свет сквозь дождь

— Я не верю, что ты действительно это сделала, — Мила смотрела на Леру с недоверием, в руках держала два билета на поезд. — Просто купила билеты. Без обсуждений. Без плана. На озеро?! — Ага, — усмехнулась Лера и обняла её сзади. — У тебя вечно всё через «а вдруг». Вот и решила: никаких «вдруг». Только мы, рюкзаки, сосны и черничный чай из термоса. — Ты романтик, — пробормотала Мила, уже пряча улыбку. — Дикая, дерзкая и безумная романтик. — Я просто люблю тебя, — тихо сказала Лера, и Мила почувствовала, как от этих слов весь мир снова стал тише и теплее. Поезд ушёл в ночь, унося их из города, где шум, пробки и всё, от чего они так устали. В купе — только они вдвоём. Лера развесила гирлянду на полке (куда она вообще умудрилась её положить?), достала плед и включила плейлист. Их песни. Их мелодии. — Если бы кто-то сказал мне год назад, что я поеду в путешествие с девушкой, которую люблю… — начала Мила. — Ты бы…? — Я бы рассмеялась. Или испугалась. Или сбежала. — А сейчас? Мила посмотрела ей в глаза — те самые глаза, в которых отражалась каждая искра её собственной души. — А сейчас мне хочется ехать с тобой хоть на край света. Хоть в лужу. Хоть в арктическую станцию с одной зубной щёткой на двоих. Лера засмеялась и поцеловала её — тихо, мягко, под стук колёс и шёпот ночи. Озеро встретило их утренней дымкой и запахом сосен. Вокруг ни души. Только деревянный домик, камни у берега и чайки в небе. Они гуляли босиком по траве, собирали чернику, забывали, какой сейчас день недели. Лера рисовала Миле на руке простые цветы — чёрной ручкой, как будто делала временную татуировку. — Когда-нибудь я тебя нарисую полностью, — сказала она. — На холсте. Или на себе. — На себе? — Ну, например… — Лера закатила рукав, — вот тут. Пульс. Только для тебя. И Мила дотронулась губами до этого места. И снова — ничего не нужно было говорить. В последнюю ночь они сидели на мостике, ноги болтались над водой. Луна отражалась в глади озера, будто в них самих. — Слушай, — сказала Мила. — Мы же всё это… не придумываем, да? — Это самое настоящее, — ответила Лера. — Мы настоящие. — Тогда давай сделаем глупость. — Какую? — Останемся здесь ещё на день. Просто... без причин. Лера улыбнулась. — С тобой я согласна на любую глупость. И когда на следующее утро они не сели в поезд, а остались под дождём, с чайником на костре и дыханием в унисон, они знали — это не просто путешествие. Это было начало новой жизни. Жизни, где можно уехать куда угодно. Если с ней.