the world's tiniest wingman / Самый маленький в мире сводник

Любое желание Лексы завести собственных детей улетучивается в ту минуту, когда её племянник Эйден срыгивает прямо на её рубашку. — Дерь… — Лекса замолкает на полуслове, когда понимает, что у неё на руках ребёнок (достаточно ли разумны шестимесячные дети, чтобы понимать ненормативную лексику?) и меняет направление своих слов. — Серьёзно, приятель? Эйден радостно лепечет на руках у Лексы, размахивая пухлым кулачком, словно он только что не срыгнул всё содержимое желудка на её одежду. Лекса раздражённо вздыхает, жалея о том моменте, когда она согласилась понянчиться с племянником. Конечно, вся эта ситуация была бы намного проще, если бы Лекса сейчас не находилась в общественном месте, где у неё нет другого выбора, кроме как продолжать ходить в испачканной рубашке, пока она не вернётся домой и не переоденется, а также нет возможности просто посадить Эйдена обратно в коляску и вытереть молочное пятно, поскольку она стоит в очереди в переполненной кофейне и ждёт, пока бариста сделает её заказ. — Позвольте вам помочь! Спасительницей Лексы оказывается девушка, стоящая за ней в очереди, блондинка, которая каким-то волшебным образом достаёт из ниоткуда пачку бумажных салфеток и предлагает Лексе воспользоваться ими, чтобы вытереть рубашку. — Хотите, я подержу его, пока вы приводите себя в порядок? — спрашивает девушка Лексу. Первый порыв Лексы — это сказать «нет», потому что кто в здравом уме отдаст ребёнка, тем более не своего, совершенно незнакомому человеку. Но у девушки добрая улыбка и обеспокоенные голубые глаза, и чёрт возьми, она такая красивая, что Лекса совершенно теряет способность рационально мыслить о том, что можно и чего нельзя делать, когда присматриваешь за ребёнком. Кроме того, в этой кофейне ещё около двух десятков человек, так что Лекса считает маловероятным, что девушка сможет быстро уйти, если попытается похитить Эйдена. К тому же, отвратительный запах срыгнутой Эйденом массы начинает проникать в ноздри Лексы, и ей очень хочется вытереть её, прежде чем она успеет ещё сильнее впитаться в ткань. — Если вы не против, — извиняющимся тоном говорит Лекса, передавая Эйдена девушке. Блондинка открывает упаковку салфеток, и Лекса берёт одну, чтобы поспешно вытереть рубашку. Кажется, девушку не смущает младенец у неё на руках. Вместо того чтобы отпрянуть, как сделала бы любая здравомыслящая взрослая женщина, увидев, как этот младенец срыгнул на кого-то, девушка подбрасывает Эйдена вверх, явно не обращая внимания на то, как его маленькие пальчики хватаются за прядь её светлых волос и резко дёргают. Прикоснувшись пальцем к маленькому носику Эйдена, что вызывает у младенца радостный визг, девушка нежно воркует: — Ты срыгнул на мамочку? — О, — говорит Лекса, краснея от смущения из-за ошибки девушки, — я не… он не мой… — О, боже мой! — третий голос прерывает их разговор прежде, чем Лекса успевает исправить ошибку девушки, и внимание Лексы и блондинки переключается на ещё одну девушку, подростка, и, судя по фланелевой рубашке и радужной булавке на лямке рюкзака, явно лесбиянку, которая с восторгом смотрит на них. Девушка-подросток взволнованно подпрыгивает на носках, продолжая: — Надеюсь, вы не против, что я это говорю, но мне нравится видеть таких людей, как вы, на публике. Это даёт мне надежду, понимаете, что однажды я найду девушку, влюблюсь и у меня будет семья. Лексе требуется несколько секунд, чтобы понять, что именно имеет в виду подросток, но к этому моменту блондинка, всё ещё держащая Эйдена на руках, уже начинает говорить. — Я очень рада это слышать, — говорит она девочке с таким искренним энтузиазмом, что даже Лекса на мгновение задумывается, не являются ли они счастливой влюблённой парой с маленьким сыном. — Просто оставайся собой, и ты найдёшь подходящую девушку. Она где-то есть и тоже ждёт тебя. — Большое спасибо, — улыбается подросток, и Лекса беспокоится, что та может воспарить от счастья. Кофе для юной девушки готов, и она уходит из кафе, напоследок улыбнувшись и слегка помахав рукой, оставляя Лексу наедине с незнакомкой, которая только что притворилась её второй половинкой и второй матерью Эйдена. — Что ж, это было неловко, — слегка поморщившись, говорит блондинка. Одной рукой она прижимает Эйдена к себе, а другую протягивает Лексе для рукопожатия, затем представляется: — Кстати, меня зовут Кларк. Наверное, нам следовало бы обменяться именами до того, как мы начали притворяться, что у нас общий сын. — Лекса, — отвечает Лекса, пожимая Кларк руку. — Мне забрать его? — О! — восклицает Кларк, словно забывшая, что у неё на руках ребёнок. — Да! Конечно! Лекса бросает испачканную салфетку в карман в нижней части коляски, намереваясь выбросить её позже, а затем протягивает руки, чтобы взять извивающегося малыша, и слегка целует его в пухлую щёчку, когда он возвращается к ней. — Большое спасибо, что помогла, — с благодарностью говорит Лекса, доставая из упаковки ещё одну салфетку и вытирая рот Эйдена. — Если тебя это хоть как-то утешит, Эйден и не мой сын тоже. Улыбка сходит с лица Кларк, сменяясь выражением ужаса, и она со стоном спрашивает: — О боже, пожалуйста, только не говори мне, что я только что притворялась, что счастлива в отношениях с похитительницей детей? — Боже, нет. — Лекса качает головой. — Он мой племянник. Сын моей сестры Ани. Я присматриваю за ним сегодня. — Какое облегчение. Бариста окликает Лексу по имени, и она пытается справиться с Эйденом, который выбирает именно этот момент, чтобы начать хныкать и извиваться. Лекса пытается усадить его обратно в коляску, одновременно пытаясь показать бариста, что она заберёт свой кофе, как только Эйден будет усажен. Кларк снова приходит на помощь Лексе. Она наклоняется и корчит малышу рожицы, что мало кто из уважающих себя незнакомцев позволил бы себе делать на публике. Она отвлекает ребёнка достаточно долго, чтобы Лекса успела посадить его в коляску, а затем мчится к стойке, чтобы забрать и свой кофе, и кофе Лексы, пока Лекса застёгивает пряжки, чтобы закрепить Эйдена. — Большое спасибо, — с благодарностью выпаливает Лекса, принимая от Кларк свой напиток и вставляя дымящийся пенопластовый стаканчик в удобный держатель на коляске, прежде чем попытаться развернуть коляску так, чтобы она была направлена в сторону двери. — Я, честно говоря, не знаю, что бы я делала, если бы тебя здесь не было. Наверное, расплакалась бы, если честно, а это приемлемо на публике, только если ты в возрасте Эйдена. — Не за что. — Кларк тепло улыбается. Она снова наклоняется над коляской и проводит тыльной стороной ладони по пухлой щёчке Эйдена, и он радостно лепечет. — Приятно познакомиться, малыш. Лекса не получает такого же прощания, только дружескую улыбку и лёгкое движение пальцев Кларк, почти похожее на помахивание, и это смешно — ревновать к ласковому прощанию, которое досталось Эйдену. Никто не должен так ревновать к тому, кого только что стошнило на другого человека на публике. — Что ж, тогда, полагаю, до свидания, — говорит Лекса немного расстроенно. Она хочет продлить прощание как можно дольше, желая насладиться каждой секундой, проведённой в компании этой загадочной незнакомки, которая спасла её от публичного унижения, но в то же время прекрасно понимает, что коляска Эйдена занимает слишком много места в маленькой кофейне и что ей нужно уйти как можно скорее, пока другие посетители не начали раздражаться. Лекса толкает коляску к двери, пробираясь мимо очереди людей, всё ещё ожидающих свои напитки. В последний момент, уже протянув руку к двери, Лекса оборачивается, чтобы сказать Кларк что-нибудь напоследок. — Кларк? — Когда голубые глаза Кларк поднимаются и смотрят на неё с любопытством, Лекса преодолевает волнение и спрашивает: — Не хочешь как-нибудь сходить куда-нибудь? Позволишь мне поблагодарить тебя за салфетку? — Это всего лишь салфетка. — Кларк пожимает плечами, однако мягко улыбается и, сократив расстояние между ними, протягивает руку и просит: — Дай мне телефон. — Лекса в замешательстве хмурится, и Кларк быстро объясняет: — Чтобы я могла записать в него свой номер. Лекса вздыхает с облегчением и, сдерживая улыбку, достаёт телефон из кармана джинсов и протягивает его Кларк, которая тут же начинает что-то печатать на экране. — Напиши мне, — говорит Кларк, возвращая Лексе телефон с открытым экраном на новом контакте, который только что был добавлен («Кларк», а затем радужный эмодзи). — Я не могу дождаться. В последний раз неловко махнув рукой, Лекса толкает дверь и, с трудом протащив через неё коляску с Эйденом, вздрагивает от холодного порыва ветра. — Ты гораздо лучший сводник, чем твоя мама, — говорит Лекса племяннику, направляя коляску по тротуару прочь от кофейни. Эйден издаёт непонятный звук, который Лекса воспринимает как согласие. Продолжая толкать коляску, Лекса снова достаёт из кармана телефон, и, уделив несколько секунд тому, чтобы снова улыбнуться своему новому контакту, она открывает диалог с сестрой и начинает набирать новое сообщение. Твой сын только что познакомил меня с девушкой! Спасибо, что родила его. Аня отвечает почти сразу. Чудачка.