Экзамен для двоих

Костя проснулся от того, что его кто-то тряс за плечо. Разлепив сонные глаза, он вопросительно уставился на Мирослава и привстал на локтях. За окном уже было светло, но он чувствовал себя таким разбитым, будто его подняли среди ночи, но никак не утром. — У тебя уже три будильника прозвенело, — сказал Мирослав. — Да ладно? — Костя широко зевнул и посмотрел на часы. Семь тридцать. Ещё немного, и он опоздает. Но он ощущал себя так плохо, будто поспал всего пару часов. А дело было в том, что он уже которую неделю не мог отдохнуть и выспаться. Костя скинул с себя одеяло и съежился от холода. Была середина апреля, отопление уже отключили, но на улице ещё не было тепло, а дома и вовсе стало холодно. То ли дело в квартире Мирослава с индивидуальным отоплением. Но сегодня они ночевали у Кости, потому что он в последние недели приходил с работы ближе к десяти вечера и не всегда находил в себе силы поехать к Мирославу. А в выходные занимался этим проклятым дипломом, который сам себя к сожалению Кости не написал. Мирослав предлагал ему обратиться к тому, кто бы мог написать дипломную работу за него, но Костя решительно отказался. Лишних денег у него не было, да и привык он всё сам тянуть. Хотя Мирослав даже сказал, что заплатит, но Костя после этих слов обиделся и больше к этой теме они не возвращались. Радовало только одно — через пару месяцев учёба закончится и одной проблемой станет меньше. А вот работа… До недавнего времени всё было нормально, не считая того, что коллеги смотрели на Костю свысока и продолжали сваливать на него свою работу. Но всё изменилось с того момента, когда одновременно уволилось сразу два человека из их отдела и тогда стало просто невыносимо. Никого нового на их места как будто не искали, разве что на словах. На Костю и его коллег свалилось столько работы, что пришлось регулярно задерживаться, а на зарплате это совсем не отражалось. Костя злился, уставал и ненавидел всё вокруг. Он мечтал только о том, чтобы в его жизни не было этой ужасной работы, но уходить ему было совершенно некуда. По собеседованиям ходить у него не было времени. К тому же, знал он это дело: могли позвать на стажировку, а по итогу сказать, что он не подходит. Искать новую работу — это долго и трудно, тем более сейчас, когда у него выпуск из университета и ещё даже диплома на руках нет. Нужно было как-то дотерпеть до конца июня, а уже потом решаться на перемены. Косте менять привычный уклад жизни всегда давалось непросто. Он долго привыкал к новому месту, а уж расставаться со старым было и вовсе тяжело. Как бы ни было плохо на текущем месте работы, он научился терпеть недостатки. Душ ничуть не взбодрил, но согрел. Костя прямо в халате сел за стол, где Мирослав поставил перед ним какое-то блюдо. Костя поблагодарил его, удивляясь, что он ему что-то приготовил. Но аппетита не было совсем, и он первым делом потянулся к лежащей на столе пачке сигарет. — Кость, мне это не нравится, — Мирослав выглядел встревоженным. — Что я курю? — Костя сжал в руке пачку сигарет, чувствуя неутолимое желание поскорее затянуться. Он сам не понял, как пристрастился к этой привычке, но взять и бросить уже не мог. Усталость, стресс, тревога, без сигареты не получалось со всем этим справиться. — Да я не про это. Ты же так устал. Даже есть не хочешь, что на тебя не похоже. Постоянно работаешь, а они даже не компенсируют ничего! Зачем это нужно? — У нас двое уволилось из отдела… — Но это не твои проблемы. Видишь, руководство всё устраивает. Они не собираются никого искать, всё на вас сваливают. Да ты в своём отделе больше всех пашешь, а получаешь меньше всех. — Мирослав, если я сейчас возьму и уволюсь, то мне будет нечем платить за квартиру. — Живи у меня, в чём проблема? Я не могу смотреть, как ты убиваешься. Костя тяжело вздохнул. Было бы всё так просто. Разве он мог остаться без дохода, пусть даже временно, и жить за счёт Мирослава? Он и дня так и не выдержит. Ведь тогда он станет никчёмным альфой. — Нам обещали, что скоро придут люди на стажировку, так что проблема решится. Мирослав от этих слов только усмехнулся. — Сколько вам уже обещают… Но знаешь, с понедельника по среду твой начальник обязан по закону предоставить тебе выходные. — Это с чего же? — Костя с недоверием посмотрел на Мирослава. Тот загадочно улыбался и то и дело отводил взгляд. — А что у вас никто не берёт медицинские отпуска? — Берут. А причём здесь это? Костя ничего не понимал. Он смотрел на смущённого Мирослава и только сейчас до него стало доходить. Он вздрогнул, моментально проснулся и переспросил: — Мир, у тебя что течка будет? — Мне кажется, что через пару дней, в воскресенье начнётся. Я теперь эти симптомы понимаю. Четыре дня у меня обычно… Вообще я думал таблетку выпить, но… Ты что об этом думаешь? Мирослав сжал свою кружку с кофе в руках. Он подрагивал и вертел ногой от волнения. — Это будет отлично! — Костя забыл о своей усталости. Ему стало так хорошо, настроение мигом поднялось. — Сегодня же поговорю с начальником. — Только это… Кость, ты же будешь следить… ну, чтобы с презервативом всегда было? — Конечно, у меня уже опыт такой был. — Был? — Мирослав выглядел удивлённым. — Ну, когда мы расставались… — Косте стало неловко. Лучше бы он промолчал. — Я понял. Повисла неудобная пауза, но больше к этому разговору они не возвращались. Собрались на работу и вскоре покинули квартиру, договорившись, что в воскресенье Костя приедет к Мирославу на те самые четыре дня. Весь путь до работы Костя пребывал в смятении. Он то волновался, как всё пройдёт, то безудержно радовался, что им выпадет такой шанс. Он ведь об этом даже не мечтал, зная, что у Мирослава были проблемы с циклом. Единственное, что не давало полностью предаться фантазиями о предстоящем удовольствии, это воспоминания о прошлой течке. Костя не переставал себя винить в их ссоре и расставании. Если бы он умел держать себя в руках, то не накричал бы на Мирослава и не было бы этого всего. Он винил себя в том, что Мирослав сделал аборт и тем самым ухудшил свои проблемы с репродуктивным здоровьем. Было такой неожиданностью, что у него скоро начнётся новая течка. На работе Костя терпеливо выжидал момент, чтобы подойти к начальнику отдела — Евгению Валерьевичу или Женьку, как его все звали за спиной. Женька не так давно повысили и Костя был этому совсем не рад. Предыдущий руководитель нравился ему гораздо больше, но он уволился, потому что нашёл более перспективную работу. Незадолго до обеда он переступил порог кабинета начальника и осторожно спросил: — Евгений Валерьевич, не могли бы вы мне предоставить медицинский отпуск с десятого по двенадцатое? — Что-то не понял, Овеснов, — начальник нахмурился и от его вида Косте стало тревожно. Кажется, Женёк был в плохом настроении. — У нас тут сроки горят, работать некому, какой ещё отпуск? — Медицинский, вы же понимаете? — ещё раз уточнил Костя. — Послушай, Константин. Такие отпуска по закону полагаются только замужним альфам. — Но свободных альф тоже могут отпускать по согласованию руководства… — Костя смотрел на начальника и не понимал, почему к нему было такое отношение. В их отделе замужем был только Антон, но всех остальных отпускали без проблем провести течку со своим омегой. Это же не часто случается, а раз в три-четыре месяца. А если омеге больше тридцати лет, то ещё реже. — Я твоё руководство и не согласовываю тебе, — Евгений Валерьевич усмехнулся. — Послушай, Овеснов, ну выпьет твой омега таблетку, ничего не случится. — Случится! — громко возразил Костя. Он такого поворота совершенно не ожидал. У них на работе отпускали всех, кроме него. — Ему нельзя подавители пить… — Кость, в следующий раз будете демографию поднимать, — Женёк усмехнулся, сделав какие-то свои выводы. — Иди, работай. Костя не мог поверить, что ему отказали. Он только и думал, что о течке Мирослава, но что теперь делать? — В крайнем случае, Овеснов, твой омега может другого альфу себе найти. Раз уж таблетки нельзя. Женек рассмеялся в голос, и Костя понял, что его терпение лопнуло. Он с нескрываемой ненавистью посмотрел на своего начальника и начал: — Вы меня не отпускаете, да? Меня?! Да я живу на работе! Я не брал учебный отпуск на сессию, не брал больничный, когда имел на это право и приходил на работу с температурой. Я все выходные выполняю ваши поручения, в офисе постоянно задерживаюсь, а вы мне что?! Да вы же всех отпускаете! Вон Коля… То ему сына забрать надо, то к врачу, то ещё куда-то, да он каждый день пораньше уходит! — Ну и? — Женек наблюдал с интересом за своим подчинённым. — К чему твоя пламенная речь? — Вы меня не отпускаете провести течку с моим омегой? — в последний раз спросил Костя, не стесняясь говорить прямо. — Нет, — Женёк ничуть не изменился в лице. — Всё сказал? Возвращайся на своё рабочее место. — Ладно, — Костя сжал руки в кулаках и покинул кабинет начальника, громко хлопнув дверью. Сев за компьютер, он открыл ворд и принялся печатать, начав со слов: «прошу уволить меня по собственному желанию». Вскоре он закончил с заявлением и написал ещё одно, чтобы ему предоставили ежегодный отпуск на две недели, чтобы не отрабатывать этот срок. Костя весь пылал от ярости, он не думал о том, чем будет платить за квартиру и на что жить. Что-нибудь придумает, какую-то работу да найдёт, но здесь он больше не останется. Его воспринимают как раба, вешают на него все обязанности, а как пойти навстречу так нет, ничем помочь не можем. Больше Костя это терпеть не мог. С распечатанными заявлениями он направился сразу в отдел кадров, минуя своего руководителя. Всё равно не он должен подписывать, а вышестоящий директор. Костя понимал, что мог пойти другим путем, написать заявление на официальные отгулы без сохранения зарплаты, придумать какую-то причину, сослаться на учёбу, но он в этом месте больше находиться не мог. Руководитель его отдела так и продолжит сваливать на него всю работу, а его Костя больше терпеть не собирался. Евгений Валерьевич удивился, узнав, что он решил уходить, но идти на уступки и уговаривать остаться не стал. Заявление на увольнение ему подписали и отпустили без отработки. Костя вздохнул с облегчением. Через несколько дней ему ещё нужно будет вернуться на работу, чтобы подписать какие-то документы, но эта глава его жизни теперь закончена. А дальше будет новая. Стоя на улице перед офисом в распахнутой куртке и затягиваясь сигаретой, Костя задумался о том, что нужно было уходить ещё раньше. Он только время здесь терял. Прохладный апрельский ветер обдувал его со всех сторон, но светило солнце и Костя ощущал себя таким свободным, как никогда. И подумал, что своё увольнение нужно отметить и решил немного изменить их с Мирославом планы. Он собирался провести субботу в рабочих делах, а теперь ему ничего не мешало поехать к Мирославу прямо сейчас.

***

Мирослав раскладывал покупки и когда его взгляд зацепился за две пачки презервативов, он в очередной раз за сегодняшний день задумался о предстоящей течке. Он уже столько времени провел в раздумиях, сомневался, что лучше будет выпить подавители, но всё-таки довогорился провести течку с Костей. От мыслей о предстоящих днях бросало в жар. Мирослав боялся предстать перед Костей таким уязвимым и беспомощным. Краснел, стоило подумать, что он потеряет над собой контроль и начнёт нести всякую чушь. Но он верил, что эта течка пройдёт лучше, чем предыдущая в том плане, что он будет более осознанным, всё-таки гормоны выровнялись. К тому же, Мирослав слышал, что после беременности, пусть даже и прерванной, у многих омег течки проходят гораздо легче и надеялся на это. В дверь позвонили. Когда Костя переступил порог с пакетом из «Красного и Белого», Мирослав удивился. — Это в честь чего? — Моё увольнение отмечать будем. — Тебя уволили?! — в недоумении воскликнул Мирослав. Он совсем не представлял, как могли уволить Костю, который был идеальным сотрудником. — Нет, я сам. Это заявление шокировало Мирослава ещё сильнее и он потребовал объяснений. А когда узнал правду, долго молчал. Мирослав не верил, что именно отказ в медицинском отпуске стал последней каплей и переполнил чашу терпения Кости. Эта мысль приятно грела внутри. — Ты лучше найдёшь. Я уверен. Но всё-таки если бы ты не захотел уходить, я бы мог и таблетку выпить. — Нет, — твёрдо произнёс Костя. — Я и так не могу простить себе то, что мы тогда расстались, и в ту течку ты остался без меня. — Ты не виноват. А уж в том, что я оказался с тем альфой, тем более. Тему продолжать не стали. Мирослав разогрел ужин, который накануне приготовил домработник, и достал бокалы для вина, поскольку они отмечали увольнение. — Девять вечера, — напомнил Костя, когда они лежали на кровати в пижамах. Оба вымотались за тяжёлую рабочую неделю и сил уже ни на что не было. К тому же, они выпили бутылку вина. Алкоголь приятно расслаблял, и Мирослав уже ничего не хотел, но и заснуть сейчас бы не смог, слишком рано для него. — Стареем, — Мирослав зевнул, прикрывая рот рукой. Можно было посмотреть фильм, но, кажется, он даже для этого устал. — Знаешь, я тут вдруг вспомнил... Мне тогда лет двенадцать, наверное, было, — сказал Костя. — Меня папа раз в несколько месяцев приводил к своему другу. Дня четыре я у них жил и это регулярно повторялось. У папиного друга был сын, тоже альфа, и я сказал ему, что как-то странно это, опять папа меня оставляет, а у самого какие-то дела. И тут он меня просвятил… Объяснил, что у всех омег есть течка и когда она начинается, то нужен обязательно альфа, чтобы с ним трахаться без остановки, а одному в этот период обойтись нельзя. Так он мне сказал. Я в шоке был, даже уснуть в ту ночь не смог. Потом помню, вернулся домой, увидел старичков-соседей и подумал: неужели они тоже без остановки трахаются? Мирослав рассмеялся в голос, представляя недоумение Кости, и поинтересовался: — А папа с тобой никогда на тему секса не говорил? — Нет, — Костя пожал плечами. — Ну, когда ещё в детстве у меня были отчимы, я что-то слышал из их спальни и понимал, а так… Ничего папа не говорил никогда. А тебе? — И мне нет. От друзей я узнал, что такое секс, но меня это мало интересовало. Про течку я что-то слышал, но толком не понимал. А вот когда у меня в тринадцать лет случилась первая течка… Я был в ужасе. Моё тело требовало альфу и мне было так страшно… Я даже не представлял, что так бывает. Я был настолько шокирован этим! Мирослав вспоминал то время до сих пор. Он был настолько не готов вступить во взрослую жизнь, но она пришла. И папа вместо того, чтобы поговорить и поддержать, сунул ему подавители и сказал, что течка нужна только для беременности, а в остальное время следует пить таблетки. — Это ужасно, в тринадцать лет, — сказал Костя. Мирослав согласился. Физически он созрел рано, а морально только недавно. Он впервые ждал течку и хотел провести её со своим альфой. Он доверял ему и ничего не боялся. На следующий день Мирослав проснулся с тянущей болью внизу живота и слабостью. Так же было и перед той течкой, но тогда он не понял, в чём было дело. За три с половиной года отсутствия цикла он вообще забыл эти ощущения. Они с Костей провели день дома, а под вечер Мирослав заметил, как помимо болезненных ощущений у него начинает появляться желание. Апельсиновый аромат Кости пьянил Мирослава как никогда. Белье начинало намокать, пачкая шорты. По телу прошлась дрожь от предвкушения. Костя смотрел на него по-другому. Он вдыхал течный аромат и, кажется, едва сдерживался. Медлить никому не хотелось, и вскоре они оказались в спальне. Мирослав разорвал пакетик презерватива, ему захотелось надеть его самому, но с первого раза не вышло — не той стороной. Он натянул его на член Кости, переживая, что вот-вот потеряет контроль над собой и не сможет проследить, чтобы и дальше всё было надёжно. Его уже начинало уносить куда-то далеко, но пока Мирослав был в сознании. И он сгорал от нетерпения быть заполненным. Казалось, что без этого он не сможет дальше жить. — Вот так сразу? — спросил Костя, когда Мирослав освободил себя от трусов и навис над ним сверху. — Я уже не могу, — признался Мир и одним движением сел на твёрдый член. Его отверстие было таким влажным, не нужно было никакой подготовки. Член вошёл легко, но резко, заставляя Мирослава чуть застонать. Он больше не мог терпеть это нарастающее желание. Оно овладело им и теперь Мирослав не думал о том, что делает. Он что-то сбивчиво кричал и с каждым движением приближал себя к экстазу. Он готов был существовать ради этого ощущения, когда приблизился к самому яркому наслаждению, но ещё не получил его полностью, а только начал испытывать его. Удовольствие обволакивало, пленило и затягивало. Мирослав продолжал насаживаться на член, пытаясь продлить мгновения неземного счастья и, наконец, улетел. Туда, где были только они с Костей. Где не было никаких проблем и они всегда были вдвоём. Он так хотел остаться в этом моменте навсегда, но вскоре вернулся в свою реальность. Упал Косте на грудь, не торопясь слезать с члена и наслаждался близостью их голых тел. Костя прижал его к себе, поцеловал в лоб и сказал: — Даже не верю, что это с нами происходит… — Мало… Ещё нужно… Мирослав поднялся и хотел начать снова, но Костя попросил его встать. Оказалось, что нужно было заменить презерватив, что расстроило Мирослава. Столько ненужных действий, да и было это так неестественно, неправильно. Внутри всё кричало о том, что нужно было отдаваться Косте без всякого предохранения и эти мысли вытесняли здравый смысл. — Давай без них. Давай, кончи… — попросил Мирослав, чувствуя, как в анусе сводит от желания. Он едва мог терпеть, пока Костя зачем-то вытирал член от спермы. — Боюсь, ты потом об этом пожалеешь, — Костя усмехнулся и вернулся на кровать. Его член стоял снова, но был в презервативе, что смотрелось совсем непривычно. — Они мешают… Давай, чтобы всё было по-настоящему… — попросил Мирослав, на что Костя только улыбнулся и коснулся пальцами его отверстия, которое уже было мокрым. Мирослав не видел перед собой ничего. Никаких ненужных мыслей, только Костя. Мирослав соображал заторможенно, не отдавал отчёт своим действиям и нёс всякую чушь, но ему казалось, что когда он придёт в себя, то ни о чём не пожалеет.

***

Мирослав проснулся от какого-то шума. За окном было светло. В кровати он был один и без какой-либо одежды. Постель пропахла Костей, и Мирослав с наслаждением вдохнул его аромат. Полежав немного, он встал и прямо босиком, голый направился в сторону кухни. Костя обнаружился за плитой. Он был в одних трусах и Мирослав не упустил возможности прижаться к его голой спине. — Сколько времени? — спросил он, обнимая Костю. — И день какой? — Среда. А время шесть почти. Ты спал после обеда. Мирослав ощущал себя отдохнувшим. Тело стало таким лёгким, он будто заново родился. И в голове было ясно. Прошедшие дни он помнил смутно, всё смешалось в один длинный день, где они с Костей наслаждались друг другом и забыли о целом мире вокруг, закрывшись в квартире. Мирослав бы с удовольствием это повторил. — Теперь месяц без секса, — решительно заявил Костя, раскладывая котлеты по тарелкам. — Почему? — Мирослав удивлённо посмотрел на него, думая, что это какая-то странная шутка. — Мир, ты меня вымотал. Даже среди ночи будил… Так что перерыв. — Серьёзно? — Мирослав не верил тому, что услышал. В памяти сверкали кадры, будто они в полной темноте занимались сексом, но он думал, что ему это снилось. — У меня сперма закончилась. И не встанет больше, — Костя поставил ужин на стол. Мирослав усмехнулся в ответ. Он давно не чувствовал себя так свободно и безмятежно. — Кость, а ты же ночью не забывал про презерватив? — встревоженно спросил Мирослав. — Нет, конечно. Волны приятных ощущений разливались по телу. Мирослав собрался садиться за стол, но вспомнил, что так и не потрудился надеть хотя бы трусы, поэтому вернулся в спальню. Рядом с дверью в комнату он увидел спортивную сумку, судя по всему, полную вещей. — Кость, а ты хочешь сегодня уехать? — спросил Мирослав, когда оделся и вернулся на кухню. — Я бы вообще не уезжал, но… — Давай жить вместе? У меня. — Я только за. От улыбки Кости у Мирослава приятно свело внизу живота. Сегодняшний день показался самым лучшим за последнее время. Теперь главной задачей было ужиться вместе и не повторять старых ошибок. Но они справятся, пообещал себе Мирослав.