Секрет моего начальника

Прошло несколько дней с их последнего разговора в ресторане. Казалось, вампир и вправду смирился с отказом — он больше не язвил и не заискивал перед шатеном. Все его вопросы теперь касались исключительно работы, и почему-то именно это держало Леню в напряжении. Каждый раз, оставаясь наедине в кабинете, мужчина ловил себя на ожидании подвоха, вглядываясь в собеседника с подозрением. Но ничего необычного не происходило. Возвращаясь домой, Леня машинально доставал смятую монетку, вертел её в пальцах, будто надеялся найти в ней скрытый совет. С тех пор она лежала в кармане его куртки, став немым напоминанием о той встрече. Сны начали его преследовать. Пару раз за эти дни вампир возникал в них то как тень из прошлого, то как навязчивая фантазия. Леня не понимал: то ли это были обрывки воспоминаний времён «блаженного неведенья», то ли мазохистское желание снова ощутить укус. Он гнал мысли прочь, убеждая себя, что всё кончено. Блондин действительно отстал, и это должно было радовать. Но каждый вечер, бросая взгляд на пакет с кофтой и новой рубашкой от Антона, шатен чувствовал раздражение. Оно клубилось где-то глубоко, словно упрёк за невысказанное, — и это непонимание злило его сильнее всего. Леня захлопнул дверь кабинета, будто сбросил оковы. Последние дни офис пропитался странным напряжением. Ноги сами понесли его по коридору к комнате отдыха, где можно было перевести дух. Он рухнул на кожанный диван, вжимаясь спиной в холодную поверхность. Гул кондиционера заглушал тиканье часов, но не приглушал мысли. Шаги за дверью заставили его вздрогнуть. В проёме возник Антон — бледный, как мраморная статуя, с тенью под глазами. — Привет, — буркнул вампир, даже не взглянув в его сторону. Их первая встреча за день. Он прошёл мимо, словно Леня был частью интерьера, рывком открыл мини-холодильник. Пакетик с кровью вскрылся с тихим хлопком. Антон сделал глоток — и вдруг сморщился, будто откусил лимон. — Кролик? — прошипел он, проводя пальцем по дну коробки. Шатен невольно фыркнул: вампир, копающийся в запасах, напоминал привередливого кота. — Не любишь кроликов? — сорвалось у Лени раньше, чем он успел подумать. Шатен наблюдал, как блондин, стиснув челюсть, полез глубже, рыская рукой по дальним углам холодильника. Антон встряхнул новый пакет, заставляя густую жидкость медленно перетекать внутри. Трубочка в его руке изогнулась, как вопросительный знак. — Кроличье мясо считается диетическим… — он провёл пальцем по дну второй упаковки, — Думаешь, их кровь питательнее? Шатен молча пожал плечами, избегая взгляда. Блондин флегматично щёлкнул зубами по пластиковой трубочке. — Пользы — как от крысы. Антон отпил из пакета, бросив на Леню беглый взгляд — без интереса, без привычной ехидной искры. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, оставив в воздухе лишь лёгкий холодок, как от открытого морозильника. Леня вновь остался один, пальцы непроизвольно сжимая край дивана. Он ждал, что блондин обернётся, бросит одну из своих фирменных колкостей: — «Кролик? Нет, сегодня я предпочёл бы тебя». — «Твоя кровь, кстати, пахнет карамелью». — «Почему бы тебе не заглянуть в донорский центр? Может в одном из пакетов мне попадешься ты». Но Антон просто ушёл. Теперь же тишина звенела громче любого яда. Он ждал, что блондин наконец переступит черту, спросит прямо: «Сколько я должен заплатить за глоток?». Но вампир просто... исчез. Ни намёка на игру, ни тени ухмылки. Шатен разжал челюсти, только сейчас осознав, что стискивал их до боли. Раньше каждая их стычка оставляла на нем след — язвительная фраза, двусмысленный взгляд, монолог, который он потом часами разбирал в голове. Забавно: раньше он мечтал, чтобы Антон «отстал», а теперь его бесила эта… нормальность. Бесило, потому что Леня ловил себя на том, что выискивает в каждом жесте вампира намек на прежние игры. Вот он, парадокс: желая покоя, он теперь сам не понимал, чего хочет. Холодильник продолжал гудеть, настойчиво требуя внимания. Леня обречённо поднялся с дивана и потянулся к ручке. Распахнув дверцу, он увидел на верхней полке несколько коробочек с гибкими трубочками, похожими на медицинские пакеты. Достал одну, перевернул в руках — жидкость внутри булькнула, подражая его недоумению. Шатен ожидал увидеть на дне этикетку с названием вкуса — олень, кабан, хоть та же крыса. Но вместо букв обнаружил лишь выпуклые точки, провёл по ним пальцами, как по брайлю, пытаясь угадать узор: «Может, это коды? А-плюс? B-минус? Или…» За окном грохнул гром. Леня дёрнулся, едва не выронив коробочку. Одним движением швырнул её обратно, захлопнув холодильник так, что стеклянные полки звякнули в протесте. «Как ребёнок, который лезет в чужой шкаф», — мысленно выругал себя, оглядываясь, будто в комнате могли быть свидетели. Шатен взгялнул в окно — то самое, за которым прятался, когда Антон впервые показал своё истинное лицо. Сейчас, глядя на хлещущие струи, он мысленно поблагодарил себя за утреннюю предусмотрительность: зонт лежал в шкафу, ожидая своего часа. Леня больше не видел смысла оставаться в комнате отдыха. Он пришёл сюда, надеясь, что тишина поможет примириться с мыслями, но встреча с вампиром выбила почву из-под ног. Поправив галстук, он вернулся в офис. — Ты слышал, как на улице бабахнуло? — Вика заговорила первая, пока он садился за стол. — Я аж подпрыгнула! — Ага, — Леня слабо улыбнулся. Приятно, что хоть она не изменилась. — Я тоже вздрогнул. — Зонт взял? — Да, в шкафу оставил. — Он потёр шею, бросив взгляд на часы. — Но надеюсь, к вечеру дождь стихнет. — А ты, Дим? — Вика перегнулась через спинку кресла, обращаясь к коллеге. — Нет, — буркнул тот, не отрываясь от монитора. — Мы же с тобой на одной остановке. Если ливень не кончится, стану твоим рыцарем с сияющим зонтом! — Она подмигнула. Дима наконец оторвал взгляд от экрана. Уголки его губ дрогнули: — Буду не против, о мой рыцарь. Этот разговор словно сбросил груз с плеч, как в прежние времена. Лене нравилось иногда прислушиваться к беседам старых коллег — Димы и Вики. Они говорили о бытовых мелочах, шутили и смеялись; порой казалось, будто знакомы друг с другом всю жизнь. А может, всё напряжение в офисе, включая конфликт с вампиром, существовало только в его воображении? Шатен взглянул на экран компьютера — «Начисление заработной платы». После завершения работы предстояло снова встретиться с Антоном для проверки. Но едва Леня приступил к делу, экран погас. Вслед за ним потух и свет в офисе. — Ох… — Вика замерла, прислушиваясь к шуму за окном. — Из-за дождя, что ли? На улице сверкнула молния, и почти сразу грянул гром. Девушка взвизгнула, закрыв уши ладонями. — Боже, Вика, — Дима едва сдерживал смех. — Ты чего орёшь? Обычная гроза. — Да громко же! — Она обернулась к нему, надув губы. — А что нам теперь делать? — Леня смотрел на тёмный монитор. Без электричества их присутствие в офисе теряло смысл. — Пока просто ждём, — пожал плечами Дима. — Когда свет включат, тогда и продолжим. Вика достала телефон, включила фонарик и направила луч в потолок, создавая неровное подобие люстры. Тень плясала по стенам, превращая офис в подобие пещеры со светлячками, смешиваясь с сизыми всполохами молний за окном. — Дурак на желание! — Вика швырнула колоду на стол, и карты рассыпались веером. — Проигравший — кофейный раб на неделю! — Вик, это детский сад, — Дима скривился, но в его глазах мелькнула искорка азарта. — Хотя… Ладно, давай. Леня молча взял свою стопку. Всего пара партий и вот он на пару с Димой будут неделю носить Вике кофе. — Дим, готовься носить кактус вместо кепки. Для баланса ауры! - девушка ехидно улыбаясь скинула свою последнюю карту. — Ага, — Дима прищурился, — А когда я тебя обыграю, завставлю волосы в зеленый покрасить. Для баланса ауры. — Развлекаетесь? — в дверях возник Антон. Его пальто лежало безупречно, будто он материализовался из воздуха. — Правила офиса не запрещают игры при ЧС. Форс-мажор! - затораторила вика словно оправдываясь, но она никак не могла убрать улыбку со своего лица. Антон приблизился, его тень накрыла стол. — Уже есть победитель? — спросил он, скользнув взглядом по разбросанным картам. — Только я! — Вика гордо подняла руку. — Теперь они будут носить мне кофе по первому зову. — Прелестно, — Антон поднял с пола карту, крутя её в пальцах. Внезапно он ухмыльнулся, поправив воротник: — Зовите в следующий раз и меня. Уж я-то не проиграю. Дима фыркнул, закинув ноги на стол: — Серьёзно? Мы тут на «купи пиццу» играем. — Именно поэтому, — Антон шлёпнул ладонью по его ботинкам, заставляя убрать ноги. — Интересно, что загадал бы я. Леня сглотнул. Фраза «не проиграю» звучала почти как угроза. — А вообще, можете идти домой, — блондин двинулся к выходу. — Я поговорил с директором, он разрешил. — Ну что, мой рыцарь? — Дима встал, хлопнув Вику по плечу. — Надеюсь, под твоим зонтом хватит места. Девушка, хихикая, убрала карты в стол. Леня замер, глядя на туза пик в руке. «Что загадал бы вампир?» — в голове всплыл образ тарелки крови на блюдце с позолотой. — Давай быстрее, а то директор передумает! — Вика взьерошила его волосы, выбегая в коридор. Леня ещё несколько минут сидел в кабинете, прислушиваясь к непривычной тишине. За дверью не было слышно ни шагов, ни голосов. «Если директор разрешил уйти, где гул толпы?» — подумал он, но быстро сообразил: Антон, видимо, выбил досрочный уход только для их отдела. Мысль обрадовала — уйти в середине недели до пяти было редкой удачей. Перед выходом он взглянул на часы: пол пятого. В комнате отдыха не осталось ни души — коллеги исчезли, словно их и не было. Леня натянул куртку, схватил зонт и спустился по лестнице. На улице ливень хлестал по асфальту, застилая мир пеленой воды. Под козырьком, запрокинув голову к тучам, стоял Антон. В его руке догорала сигарета, превратившись в столбик пепла — будто он зажёг её и забыл, погрузившись в мысли. Леня огляделся: площадь была пуста, лишь силуэт в промокшем капюшоне ждал под навесом кофейни через дорогу. «Просто поговорить?» — мелькнуло у шатена. «Может, и правда иногда можно перекинуться парой фраз с ним, не прячась за офисными стенами?» — Не думал, что вампиры тают под дождём. Чего застыл? — шатен подошёл ближе. Антон вздрогнул, обернувшись с непривычно искренним удивлением. Его глаза, обычно прищуренные, теперь казались больше. — Ой, напугал? — Ничего… — вампир резко потушил окурок о край урны, будто тот обжёг пальцы. — Просто не услышал. Дождь… — он обернулся в сторону ливня, — Очень шумно. «Вампиры плохо слышат в ливень?» — мелькнуло у Лени. — И звёзд не видно, — Антон уставился в небо, словно пытался прожечь взглядом свинцовые тучи. Леня встал рядом, повторяя его жест. Небо напоминало плотное одеяло. — Сплошная серая вата. — Сколько времени? — резко спросил вампир, будто вынырнув из раздумий. — Полпятого, когда выходил. — Надо забрать Анжелику с кружка, — Антон кивнул на машину, мигнувшую фарами у тротуара. — Зря парковался так далеко… — Проводить? — Леня раскрыл зонт, брызги застучали по ткани. — До машины-то три шага. Антон шагнул под навес из ткани. Его губы дрогнули, рисуя полуулыбку: — Будет… любезно с твоей стороны. Леня почувствовал, как плечо Антона слегка коснулось его под тесным куполом зонта. В воздухе витал запах дождя и едва уловимый аромат сигареты. — Дай угадаю, — начал шатен, — Нас отпустили благодаря твоим «сияющим» глазам? Вампир повернул голову, сверкнув клыками в полуулыбке: — Откуда догадался? — Только наш отдел бухгалтерии свободен, — Леня кивнул на тёмные окна верхних этажей. — Остальные всё ещё в офисе. — Ну да, — блондин пожал плечами, маневрируя между лужами. — Я вежливо попросил, и директор не смог отказать. А ты бы предпочёл до ночи пялиться в мёртвый монитор? — Ни за что, — Леня фыркнул. — Ещё одно поражение от Вики я бы не пережил. Антон рассмеялся, прикрыв рот тыльной стороной ладони — жест, странно сочетавшийся с его вампирской сутью. — В любом случае, спасибо… наверное. — Всегда к услугам, — машина отозвалась глухим щелчком открывающихся замков. Антон уже взялся за ручку двери, но внезапно замер: — Подбросить тебя? — Просто так? — Мне нужно забрать Анжелику с кружка. Это в твоём районе. Не проблема. Мужчина кивнул, обходя машину. Внутри салона Антон поправил зеркало заднего вида, но, буркнув: «Из-за ливня хоть глаз выколи», перегнулся между сиденьями, вглядываясь в заднее стекло. Леня разглядывал профиль вампира. Его взгляд скользнул к шее, где виднелся небольшой шрам. Шатен уже не раз замечал их, но действие яда всегда затуманивало зрение, делая очертания расплывчатыми. Теперь же при свете уличных фонарей чётко проступил небольшой шрам с рваными краями, напоминающий крошечную звёздочку. «Интересно, все его отметины такой формы?» — рука сама потянулась к шее вампира. — Что ты делаешь?— Антон перехватил его запястье. В голосе не было злости, лишь лёгкое недоумение. — Шрам… видно, — соврал Леня, отводя взгляд. — Хотел поправить воротник. Антон резко дёрнул воротник рубашки, скрывая отметину. «Так быстро тон стёрся?» — буркнул себе под нос, прежде чем он рванул с места. Мужчина прижался к холодному стеклу, стараясь не смотреть на блондина, но периферийным зрением ловил каждое движение его рук на руле. В салоне пахло кожей и чем-то горьким — как будто антоновские сигареты пропитали обивку насквозь. — Вопрос. — не выдержал шатен, гладя пальцем конденсат на окне. — Какой? — Антон не отвёл взгляд от дороги, но его пальцы сжали руль чуть сильнее. — Почему кроличья кровь — как крысиная? Вы же… вампиры должны разбираться в этом. Блондин хмыкнул, повернув на перекрёстке: — Ты как ребёнок, который думает, что акулы едят только акул. Кровь — она разная. Одни — как фастфуд, другие — как изысканное вино. Но если ты голоден… — он поджал плечи, — глотаешь что дают. Молчание повисло гуще дождя за окнами. Шатен почувствовал, как по спине пробежал холодок. В голове всплыла фраза: «А моя кровь на что похожа?», но он сглотнул вопрос, будто тот обжёг язык. Вспомнилось сравнение о шоколадной конфете с ликером. — Анжелика… — внезапно начал Антон, будто решив сменить тему, — она в шахматный кружок ходит. Говорит, хочет обыграть меня. — И кто выигрывает? — Леня удивился собственной заинтересованности. — Пока я. Но она учится. — Вампир улыбнулся, и это было странно — не ехидство, а мягкая, почти отцовская гордость. — Мне нравится наблюдать как она пытается придумать новые ходы, чтобы обыграть меня. Дождь смягчился до мелкой измороси, когда Антон остановил машину у подъезда. Леня потянулся за дверью, но вампир вдруг протянул руку, едва не касаясь его плеча. — Ну все, — его рука стала ощутимее. — Как платить за такси будешь? Вопрос повис в воздухе, как лезвие на нитке. Леня замер, рот полуоткрыт, издав невнятное: «Э-э… Я…». — Передай Вике «начисления» вовремя, — вампир перебил его, улыбка скользнула по губам, обнажая кончики клыков. — Знал бы ты каким благим матом она покрывала прошлую сотрудницу за задержку. — Он убрал руку и начал стучать пальцами по рулю, — Не привиди господь, ещё проклятие наложит. — вампир усмехнулся своей же шутке. Леня усмехнулся. Похоже, вампир пытался шутить. — Ох, блин, — Леня провёл рукой по лицу. — Что? — Антон откинулся на спинку сиденья. — Не помню, сохранил ли документ до отключения света. — Не переживай, — Антон опёрся локтем о руль. — До пятницы ещё есть время. Скажешь Вике, что не успел из-за проблем со светом. Она поймёт. Если нет — зови меня. — Надеюсь, — Леня выдохнул. — Спасибо, что подвёз… Пока. Антон помахал рукой на прощание. Леня проводил машину взглядом, пока задние фары не скрылись за поворотом. Похоже, сегодня действительно удачный день, — мелькнуло в голове. Впервые за неделю их разговор с вампиром вышел за рамки рабочих поручений, и что удивительно — Леня не чувствовал ни привычного напряжения, ни желания сбежать. «В дождь вампиры плохо слышат», — вспомнил он, поднимаясь домой. Эти знания теперь защищали его. Квартира встретила тишиной и приглушённым «мяу». — Привет, бандит, — Леня присел, чтобы погладить Брауни, но кот ловко увернулся, уставившись на него жёлтыми глазами. Мейнкун ещё минуту обнюхивал пальцы, фыркая, затем неожиданно сам ткнулся лбом в ладонь. — Ну наконец-то, — усмехнулся Леня, замечая краем глаза пакет в прихожей. Всё в порядке, — мысленно успокоил он себя, снимая куртку. В комнате он первым делом вытащил кофту. Резкий запах кондиционера ударил в нос. — Постирал? — удивился Леня, разглядывая идеально сложенные складки. Под ней лежала рубашка. На воротнике красовался стикер: «Если неудобная или не подходит размер скажи, возьму тебе другую». Леня провёл пальцем по буквам, но на дне пакета заметил смятый листок. Развернул: «Скажи, подошёл ли размер? Я могу заменить» — текст был перечёркнут. Переписал записку, серьезно? — мысленно подколол он вампира. Скомкав оба листка, сунул их в карман штанов. Рубашка оказалась тяжелее обычной. Ткань была плотной, грубоватой на ощупь, но когда Леня надел её, всё сидело идеально: нигде не жалo, не топорщилось. Он повернулся перед зеркалом, осматривая швы. — Для особых случаев, — сказал он вслух, снимая рубашку и вешая её в шкаф. Телефон вибрировал на столе, подсвечиваясь сообщением от Антона. Леня нахмурился: «Опять что-то нужно?» — но открыл чат. «Ты забыл зонт. Забери завтра». Коротко и без эмоций, как всегда. Шатен уже отложил телефон, когда экран вспыхнул снова: «Почему у него такая странная ручка?)» Шатен невольно усмехнулся. Ручка зонта и правда напоминала гарду катаны — чёрная, с витиеватым узором. Купил её лет пять назад, увлёкшись игрой, где один герой сражался таким мечом. Тогда это казалось брутальным, сейчас — наивным, но зонт он берег как память о студенческом максимализме. «Это катана. Студенческая причуда», — ответил он, опустив детали о том, как маршировал с зонтом по колледжу, представляя себя героем саги. Три точки в чате мигали дольше обычного. Наконец: «Почему именно меч?» «Нравилось в играх», — отмахнулся Леня. «А в жизни держал? Настоящий?» — новое сообщение. «Бутафорский. Для интерьера». Пауза. Потом: «Я… в музее видел. Настоящие». Леня поднял бровь. Антон в музее? «И часто ты навещаешь своих сверстников?» «Нет», — ответил вампир сразу, но через паузу добавил: «Иногда. Там… старые вещи. Интересно наблюдать за историей». Шатен представил его в зале с витринами, скрестившим руки, будто на совещании. «Могу показать кое-что из музейной коллекции». Леня уставился на экран, ожидая, что вот-вот появится уведомление с фото. Минута. Пять. Десять. Он перевернул телефон на столе, решив, что Антон передумал. «Ну и ладно», — мысленно пожал плечами. Но через полчаса экран снова мигнул: «Музей закрывался. Фото получились плохо». «Не страшно», — ответил Леня, не придав значения. «Вот одно. Музей тогда закрывался получилось как получилось. Я торопился». Пришла картинка: витрина с катаной, снятая под странным углом. Качество изображения оставляло желать лучшего, насколько старое фото? «Когда это?» — спросил он. «Если честно, то я не помню. Это было давно и если не соврать то здание переделали потом под антуражное кафе» — ответил Антон. «Вот ещё», — Антон скинул фото доспехов. Потом снимок зала с книгами. «И как много у тебя фоток с музеев?» «Много? Хах, они у меня просто все сохранены в папке» Леня листал фотографии, присланные вампиром. На одном снимке в стекле витрины отражался силуэт в строгом костюме с волосами до плеч, на другом — мужчина в плаще, с короткой стрижкой, сгорбленный над старинным фолиантом. Но самый нелепый кадр заставил его фыркнуть: пионерский галстук, темные волосы, аккуратно подстриженные «под горшок», и деревянная камера «ФЭД», закрывающая лицо. «Антон… пионер?» — шатен с трудом сдерживал смех. Он увеличил изображение, пытаясь разглядеть хоть что-то за объективом. Тщетно. На всех фото, где мелькали отражения Антона, лицо было скрыто: то камерой, то тенью шляпы, то просто размыто. Менялись эпохи, стиль одежды, длина волос — от длинных локонов до солдатской «трёхмиллиметровки», — но ни одного чёткого портрета. Леня уставился на экран. «Он что, коллекционирует свои неудачные селфи за триста лет?» — мысленно язвил он. Шатен откинулся на подушку, перебирая в голове образы: пионер с камерой, аристократ с тростью, солдат в шинели… Все как один — безликие, словно Антон намеренно стирал себя из кадра, оставляя лишь намёки. Телефон выскользнул из рук, когда Леня уже представлял, как Антон в пионерском галстуке прячет лицо от фотоаппарата, бормоча: «Нельзя, меня в газету напечатают!». Сон смешал реальность и абсурд, оставив вопросы без ответа. Уже утром мужчина сидел на кровати, листая переписку. В комнате было тихо, за окном — серое небо и лужи после вчерашнего дождя. Сообщения от Антона висели в чате, как нерешительные шаги: «Ты ещё тут?» «…Я проверил. Тот музей и правда переделали под кафе.» «Приятных снов» «Не забудь зонт» Он перечитал их ещё раз, затем переключился на фото: пионер с камерой вместо лица, солдат в шинели. Все силуэты казались намеренно стёртыми, будто Антон пытался раствориться даже в собственных воспоминаниях. Леня прикусил губу. Может, и не стоит бежать от этой странной игры? Если Антон и правда… не совсем человек, то наблюдать за ним — как изучать редкий вид через стекло аквариума. *** Свет пробивался сквозь жалюзи, освещая экран монитора. Леня щёлкнул мышкой, открывая резервную папку. Пальцы непроизвольно сжались — вчерашний отчет должен был… «Сохранён 16:03. Автосохранение». Выдох вырвался сам собой, сбросив камень с души. — Повезло, — пробормотал он, отодвигая кружку с холодным кофе. Леня сохранил отчёт, скопировал файл на флешку и направился по коридору. Кабинет Антона располагался в глубине этажа. Шатен постучал, но ответа не последовало. Дверь оказалась заперта. — Может, в комнате отдыха? — пробормотал Леня, сворачивая к соседнему помещению. Там никого не было. Пустой диван, микроволновка с застывшими каплями кофе на дверце. Даже кофемашина молчала, не издавая привычного шипения. Разочарованно вздохнув, Леня вернулся в свой офис. — Искал Антона Владимировича? — Вика подняла голову от стопки документов. — Он сегодня утром сказал, что уйдет после обеда. Говорил, вернётся в течении часа примерно. — Зонт оставил в его машине вчера. Хотел забрать и отчёт по начислениям согласовать. — Ты уже всё подготовил? — Вика улыбнулась. — Я смогу закончить табели, но без его подписи не отправлю. Можешь подождать? Леня кивнул. Антон обещал вернуть зонт сегодня, но его всё не было. Прокручивая ленту в телефоне, Леня заметил новое сообщение от Антона — фото музея с гирляндами. Он поставил лайк. — Соцсети вместо работы? — Дима положил на стол конфету. — Подкрепись. — Отстань, — Леня развернул фантик. Вкус карамели напомнил вчерашнюю поездку в машине. К полудню офис наполнился гулом принтеров и обрывками разговоров о планах на выходные. Леня то и дело поглядывал на дверь кабинета, но она оставалась закрытой. Даже Вика, обычно невозмутимая, начала нервно постукивать карандашом по столу: — Интересно, он вообще вернётся сегодня? Мне бы табели до вечера сдать… Можешь проверить, пожалуйста? — Вика протянула папку с грифом «СРОЧНО». — Если чудо случится и он материализуется — передашь. Когда Леня во второй раз подошёл к кабинету Антона, он уже не рассчитывал застать его открытым. Механически дёрнул ручку — и замер, когда дверь неожиданно поддалась. Внутри Антон, держа девочку за руку, медленно кружил её в вальсе под свой счёт: «Раз-два-три…». В ней Лёня сразу узнал Анжелику. Девочка в аккуратных туфлях с бантами старательно повторяла шаги, но захихикала, когда вампир резко развернул её. — Пап, смотри! — Анжелика первой заметила шатена, отпустив руку Антона и указав на дверь. Антон резко остановился, его левая рука замерла в воздухе в изящном изгибе. Взгляд метнулся к Лене, и на секунду в глазах вампира мелькнула паника — словно ребёнка поймали за шалостью. — Мы… — он откашлялся, неестественно опустив руки, — репетировали. Для школьного бала. Леня не мог оторвать взгляда. Коллеги часто шептались, что Антон словно не нуждается в сне: приходил раньше всех, уходил последним, а кофе пил машинально. Тот же человек, что на прошлой неделе вернул ему договор с пометкой «Пункт 4.2 — исправьте логику», сейчас… улыбался. Слабая улыбка мелькнула, когда Анжелика, споткнувшись, вцепилась в его рукав. — Я почт перестала наступать папе на ноги! — громко заявила девочка. — Так, — Антон положил руки на её плечи, направляя к столику у дивана, где валялись тетради и учебники. — Отдохнули достаточно. Возвращаемся к урокам. — Я не хочу… — протянула Анжелика, надув щёки. — Если не успеешь — не пойдём в пиццерию, — строго сказал вампир. Глубоко вздохнув, девочка по-детски надула щёки и плюхнулась на диван. — А если я в черновике всё правильно сделаю? — она упёрлась локтями в столешницу. — А разве после пиццы ты не хочешь поваляться в кровати и лениться? — парировал Антон. Анжелика поджала губы, взяла ручку и уткнулась в учебник. Тем временем вампир, бормоча «Зонт, зонт…», обошёл стол, достал из-за него длинный чёрный зонт с ручкой-катаной и протянул Лене: — Спасибо, — шатен взял зонт, затем вспомнил о папке. — Вика просила передать. И… я ещё «начисления» доделал. — Он положил на стол флешку. Антон уставился на неё: — А сами бумаги? — Хотел, чтобы ты… э-э… вы проверили. Потом распечатаю и отдам Вике, — Леня смущённо поправился. — Так, конечно, не делается, — вампир вздохнул. — Но ладно. Антон вставил флешку в компьютер. Его пальцы, привыкшие к резким щелчкам клавиш, теперь мягко постукивали по мышке словно ритм вальса всё ещё звучал в его голове. Леня наблюдал за Анжеликой. Её рыжие косы, идеально ровные, контрастировали с растрёпанным бантом на рубашке. «Неужели он сам их заплетает? — подумал шатен. — Стоит только представить: Антон, с его вечными отчётами, аккуратно разделяет пряди сонной девочки…» Школьная форма — белая блузка, синий джемпер, плиссированная юбка — выдавала, что вампир забрал её прямо со школы. Анжелика, уткнувшись в учебник, грызла колпачок ручки. Её ноги под столом болтались в такт невидимой мелодии, заставляя Леню улыбнуться. «От него ли эта привычка? Или это чисто детское?» Взгляд скользнул к Антону. Тот, склонившись над экраном, всё ещё отбивал такт. «Странная пара, — размышлял Леня. — Вампир, который учит девочку вальсу, заплетает косы и… проверяет уравнения. Интересно, он сам выбрал эту юбку до колен или просто не заметил, что она помята?» — Пап, а если я решу всё за полчаса? — вдруг спросила Анжелика. — Тогда добавим мороженое, — не отрываясь от экрана, ответил вампир. Шатен поймал его взгляд, когда он отдал флешку — в нём мелькнуло что-то похожее на смущение. «Да он и правда ведёт себя как отец…» Леня замер у приоткрытой двери, слыша, как Анжелика стучит ручкой по столу: — Пап, я всё решила! Проверяй! — Минуту, — ответил Антон, и шатен уловил в его голосе непривычную мягкость. За дверью заскрипел стул, послышался шелест страниц. Леня невольно прижался к стене, чтобы не выдать своего присутствия. — Здесь ошибка, — сказал вампир, но без привычной строгости. — Видишь? Пропущен шаг. — Как в вальсе? — оживилась Анжелика. — Примерно. Но в уравнениях импровизировать нельзя, — он замолчал, и Леня представил, как те самые пальцы, что только что стучали в такт вальсу, теперь обводят цифры в тетради. — Ладно… — протянула девочка, и послышался звук переписывания. Тишину нарушил тихий смешок Антона. Мужчина зажмурился, пытаясь представить эту картину: вампир, склонившийся над детской тетрадью, его губы, непроизвольно искривлённые в улыбке. «Странно… Кажется, он даже не замечает, как улыбается», — подумал шатен. — Всё! — Анжелика хлопнула ладонью по столу. — Теперь можно в пиццерию? — После того, как аккуратно всё перепишешь, — ответил Антон, но в его тоне уже не было прежней твёрдости. Леня осторожно отошёл от двери. В коридоре, подсвеченном закатным светом, он задержался на секунду, слыша, как Анжелика напевает что-то под нос, а стул Антона скрипит в такт.