Глава 4: “Пусть видят”
22 июня 2025 г., 21:54
Прошла неделя. Небо очистилось от дождей, и жизнь как будто перешла на другой уровень яркости. Мила держала Леру за руку, пока они шли по аллее в сторону уютного кафе, где собирались их друзья.
— Мы можем просто... сидеть рядом, как подруги, — неуверенно сказала Мила. — Если ты не хочешь...
— Нет, — перебила её Лера мягко, но твёрдо. — Я больше не хочу притворяться. Хочу, чтобы все видели — ты моя.
Мила смущённо улыбнулась и кивнула. Её сердце колотилось быстрее, чем шаги, но рука Леры — уверенная и тёплая — придавала сил.
Они вошли в кафе. За столиком уже сидели Костя, Марина и Алина. Смех, чашки с кофе, музыка на фоне.
— Привет! — воскликнула Марина. — Мы думали, вы не придёте!
— Мы… пришли, — сказала Мила и, не отпуская руки Леры, села рядом. Несколько секунд друзья молчали. Потом Алина улыбнулась — искренне, широко:
— Наконец-то! Я уж думала, вы вечно будете играть в "мы просто дружим".
Костя подмигнул:
— Да мы ставили ставки, кто первая не выдержит и поцелует. Я проиграл.
Все рассмеялись. Напряжение исчезло, как будто его и не было. Лера, наконец, позволила себе выдохнуть. Она взглянула на Милу и чуть крепче сжала её пальцы.
— Знаешь, — шепнула она, склонившись ближе. — Это чувство… быть с тобой и не прятаться. Оно бесценно.
Мила улыбнулась.
— Пусть видят. Я не хочу больше прятать счастье.
И в этот момент, в маленьком кафе среди родных лиц, под свет гирлянд и аромат свежего кофе, они поняли: впереди — только лучше.
— Ну вот и всё, — шепнула Лера, когда смех друзей улёгся, и стол погрузился в уютную болтовню. — Мы это сделали.
— Ага, — улыбнулась Мила, прикасаясь к чашке, словно пытаясь вернуть ощущение чего-то стабильного. — А я думала, мне придётся держать тебя за руку под столом.
Лера подняла бровь.
— Ты хотела держать меня под столом?
— Может быть, — прошептала Мила, её щеки окрасились лёгким румянцем.
Лера наклонилась ближе, почти касаясь губами уха:
— А теперь можешь держать везде.
Мила фыркнула, захлопала ресницами, с трудом скрывая смех. Всё было слишком светлым, слишком добрым — и от этого чуть-чуть страшным.
После встречи они с Лерой шли по набережной. Солнце клонилось к горизонту, ветер развевал волосы, и каждый прохожий будто бросал взгляды на их сцепленные пальцы. Мила поймала себя на том, что хочет спрятаться — но не сделала этого. Вместо этого она крепче сжала руку Леры.
— Думаешь, кто-то из них что-то понимает? — спросила она.
— Может быть. Но мне всё равно. А тебе?
Мила сделала паузу. Посмотрела на Леру — открыто, честно, с тем доверием, которое долго прятала внутри.
— Нет. Уже нет.
Лера улыбнулась. Та самая улыбка, от которой у Милы подкосились колени, когда-то давно, ещё в библиотеке, среди запаха книг и несданных курсовых.
— Всё, что между нами, — не ошибка, Мила. Это свобода.
И вдруг — как по знаку — сзади кто-то крикнул:
— О! Лера? Мила? Вы вместе?.. — Это была Вика, их одногруппница, с ярко-розовыми волосами и глазами, широко распахнутыми от удивления.
Мила замерла.
— Да, — уверенно ответила Лера, и повернулась к Миле: — Мы вместе.
Мила посмотрела на Вику.
— И счастливы. Очень.
Вика хлопнула в ладоши.
— Чёрт, я знала! Можно я выложу сторис? Только сзади! Типа «сила любви» и всё такое.
Лера рассмеялась:
— Давай. Пусть видят.
И впервые за долгое время Мила почувствовала себя не хрупкой, не сломанной, не скрывающейся. Она почувствовала себя — свободной. Потому что рядом была Лера. А остальное — уже не имело значения.
