничать. Не касалось отсутствие огня желаний внутри Ноа и осколков душ погибших магистра и библиария, Гавина Сорнери и Янтаря, которые в виде сотканных из неуловимого мрака воронов сидели на плечах текущего главы ордена. Тлен слышал только редкое карканье, но знал, что они говорят с магистром, напоминая о чем-то и раскрывая что-то неведомое даже оракулу, но в отличие от клинка, природу которого он не понимал, Вороны вызывали в тёмном провидце уважение и определённую долю зависти. - Тито, Ханвак и Бассар погибли, - сообщил магистр безэмоциональным голосом, успев получить короткий доклад с "Колады" после её выхода из варпа на краю системы. Видения говорили Тлену, что брат Майвадес так же мог бы быть мёртв, но, видимо, у судьбы были немного иные планы. Первый Хранитель закрыл глаза на секунду, проигрывая перед внутренним взором варианты будущего, словно проходя по нитям чужих жизней, а затем глубоко вдохнул. Некоторые вещи практически невозможно было предсказать, как, например, судьбу агентов Инквизиции, с которыми Четвертый Коготь должен был столкнуться в системе Церберус и уничтожить их, но вместо этого привёз с собой. - Это приемлемо, - шепотом произнёс он. - Им не хватило доверия. Братство, которое возглавлял Тито, развалится. Внутренняя угроза ордену, как и риск ранней войны с Санахтом, ликвидированы. Скарон станет отличным сержантом, а аколиты Инквизиции уйдут с пути. Мы получили отсрочку. Ноа никак не отреагировал на это. С момента своей второй смерти он действовал исходя из текущего момента, не обращая внимания ни на прошлое, ни на возможное будущее. Они с Тленом в каком-то роде были противоположностями, которые работали вместе ради ордена. Оракул связывал прошлое с будущим, а магистр вёл всех по этому узкому пути. И вскоре настанет время действовать вместе не только в организационном плане. - Еще полгода, - добавил Тлен тем же тихим шелестящим голосом. - Полгода, - согласился с едва заметным кивком Ноа Неумирающий под короткое карканье чернильно-черных воронов, которых видел лишь он и обладающие даром Хранители Тишины. Полгода до выпуска очередных новобранцев Схолы Ангелорум, которые пополнят орден и с которыми "Непрощенный Слепец" отправится в бой впервые после мясорубки в поясе Вечной Ночи и всех тех жутких потерь. Полгода до новых потерь и побед, которые им нужны, чтобы громко заявить о себе перед Крестовым Походом и всеми теми, кто принимал в нём участие уже давно. Полгода, чтобы снять с себя покров недоверия, показав то, что дирижеры судеб этого мира хотят от них увидеть.