WOW

У Минхо всегда был… разнообразный вкус в одежде. Он этого почти не стеснялся, хотя в общество в таком выходил всего пару раз. И то, один из которых был только из-за спора, так как его друзья, бухущие в хлам и не подозревающие об увлечениях парня, решили загадать ему такое интересное действие, лишь бы посмеяться и посмотреть, как стыдливо Ли оттягивает подол юбки, только бы та сильно не задиралась и не оголяла всё выше бёдер. Второй раз произошёл, когда парню захотелось удивить группу друзей, с которой сдружился ещё пару лет назад. Они вместе были близки, хоть не настолько глубоком уровне, но связь так или иначе присутствовала. Для тогдашнего мозга Минхо, это казалось такой забавной и потрясающей идеей, что он не задумываясь, вышел в свет в грёбанных чёрных, полу-прозрачных чулках, сверху кружилась того же цвета юбка, развеивающаяся на ветру, и самая обычная бордовая футболка, со странным принтом. Лица друзей надо было видеть. Все как по команде, стояли в ряд и тупили взгляд на парня, на то, как он был одет и как свободно ему удавалось расхаживать так, без тени стеснения.  И именно в этот день. В этот злосчастный день, один из его друзей, имя которого Чанбин - небольшого роста мужчина, с абсолютным похуизмом, отсутствием социальной тревоги и с пулей в заднице, решил познакомить их всех с одним очень замечательным парнем. Тот же рэпер, что и Чанбин, с удивительно-хорошим слухом, глупым флиртом и постоянно шальной улыбкой, которая так бесила Ли.    И хотя на следующий день Минхо до ужаса прочувствовал весь стыд действий прошедшего дня и почти боялся выходить на улицу, не желая встречать лица приятелей, лицо нового знакомого было перед глазами. В тот день он и вправду так и не вышел никуда, оставшись дома, заедая свой оригинальный позор малиновым мороженым и запоем фильмов.  Но даже через время, лицо перед глазами не исчезло, проникая в сознание, показывая этот острый взгляд, прослеживающий каждый шаг, эти вены на руках, которыми Ли хотел бы себя задушить, а о-мой-Бог, этот чёртов язык, которым он то и дело проходился по губам! Брюнет почти кончал, когда вспоминал о нём, когда думал о том, как же он мог быть сладок, или всё-таки он острит? Ему было по-барабану, лишь бы их рты в тотчас соединились, а самые извращённые фантазии воплотились бы в реальность.  С того момента прошла всего пара недель.  Их отношения стремительно, и даже, почти моментально изменились, кроме увлечений Минхо. Как не странно, после пары дружеских встреч, он и, как представился парень, Джисон, начали встречаться наедине, узнавая и пробуя друг друга на вкус. Задавая тысячи вопросов и отвечая на каждый следом. Они дополняли друг друга, даже очень хорошо. Парень ненароком узнал, что новоиспеченный друг - рэпер, всегда просыпался поздно, а затем с десяток часов просиживал задницу в студии, которую он арендовывал в начале карьеры, желая испытать все этапы успешности дела. После некоторых изменений, а такие как: первая любовь с первого взгляда, или точнее сказать, дистанционный секс с первого взгляда, так как то, как эти двое смотрели друг на друга, в буквальном смысле пожирая взглядами, было глядеть невозможно. Сынмин, один из младших и смелых, даже почти отправил этих двоих уединяться где-то в заброшенном мотеле, который они проходили, пока добирались до следующего клуба. Конечно крики и оры доносились до другого конца города, но всё обошлось без убийств и избиений. В любом случае после этого, парни и вправду сдружились, очень хорошо, и прям на каком-то немыслимом уровне, о котором Ли мог только мечтать.  Но прошло четыре года, а это всё ещё происходит. Джисон и Минхо, проживают в центре города в двухкомнатной квартире. С друзьями встречаются реже, ведь университет они окончили ещё год назад, а значит и вступление в реальную, взрослую жизнь, не за горами. И Хан совсем не боялся, знал, чем он будет заниматься с самого начала. Как продюсер и исполнитель песен, он был до ужаса горяч и хорош. Он отлично знаком с этим делом, которым занимался лет так с четырнадцати. У него не занимало много времени для написания текста - он сам всплывал в голове, каждый раз после уединения с Минхо, как бы странно и извращённо это не звучало. Текст словно сам печатался в уме, пока рука только и делала, что поспевала за скоростью мозга, пытаясь детально описать и записать всё, что ему в дальнейшем предстоит обработать, и опубликовать. Пару раз он даже обращался к Бан Чану за помощью - тот был только рад помочь, ведь в музыкальной индустрии находится с ранних лет. Но когда тот спросил, каким чудом ему удаётся написать столь откровенные, и всё же правда хорошие песни, Джисон мог только пару раз хлопать глазами, покрываясь слегка румянцем. Он, конечно, не сказал напрямую, лишь немного намекнул, что вообще-то ебёт Минхо, а дальше вдохновение и рвение делает всё за него.  К Чану после этого он не обращался, захлёбываясь смущением, а затем топя его на простынях, прижимая ладони своего парня к ним. Хотя и сам Крис, больше не мог смотреть на Ли и Хана без неловкости, думая о том, что их непоседливый, иногда неконтролируемый, и достаточно грубый, любящий котов, друг, всё-таки находится на поводке. В любом случае, так кажется только старшему, ведь он и подавно не знает, что именно происходит в стенах их бедной квартиры.  Солнце каталось по небу, опускаясь вниз. Небо раскрасилось яркими красками, звёзды начали проявляться, показывая истинное обличие, а окна квартир по всему городу, начали одна за другой разражаться светом, показывая настоящую жизнь людей.  Минхо тем временем, сидел в своей комнате, листая новостную ленту в телефоне. Было скучно до умопомрачения, что хотелось только выть, и хвостик под себя собирать, укутавшись закутком и посапывая сладко. Но сна не было. Вот прям совершенно, ни в одном глазу. Ли буквально готов был себе выкроить эти надоедливые очи, что не давали нормально вздремнуть. Хотя тут скорее дело в том, что на часах всё ещё только семь часов вечера. Хан сидит в своей студии, выходивший всего лишь раз, за порцией кофе. От него ни слуху, ни духу, и Минхо на минуту кажется, что тот там уже начал разлагаться. Сразу помотав голову в стороны, откидывая дурные мысли, он заключил вывод, что пяти-часовое одиночество на него очень плохо влияет. И когда Ли думает «очень плохо», это то и значит, потому что сейчас он тянется к одной из своих секретных полок, на которой тайком припрятаны парочка очень интересных элементов одежды.  Раздумывая над планом, наспех надевая злопамятные, но полюбившиеся чёрные чулки, он принимает решения делать импульсивно.  По-началу, он думает что ворвётся к Джисону в своём одеянии, решая сыграть какую-нибудь роль, о которой тоже стоит пораздумать. После секундного замешательства, у Ли будут прекрасные пару секунд, чтобы преодолеть расстояние в два с половиной метра, и запрыгнуть на горячего рэпера. Затем только страстные картинки и всплывают, не давая Минхо сосредоточиться на одежде.  Старший хватает недавно заказанную в тайне юбку, которая, по его скромному мнению, будет смотреться ахуенно. Она нежно-розовая, с милыми рюшами, и красивыми переходами. Эта юбка в буквальном смысле, заставила Ли снова испытать то же чувство, что и в первый раз, когда тот решил слегка поэкспериментировать со стилем. И оно было потрясающим.  Раздумывая о том, чем же всё-таки его парень сейчас занимается, он хватает какой-то коротковатый, серый топ, который прикупил ещё давным-давно, на какой-то лавке с одеждой, где все выставленные на продажу вещи, стоили всего-лишь по доллару. Минхо скользнул руками в лямки, слегка поправляя на груди, чтобы выглядело соблазнительно, но не так по-шлюхански открыто. Он подошёл к зеркалу, стоящее возле стеллажа, а затем покрутился пару раз, наблюдая как юбка забавно приподнимается, слегка оголяя границы нижнего белья на ягодицах. Ли приостанавливается, а затем приподнимает собственную одёжку, видя, как не гармонично эти боксёры выглядывают из под низа, и не раздумывая, быстро их снимает, откидывая куда-то в сторону кровати.  Он снова подходит к зеркалу, устремляя взгляд на себя. Минхо всегда любил смотреть на себя. Наблюдать за собственными изгибами тела, как они плавно движутся, создавая бесконечную мистику вокруг него, словно Ведьма, затуманивающая разум, и мысленно ликует от того, как жертва быстро пала под чары. Хотя это не совсем так, ведь и сам старший впал в капкан Колдуна, позволяя тому вести. Но сейчас всё будет по-другому, ведь его любимый Хан-и не был разглашён такой информацией, как кроссдрессинг, не считая первой встречи, конечно. Как бы Ли не любил парня, эту сторону он подолгу пытался закопать в себе, особенно после их знакомства. Ведь сейчас, в настоящее время - начало нового себя. Но как бы он не старался, сделать это, получается на уровне "невозможно". И если уж у Минхо не получается избавиться от этих увлечений, то он и Джисона поведёт с собой страдать. Пусть наблюдает издалека, как Ли, который когда-то в будущем, в безумно сексуальном наряде с возможным чокером на шее, будет стоять возле домашнего барного столика, слегка покачиваясь в стороны и через плечо наблюдая за разом покрасневшим парнем. Затем движение в брюках, и вуа-ля - секс-марафон начнётся через какие-то четыре секунды!  Ли в последний раз бросает на себя взгляд, чуть поправляя одежду, чтобы наконец-то отпустить себя, и дать ситуации свободы. Будь что будет, он не желает контролировать каждый шаг, лишь бы получить удовольствие. Если Джисону понравится - они продолжат. Только в кровати или на столе, это уже дело терпения и нужды. Хоть на холодном, деревянном полу.  Он направляется к двери, по-тихому её открывая, боясь издать звука и испортить сюрприз. Парень движется по небольшому коридору, подходя к самой двери напротив. Минхо мнётся долго, минут пять стоя на одном месте, и думая о возможных событиях, которые могут произойти. Мимо пролетают и мысли о том, что Хану и вовсе не понравится весь этот маскарад, посчитая Ли конченым извращенцем. А может, наоборот - он не сможет перестать об этом думать, и только поближе притянет к себе брюнета, заключая в далёкие от нежных, объятия. Он даже подумывает, о решении возможной проблемы, которая вполне может произойти, в связи с некоторыми изменениями. Парень наконец отпускает себя, уже собираясь по-скорому постучаться, пока не слышит некоторое шевеление за дверью, словно рэпер только оклемался. Минхо затихает, затаив дыхание, будто любое лишнее движение - и это конец. Но через время, всё, вроде как, успокаивается. Слышны лишь едва заметные постукивания по клавиатуре, и как Хан, кажется, мычит какую-то случайную песню.  Ли стучит два раза. Ждёт словно команду, когда хозяин позволит войти в покои. Не проходит и секунды, как Джисон наконец отрывается от своего занятия «ничего не делать», и говорит негромкое:  — Лино-я? Входи, - парень откинулся на спинку сидения, ожидая другого встретить на пороге, и подмечая лишь то, что тот, кажется, впервые к нему постучался.  Минхо долго ждать не пришлось. Дверь слегка скрипнула, а затем на автомате двинулась в сторону, открывая взор на него. Брюнет стоит немного скованно, хотя уверенности не занимать у него. Он руки из-за спины убирает, облокачиваясь одной на косяк двери. Ухмыляется, наблюдая, как Джисон тут же задерживает дыхание. Парень видит, как рэпер то и дело спускается по его телу, и все детали к себе под прочный замок запирает. Видит, как взгляд сканирует желанные бёдра, облечённые тонкой тканью, затем поднимается выше - на юбку, которая то и дело задирается, давая больше пространства для фантазий. Хан замечает как грудь, прикрытая просвеченной тканью, непрестанно вздымается, выдавая едва заметную нервозность. Джисон разом вспыхивает от мыслей, которые покрывают его бедный мозг, забредая куда-то в сторону, с явно не невинными намерениями. Он прокашливается пару раз и отодвигает клавиатуру подальше, на всякий случай.  Минхо всё также стоит на пороге, не смея опускать взгляд на парня. Он осматривает комнату, которая по его мнению, отремонтирована довольно странно.  Стены тёмно-серого оттенка, придают атмосферы загадочности и возможного интима. С двух сторон у стен стоят длинные стеллажи до потолка, все заполнены разными книгами, дисками и музыкальными пластинками. Даже имеются пару наград, которые были приобретены не так давно в каком-то шоу, где, по словам Хана, он выиграл совершенно случайно и не запланировано. Окно находится сразу напротив, большое и панорамное, но всегда скрыто за толщей штор, не давая свету проникнуть. Минхо даже задумывается на пару секунд о пыли, которая могла осесть на эту комнату, из-за единичных случаев, когда это пространство довольствовалось свежим воздухом и солнечными лучами. Но дальше он только опускает взгляд, замечая светлый, и наверняка мягкий ковёр, на котором то и дело хотелось вздремнуть. Больше в кабинете не было ничего примечательного, кроме стола, который находился в отдалении, и странно повёрнут полубоком. Того же черного цвета, и кажется похожего материала что и стеллажи. На нём находился огромный экран компьютера, чуть в стороне подключённый к нему проводом ноутбук, и куча разных безделушек и документов. Можно даже заметить отложенный в сторону микрофон и другое оборудование, скрытое в полках мебели. Наушники находились на шее рэпера, но Ли не храбрился их замечать. После протяжных и неловких секунд в тишине, её снова разрушает младший.  — Ты чего? - глаза поднялись на лицо, пытаясь поймать взгляд. Брови Джисона вздёрнулись, когда Минхо всё-таки решил удостоить того вниманием.  — Привет, Хан-и, - старший слегка прикусил губу, делая медленные шажки, и закрывая дверь за собой, словно кто-то мог следить за их действиями, - ты занят?  Ли ухмыльнулся так невинно, словно весь фасад что сиял на нём, был самым обыденным делом в их отношениях и жизни в целом. Минхо заключил руки в замок за спиной, и почти уверенной походкой подошёл к младшему, что всё ещё пытался унять дрожь в руках и нежеланные вопросы, которые хотелось задать сейчас же. Он вдруг оттолкнулся от стола, чуть проезжаясь по полу, а затем повернулся прямо к брюнету, не стесняясь, разглядывая того с ног до самой макушки. Мыслей вдруг стало много, что они не ощущались вовсе. Голова была забита до отчаявшейся пустоты, поэтому отпуская себя, рэпер забил на недописанный текст, положив руки на колени.  — Малышка хочет поиграть? - улыбка заиграла на лице Джисона, не пытаясь скрыться, - или как мне тебя называть? Детка? А может… Нуна?  Минхо дёрнулся от прозвищ, всё ещё пытаясь держать ситуацию под своим контролем. Он ожидал, что застанет парня врасплох, и сможет дальше делать то, что вздумается. Но то, как Хан, решительный и твёрдый, доминирует над моментом, заставляет ноги подкашиваться и только подставляться, оставляя имя парня на губах.  — Значит нуна… - младший вдруг снова откидывается, кладя одну руку на подлокотник, а вторую сгибая в локте, слегка массируя подбородок, словно задумываясь о чём-то, - нуна, мне очень нравятся твои ножки, не хотела бы ты… Допустим, присесть?  Ли мысленно встряхнул головой, не желая больше оставаться словно в стороне. Поэтому собравшись с силами, он вальяжно подходит вплотную и, наконец, взбирается на бедный стул. Руки тут же обхватывают чужие бёдра, очерчивая ткань чулков, взбираясь под них. Минхо укладывает одну руку на плечо, а вторую - на шею младшего, затем приблизился, обдавая того воздухом.  — Твоя нуна очень хочет сделать тебе приятно, - брюнет покачивает бёдрами, слегка подмахивая ими, мечтая, чтобы чужой член поскорее встал, а дальше можно приступать и к самому долгожданному, - позволишь?  — Всё для моей красавицы нуны, - Хан ухмыляется, сузив глаза, а затем резко двигается к краю стола, чтоб из средней полки достать необходимое им сейчас.  Минхо вскрикивает, но тут же замолкает, наблюдая за действиями. Он то и дело ёрзает; хочет приступить как можно скорее, ведь он был возбуждён ещё до того, как даже зашёл в эту чёртову комнату. Но нужно ведь иметь терпение, а у Ли его много, хоть и утекает оно через чур быстро и незаметно.  Джисон приоткрывает верхнюю полку, доставая безвкусную смазку и пачку презервативов, откладывая поближе на стол, а дальше ловит взгляд парня своим. Они долго смотрят друг на друга, задерживая дыхание, сканируя лица и изменения в них, может, ожидают действий кто у кого. Но Минхо тут же понимает, что ему совсем не терпится, поэтому совсем медленно, проходится ладонью по плечу, опускаясь на бицепс, который напрягся в ту же секунду. Ли почти подавился слюной, от силы и сексуальности, скрывающейся под толщей одежды, но он не задерживается, всё ниже проезжаясь рукой. Замечает пресс, что вздымается от частых вздохов и желания, а затем и к долгожданному поясу спортивных штанов. Старший ухмыляется, передавая свою нужду другому через взгляд, очерчивая пояс, а потом оттягивает его пальцами, наконец взбираясь под штаны.  Хан задерживает дыхание - почти не дышит. Воздух почти не поступает в лёгкие, оттого, как парень на нём может так легко его возбудить, и с каким нетерпением у него это получается. Это кружит голову покрепче сорока-процентного алкоголя, который он любит выпить после трудного дня. Но сейчас младший понял, что всё, что ему нужно чтобы расслабиться - это парень напротив, который так влюблённо смотрит, почти не имея стеснения, а только уверенность. Джисон почти расчувствовался от вдруг нахлынувших, сильных чувств, как почувствовал руку, которая с силой сжала налившийся кровью, член. И это отсекло все сомнения, позволяя младшему откинуть голову на спинку, следя за каждым движениям Минхо.  Тот времени даром не терял, всё проходясь языком по губам от влечения, и, не сдерживая порыва, надрачивая другому. В голове Ли всплыла идея, поэтому он не остановил себя, как можно скорее реализовывать её в реальность. Он убрал руку из под штанов, а затем сам, медленно приподнимаясь, опустился на пол. Юбка почти сказочно распределилась по полу, словно как у принцессы, хотя и действия что он собирается совершить дальше - отнюдь не принцессовские. Минхо взглянул на лицо, замечая как нижняя губа то и дело подвергается укусами, а дальше берётся за пояс штанов, и вместе с нижним бельём откидывает их всех в другую половину комнаты.  Перед ним раскрывается потрясающая картина: налившейся член, нескрывающий жажды прикосновений, мощные бёдра, приобретённые за незамеченными тренировками в спортзале с Чаном, рельефный пресс, на который так и хочется опустить руку, подчёркивая каждый кубик. Слюна вдруг заполонила рот, и Минхо приблизился лицом к органу, оставляя руку на бедре, а вторую сжимая у основания члена.  — Значит, нуна хочет сделать мне приятное, - почти надрывно дыша, Хан не мог сдержать толчки, поэтому смирившись просто наблюдал за дальнейшими намерениями, - нуна хочет большего? И это была последняя капля, потому что в следующую секунду, член Джисона накрывает чужой рот. Минхо смыкает губы на головке, посасывая и то и дело слизывая сочащуюся смазку языком. Он смотрит в глаза напротив, выглядя настолько нуждающимся, что Хан просто толкается в него, всё-таки не сдерживая порыв страсти. Ли обрисовывает каждую венку, забирая всё больше члена в рот, пытаясь расслабить горло и не прерывать зрительного контакта. Старший слегка приоткрывает губы, замечая, как слюна и естественная смазка полностью размазана по ним, и нитями капает на бёдра. Чувствует, как спирает дыхание сверху, и как чужая рука накрывает его голову, массируя, а затем грубо сжимая волосы в кулак. И Минхо стонет от доминантности, больше не отрываясь от члена, насаживаясь всё сильнее, чуть управляемый чужими действиями. Губы сладко скользят по органу, пытаясь пробиться всё ниже, доходя до основания. Ли убирает руку оставляя вторую на бедре, и со всем рвением поднимает и опускает голову, желанно отсасывая Хану.  Джисон не может держать себя в руках, ладонью то и дело сжимая подлокотник, а второй контролируя движения головы, рот которой так и хочет чтобы он поскорее окунулся в рай удовольствия и лакомства. Но этого не произойдет пока парень не ощутит всё другой задницей скачущей на нём, что очень желает увидеть собственными глазами.  Минхо делает пару движений, с наслаждением почти съедая член, словно он - единственное, что хочется принимать на завтрак.  С губ младшего то и дело срываются надрывные, совсем тихие, стоны. Он прикрывает глаза, но контакт прерывать не намерен, поэтому наблюдает почти со стороны. Хан чувствует, как оргазм поступает всё быстрее, как он уже на пороге кабинета, и что совсем скоро ворвётся, поэтому парень оттягивает за волосы Ли, пытаясь наконец отстрочить его. Минхо почти в замешательстве смотрит на Джисона, туман так и накрывает его, не спеша раствориться. Лишь сильнее омывает - пустоту в сознании хочет. Старший в кои-то веки отрывается от органа, в чужие глаза заглядывает - хочет правду узнать. Но её ему на голову кидают, фразой:  — Я так скоро кончу, нуна, - и Хан поглаживает макушку, массируя и слегка тянет корни волос. Иногда ладонь на виски опускается, и поглаживает щёку, смотрит с нескрываемым наслаждением.  — Пожалуйста, - хрипит Минхо, склоняя голову вбок. Его мысли укатились куда-то очень далеко, скрываясь за долиной здравомыслия.  Старший приподнимается, а затем снова усаживается на парня, который тут же под юбку взбирается. Почти замечает чужое удивление, от осознания отсутствия чужого нижнего белья, но оно проходит также быстро, как приходит желание. Оно почти вламывается, поэтому Хан берёт в руку смазку, щёлкая крышкой и выливая нужное количество на ладонь. Минхо следит за движениями, но больше - за лицом парня. Как глаза парня из наивно-оленьего, сужаются, открывая сердце и не скрывая вожделение. Джисон растирает на ладони субстанцию, желая нагреть её. Ли тем временем, нагибается поближе к парню, чтобы задрать юбку до поясницы, а задницу чуть назад выпятить.  Атмосфера в кабинете вдруг нагревается до максимального градуса, пропитывая мебель и оборудование. Словно на глазах, всё темнеет, спуская вихрь влечения по полкам, что затем по полу спускается, скользит как лёд - хочет всё пространство собой заполнить, и чтоб никто отсюда живым не ушёл. И ведь не уйдёт, потому что Хан второй рукой подхватывают под ягодицы, одну чуть в сторону оттягивая, а вторую прям ко входу подставляет. Ждёт когда дадут какой-то сигнал, или белый флаг. И Минхо даёт, в руку передаёт. Хочет чтобы все желания наконец восполнились, чтобы наконец почувствовать в полной мере, чтобы быть живым и естественным. Он ощущает как кончик пальца то и дело по складке входа проходится, как он совсем не спеша, манит и дразнит. Ли закусывает губу, не может терпеть, совсем. Он думал у него это в крови, что всё ему не почём. Но именно сейчас он засомневался до того, что покачивается сверху-вниз, пытаясь наконец ощутить первый палец, ведь дальше - больше. Он слышит спёртое дыхание, слышит хлюпание пальцев, и своё бьющееся сердце. Минхо удовольствия желает, что так у него эгоистично забирают, с силой атмосферой придавливают, и не отпускают. Чувствует как пот по вискам стекает, как рука напротив уже совсем дрожит, а член снизу подёргивается уже в сотый раз, желая тепло ощутить. Ли ухом улавливает поскрипывание стула под ними, думая что позже стоит прикупить новый, иначе он больше не выдержит. И наконец чувствует как в него проникают. Как первая фаланга так приятно ощупывает стенки, всё глубже взбираясь, не оставляя и секунды для мыслей. Минхо закусывает нижнюю губу, и на Джисона смотрит, что свой взгляд ни разу не отрывал - излюбленно наблюдая за парнем, все детали и изменения в когнитивную камеру откладывает, чтобы после всё на листке бумаги написать, описать и детализировать до невероятного. Чтобы каждый после, не смел иметь надежд на двусмысленное знакомство с рэпером, чтобы люди вокруг не питали упования, желая его заполучить. Ведь всё, что Хан когда-либо хотел, уже у него есть, и требовать что-то другое, у него не было никакого смысла. Всё что есть - это парень сидящий на нём, не сдерживающий отчаянных стонов и покачиваний, представляя в розовой юбке, избранных чулках, и милейшем лице со скверным характером.  Фаланга проходит всё дальше, ощущая напряжённые стенки, что сжимаются от нетерпения. Джисон вздыхает от пульсации снизу, но лишь громче хлюпает пальцем, пытаясь комок нервов задеть. Минхо же тем временем, голову назад чуть откидывает, глаза прикрывает, и рот в глухом стоне раскрывает - ему хочется до галактики в зрачках, до разгорячённой крови в теле, что по течению плывёт. Хочется все прелюдии закинуть куда-нибудь в дальний ящик, забить на нежность и нуждающуюся ласку. Хочется до того, что парень только и делает что жалобно просит, и бёдрами движет, мечтая чтобы по-скорее сейчас нужный член заполучить. Конечно, как и любым другим партнёрам, хочется ощущать друг друга телесно, чтоб кожа о кожу, каждый миллиметр собой другого пропитывать, жадно забирать жизни и обмениваться душой, кровью и кислородом. Но то, как на Ли сидит этот наряд - Хан описать не может. Он не в силах отвести взгляда, думая о том, что стоит всё-таки зафиксировать это на своём смартфоне, предварительно добавив в папку «любимое».  Серый топ чуть задрался, показывая больше кожи, юбка совсем поднялась, скрывая орган - но оставляя потрясающий вид на ягодицы. Зайди сюда абсолютно любому человеку, поперхнулся бы собственным слюнями, а затем всю оставшуюся жизнь, только это и вспоминал бы. Забыть такое - грех, и слава Господу, Джисон далёк от такого, потому что помнит каждую крошечную деталь.  Младший вторую руку заводит за поясницу, самостоятельно придерживая край юбки, а палец всё дальше пропускает, очерчивая каждый уголочек, двигая пальцем чуть левее.  Стон разразился возле уха, совсем неожиданный и громкий, а Хан ухмыляется, внутренне радуясь достигшей цели. Он усиленно массирует простату, что так и напрашивается. Чувствует дрожащие колени над собой, понимая что долго парень не продержится. Поэтому не сильно думая, он вытаскивает фалангу вовсе, пристраивая ко входу уже два. Минхо задерживает дыхание - чувствует как по краям массирующими движениями, пальцы то и дело проходятся. Как они дразнят, мечтая о мольбах. Но Ли горд собой, поэтому из его рта только:  — Блять, - и выходит. Он дышит загнанно, ощущает как сам же и пульсирует, как желает и несомненно хочет, - вставь уже, пожалуйста.  Джисон вставляет, без предупреждений, потому что одной фразы ему хватило. Потому что сам терпеть больше, не намерен. Две фаланги окружают сжимающиеся стенки. Трахают нутро, раскрывая парня больше и сильнее. Вокруг них вихрь эмоции кружится, в глазах темнеет, сознание очищая от ненужного хлама. Стоны глухо ударяются о стены, вибрируя и посылая звёзды по пространству. Пальцы движутся размеренно, задевая простату, посылая импульсы по телу.  Ноги совсем затекают, но Минхо не торопится двигаться, распаляясь, ощущая как оргазм то и дело подходит к краю, но отступает, как только фаланги перестают кружится возле комка нервов. Ли опускает голову на плечо, не в силах держать её на весу, чувствуя как пальцы совсем покидают его.  Секунды не проходит, как три пальца разрабатывают вход, не жалея. Минхо сдавленно мычит, сжимаясь, выжимая все соки удовольствия. Джисон дышит совсем возле ухо, едва не стонет от напряжения.  — Хан-и… - Ли поворачивает голову вбок, разглядывая профиль парня, загнанно вбирая кислород в лёгкие, что поступать не планирует, - блять… Просто вставь уже.  — А волшебное слово? - Джисон открыто насмехается; хочет растоптать брюнета до стекающих слюней с подбородка, закатывающихся глазах и отсутствия сил в дальнейшем.  Рэпер перемещает руку с поясницы на бедро, под ягодицей, слегка раздвигая и тряся, подначивая парня. В глаза заглядывает, желает ответы на неозвученные вопросы увидеть. Он пальцами движет ещё с минуту, а затем ладонь вовсе убирает, о подлокотник опираясь. Пододвигается к столу, хватая пачку презервативов и ртом одну из них разрывает, зрительный контакт хранит. Минхо стонет в голос, от картины перед ним, не смея мешать парню. Он бёдрами едва-ли шевелит, чувствует как чужой член обхватывают пальцами, латексом накрывая. Возбуждение томится в крови, плескаясь удовольствием, заставляя прошенные мольбы произнести.  — Прошу, пожалуйста, Хан-и, - изо рта мёдом вытекают нужные слова, ушные раковины покрывая. Джисон задерживает дыхание на казалось бы, сотен лет, от прозвища и нуждающийся тональности.  Парень проходится по собственному члену пару раз, презерватив надевая до основания, второй рукой всё также в ласкающем тепле оставляет. Массирует простату едва её касаясь. Ли только и успевает рот раскрывать, в немом стоне от сказочного давления на него самого. Словно чудеса из сгустка леса, возвращаются прямиком в кабинет, по полкам вприпрыжку бегая, искры вожделения после себя по помещению оставляют. Минхо всей душой желает заполучить член, и неважно что пять минут назад твердил о гордости. Она сейчас совсем не к месту, потому что тело просит совершенно другое. И Ли бы давно дал, если бы не Джисон, любящий так беспощадно дразнить, забывая о собственной болезненной пульсации, каждую секунду мечтая жалкие стоны слышать. Хан откидывается на спинку, наконец вытаскивая фаланги из парня с громким, хлюпающим звуком, слыша визг сверху. Он ладонью за бедро парня придерживает, а второй свой член берёт. Почти стонет от нужной сейчас стимуляции, но всё-таки направляет его в самый вход. В родные глаза заглядывает, и только любовь наблюдает, видит как она, своим счастьем мерцает, заставляя сердце биться чаще, ускоряя пульс до вселенной. И всё в мире сейчас неважно, пока есть человек, так влюблённо смотрящий на тебя. Джисон чмокает Минхо в губы, не задерживаясь долго, лишь напоминает, что они всё ещё на одной планете, ходят по одной земле, и дышат одним воздухом. Почти резко вставляет, отчего Ли практически задыхается, безвольно кислород в лёгкие запустить пытается, но остаётся только рот раскрывать, в желании вдохнуть. Хан успокаивающе поглаживает бедро, пытается в чувства привести. Чувствует как движение возобновляется, как сам парень глаза прикрывает, вымучено выдыхая, но задницей всё же подмахивает. Орган проходит всё дальше, обхватываемый тугими стенками.  Минхо почти не дышит, чувствует как боль тянет снизу, как она почти заставляет забыть об удовольствии. Распределяется по телу, отдавая неприятные импульсы. Как она почти сковывает, но не надолго. Потому что в следующую минут, член стойко упирается в простату, пульсирует и давит с такой силой, что Ли остаётся только мычать что-то несусветное, и стонать куда-то в висок. Хан всё также придерживает, иногда взбираясь повыше, поглаживая поясницу, но опускаясь под ягодицы, чуть раскрывая, пытаясь забрать всю боль, и облегчить проникновение. Стенки мало-помалу, расслабляются, белым флагом размахивая, посылая знак «можно», где-то на горизонте. И Джисон только это замечает, продолжая движение. Совсем медленно, и почти безразлично, чтобы парень сверху привык к чему-то более существенному.  Энергия сквозит по венам, из самого сердца выпуская крылья влечения наружу, посылая всё в ноги. Минхо чувствует это, поднимая подбородок, заглядывая в глаза. Смотрит и дышит размеренно, опускаясь на губы. Он не думает долго, накрывает губы своими, смачивая слюной и нежно обхватывая. Параллельно двигает бёдрами, пытаясь нужный угол найти. Брюнет ахает от давления, отрываясь от рта, руками опираясь о плечи. Глаза закатываются, оттого, как приятно член пульсирует о простату. Джисон в свою очередь, придерживает парня за поясницу, отклеивая от себя, а затем всеми силами пытается приподнять мешающую ткань кверху. Руки заняты опорой и поддержкой, поэтому он лицом ближе приближается, зубами задевая футболку. Чуть обхватив, он топ задирает почти до самой впадины шеи, оставляя его там. Снова к груди возвращается, каждую деталь впитывает; как она всё вздымается от удовольствия, как соски от возбуждения и напряжения совсем затвердели, а рёбра можно собственным языком пересчитать. Хан времени не теряет, опускается, очерчивая грудь. Сначала посередине, рисует узоры оставляя немыслимые фигуры, затем переходит на левую сторону, обхватывая бусину. Грудь сейчас донельзя чувствительна, отчего каждое прикосновение отдаётся волнами вниз, лишь сильнее возбуждая и раскрепощая. Минхо стонет в голос, бёдрами подмахивает, устанавливая определённую скорость для удобства, и чувствуя как его разрывают на живую. Ощущает всё и ничего одновременно, отчего совсем плохо, голова кружится а ноги разъезжаются, переставая быть нужной опорой. Но не даёт им разъехаться до конца подлокотники, и на славу, потому что Джисон не прекращает, а лишь со всем удовольствием и силой, по кругу оставляет засосы. Переходит на правую сторону, не обделяя вниманием. Член так и пускается в пляс, давая стимуляцию и себе и брюнету.  Пространство контрастно и насыщенно, воздух разгорячённый, дышать становится совсем тяжко. Но стул всё ещё скрипит, а стоны так и исходят от него, давая понять что кабинет занят. Минхо скачет неумело, содрогаясь от касании на комок нервов, но передышки никому давать не хочет. Джисон отрывается от груди, дышит рвано, помогает парню опускаться на орган. Ли опомнившись, отрывает руку от плеча, обхватывая собственный член, отчего искры воспламеняются, стекая слезами по щекам. Парень чувствует как оргазм так и мечется у порога, порываясь войти, поэтому ловит взгляд Хана. Тот понимает всё без слов, подмахивая бёдрами навстречу ягодицам, чувствуя как стенки сильнее сжимаются вокруг плоти.  Они дышат в унисон, прижавшись лбами друг к другу, слыша поскрипывание стула и хлюпающие звуки. Биение сердца было немо, пока через несколько толчков, Джисон не проехался по простате в сотый раз, последний из которых, стал заключительным для Минхо. Из члена выплеснулась вязкая, белая субстанция, а бёдра дрожали от сверхстимуляции и резко накатывающейся усталости. Смесь вся размазалась по его и груди Хана, а сам Ли уронил голову на излюбленное плечо, почти задыхаясь от ощущений. Рэпер движение не прекратил, доводя себя до кульминации, чувствуя разнеженное тело на себе, и обхватывая его за талию. Пара особо резких толчков, и Джисон изливается в латекс, прикрывая глаза, и успокаивающе поглаживая во весь периметр спины, парня.  Комната стихла до едва слышных вдохов и выдохов, всё ещё обжигая колючим воздухом. Минхо то и дело подрагивает от члена, что не перестаёт упираться в простату, неприятно отдавая по телу из-за гиперчувствительности. Он проезжается ладонями вверх, по плечам, останавливаясь на шее, слегка её массируя. Наконец макушку поднимает, и в глаза заглядывает.  Они смотрят друг на друга как два дурака, и улыбаются вот все зубы. Тепло и близость переваливает через края, словно лакомство, которое они так изрядно хотели заполучить. Сперма стекает с груди на материал сидения, а из задницы смазка и некоторая естественная субстанция капает на пол. Мысли об уборке стоят на последнем месте, поэтому парням только и остаётся, нежится в нуждающейся ласке, смаковать каждый кусочек услады и эйфории.  Внезапно, глаза Джисона расширяются словно в удивлении, и он не отрываясь от Минхо, подъезжает к столу, быстро хватая ручку и какой-то скомканный листок бумаги. Ли только черкает воображаемые заметки в голове, уже понимая что происходит, и устраиваясь по-удобнее. Звук шуршания отдаётся по комнате; когда Хан выдыхает, и не перестаёт вдохновлено исписывать листок. Рэпер мычит, иногда произнося некоторые слова вслух, словно проверяя, а правильно ли звучит, или звучит ли вообще, иногда оглядывая комнату, и наблюдая за парнем. Он пишет последние слова текста, после чмокая парня в губы, и улыбается совсем ярко.  — Люблю тебя, Хо-я, - смотрит он совсем сладко, передавая свою радость другому.  Наконец опомнившись, Джисон помогает Ли выкарабкаться, вытаскивая забывший член из парня. Тот вымучено выдыхает, еле бёдрами двигая от судорог и долгожданного спокойствия. Брюнет чуть смещается, опускаясь на левую ногу парня, и руками упираясь в плечи.  — И я тебя люблю, Хан-и, - едва не зевает, Минхо смотрит то на парня, то на клочок бумаги в руке, и едва различает буквы и слова.  — Минхо, посмотри, тебе нравится? - рэпер почти тыкает листком в лицо парня, что только успевает закатывать глаза и раздражённо вздыхать, - скажи, могу ли я такое опубликовать?  — Давай свой текст, - Минхо выхватывает заметки, и приступает к прочтению.  По-мере того, как глаза пробегаются по последним строкам, Ли может только изумлённо раскрывать рот, ахать когда смысл выходит уж очень двусмысленным, и хмурить брови, в который раз видя вульгарные фразы. — Придурок, ты кого нуной называешь? - кидая прищуренные взгляды на Джисона, всё ещё сжимающего его бок, - и подожди, что ты имеешь ввиду под «вылизал всю душу»? Лучше перепиши, иначе твои фанатики с дуру в обморок попадают.  — Ну детка, нуна у меня только одна, и это ты, - носом тычась куда-то в щёку Хан, заодно и заглядывая в свой же текст, ища нужные строки, - а «вылизал душу»… Хорошо, я посмотрю как будет лучше для рифмовки. Но тебе хоть нравится?  — М-м, да, неплохо, ты прям истинный Бетховен. А теперь если ты не отнесёшь меня в ванную, с красными розами и пеной, я сожгу к чертям этот листок. Чувствую как ты и вправду вытянул из меня всю грёбанную душу.  Джисон только выхватил текст из рук, кладя куда-то поодаль на стол, и обхватив руками ляжки брюнета, с криками повёл из комнаты, заодно выключая свет и прикрывая дверь.  Ты заставляешь моё сердце влюбиться в тебя, Ты можешь быть моей Фионой, я буду твоим Шреком.