Как влюбить в себя гейшу

      «Я буду стричь тебя медленно. Начну с хвостов — чтобы было обиднее. Ты ведь не сможешь прикрыться девятью лысыми ниточками? Закончу ушами. Или пузом. Где тебе больше всего нравится твоя шерсть? Все-таки уши. Они такие шелковистые и гладкие, да? Ублюдыш».       «…»       «Что ты вообще несешь?»       «Ты который раз не восстанавливаешь меня. Я прекращу с тобой общаться, и ты завянешь от одиночества… Слушай, а есть способ подселить блох биджу? Надо посоветоваться с Гаарой».       «Я восстанавливаю тебя после боя, потому что ты крутой шиноби. Но я не подписывался быть опохмелом для малолетней алкашни, так что вставай и быстро почисти зубы, не то я сдохну от амбре».       Наруто задержал дыхание с бесконечной надеждой, что Курама таки задохнется к черту в перегарных облачках. Но, раз уж сам себя разбудил, глаза открыть все равно пришлось.       А вместе с тем и активизировать мыслительные процессы.       Во-первых, он лежал не дома и даже не в канаве рядом с местом, где вчера отключился в луже собственной… ну, не важно. Он лежал на вполне себе мягкой постели.       Во-вторых, давящее чувство, которое представлялось очередным издевательством Курамы — словно тот хотел побесить и ко всем плюсам похмелья еще и обвить поперек груди всеми хвостами, неудобно придушивая, — оказалось чужими объятиями.       Поначалу это было просто ощущение: тяжесть на груди, теплое дыхание в шею, что-то щекочущее затылок. Потом пришло осознание, и с ним — сухость во рту, шум в ушах и глухая обволакивающая головная боль. Все тело казалось ватным, как после тяжелой тренировки — или после слишком большого количества сакэ.       Тренировок не было. Сакэ — было достаточно.       Достаточно для того, чтобы Наруто обнаружил себя в крепких мужских руках и прижимающимся жопой к чему-то тоже явно мужскому.       Да ну твою ж мать. Это превращалось в нездоровую привычку.       Он помнил только, как упал на пороге, полурасстегнутый, со словами, которые даже Курама стыдливо комментировать отказался. А теперь вот, пожалуйте: комната Саске — точно его собственная, не гостевая, если судить по стерильной чистоте, которая давила даже сквозь похмельный туман, и специфическому чуть металлическому запаху.       Наруто слегка вильнул бедрами, просто рефлекторно, проверяя, все ли тут на самом деле или боги смилостивились и он в белой горячке валяется где-то в огородах Конохи.       В ответ на шевеление его обняли крепче. Наруто тяжело сглотнул. Он мог бы освободиться. Легко. Одним рывком. Но почему-то не стал. Не смог. Или не хотел. Или он вообще запутался и никаких намеков в собственные действия не вкладывал — ему плохо, страшно и хочется пива. А тут Саске. Спит.       — Ты можешь уйти, если хочешь, — раздалось сипло за спиной.       Наруто вздрогнул. Ну конечно. Не спит. Никогда не спит, когда это действительно важно. Он просто ждал.       — Я… — Голос треснул. Он кашлянул, зажмурился от головной боли. — Ты когда вернулся?       — Два дня назад.       Наруто дернул головой, надеясь въехать затылком ему по носу.       — Я не про то! Ты когда успел закончить свою лунную миссию?       — В тот же день, когда Какаши собрал вас на планерку.       Наруто снова залился краской. Он почти слышал, как Курама довольно потирает лапы.       — Почему не?.. Ладно, плевать. Я… Я… почему здесь? Ты мог бы просто не открывать! Или вышвырнуть меня!       Наруто честно попытался возмутиться, но в голосе сквозила скорее растерянность, чем гнев. Он по-прежнему лежал к Саске спиной, отчаянно цепляясь за последнюю соплю личного пространства.       — И позволить тебе кричать до утра, привлекая внимание к моему дому? — Саске выдохнул, и его теплое дыхание опалило шею. — Куноичи такого уровня не должна иметь проблем с выпившим дураком, даже если этот дурак — Седьмой Хокаге. Моя репутация не потерпит подобного позора.       — Твоя репутация? — Наруто моргнул, пытаясь понять, всерьез ли Саске говорит о какой-то «репутации» после всего, что произошло. — Это все была миссия? Весь этот… флирт? Эти…       Он запнулся и не смог произнести… больше ничего.       Саске слегка ослабил хватку, но не отпустил.              — С каких пор ты так несерьезно относишься к работе? — Голос его зачем-то посерьезнел, и Наруто напрягся. Вероятно, начинался разговор. — Я согласился на эту миссию только потому, что она касалась стратегических интересов деревни, а в стране Железа у меня были определенные контакты. Маскировка была необходима.       — И… И ты… выбрал… меня в качестве… жертвы?       Саске издал короткий беззлобный хмык.       Ему смешно?!       — Жертвы? Ты сам на меня вешался, Наруто.       — Но ты мог остановить меня! Мог сказать! Сразу!       — Ты бы все испортил, придурок.       — Да ты сам все испортил, идиот! По твоей вине мы допустили прямое столкновение!       Ответных колкостей не было, и Наруто притих. Внутренний голос Курамы, на удивление, тоже молчал, бросив его вариться в адском котле самобичеваний одного.       — Почему ты пошел на эту миссию? — спросил Наруто смиренно.       Он уже повернул плечо настолько, что мог чувствовать дыхание Саске прямо у своего уха. Тело подсознательно прижималось к нему, и это пугало, но одновременно дарило удивительный уют.       Наруто подумал, что вряд ли бы смог на серьезных щах беседовать на подобные темы, не держи его в объятьях мускулистый мужик.       «Курама, шибани меня по морде, я схожу с ума».       Саске выдержал долгую паузу, словно сосредотачивался.       — Какаши-сенсей попросил, — начал Саске, и сердце пропустило удар. — Он сказал, что это необходимо для моей интеграции в деревню. И… — Он запнулся. Прочистил горло. — И я согласился.       Наруто ждал продолжения, но оно не последовало. Холодная ладонь медленно, будто инстинктивно, поглаживала по ребрам — не столько ласково, сколько… будто проверяя, можно ли.       Ну, как видно, можно.       Он вздохнул.       — И что, — хрипло спросил он, — я был частью этой твоей программы адаптации?       Саске не сразу ответил.       — Скорее, побочным эффектом.       Наруто хмыкнул безрадостно.       Саске водил глазами по потолку, выглядывая что-то в побелке. Ну прям неприступная стена, пусть все в нем и вещало: «Я не хочу об этом говорить — но скажу, ясное дело, если ты не отстанешь».       — Я не планировал ничего подобного, — наконец произнес он. — Я, вообще, чтоб ты знал, почти угрожал Какаши, чтобы он тебе ничего не рассказывал. Не ожидал, что ты действительно начнешь бегать за этой… куноичи. А потом получил письмо и…       Наруто не расслышал, пусть ему и шептали чуть ли не в ухо, и подался еще больше назад.       — Чего-чего?       — Получил письмо, говорю, — буркнул Саске и отвернулся.       — Ну и?       — …вал.       — Чего «вал»?       Саске очень громко выдохнул и почти выкрикнул:       — И приревновал, чтоб тебя, Узумаки!       И тут же умолк. А кончик его уха, в который Наруто неотрывно пялился, поменял цвет с мраморно-белого на чуть ли не бордовый.       Наруто сам удивился, когда хохотнул. От неожиданности, конечно, но еще ему было чертовски приятно — пусть он не знал пока, почему.       — А план зачем нарушил? Ну, с самураем.       — Ты сам меня разозлил своим бредом про «завалю четенькую девчулю уже вот-вот». — Саске, кажется, было физически тяжело цитировать подобную чушь.       Но Наруто растолковал кислую физиономию по-своему.       — Эй, Саске, — позвал он задорно. Ожидаемо был проигнорирован, но найдите смельчака, кто сможет долго игнорировать Наруто Узумаки. — Саске, эй, посмотри на меня. Са-а-а-аске! Ну, давай же, повернись!       Ухо уже было бордовым целиком, и, кажется, щеки Учихи тоже слегка порозовели. Но он еще стойко держался, не меняя позы — в том числе и положения руки, которая, перехватив Наруто снизу за талию, продолжала неловкие поглаживания.       — Саске, эй! Эй, Саске, теме, а ну посмотри! Слабо тебе, что ли? Э-эй, Са-а-аске! Ну же! Ты, блин… Я тебе нравлюсь?       Что?              — Что?       «О, посмотрел», — отметил про себя Наруто, но продолжил охреневать.       Он что только что ляпнул?       Саске пялился в ответ с точно таким же вопросом во взгляде. Ошалелыми были не только глаза — весь его утренний вид. Подобного сеновала на голове Учихи Наруто не видел, наверное, никогда — тот мастерски лепил себе укладку в любой ситуации. А тут не успел, только проснулся. Такой весь из себя домашний, растрепанный.       Губы сами собой растеклись в широченную улыбку.       — Хы…       — Что еще за «хы»?       — Ты непричесанный.       — А ты — сумасшедший. И что те…       Наруто не стал слушать до конца, уже все для себя решив. Он собрался с силами, выкрутился из хлипкого хвата и принял полулежачую позу, уперевшись затылком в спинку кровати. Вид на встрепенувшегося Учиху, который из этого положения раскрывался во всей красе, определенно улучшал настроение.       — Все с тобой ясно, — деловито заявил Наруто. — Знаешь, можно было просто прийти и сказать: «Ты мне нравишься, но у меня, возможно, зашкаливающий комплекс бога, поэтому давай я залезу в женское кимоно, чтобы проверить, не против ли ты трахаться с парнями».       Саске тут же фыркнул и вновь отвернулся. Теперь он был бордовый весь — и ушами, и шеей.       — Чушь, — пробормотал он тихо-тихо.       — Я бы отмудохал тебя от души, да.       — Поэтому скажи-ка мне спасибо, между прочим.       Наруто выгнул бровь и моментально навострил уши.       — Поясни. И не забудь, что я тебя и сейчас отмудохать в состоянии.       — Я выбрал самый безболезненный для тебя способ.       Наруто не понял.       — Не понял.       Саске приподнялся следом, и они снова оказались плечом к плечу. Он потер руками лицо, и Наруто стало стыдно — как будто он вынуждает кого-то говорить очевидные вещи.       — Ну представь, что я ушел на миссию и пишу тебе письмо, подробно рассказывая, что я встретил девушку мечты. И, например, привезу ее с собой в Коноху, женюсь и вообще… Ну ты понял.       — Эй, хватит издеваться! — тут же вспыхнул Наруто. А потом вновь прокрутил в мозгу его слова и вспыхнул еще пуще: — Эй! Да с каких это пор тебе интересно на ком-то жениться?!       — А почему нет? Наши ровесники уже детей планируют.       И правда. В сознании тут же нарисовалась масляная картинка: посередке стоит Учиха, весь из себя нарядный, рядом — расфуфыренная красавица, обнимающая его за локоть, а между ними — такой же Учиха, но поменьше. И все счастливы.       А он? А Наруто где? А что с ним будет, если… Хотя с чего бы ему там в принципе находиться…       — Понял теперь? — прервал думы Саске.       Наруто угрюмо поджал губы.       — Ну и ладно. Иди обратно на свои Три Луны, или как их там, ищи себе невесту — только вот писать мне не надо! Сам разберусь…       Саске протянул руки и вновь переплел их у него за спиной. Лица оказались на слишком опасном расстоянии, и спрятать румянец странной обиды у Наруто не вышло.       — Этой перспективе я выбрал напялить платье и терпеть твои отвратительные ухаживания.       Наруто чувствовал легкие поглаживания вдоль позвоночника и как щекочет в носу. Вот разреветься сейчас точно было бы совершенно некстати.       — Так все-таки это была твоя идея, — шмыгнул он.       — Скорее, я просто приспособился к условиям, найдя личную выгоду.       Выгоду! Нашел тоже слово. Но злиться уже не хотелось, спорить — тоже. С души свалился не камень, а Скала Хокаге, судя по безграничному облегчению, которое Наруто испытал, как только пазл сложился. И теперь уже нужный — а не та чушь, которую он сочинил себе на миссии. Реальность оказалась куда приятнее, но все еще было неясно, как к ней относиться.       Наруто нахмурился.       — У меня нет слов, — выдохнул он. — Это все… чертовски запутанно.       — Удивительно, — отозвался Саске, почти не двигая губами. — Ты же обычно не замолкаешь.       — Не порть момент. Я… Ты все еще мудак. Даже в любви признаешься по-мудацки. Это жестоко.       Саске благородно проигнорировал «признаешься в любви» и просто дотронулся до его щеки кончиками пальцев.       — Но я все еще не знаю, что с этим делать, — признался Наруто. — Как-то быстро это все…       — Я не прошу ответа прямо сейчас.       Наруто вздрогнул, только почувствовал, как Саске медленно придвигается ближе, и не отстранился. Это показалось естественным. Будто… так и должно быть. Как дождь после засухи и все такое прочее. Он зажмурился, четко ощущая: сейчас будет поцелуй. Самый настоящий поцелуй, третий в его жизни. Все внутри позорно затрепетало.       Когда их губы почти соприкоснулись       «Я не отговариваю тебя сосаться с Учихой — я отговариваю тебя сосаться с Учихой с нечищенными зубами. Предупреждаю: я закрою тебе чакропотоки, и у тебя просто не встанет член. А он тебе, наверное, нужен».       Наруто замер.       — Закрой свою мохнатую пасть!       Саске распахнул томно прикрытые глаза.       Наруто вздрогнул и перевел взгляд на его недоумевающее лицо. Залепетал:       — Это я не то чтобы тебе… Это я вообще не тебе. Ну, ты понял. Мне… Мне нужно. Мне нужно сходить… Туда.       Саске откинулся на спину, задумчиво почесывая живот.       — Да уж, сходи. Псих.       Наруто уже почти выкатился из постели, спотыкаясь, с обиженным ворчанием:       — Не тебе меня стыдить, ты сам в платье ко мне лез!       — Это было кимоно, — отозвался Саске, потянувшись на подушке. — И тебе понравилось.       — Отмена! Про «закрой пасть» было тебе!       Наруто, чертыхнувшись, захлопнул дверь ванной.       Оставшись один, он оперся о прохладную плитку и глубоко выдохнул. Сердце несло вперед, в ту комнату, к тому, к кому он кучу лет — сам того не замечая — шел по кругу.       Но теперь, кажется, дошел.       Однако сначала надо было почистить зубы.       Наруто осмотрел бесяче стерильную ванную, выкрутил кран до упора, пустил горячую воду. Он вроде бы не надеялся, что дойдет до… чего-нибудь, но последствия ночных ползаний по пыльным улицам все равно стоило истребить.       Присев на стульчик с полотенцем на причинном месте, он уставился в кафельную стену, позволяя кипятку драть спину. Посидел, подумал. Перевел взгляд на полотенце.       «А как оно вообще?..»       «Умоляю, не думай. Я же слышу».       «Может, как-то специально мыться надо?»       «Я предупреждаю последний раз».       «Говоришь, древний такой? Значит, знаешь, как это все работает?»       «Если долбоящер вроде тебя станет Хокаге, я умерщвлю себя. Пока не знаю как, правда. Надо посоветоваться с Шукаку».       «Может, я не знаю, одеколоном напрыскаться?»       «Я просто попросил почистить зубы!»       Наруто плеснул в лицо воды. Потом еще. Потом третьей порцией попытался смыть не столько перегар, сколько мысли.       — Я же просто… пришел к другу, — буркнул он в пустоту. — Наорался, напился, и теперь… теперь умываюсь перед тем, как, возможно, поцелую его. Что вообще… Так что не надо на меня орать! — уверенно заключил он. — Не можешь помочь — заткнись. Я волнуюсь.       «Ты влюблен. Прими это. Пройди этап отрицания. Почисти зубы. Сделай хоть что-то правильно».       Наруто схватился за зубную щетку, как за кунай, и с остервенением втер в себя мяту до онемения языка.       «А если… если он просто… играет? Он умеет, как я уже понял».       «Он тебя впустил в дом, никто никого не убил, и вы разговаривали друг с другом дольше десяти минут. На фоне ваших отношений — прорыв».       — Я все равно ни черта не понимаю…       «Так иди и выясни. Хотя что тебе еще выяснять-то?»       Наруто посмотрел в зеркало. Растрепанные волосы, красные глаза, щетина, опухшая попойная рожа. Вид не геройский. Но какой есть. Наверное, можно сказать — искренний.       Он выдохнул, вышел из ванной не спеша. Настрой был непоколебимый, как будто он все уже решил.       Наверное.       Возможно.       Почти.       Саске так и лежал на спине, глядя в потолок. Все тот же неподвижный, хищный и, как ни странно, уязвимый. Один локоть под головой, вторая рука — на том месте, где еще минуту назад лежал Наруто.              — Надеюсь, ты не думал, что я сбежал, — сказал он, подходя ближе. — Просто решил не дышать на тебя перегаром.       Саске медленно повернул голову и хмыкнул:       — Я оценил.       — Я все еще злюсь, если что, — серьезно кивнул Наруто. Потом сел рядом. — Поэтому почистил твоей щеткой.       Саске чуть приподнялся на локте.       — Да пожалуйста.       — Ага.       Наруто провел пальцем по его ключице совершенно бессознательно.       — У тебя, кстати, паста закончилась.       — Вчера же только купил.       — Я с перепугу выдавил полтюбика на зеркало. Помоешь потом.       Саске кивнул.       Они снова замолчали. Но это была хорошая тишина.       — Если что… — начал Наруто, не глядя, — я не знаю, получится ли у нас. Я, возможно, все испорчу. Или сбегу. Или скажу какую-нибудь херню.       — Ты решил переиграть на два шага вперед и начал нести херню прямо сейчас.       Наруто шумно втянул воздух, будто хотел возразить, но передумал. Переругиваться они умели бесконечно, но теперь расстояния между ними оставалось буквально ничего — разве что несколько сантиметров и тонна взаимной дурости. И острить не хотелось.       Наруто вскочил с кровати. Постоял, потоптался. Сел обратно. Зажмурился и обреченно выдохнул.       — Можно я… — начал он, потом осекся, потом пожал плечами. — Я просто попробую.       — Только не врежься мне в зубы, — предупредил Саске.       — Да ладно, у тебя их там и так куча, — пробормотал Наруто, сдвигаясь навстречу.       Поцелуй вышел осторожным.       Чуть скомканным, слишком медленным от страха сделать глупость и в то же время таким правильным, что Наруто невольно простонал от облегчения. Не пошло — а удовлетворенно. Все оказалось куда лучше и проще, чем он боялся. Саске не перехватывал инициативу и не тянулся ближе — просто замер, позволяя Наруто ощупывать границы собственных приятных ощущений. А было приятно, очень приятно, ведь те губы, которые он целовал в палатке под дождем, никак за пару дней не изменились, и он тонул в наслаждении от их теплоты и мягкости.       Наруто задержал дыхание. Потом несмело выдохнул.       — Пахнешь… металлом и чаем. Как твоя комната.       — А ты — пеплом и зубной пастой, — слегка напряженно ответил Саске. — Катастрофа ходячая.       Наруто отмахнулся и позволил себе еще один короткий поцелуй, на этот раз в уголок рта.       Было решено: если уж оказался здесь, то пора разобраться, насколько здесь он оказался. Он лег рядом, боком, почти касаясь носом шеи Саске. Тот смотрел на него сверху вниз с подозрительным прищуром и вообще теперь держался напряженно — как будто был готов отступить в любую секунду. Когда они успели ролями поменяться?       Бесит.       Либо протектор сними, либо трусы надень — нельзя просто заманить честного человека в это извращенское болото, а потом еще и сомневаться.       Наруто протянул руку, положил на живот Саске.       — Успокойся, я не кусаюсь. Если только ты не попросишь.       — Я лапаю шиноби, у которого в голове живет лис, ведущий счет угрозам убийства с утра пораньше. Прости, если я немного… напряжен.       — Он просто заботливый, — невинно сказал Наруто. — И да, он слушает. Прямо сейчас. Так что можешь передать привет.       «Еще одно слово — и я выверну тебе челюсть».       — Он шлет обнимашки, — перевел Наруто с ангельским лицом.       Саске закрыл глаза и вжался затылком в подушку.       — Ты ужасен.       — А ты красивый, когда пытаешься не улыбаться.       Он осторожно провел пальцем по этой дрожащей линии, и Саске действительно улыбнулся. Выдавил самую крошечную сухую полуулыбку, но настоящую.       — Я до сих пор не понимаю, как ты меня терпишь, — пробормотал он.       — С чего ты взял? Я терпеть тебя не могу.       Наруто приподнялся на одном локте, затем медленно наклонился и снова коснулся его губ.       Тепло, нежно.       Чуть глубже.       Рука легла ему на затылок и подтянула совсем в упор.       И тогда, когда язык скользнул между губами, когда горячее тело под ним чуть дрогнуло…       «Ну и какого лысого хвоста ты творишь, а?! Я же все чувствую!»       …Наруто дернулся.       — …Черт. Я забыл выключить внутреннюю трансляцию.       — Что? — Саске приподнял бровь.       — Он… Я… Ладно. Все. Продолжай.       И Саске продолжил.       Были пальцы, исследующие кожу, тихий треск ткани, слетевшей с плеч. Были поцелуи — глубокие, осторожные, но с каждым разом все менее сдержанные.       Наруто запыхался и от жара, и от возбуждения — надо же, все-таки возбуждает! — но главным образом от переживаний насчет дальнейшего. А сумеет ли он все сделать правильно? Лиса вплетать в процесс он не желал ни в коем случае — да тот бы и не согласился…       Он медленно провел рукой по чужой груди.       — Ты уверен? Это… вообще твой первый раз?       Саске приподнял бровь:       — А ты думаешь, я много раз притворялся женщиной ради мужика?              — Ну, я… Я просто не хочу тебе… ну, сделать больно.       Саске фыркнул, наклонился и, скользнув губами по шее, прошептал с насмешкой:       — Тебе не о чем беспокоиться. Сложно переволноваться, когда сверху — я.       Наруто замер в который раз за это бесконечное утро.       — …Что значит — сверху ты?       — Именно то и значит.       Саске уже вовсю перекатывал его на спину.       — Погоди-погоди-погоди! — пискнул Наруто, хватаясь за простыню. — У нас разве не будет… голосования?! Переговоров?!       — Будет, — кивнул Саске. — Уже были, в моей голове. Я победил единогласно. У меня есть стратегия, а ты слишком эмоционален, чтобы вести эту операцию. Тебе бы доверили в лучшем случае отвлекающий маневр.       Наруто смотрел на него, распластанный по постели, как жаба под катком.       — Отвлекающий маневр?! — вяло возмутился он, хватая Саске за запястья, но вместо того, чтобы оттолкнуть, — прижал. — А ну-ка, попробуй сказать это, когда я тебя переверну!       — Валяй, — лениво сказал Саске, подаваясь ближе.       Наруто пыхтел, но не сопротивлялся, когда Саске опустился на локти, прижимаясь плотнее. Их бедра соприкоснулись, и тело прошибло молнией, которая мигом растеклась вязкой волной.       Наруто разозлился на самого себя за эту слабость и нахорохорился.       — И когда ты планировал сообщить мне, что я, черт возьми, буду… как девчонка?!       — Никогда. Я с девчонками спать не планировал.       — Ты понял, о чем я! Не передергивай.       — Нет? А я думал, ты только этого и ждешь.       Саске однозначно кивнул на такой же однозначный бугорок где-то у Наруто под пупком. Наруто смотреть следом не планировал.       — Расслабься. Я все продумал. У меня был план. И, в отличие от миссии, этот не провалится.       — У тебя был план меня трахнуть?!       — Мы ждали много лет, Наруто.       — Ты ждал! Я ждал десять минут, пока мылся! В смысле не ждал, а думал… То есть… Думал о… Короче!..       Саске прищурился.       — Впервые слышу, чтобы ты думал.       Наруто покраснел. Сильно.       — Так вот теперь задумался, ладно?! Хочу быть… ну, нежным! Внимательным! Типа, заботливым! Я думал, я буду сверху, это проще!       Саске снисходительно склонил голову к его уху:       — Если тебе станет легче — можешь считать, что я просто провожу стратегическую операцию по проникновению на вражескую территорию.       — Саске!       — Что? — Голос его был чертовски спокоен. — У меня есть опыт работы под прикрытием.       — Я убью тебя! Клянусь!       — Придется подождать, пока я закончу.       Он коварно провел языком по мочке уха, и Наруто захлопнулся. Мурашки пробежались вниз по шее, замерев где-то в серединке позвоночника, и он просто стал жадно всматриваться в Саске, который извилистой змеей спускался все ниже и ниже.       Сначала задрал футболку, мельком огладив торс, а затем совершил немыслимое: протянул край ткани к лицу Наруто и молча предложил… что? Придержать?       «Я просто в гендзюцу. В очень, о-очень грязном, порнушном гендзюцу…» — думал Наруто, пока приоткрывал рот и закусывал подол.       Теперь он лежал, распластавшись на сбитых простынях, и держал зубами собственную одежду, открывая вид на загорелое мускулистое тело. Он готов был поклясться, что Саске облизнулся от удовольствия, — сам не видел, смущенно прикрыл глаза.       Распахнул их вновь, когда почувствовал теплое дыхание в районе резинки штанов. Ему срочно понадобилась опора. Что-то, за что можно ухватиться, чтобы не сойти с ума и не остаться без чувств. Приподняв с трудом поддающуюся руку, он пошарил по штанине, подкрался выше и вплел пальцы в жесткие черные пряди.       Саске мурлыкнул.       Мурлыкнул, мать его, и стянул с Наруто штаны.       Наруто в ужасе барахтался, как пойманная рыба, и дергал чужие волосы во все стороны, но чертова хватка на чертовых бедрах не позволяла сбежать. Он чувствовал прохладный утренний воздух на коже, там, где только что была ткань, и это ощущение было… странным. И очень-очень-очень стыдным.       «Не визжи как девка, а то он точно подумает, что ты ею стал!» — рявкнул Наруто сам себе, потому что Курама был добровольно изгнан. Потом зажмурился, не в силах смотреть, как Саске медленно, с почти ритуальной тщательностью цепляет резинку трусов. Последнюю защиту перед неизведанным. Всего лишь палец, медленно оглаживающий ткань, — но этого было достаточно, чтобы где-то в животе все свело судорогой.       Саске поднял голову, его глаза, не активированные шаринганом, все равно казались горящими. Они медленно скользнули по телу Наруто, задерживаясь на каждом участке, пока не встретились с его собственным взглядом. В них не было насмешки, только… вожделение? И что-то еще, чего Наруто никогда в его глазах не видел. Что-то вроде благоговения.       Ну какие же слова лезут в голову!       — Сними это, — прошептал Саске хрипло.       — М-м-м… Я… — Язык нещадно заплетался.       Саске с удовольствием усмехнулся.       — Что, хочешь, чтобы я помог?       От этого хриплого извращения кровь не приливала — просто била цунами в лицо. И не только в лицо. Он даже не представлял, что у стояка может быть так много стадий стоячества. Было физически больно.       «Не позволяй ему так с собой говорить, дубина! Покажи, кто здесь главный!»       Наруто разжал пальцы на волосах Учихи, с усилием оторвал взгляд от его лица и, покраснев, сам стянул с себя боксеры, швырнув их куда-то в сторону.       «Хотя… нет. Он все равно главный».       Теперь он был полностью обнажен, и ощущение уязвимости щекотало нервы.       — Вот и умничка, — пробормотал Саске, и Наруто отметил, что мурашки бегут уже куда-то под позвоночник, прямо к трясущимся от предвкушения коленкам.       Саске медленно, не торопясь, провел языком по нижней части его живота, чуть выше пупка. Нежно, но невероятно чувственно.       Наруто дернулся.       — Саске…       — Что, Наруто? — Саске поднял голову, светя пылающими глазами.       Наруто не мог сформулировать ответ. Он просто хотел — чего-то. Чтобы это никогда не заканчивалось и закончилось сию же секунду, например.       — Я… хочу…       Но бормотания утонули в жарком влажном прикосновении. Саске наклонился ниже, и все существо Наруто сузилось до этого одного-единственного ощущения.       «И вот так всегда, делает что вздумается…» — промелькнула последняя мысль, прежде чем мир Наруто взорвался.       Он мог бы подумать, что это невероятно — то, что происходит сейчас. Что Учиха Саске, уткнувшийся лицом ему между ног, — это настолько бредовая и нелепая картина, что впору хохотать, а не стонать, всхлипывать и неприлично заливаться слюнями.       Но нет, подумать он не мог.       Мог только изогнуться дугой, когда Саске размашисто мазнул языком по чему-то слишком уж интимному. Горячо. Влажно. Нежно, но с такой силой, что Наруто почувствовал, как сознание отключается. Он вцепился пальцами в простыни, сминая их в кулаках, и издал низкий прерывистый стон. Каждый вздох Саске, каждое движение языка, каждое легкое покусывание заставляло нездорово трястись. Это было не похоже ни на что, что он испытывал раньше. Ни на грубый поспешный поцелуй в палатке, ни на неловкие прикосновения. Это было… искусно. Саске знал, что делает. И Наруто чувствовал, как тело отзывается на каждое касание, забывая о стыде, о страхе и даже о том, что он когда-то пытался вертеть хвостом перед Хинатой.       «Наивная робость проигрывает учиховской наглости на все сто очков. Получается, я сделал правильный выбор?» Скорее всего.       У него не хватало сил принять на себя хоть часть инициативы и сделать что-то в ответ — только лежать ничком и то и дело поддавать Саске коленками по затылку в особо приятные секунды. Если он был на том же уровне возбуждения, что и Наруто, — тот мог Учихе лишь посочувствовать. Однако Саске и не возражал — отдавался серьезному делу с душой и лишь норовил испытать все новые идеи, как бы доставить удовольствие. Они знали друг о друге многое, но пока что не все, и он стремился это исправить. Изучить напарника с ног до головы для достижения наилучшего результата, да? Для совместной техники — синхронизация чакры. На тренировках — сканирующее отслеживание любого телодвижения друг друга.       Ну а в сексе, видимо, будет именно так.       Наруто чувствовал, как напряжение нарастает, собираясь в тугой узел где-то внизу живота. Саске скользил по всей длине, помогая рукой у самого основания. Иногда притормаживал и чуть ли не любовался, что-то там пытаясь разглядеть в развратном безобразии. Когда он в очередной раз приостановился и легонько подул на головку, Наруто ощутил всплеск чакры по всей нижней части тела и заподозрил, что еще вот-вот — и будет пик блаженства.       А когда Саске взглянул на него снизу вверх, сияя влажным, перепачканным смазкой ртом, провел кончиком языка по зубам и по-змеиному хитро ухмыльнулся, Наруто уже не подозревал — он все понял.       Вопросов больше не было. Ответов, к слову, тоже.       Учиха хочет, чтобы он раздвинул перед ним ноги? Пожалуйста, хоть щас, хоть потом еще раз, хоть всегда.       Этой хитрой роже он позволит что угодно. Теперь уж точно.       Более не осознавая ничего, кроме этого божественного озарения, Наруто кончил, пачкая чужое самодовольное лицо, чернильные пряди, белоснежные простыни и свою гордость.       Он ни о чем не жалел.       Спустя минуту, но по ощущениям — все двадцать, Саске медленно поднял голову и с удовольствием слизнул часть оставшейся на губах чужой спермы.       Ох-ре-неть.       — Ну как тебе, дружище, — прохрипел он, — понравилось?              Ох, понравилось ли? Как бы лучше сказать — он чуть не сдох.       И мог только осоловело лыбиться в потолок и прогонять мысли о том, что, кажется, такой поступок Учихи ускорил его процесс самопринятия раза в три.       Наруто зажмурился, пытаясь отдышаться. Внутри все еще вибрировал отголосок оргазма, и тело ломило от слишком сильных ощущений — приятных, но непривычных. Он с трудом вытянул руку, нащупал плечо Саске и дернул его обратно на себя, но уже лицом к лицу.       — Саске, — сипло выдохнул он. — Ты… А… ты…       — Нормально все, добе, — самодовольно сказал тот и лег рядом, упираясь локтем в подушку.       Волосы спадали на лицо, подбородок был испачкан, но он не вытирался. Почему-то это было невыносимо сексуально.       Наруто чуть дернулся, приподнялся — с трудом, все еще отвыкший от собственного тела, — наклонился и облизал его скулу, напоминая, что, вообще-то, к подачкам не привык и на добро следует отвечать таким же добром.       Саске резко выдохнул.       — Раздвинь ноги, — шепнул Наруто, ощущая, что не осталось ни стыда, ни совести.       Только пульс, звучащий сквозь гортань, и дрожь в пальцах, которые уже легли на бедро Саске, начиная зазывающее поползновение вверх.       — Думаешь, это так работает? — хрипло переспросил Саске, но податливо приоткрыл колени.       — Нет. — Наруто чмокнул его ниже уха. — Думаю, мы слегка поторопились, перепачкали постель и я выдрал тебе всю волосню на затылке. Но мне понравилось. А теперь и тебе должно понравиться.       Он уже, осмелев, прокладывал неизвестные тропинки поцелуями по чужой груди и скользил пальцами по тазовым косточкам. Уловив, как Саске шепчет его имя, окончательно вошел во вкус и стащил с него абсолютно лишние сейчас домашние штаны.       Наруто понятия не имел, что делать дальше с этим вот открывшимся нагим великолепием, но решил опираться на собственные ощущения из недавних воспоминаний; и, когда он ткнулся во влажную уздечку языком, делая все неловко, но с отважной прытью, — Саске сдался.       Руки зарылись в волосы, бедра вздрогнули, а из груди вырвался глухой, сдавленный стон.       Наруто оказался от него без ума.       А еще оказался без ума от незнакомого солоноватого привкуса, от, казалось, безграничной власти и вида того, как этот горделивый, напыщенный, холодный Учиха изгибается под ним, покусывая свои зацелованные губы.       «И все же да, я сделал правильный выбор», — ответил сам себе Наруто и ухватился за крепкие бедра поудобнее.