Экзамен для двоих

Тетрадь по нужному предмету не нашлась. Кажется, такой у Мирослава и не было, поэтому он взял новую, хотя сомневался, что будет вообще что-либо писать на лекции. Достаточно было того, что он просто явится на пары. Сегодня тот редкий день, когда у них была вторая смена, а это означало, что можно было удивить преподавателей и одногруппников своим присутствием. Ходить на занятия в первую смену Мирослав бросил ещё на первом курсе. Иногда он пытался встать хотя бы ко второй паре, но выходило только к третьей, а там уже и смысла не было идти. Напоследок он окинул квартиру взглядом в поисках того, что мог забыть, но ничего так и не пришло в голову. И только перед выходом до него дошло, что он не взял пропуск, а без него войти в университет будет проблематично. Обыскав все четыре комнаты, он наконец отрыл потертую пластиковую карточку и поспешил к стоянке. Эту квартиру он считал своей, потому что родители разрешили сюда переехать и жить одному, а сами остались в загородном доме. Сев на кремовое кожаное кресло своей новенькой ауди, Мирослав завёл двигатель и краем глаза увидел сообщение от друга в чате. «Сегодня без меня» Настроение вмиг упало. Опять. Тяжело вздыхая, Мирослав закатил глаза, недоумевая, как Юрка, их заводила и лидер компании, совсем покинул друзей. Они ведь были вместе с первого класса гимназии. В их компании было пять человек, но самым близким другом для Мирослава был именно Юрка. Они вместе разделяли радости и невзгоды, познавали взрослую жизнь. А ещё, когда у Юрки умер отец, он заперся в комнате и никого к себе не пускал, а когда пришёл Мирослав, то просто упал в его объятия и проплакал весь вечер. А потом в жизни Юрки появился Гриша. Сначала он восторженно рассказывал о своём альфе друзьям, делился переживаниями по поводу их отношений, а в какой-то момент просто взял и пропал. По несколько дней не отвечал на сообщения, перестал присылать голосовые, а на предложения о встречах писал, что занят. Мирослав видел их как-то в центре: Юрка чуть ли не вешался на своего альфу, а тот то и дело лапал его за ягодицы. От увиденного у Мира тошнота подкатила к горлу. Он до сих пор не понимал, как какой-то альфа может заменить старых, проверенных временем, друзей. Однако сегодняшний день обещал быть интересным. Он пойдёт в клуб со своими оставшимися друзьями, будет пить и танцевать до середины ночи, а затем гулять по тёплым майским улицам до утра, говоря обо всем и ни о чем. В такие моменты жизнь будто приобретала смысл и все вокруг расцветало. Но когда затуманенный пьяный разум начинал проясняться, реальность вдруг переставала казаться такой яркой. В своей квартире порой становилось тоскливо и такие вылазки с друзьями становились спасением. Но, в целом, приходить в свою пустую обитель так приятно. Тишина, покой и куча времени для самого себя. Мирослав мог читать книги и смотреть фильмы. А ещё он учил языки, ведь его двоюродный брат вместе со своими родителями перебрался за границу и звал к себе этим летом. От мыслей о скором путешествии внутри все трепетало — он посетит Европу, где всегда мечтал побывать. Родители могли себе позволить такие поездки, но никогда не горели желанием отдыхать за границей, поэтому он там не был. Мирослав днями и ночами напролёт читал о достопримечательностях, рассматривал фотографии красивых улиц и смотрел видео-обзоры. Даже не верилось, что через считанные недели он тоже окунется в этот новый, неизведанный мир. Как раз на днях ему выдали заветный шенген и теперь можно было со спокойной душой покупать билеты. Разве что надо сессию сдать. Но это ли проблема? У Мирослава все схвачено, ведь все преподаватели делились на две категории: те, кто ставил «удовлетворительно» просто так (святые люди) и те, кому надо было заплатить. За хорошими оценками он не гнался, красный диплом ему даром не сдался. Если подумать, он мог бы и вовсе не учиться, родители бы куда-нибудь все равно пристроили, однако хоть для вида диплом иметь надо. Но пока что тяготить себя работой не хотелось от слова совсем. Мирослав планировал как можно дольше оставаться беззаботным студентом: сейчас он на третьем курсе бакалавриата, впереди ещё магистратура, а там можно и на второе высшее податься. Только бы не вставать каждое утро в восемь, чтобы успеть к рабочему дню в офисе. Можно было пойти более простым путем: выйти замуж, отец как раз недавно говорил о каком-то молодом альфе из своего окружения, но такой исход событий Мирослав в страшном сне видел. Ему хватало тех редких семейных встреч, куда его старший брат-омега приводил своих четверых детей. После таких сборов Мирослав зарекался никогда примеру брата не следовать. Он вообще к альфам был равнодушен. Во все течки без исключения глотал подавители. Однако девственником не был, больно уж сгорал от любопытства в свое время: каков он этот самый секс и почему все без него жить не могут. Попробовал несколько раз и… разочаровался. Мирослав вздрагивал от попыток альф обнять его, не разрешал себя целовать и терпеливо ждал, стиснув зубы, пока в него перестанут тыкать толстым членом. Стенки ануса саднило, щипало, а после и вовсе сидеть было больно. Про оральный секс он даже не думал: чтобы противный член в рот брать?! А вскоре он и вовсе отказался от плотских утех и пришёл к выводу, что от воздержания ещё никто не умирал. Без члена с узлом в заднице прожить уж точно можно, с чем он успешно справлялся. А всякая любовь — это что-то для сопливых омежек в розовых очках. Даже у его родителей всегда были чисто деловые отношения. Вскоре перед глазами показалась университетская парковка, и Мирослав остановился. Даже не опоздал, что для него редкость.

***

Маршрутка стремительно пронеслась прямо перед Константином, пока он изо всех сил несся к остановке. Остановившись, он отдышался и с недовольством отметил, что, кажется, опаздывает, а этого допускать ни в коем случае нельзя. Как же он умудрился не услышать будильник, заведенный на полдвенадцатого дня. Сегодняшняя ночная смена в круглосуточной «Ленте» выдалась по обыкновению тяжелой: в отсутствие покупателей они убирались в гипермаркете, и, придя домой, он упал на кровать без сил и сразу провалился в глубокий четырёхчасовой сон. Но сейчас он чувствовал себя ещё более разбитым, чем, когда вернулся с работы: отдыха не хватило, спать хотелось сильно, но пропустить пары он не мог. Совсем скоро сессия, и Костя собирался заработать себе как можно больше автоматов, ведь сидеть над учебниками и учить билеты у него просто нет времени. Наконец, приехала новая маршрутка, и он с наслаждением занял свободное место, но, уже через остановку, пришлось уступить его вошедшему старичку. Глаза слипались, голова гудела, напряжённые мышцы в ногах ныли от очередной тяжёлой ночной нагрузки, но Костя всеми силами боролся с усталостью. Выйдя возле станции метро, он поторопился к стеклянным дверям, рассчитывая успеть на пару. Приходить после звонка категорически запрещено. Потому что первой парой сегодня у них Гнида. А точнее, Гнездилов Октябрин Аристархович. Когда он представился им впервые, пара человек не смогли сдержать смешка, и сразу же заделались злейшими врагами Гниды. Ведь он помнил всех и каждого, кто хоть каким-то, пускай совсем невинным жестом осквернил его преподавательское величие. А пары его и вовсе священны, поскольку уважительная причина для их пропуска только одна — смерть. Нет, не родственника, а собственная. Все остальное не имеет значения, потому что макроэкономика, по мнению Гниды, должна быть смыслом жизни каждого третьекурсника. Поблажек он не делал никому, даже слабослышащему и слабовидящему бете Диме в слуховом аппарате и толстенных очках. К особо уязвимым категориям населения Гнида был напротив ещё более требователен. Будто бы хотел показать им, что раз они хотят быть наравне со всеми, то пусть и к экзаменам готовятся как все, а не рассчитывают на поблажку из-за проблем со здоровьем. Костя старался исправно посещать его лекции, пытался готовиться ко всем практическим работам, но как назло они почти всегда выпадали на восемь утра, а у него работа заканчивалась в шесть. И если поначалу он ходил почти всегда, то в последний месяц забил. Как бы ни старался, не хватало ему сил и лекции писать, и полы в гипермаркете мыть. А деньги нужны — стипендии он лишился из-за дурацкого дифзачета в прошлом семестре, который ему даже пересдать не дали, а потом и курсовую плохо написал. Да и стипендия все равно копеечная, он с самого первого курса подрабатывал, но теперь приходилось ещё чаще выходить на смены — телефон работал на последнем издыхании, ноутбук совсем сдох, а новая хорошая техника стоила столько, сколько он в руках никогда не держал. Порой Костя думал перевестись на заочное да работать спокойно, но уж больно жалко свои труды: почти три года проучился очно, как мог сдавал экзамены, а тут все бросить и потом оправдываться перед потенциальными работодателями, что он, вообще-то, почти все курсы очно учился. Когда Костя выбежал из метро на нужной станции, неожиданно зазвонил телефон. «Папа» — высветилось на экране. Некогда было совсем, он игнорировал звонок, но папа не сдавался и набирал его снова и снова, из-за чего пришлось на бегу ответить. — Кость, ты Кирюшу из сада сможешь забрать? От неожиданной просьбы Костя остановился. — Ты на работе задержишься? — спросил он. — Ну, я хотел встретиться тут… С другом. — В голосе папы проскальзывала неловкость, и Костя сразу понял, о каком «друге» идёт речь. — И когда ты придёшь? — Утром. Костя тяжело вздохнул. Обломались его планы прийти после пар и снова завалиться в кровать. — Пап, я после смены вообще-то. — Ну, ты же поспал. Я ведь так редко тебя прошу… — Ладно. — Обречённо ответил Костя. Выходит, сначала он заберёт брата из сада, придумает, чем его накормить, а потом будет развлекать до ночи и укладывать спать. Кириллу хоть и было уже четыре, но сидеть сам по себе и играть он не мог, то и дело бегал к старшему брату или к папе и требовал внимания. Вечер обещал быть трудным. Между тем, на часах было уже пятнадцать минут второго, и Костя со всех ног ринулся к университету, осознавая, что у него осталось всего ничего до пары. Возле турникета он принялся рыскать по карманам в поисках пропуска и встретился со своим одногруппником — Мирославом. Его он сейчас меньше всего хотел видеть. Этот омега раздражал его как никто другой. Он приходил от силы пару раз в месяц, вальяжно разваливался на задней парте и сидел в телефоне, пока остальные писали лекцию. Он приезжал на такой машине, какая Косте и не снилась. Да что там, он и о гранте не мечтал, ему десятку хотя бы, он и ей рад будет. В их семье машины никогда не было. Да что там машины, у них и квартиры-то своей нет, только съёмная двушка в хрущевке. Даже сейчас Мирослав поднимался по лестнице не торопясь. Хотя Гнида на его статус вряд ли купится, он, говорят, взятки не берет, из-за него не раз студентов отчисляли. Причём, если верить слухам, и блатных в том числе. Но для Мирослава это вряд ли станет проблемой, его родители могут в другой вуз пристроить. А вот Косте вылетать из универа никак нельзя, иначе так и будет товары в «Ленте» расставлять. Для альфы это самая, что ни на есть, унизительная работа, как он сам считал. Они поднялись до третьего этажа и встали возле высоких деревянных дверей. Лекция ещё не началась, им повезло, и они вошли в аудиторию за пару минут до начала пары. За преподавательским столом было пусто, и Костя с облегчением занял свободное место за третьей партой, а Мирослав ушел куда-то на дальний ряд. Вскоре порог аудитории переступил Гнида. Как всегда в своём сером деловом костюме, белой рубашке и широких очках. Высокий и худой, со спины этот омега сошёл бы за студента, но стоило ему повернуться лицом и сразу видно, что ему уже точно за сорок. После приветствия началась перекличка и уже на третьей фамилии Гнида отложил свой журнал в сторону и, поправив очки, удивлённо посмотрел вдаль аудитории. — Благовестный, вы решили почтить нас своим визитом? — преподаватель сложил руки на груди, в его глазах заиграл огонёк, он предвкушал скорую расправу над нерадивым студентом. Мирослав на дальней парте растерянно молчал. — Что ж, до экзамена вы не допущены. Подойдёте после пары. Костя усмехнулся, а когда очередь дошла до его фамилии, откликнулся, на что Гнида смерил его недоверчивым взглядом и тоже попросил подойти после окончания лекции. С чем это было связано, Костя не догадывался, но большого значения не придал. Лекция тянулась долго. В тему Костя не вникал, он то и дело зевал и боролся со сном, а нудный голос преподавателя убаюкивал не хуже колыбельной. Гнида периодически вёл беседу с отличниками с первой парты, а они как заведенные отвечали на все его вопросы, касающиеся темы лекции. Вот уж кто точно добился автомата. Как любил говорить Октябрин Аристархович, оценок должно быть только две: «неудовлетворительно» и «отлично». Потому что нельзя знать предмет на тройку, то бишь на половину. И на четверку тоже нельзя. Иначе как потом на работу идти, с обрывочными знаниями. Поэтому либо все, либо ничего. Под конец пары Костя практически заснул, но одногруппник вовремя растолкал его, и он, выпрямившись, досидел оставшиеся десять минут. Когда все студенты разошлись, в аудитории остались только они втроём. Мирослав стоял возле преподавательского стола, крутил в руке айкос и с безразличием смотрел куда-то в стену, пока Гнида отчитывал его за прогулы. — До экзамена я вас не допускаю. За семестр я видел вас на моих парах от силы раза три. Ни одной работы вы не сдали. Что ж, шанс дам. Для начала выучите вот эти вопросы для коллоквиума, затем придёте ко мне. Времени у вас до следующего понедельника. Гнида протянул ему листок, и Мирослав, сложив руки на груди, негромко произнес: — А может, договоримся? Глаза Гниды округлились, он усмехнулся и покачал головой. — Нет, молодой человек, даже не думайте. Мирослав выхватил у него из рук листок и небрежно бросил в свой рюкзак, после чего последовал к выходу. — Так, а вы, Овесно́в, меня разочаровали, — Гнида тяжело вздохнул. — Вы же контрольную подчистую списали у Тихонова. Костя опустил смущенный взгляд, не видя смысла врать и оправдываться. Так ещё Мирослав как назло остановился возле дверей, стоял и наблюдал за его позором. Было дело, списал. Потому что накануне слишком устал из-за работы и не готовился. Последний год Костя только и делал, что выезжал за счёт какого-то неожиданного везения и приятелей, у которых можно списать. Если устно спрашивали, импровизировал и чаще всего это прокатывало. Это первые два курса он старался и готовился к каждому зачету, но теперь-то должна зачетка уже начать работать на него, ведь так? — Поэтому к экзамену я вас тоже не допускаю, — слова Гниды прозвучали как гром среди ясного неба. Только этого Косте не хватало, он рассчитывал на автомат! Слышал он, как сдавать экзамен Гниде — тот из студента всю душу выжмет, а потом ещё на пересдачу отправит. — Но как… — только и пробормотал Костя, пытаясь осознать, что зря набрал себе дополнительных смен — ему же теперь учиться надо! — Коллоквиум сначала сдайте, вот, вместе с Благовестным. Потом контрольную напишете заново. А дальше посмотрим. Этот самый коллоквиум проводился в середине семестра, но тогда Косте повезло, вопросы ему достались лёгкие, отвечал он в числе последних и кое-как сдал. Но сейчас все обстояло иначе, ведь теперь ему предстоит допрос с пристрастием. И что теперь делать? Вопросов к коллоквиуму куча, в изучаемый предмет Костя изначально не вникал. Не знал практически ровным счётом ничего. Разве что немного успокаивало то, что Мирослав знал ещё меньше. Костя вообще такие планы на это лето строил: полноценно работать, чтобы накопить на новые ноутбук и телефон, а так же отложить заначку на чёрный день. Но теперь он вынужден изнурять себя учёбой. На перерыве между парами выяснилось, что не допущены до макроэкономики только они с Мирославом, а все остальные, даже закоренелые троечники как-то добились этого допуска. Видимо, потому что все боялись Гниду, один лишь Костя поступил крайне опрометчиво, наплевав на подготовку. А Мирослав… Ему это все просто не нужно. — Чего с Гнидой делать будешь? — тихо спросил сидящий сзади Мирослав во время следующей пары. — Учить, а варианты что ли есть еще? — Он, что вообще не берет? Ну, может через кого-то? — Вообще. После ответа Кости Мирослав возмущенно вздохнул. Как раз в этот момент рядом с ними оказался преподаватель и попросил показать, что они записали за сегодняшнюю лекцию. Как оказалось, ничего, да ещё и тетрадок по этому предмету у обоих не нашлось. Костя забыл дома, когда наспех собирался. Остаток пары они просидели в тишине, изображая, будто что-то пишут, а когда их отпустили, разместились в коридоре на скамье и продолжили разговор об общей проблеме. — Я тебе говорю, тут без вариантов. Учить и по-другому никак, — повторил Костя. — Да я это никогда не выучу! — возмущался Мирослав. — У меня другие дела, совсем не до этого! — А мне работать надо. А может, вместе попробуем? Встретившись с недоуменным взглядом Мирослава, Костя пожалел о своём предложении. Но, почему бы и нет? Раньше они не особо ладили, но вдруг вместе, и правда, эффективнее будет? Костя сам давно учебники не открывал, уже и забыл, каково это. В чьей-то компании всегда проще. — Давай, — неуверенно ответил Мирослав и о чем-то задумался. — И где мы заниматься будем? — Можно у меня. Завтра с утра, например. — Хорошо, — легко согласился Мирослав. Косте вдруг показалось, что он зря затеял это все. Но попробовать можно, а дальше уже как пойдёт.