Повышение

Уинстон был подавлен. От кота по имени Джек придется избавиться. Если майор на него наткнется — пристрелит, не задумываясь. Итак пришлось откупиться заветным ключиком, а в следующий раз уже ничего не поможет. К тому же, Саргас как-то странно смотрел на проводника, словно радуясь его оплошности. Чертов психопат просто любит издеваться над людьми, за это его и держат. Аж глаза вон заблестели, когда угрожал расправой несчастному животному. Да, такими темпами не видать Смиту повышения до первого класса, как собственного жилья, ну или как нормальной еды. Уинстон взглянул на котейку, уплетавшего дорогой заграничный корм. Вот уж на кого денег не жалко, все равно ни семьи ни детей больше нет. Пристроить его в добрые руки? Да только кто же возьмет такого, который только эту проклятую борейскую траву и хомячит? Ползарплаты за кошачий корм это чересчур для кого угодно, кроме такого глупца как Уинстон. «Новое завтра» тоже наседает, требует как можно скорее получить повышение, только к чему такая спешка? Что ж они сразу не обратились к человеку с нужным доступом? Как он должен заработать авторитет среди акул? Для этого придется стать хищником еще страшнее. Смит печально почесывал Джека за ушком, когда в его дверь неожиданно постучался Петер. — Там тебя начальник вызывает. Не знаю, что ему нужно. Удачи тебе, — бросил он, не открывая двери и ушел обратно. Уинстон некстати подумал, что с тем станет, если он займет его место. Петер точно не обрадуется, что его подсидели, ему эта работа так нравится. Уинстон прошел через все вагоны. Двери открывались автоматически, повинуясь списку разрешенных лиц, в которые теперь был внесен проводник, но он все равно чувствовал себя как заключенный, которого ведут по тюремному коридору, тщательно открывая и закрывая двери, чтобы он не сбежал. Вот открылась дверь локомотива. Смит ожидал увидеть склад угля, кочегаров, кучу непонятных приборов и множество труб, но увидел чистенькой тамбур, электронную дверь, мигающую лампочками неприступного замка и лестницу наверх. Дверь позади с лязгом закрылась, словно за дрессировщиком, вошедшим в клетку с тигром. Смиту стало не по себе, холодок пробежал по спине. Раз его пустили в святая святых, значит ли это, что живым он не выберется? Так хотелось бежать. Ну почему он не бежал вместе с Манишеками, когда была возможность? Но не время тешить себя иллюзиями. В этом государстве никто не скроется. Сойди на этой станции или на следующей — все равно найдут, догонят, расстреляют как дезертира. Смит поежился. Он даже не военный. На кой черт он повелся на поводу у нового завтра и устроился сюда? Ведь сразу было понятно, что дело дрянь. А может правда это, что поезд идет за границу? Может тогда?.. Очнувшись от своего непродолжительного оцепенения, Уинстон поднялся по лестнице, отчего-то стараясь ступать бесшумно. Кажется, Саргас мог взбеситься от чего угодно. Тяжелая бронированная дверь открылась перед ним, его явно ждали. Уинстон шагнул в затемненное помещение, похожее на кабину машиниста, но слишком большую. Огромное окно впереди рябило быстро проносящейся железной дорогой. Перед ним — сложный пульт и много переключателей. Уинстон удивился: неужели Саргас сам управляет поездом? Также здесь был рабочий стол и за ширмой — широкая кровать. Начальник поезда сидел в кресле перед пультом, но теперь он неторопливо поднялся и бросил на Уинстона хищный взгляд. — Смит! Не блокируй двери, дубина, они не закрываются, пока ты в них стоишь, — рявкнул майор. Как только Уинстон сделал два шага вперед, дверь с лязгом встала на место. «Еще одна дверь», — мельком подумал тот. Саргас усмехнулся. — Смит, у меня к тебе предложение. Ты ведь хочешь повышение? Уинстон вскинул на него внимательный взгляд. «Мне как раз нужно… Что он знает? Почему заговорил о повышении? Это проверка?» Взгляд Саргаса просканировал его от макушки до туфлей. Что-то в нем Смиту не понравилось, но повышение хотелось. Может тогда долбаное новое завтра от него отстанет? Не дожидаясь ответа, майор продолжил: — Одна ночь со мной обеспечит тебе такую возможность. Уинстону показалось, что он ослышался. Так вот она, тайна майора? Ему по душе мужская компания? Это кое-что объясняет. Его хищный оскал пугал до чертиков, а Уинстон возьми да и ляпни: — Я не могу, у меня есть должностные обязанности. «Плохо, Уинстон, фу!» — тут же застучали паникующие мысли. — «Начальству не отказывают! Такими темпами следующим «предателем» окажешься ты!» Повисла пауза, после чего Саргас громко расхохотался, словно услышал самую смешную шутку за год. — У меня есть выбор? — спросил Уинстон, слегка увереннее. Если его собираются поиметь во всех смыслах, то он не упустит любой шанс удержать контроль. Без этой способности его бы не взяли на эту должность. Только такие и могут здесь выжить. Но как же быть? Новое завтра угрожает расправой, если он не устроится в ближайшие дни в этот долбаный первый класс. Саргас же может устроить ему неприятности прямо здесь и сейчас, так что может его лучше не злить? А еще… у Уинстона никогда не было с мужчиной. Саргас подошел почти вплотную. Он нависал сверху на добрую треть корпуса. Его огромная ладонь хотела коснуться щеки Смита, но дрогнула в паре сантиметров от нее и вместо этого легла на плечо. — Выбор есть всегда, — произнес он удивительно спокойно. — Даю тебе время до заката. Я тебе больно не сделаю. Знаешь, мне нравится когда партнер кричит от удовольствия. Уинстон смотрел снизу вверх с подозрительным прищуром. «Чтобы такой садист и не хотел причинять боль? Сомнительно. Но есть немного времени подумать… возьму с собой пистолет.» Пальцы правой руки начальника рассеянно поглаживали лацкан пиджака, словно пытаясь убедить в чем-то, только терпение Саргаса было не его сильнейшей стороной и он выдал: — Имей в виду, что локомотив — единственное место на поезде, где нет камер. — Я пойду, — выдавил проводник. Такой краткий ответ был вершиной наглости, но ему в голову не шло ничего хорошего. О доносах и мысли не было. Кто такой Саргас и кто такой Смит? Смешно. Лишь у себя в купе у Уинстона внутри похолодело то, что едва начало отогреваться надеждой, когда он понял смысл слов про камеры. «На что он намекает? Неужели знает про Краузе? Про бегство Манишеков? И про то, что Джек все еще у меня?» Мужчина бросил взгляд на мирно спящего котика, вздохнул, посмотрел в окно — почти закат. Он уже решил, что пойдет, ведь выбор действительно был, но не в том идти или нет. Он знает слабость майора и продиктует ему свои условия. Если хочешь выжить среди акул — стань левиафаном.

***

Вечереет. Солнце почти скрылось за горизонтом, отражаясь от мечущихся перед локомотивом полос рельсового полотна. Майор Саргас смотрел на дисплей, где рябила уточненная карта маршрута. Оставалось чуть больше половины пути. Потерянные три дня приходится наверстывать большей скоростью и короткими остановками на станциях. Впрочем, пассажиров все равно стало совсем мало. Хорошо. Меньше шансов, что кто-то помешает миссии. Но что если Смит не придет? Неужели Саргас просчитался? Конечно, это не испортит его план, но как же чертовски бьет по самолюбию! С самого начала, как только он увидел Смита, то понял — эта птичка с зубами. Телом он не примечателен, довольно худой и малого роста, но его взгляд… не пустовато-серьезный как у охранников и не олений, как у третьеклассных пассажиров. Он внимательный, хитрый, цепкий. Смит с первой встречи заставил майора засмотреться на пару секунд дольше необходимого и с тех пор он не покидает голову начальника поезда. Солнце совсем скрылось и раздражение майора начало выходить на поверхность. Нервно стуча пальцами по столешнице, он продолжал бездумно смотреть вдаль, на пустынные пейзажи. Еще несколько минут. Когда дверной замок задребежжал, мужчина злобно рявкнул: «Кого там принесло?!» — Уинстон Смит, герр майор. Дверь открывается и проводник заходит, смелее, чем в прошлый раз, сразу проходит в середину комнаты, ждет, пока к нему обернутся, а Саргасу все еще нужны эти несколько мгновений чтобы скрыть торжествующую улыбку. — Уж думал, повышение тебе не интересно, Смит. Майор снова по привычке окинул Уинстона взглядом. Нет, совсем неплохо выглядит его фигура в этом идеально скроенном костюме. Ворот наглаженной рубашки почти прилегает к горлу, привлекая внимание к беспокойному сглатывающему движению. Волнуется. Пиджак сидит превосходно и каждый день чистится сухими средствами. «Элита госаппарата», мать её». Только вот такая форма плохо подходит для сокрытия оружия. Край пиджака слегка топорщится. Тренированный взгляд мгновенно распознает оружие. «Что ж, разумно, только умеет ли он пользоваться пистолетом?» — У меня к вам встречное предложение. Я буду сверху, — неожиданно бросает проводник, а затем встречается своим опасливым взглядом с невозмутимый взглядом майора. Слегка вздрагивает, когда не получает никакой реакции, но выдерживает молчаливый поединок в «гляделки». Наконец Саргас отвечает. — С чего бы? — он уже удивлен и сбит с толку достаточно, но Уинстон поражает его еще больше, когда подходит ближе и кладет открытые ладони ему на грудь — тянуться выше было бы нелепо с его-то ростом. — Я подумал, вы же наверняка это не часто слышите? Хочется, наверное. В его голосе слабая издевка — как укус маленького зверька, который ищет границы дозволенного и тут же отскакивает прочь. Саргас хотел бы возразить, что, нет, мол, не хочется и «что этот жалкий простой человечишка себе позволяет», но голову заполнили непристойные фантазии, а взгляд слегка поплыл, что было бы заметно любому болвану. Саргас взял Уинстона за подбородок и еще раз заставил на себя посмотреть. — Скажи, Смит, что тебе больше нужно: трахнуть меня или повышение? — Повышение, — неохотно буркнул тот, все же отводя взгляд, словно признавая поражение. А в это время вторая рука майора ловко достает пистолет у него из-за пояса. Выражение лица Смита в этот момент — бесценно. Майор цокнул языком. — Я его конфискую, тебе не положено оружие, а это еще одно нарушение в длинный список твоих недочетов, Смит. Чтобы перейти в первый класс придется еще постараться. Дальше все было как в тумане. Смит был таким потерянным и смущенным, когда его спешно раздели и бросили на широкую кровать. Казалось, он совсем не понимает что надо делать. — Будь погромче, тут хорошая шумоизоляция, а я люблю слышать, сколько удовольствия получают мои партнёры. — Х-хорошо, — прозвучал скептический ответ, но Уинстону не пришлось притворяться, когда майор взял в рот его горячий член. Саргас упивался своей властью, заставляя его сначала стонать в голос, а потом едва не перейти на крик, когда ощущений становилось уже слишком много. Но нет, Уинстон кончит только когда ему позволят, так просто не отделается. Достаточно вовремя пережать основание члена и оргазм не наступит. К тому времени, когда приходит черед проникновения, Смит уже мало что соображает. Саргас полностью им управляет. В позе на боку прижимается всем телом, еще ближе, глубже, и внутри и снаружи. Затем меняет позу и вжимает подчиненного в постель. Тому остается только хвататься за одеяло и скулить от черезмерной стимуляции. Когда Саргас закидывает его ноги себе на плечи и просто вдалбливается в него, Уинстону наконец позволяют кончить, но только потому, что и сам начальник был уже близок к разрядке. Уинстон плохо понимает где он и что происходит и поначалу отказывается от заботливо предложенной бутылки лимонада, но вскоре берет её дрожащими пальцами и жадно пьет. Саргас усмехается, допивает остатки лимонада на дне и притягивает Смита к себе. Ну а что? Семьи у него нет. Суровым военным тоже иногда хочется ощутить подобие тепла и нежности. Смит не отстраняется, только лежит, упершись лбом в его плечо и тихо соглашается, когда ему предлагают воспользоваться душем.

***

Уинстон какое-то время простоял под душем просто размышляя, что сейчас произошло и обдумывая свою странную реакцию. Кажется он действительно кричал, то ли прося о пощаде, то ли умоляя не останавливаться. Бесстыже раздвигал ноги пошире, просил глубже, сам подставлялся под укусы и грубые ласки. Какой позор. Мало того, яркий оргазм оставил его эмоционально опустошенным и теперь он тупо смотрел перед собой, на украшенную узором плитку. Что он должен чувствовать? Ненависть к Саргасу? Или все же благодарность? В конце концов тот не соврал, это и правда было не больно. Черт, да если придется повторить, Уинстон будет не против. На самом деле, он будет очень даже за. Но сейчас нужно было что-то сделать, хотя бы начать отмываться пока его не вытащили из ванной за шкирку. Нужно было задать майору несколько вопросов, пока тот добрый. Может, если повезет, он узнает и самую главную тайну. Уинстон быстро отмылся. Все тело ныло, словно побитое, но это ерунда. Выйдя из душа, он обнаружил, что Саргас уже перестелил постель и тоже явно собирался посетить душ. Времени на расспросы не осталось. — Завтра заступай в вагон первого класса. — А почему вы решили меня повысить? — последняя робкая попытка поговорить, но шанс упущен. — Ты недоволен? Могу и передумать! А теперь иди к себе, мне в отличии от тебя нужно спать. Уинстон поспешил убраться. Остаток ночи прошел у него в раздумиях. Он избегал пересекаться с кем-либо, особенно с Краузе, лишь писал бесконечные характеристики чтобы чем-то себя занять. С рассветом он собрал вещи и со вздохом пошел в вагон первого класса. Его беспокоила не только собственная судьба, но и то, что он подставляет Петера. Кстати о нем. Он уже собрал вещи и явно готовился выходить на следующей станции. — Петер? Мне жаль что так вышло, — начал было Уинстон объясняться подавленным голосом. — Как вышло? Ты о чем? — Ну то что тебя уволили, а меня на твое место… — Уволили? Ну нет! Я сам ушел. Вчера был мой последний день. Этот поезд на фронт идет, а мне туда не надо. Я вообще думал, что Саргас никого не найдет на это место, заменить-то меня некому. Тем более с таким маршрутом. Кстати, а зачем он тебя вчера вызывал? У Уинстона перед глазами все поплыло. «Вот же сукин сын!» — Н-ни за чем, просто чтобы перевести меня сюда наверное, — процедил он, едва не скрипя зубами от злости. — Я сойду на этой станции, — Петер достал из кармана небольшой листочек с номером. — Это будет мой новый телефон. Ты звони как-нибудь. — Хочешь знать, переживу ли я командировку в Вальверде? — Типа того. Береги себя. Поезд как раз остановился и Петер вышел, а пара новых пассажиров зашли. Уинстон вздохнул — его обязанности никто не отменял.