Силуэт

Вампир сидел на крыше готичного особняка. Звёзды были красивы, как и всегда. Шипы на его кожаной куртке отражали небо. Он думал о том человеческом мальчике, Тони, что оказался здесь вчера. Придёт ли он снова? Если да, то это будет очень занимательная история.. Рудольф посмотрел вниз, и увидел пробирающийся сквозь тернии силуэт. Огонь жажды вспыхнул в нём: неужели он вернулся? Скатившись вниз по черной кровле, кровосос прыгнул вниз. Тони развёл руками ветви зарослей перед собой, и перед ним снова предстал дивный сад. Рюкзак с чесноком и крестами (хоть Тони не особо верил, что это поможет) болтался на одной лямке. Высокая, громадная дверь замка, больше похожая на врата медленно отворилась, и Тони вошёл внутрь. Он снова шёл по тускло освещённым коридорам, рассматривая картины и лепнину на стенах, пока не оказался в большом, богатом на интерьер зале. "И не единой пылинки.." – подумал он, проведя пальцем по расшитой софе. На другом конце зала была широкая дубовая лестница, и Тони решил подняться по ней. На следующем этаже были десятки комнат: он попробовал открыть пару, но те были заперты. Неожиданно, он почувствовал чьи-то руки на своей талии и плечах..! Обернувшись назад и никого не обнаружив, человек замер. Раздался шёпот, будто со всех сторон одновременно: – То-о-они, зачем ты пришёл сюда? Сердце ушло в пятки, и не планировало возвращаться. Вкрадчивый шёпот продолжал: – Зачем? Что ты здесь ищешь? Или.. кого? Было слышно, как обладатель голоса ухмыльнулся на последних словах. Раскатистый смех окружил парня, стены словно стали сжиматься, тени сгущаться. Вдруг, перед ним выскочило бледное лицо! Тони отскочил на пару метров назад. Это был.. Рудольф, висящий вверх тормашками? Вампир встал на ноги, и снова бархатисто рассмеялся, обнажив клыки. – Испугался? Ха-ха-хаха-ха.. Бледноликий подошёл ближе, и коснулся тонким пальцем подбородка юноши, слегка приподняв. – Симпатичный.. Парень под его рукой, словно заворожённый, замер на пару мгновений. Глаза стоящего перед ним манили, весь его образ был искусителен – эта хрустальная бледность, туманный лик, который можно разглядывать бесконечно, аристократичный нос с небольшой горбинкой, точёные скулы, тёмные, словно полуночное небо волосы, зачёсанные назад, но тонкая прядь всё равно выбивалась вперёд.. – Отпусти! – Тони откинул его руку от своего лица, и бросился вдоль по коридору, но его путь снова преградил вампир. – Не так быстро.. Парень развернулся в противоположную сторону, и понёсся в сторону дубовой лестницы, по которой и поднялся сюда. Догнавший его Рудольф схватил Тони за руку и развернул на себя. – Зачем же тогда ты вернулся? И правда. Чего он тут искал? Напряженную тишину нарушил тихий вопрос: – Ты же вампир? – Ну да, собственной персоной. – Укуси меня. Рудольф поперхнулся от неожиданности слов человека. Он сумасшедший? – Почему ты этого хочешь? Тони хотел сбежать. Уйти. Почувствовать себя свободным. Жить в замке, особняке вампиров. Быть там, где тебя не осудят, там, где ты можешь верить во что захочешь. Думать, что хочешь. – Укуси меня. – повторил парень. – тебе разве сложно? Вампир не думал, что всё окажется так просто. Он хотел смаковать, хотел медленно разрушать, порабощать. Но чтобы так, сразу и в лоб?.. Рудольф подошёл ближе. Заглянул в глаза светловолосого юноши: они были прекрасны. Такие светлые, но словно покрыты тёмной пеленой. А что же творилось за ними? – Нет, я не буду тебя кусать. – брюнет отвернулся, смотря в сторону. Что-то промелькнуло в его голове, какая-то важная мысль, но он не успел её поймать. Пробежав в мгновение, эта мысль, эта судорога нейронных связей что-то в нём сломала. Какую-то броню, принцип.. страх? Тихий вздох. Тони развернулся, и отрешённо побрёл к лестнице. В эту секунду Рудольф почувствовал какую-то противоестественную нежность, непонятное сочувствие к этому парню. Он старался вырвать его на корню, как и веру в человечность людей, но никак не получалось: оно будто въелось в него, но в тоже время было явным инородным телом. Человечность, как определение слова была показателем доброты и ясности ума, заботы о других и умеренного альтруизма. Но почему люди решили, что основой человечества является доброта? Да, многие философы писали об этом в своих учениях, но они и сами были людьми. Конечно, никто не рождается злым. Но Рудольфу казалось, что и добрым никто не рождается. Каждое существо, которым не владеют инстинкты, рождающееся в этом мире образует из себя чистый лист, на котором сначала рисует его окружение, а потом и он сам, но всё ещё с помощью тех кистей и красок, что дал ему окружающий его мир. – Стой. Уходящий гость замер, обернувшись вполоборота. – Тебе далеко идти? – Куда? – Ну, домой, или как у вас это.. – Да. – одним слогом Тони отвечал сразу на два входящих вопроса. – Пойдём ко мне. В комнату. Переночуешь у меня. Тони, мягко говоря, был ошарашен. Но, кажется, больше его ничего не удивит. Даже известный «инстинкт» самосохранения потерялся в закоулках его сознания и, похоже, не скоро найдет выход. – Хорошо. Вампир взял его за предплечье, и через секунду они уже были в его комнате. Тони как-то по-свойски сел на кровать. Взгляд зацепился за место, где сутки назад его душили. Но по коже даже не пробежали мурашки. – Почему ты просто не телепортируешь меня домой? – Мы не телепортируемся, а передвигаемся со скоростью света. Я не знаю пути к твоему дому, поэтому не могу отправиться с тобой туда. – Ясно. Человек посмотрел в окно. Была ночь. Тёмная такая, непроглядная. Надо было спать.. с кровососом в одной кровати? – Мы типо, вместе спать будем? Я.. не-е! – Я не собирался спать. Мы – вампиры – спим не по ночам. Нам и сон-то не особо нужен, но иногда можно поспать. Днём. Эту дурную привычку вампиры переняли у людей. Не все из них раньше были представителями враждебного рода, можно было даже сказать, неподавляющее меньшинство. Союзов кровопийцы с людьми ныне не заключали, и живой крови взяться было неоткуда, живые существа не могли родиться от чистокровных вампиров. Кстати, у вампиров употреблять слово «рождение» в контексте появления на свет ребёнка-вампирёныша было не принято. Всё-таки все они были мертворождёнными. Оперевшись на спинку дубовой кровати, Тони довольно внятно для разговора на хлипкую тему, проговорил: – Это как-то.. неправильно. Рудольф безысходно ухмыльнулся его словам. – А как правильно? Бросить тебя в ночном лесу на съедение волкам и прочей всякой всячине, обитающей там? Человек на его постели неловко мял свои пальцы, не зная, какими словами выразиться, чтобы объяснить свои чувства и мысли. Но вампир и так всё понял. – Я знаю. Если сюда сейчас зайдут, плохо будет не только тебе. Ты представляешь опасность, – сказал он, и вперил взгляд в стену. Погодя минуты две, Рудольф молча встал и вышел из комнаты. Это было опрометчиво с его стороны – оставлять человека в вапирской обители одного, ведь через минуту тот уже рылся в его вещах, пытаясь отыскать что-нибудь эдакое. На полу валялся медный ключик с красивой выточкой и замысловатыми узорами. Кажется, кто-то его обронил. Он идеально подходил под замочную скважину нижнего ящика прикроватной тумбочки: издав характерный щелчок, та позволила себя открыть. Внутри лежала шкатулка, обитая тёмно-красным бархатом. Не веря своему везению, Тони ещё раз обернулся на всё так же закрытую дверь, и аккуратно приподнял крышку. Внутри лежал загадочный амулет. Он переливался красно-фиолетовым оттенком, прямо как глаза Рудольфа. Парень сунул его себе в карман и задвинул ящичек обратно. "Надо убираться отсюда, как только встанет солнце. Тогда он не сможет меня догнать.." – подумал он, сидя на кровати. Когда дверь резко распахнулась, и в неё влетел вампир, Тони сделал вид, что спит. Он понятия не имел, что тот делал, ведь Рудольф не издал ни звука. А он, на самом деле, нависал над притвояряющимся спящим человеком. Он разглядывал его мягкие, но такие точёные черты лица, словно вылепленные нежными руками скульптора. Светлые волосы раскинулись по подушке, несколько прядей были явно темнее, будто их пытались покрасить в чёрный цвет. Осветлённые мелированием мелкие прядки придавали контраста, а рваная стрижка отдавала хаосом. Что-то особенно притягательное было в этом парне, но невозможно было объяснить словами, что именно. Вынудив себя оторваться, брюнет медленно подошёл к открытому окну, спрыгнул вниз, а после взмыл высоко в небо. Тони за ночь ни разу не сомкнул глаз. Ему всё казалось, что кровопийца где-то рядом, что он вот-вот передумает и выпьет всю его кровь, не оставив и капельки. Он сжимал серебряный крест в руке, теперь уже даже искренне веря, что он чем-то поможет против озверевшего вампира. Светало. Спасительная для человека, но убийственная для вампира заря разлилась по комнате. Энтони умышленно не задёрнул светонепропускающие занавески, чтобы обезвредить вампира, если тот вернётся раньше, чем ему удастся уйти. Но Рудольф, кажется, не вернётся никогда..