Я нашел тебя, Тото

Рон вышел с балкона и на секунду замер у порога. В комнате было тихо. Только телевизор тихо гудел на заднем плане. Сердце неприятно сжалось, и он оглянулся, будто боялся не увидеть того, кого только что оставил здесь. Тото не было на диване. Рон быстро провёл взглядом по комнате, цепляясь за каждую деталь, пытаясь найти знакомый силуэт. Где он?.. Он резко повернул голову в сторону кухни — и наконец заметил знакомую копну коричневых волос. В тот же момент напряжение отпустило. Рон тихо выдохнул, даже не заметив, как до этого задерживал дыхание, и направился к нему, обходя диван. С каждым шагом тревога постепенно сходила на нет, уступая место тихому облегчению. Подойдя ближе, он снова остановился. Ох… Тото кормил кота. Кот, который ещё недавно лежал, как мертвый, теперь сидел у миски и терпеливо ждал, время от времени поглядывая на Тото. — Ой… — заметив Рона, Тото слегка вздрогнул. На его лице мелькнуло смущение. — Прости, что без разрешения… — поспешно начал он. Тото на секунду отвёл взгляд, а затем снова посмотрел на Камонохаши. — Просто он вдруг начал мяукать… а потом привёл меня к миске… — Тото усмехнулся. — Я понял, что он голодный, и решил насыпать ему свежего корма. — У тебя очень умный кот. — Он почесал затылок. Рон усмехнулся в ответ, наблюдая за этой знакомой сценой. Его взгляд смягчился, когда он заметил, как кот довольно трётся головой о ногу Тото, явно принимая его как «своего». — Ага, — с лёгкой усмешкой отозвался Камонохаши, наблюдая, как его кот доверчиво трётся головой о ногу Тото. Он прищурился, заметно ухмыльнувшись. Умный гад… Как говорится, питомцы похожи на своих хозяев, да? — Ничего страшного, не переживай, — уже мягче добавил он. — Спасибо, что накормил его. А то я совсем об этом забыл. Рон коротко махнул рукой, словно отмахиваясь от этого, и направился на кухню. — Я тогда пойду приготовлю нам ужин. Тото просто кивнул ему вслед, провожая взглядом, а затем снова перевёл внимание на телевизор. Он медленно вернулся на диван и устроился поудобнее, стараясь сосредоточиться на передаче. На кухне Рон на секунду остановился и мельком оглянулся в комнату. Его взгляд задержался на Тото — на его расслабленной позе, на том, как в свете экрана чуть поблёскивали его глаза. На губах Рона появилась мягкая улыбка. Сегодня на ужин у него были особые планы. Он тихо ухмыльнулся, доставая из шкафа большую кастрюлю. Металл тихо звякнул о столешницу. Рон на секунду замер, а затем хитро ухмыльнулся, начиная неспешно чистить овощи.

***

Ужин, по мнению Рона, получился действительно великолепным. Он спокойно наблюдал за Тото, замечая, как тот с каждым новым кусочком еды немного расслабляется, как постепенно исчезает напряжение в его плечах, как взгляд становится мягче и теплее. Эта тихая, почти незаметная реакция была для Камонохаши важнее любых слов. Он не спешил, позволяя ужину идти своим чередом, иногда лишь слегка улыбаясь, когда Тото что-то одобрительно кивал или неосознанно комментировал вкус. В этой обыденной, тёплой атмосфере было что-то домашнее. Почти сразу после ужина Тотомару вызвался лечь спать, заметно уставший после насыщенного дня. Хотя не только усталость вынудила его на это… Судя по времени, снотворное уже должно было подействовать. Рон знал это слишком хорошо. За пять лет он привык к нему, знал, как оно действует, как быстро забирает сознание и погружает в глубокий, почти непробиваемый сон. При нужной дозировке человек мог спать крепко, не реагируя ни на звуки, ни на движение вокруг. Камонохаши тихо подошёл к двери соседней комнаты. Именно там сегодня расположился Тото. Рон на мгновение задержался у порога, будто собираясь с мыслями. Он не раз пытался уговорить Хитоши лечь спать с ним на полу лени. Но Тото каждый раз твёрдо отказывался. И если внутри у Рона от этого неприятно сжималось, он этого никак не показывал. Лишь улыбался, как обычно, будто ничего не произошло. Он легонько толкнул дверь, и та, как и ожидалось, оказалась не заперта. Ключ, лежавший в кармане, так и не понадобился. Ночное небо за окном было тёмным и безжизненным, лишённым даже слабого мерцания звёзд. Лишь мягкий лунный свет тихо проникал в комнату, разливаясь по полу и стенам, делая всё вокруг приглушённым. Длинные и неподвижные тени тянулись вдаль, будто сама ночь затаила дыхание. Рон сделал шаг вперёд, двигаясь осторожно, почти бесшумно. На кровати спокойно спал Тото. Его дыхание было ровным и глубоким, грудь едва заметно поднималась и опускалась под одеялом. Лицо выглядело непривычно умиротворённым, словно все тревоги на время отпустили его. Рон невольно улыбнулся, заметив на нём знакомую пижаму. Как давно он не видел Тото в ней. Но теперь она сидела иначе. Ткань свободно спадала с плеч, рукава казались чуть шире, а силуэт — тоньше, чем он помнил. Рон задержал на нём взгляд чуть дольше, чем собирался. Внутри тихо промелькнула мысль о том, что нужно готовить что-то более сытное, что бы вернуть Тото в прежнее состояние, шаг за шагом. Он подошёл ближе и осторожно протянул руку. Пальцы мягко коснулись его лица. Кожа оказалась тёплой и это простое ощущение вдруг отозвалось внутри неожиданным облегчением. Это не сон, не иллюзия, не призрак. Тото настоящий. Он все ещё здесь. Рон тихо выдохнул с облегчением. Он аккуратно откинул край одеяла и лёг на самый край кровати, стараясь не нарушить его сон. Матрас едва заметно прогнулся под его весом, но Тото не проснулся. Рон протянул руку и бережно убрал с его лица чёлку. Пряди мягко скользнули в сторону, открывая спокойные черты. Глаза Тото оставались закрытыми. Его серые глаза, такие живые и выразительные, сейчас были скрыты, и от этого в груди стало немного грустно. Рон едва заметно сжал губы, стараясь сдержать нахлынувшее чувство. Его пальцы осторожно скользнули по коже, почти невесомо касаясь шрама от ожога. Он едва дотрагивался, боясь причинить боль даже сейчас, во сне. В этом прикосновении было что-то очень тихое, бережное, почти трепетное. Он задержал руку на мгновение, не отводя взгляда. — Тото… — почти без звучно сорвалось с его губ. Тото спал крепким сном, и Рон знал, что любое его движение не сможет разбудить Ишшики. Тем не менее, он всё равно держался на расстоянии, не осмеливаясь прикасаться к нему. Он хотел. Очень хотел прикоснуться к Тотомару. Желание было тихим, но настойчивым, почти болезненным. Хотелось просто притянуть его ближе, обнять, почувствовать рядом, убедиться не только взглядом, но и всем телом, что он действительно здесь. Лечь рядом, уткнуться в плечо, спрятаться в этом тепле, как раньше. Но Рон не двигался. Он не хотел прикасаться к Тото таким образом. Это казалось неправильным. То, что Тото сейчас спит и ничего не почувствует, не даёт ему права касаться его. Не даёт права брать то, на что он не получил согласия. Рон медленно опустил взгляд на его лицо. В лунном свете оно казалось особенно спокойным, почти беззащитным. В груди стало тихо и тяжело одновременно. Он не хотел пользоваться этой беспомощностью. Не хотел позволять себе лишнего только потому, что может. Потому что никто его не остановит. Он уже позволял себе слишком многое в прошлом. Мысль об этом отозвалась неприятным, холодным уколом внутри. Если сейчас он поддастся своему желанию, чем он будет отличаться от тех, кого сам презирает? От тех, кто берёт, не спрашивая. Кто считает, что имеет право на чужое. Семья М. поступила бы именно так. Рон медленно сжал пальцы, будто удерживая себя. Он не хотел быть похожим на них. Не хотел становиться таким. И тем более не хотел становиться таким для Тото. Мысль о Майло мелькнула на границе сознания, и Рон чуть сильнее прикусил губу, словно отгоняя её. Он снова посмотрел на спящего Тото. Взгляд смягчился, в нём появилась нежность. Полгода. Целых полгода он жил без него. Каждый день тянулся слишком долго, каждый вечер заканчивался пустотой. И вот теперь Тото здесь. Рядом. Настоящий. Живой. Лежит прямо перед ним. Рон медленно выдохнул, позволяя напряжению уйти. Он может подождать. Может отступить сейчас. Может спрятать своё эгоистичное желание куда-то глубже, туда, где оно не причинит никому вреда. Потому что сейчас этого достаточно. Того, что Тото рядом с ним. Да и разве он имел право касаться Тото? После всего, что произошло, после всего, что он сам натворил на острове, вероятнее всего, нет. Тяжёлое чувство вины сдавило сердце Камонохаши, словно груз, который он тащил на себе долгие полгода. Внезапно перед глазами всплыло знакомый кошмар, с мертвым Ишшики. Рон вздрогнул, и его взгляд невольно опустился на спящее лицо Тото. Оно было спокойным, безмятежным, но в нём он видел отражение своих страхов, безжизненную пустоту, которая преследовала его ночами. — Прости, Тото… позволь мне только сейчас… — едва слышно прошептал он себе под нос. Осторожно, почти трепетно, он приложил своё ухо к груди Тотомару, прислушиваясь к ровному и сильному биению его сердца. Тук… тук… тук… Так равномерно и уверенно билось сердце Ишшики, и с каждым ударом Рон чувствовал лёгкое облегчение. Его собственные растерянные эмоции -тревога, страх, вина — немного успокаивались, находя опору в этом ритме. Он медленно закрыл глаза, опуская голову, словно ища дополнительного утешения, но вскоре снова поднял взгляд, оставив его на живом, настоящем Тотомару. Что бы ни случилось, он никогда не отпустит его. Ни до первых лучей солнца завтра утром, ни до того момента, когда Хитоши полностью проснётся. Пока он здесь, рядом, всё остальное можно выдержать.

***

— Сегодня ко мне зайдёт мой старый близкий друг, — между делом сказал Рон, аккуратно расставляя помытую посуду на полке. — Надеюсь, ты не против?. Хитоши даже не задумался над ответом. — Конечно, я не против, — спокойно сказал он, чуть кивнув. — Это твой дом, и тут твои правила. На мгновение Рон замер. Его пальцы чуть крепче сжали тарелку, прежде чем он поставил её на место. Эти слова неожиданно задели его. В груди неприятно кольнуло, и он едва заметно надул губы, отворачиваясь к полке. «Не только мой…» — мелькнула мысль, но он так и не озвучил её. — Он должен скоро прийти… — начал Рон, но не успел договорить. Раздался звонок в дверь. Камонохаши тихо фыркнул, закатив глаза. — Упомяни солнце, вот и оно… — пробормотал он, вытирая руки. — Тото, не мог бы ты… — Хорошо, я открою, — сразу понял его просьбу Хитоши и направился к входной двери. Он открыл дверь и на мгновение замер, встречаясь взглядом с незнакомцем. — Приветик! — с лёгкой, бодрой улыбкой сказал фиолетоволосый парень, помахав рукой. — Здравствуйте, — вежливо ответил Тотомару, слегка поклонившись и отступая в сторону, давая ему пройти. Файер замер на месте. Его глаза широко раскрылись, а на лице промелькнуло неподдельное потрясение. Он смотрел на Хитоши слишком внимательно, почти не моргая, словно пытался убедиться, что это не обман зрения. В его взгляде на мгновение мелькнула боль, но он быстро взял себя в руки, прежде чем кто-либо успел это заметить. Казалось, он хотел что-то сказать, но слова так и не сорвались с губ. — А вы, должно быть…? — Прошу прощения, что не представился сразу, — мягко сказал Тото, делая шаг назад. Он держался спокойно, но в его движениях всё ещё чувствовалась лёгкая скованность. — Я Хитоши Тотомару. По стечению обстоятельств сейчас проживаю с Камонохаши. Файер на секунду задержал на нём взгляд, будто запоминая каждую черту. — Ох, приятно познакомиться, Хитоши-сан! — наконец отозвался он, стараясь вернуть себе обычный тон. Он протянул руку для рукопожатия, но его пальцы всё ещё были немного напряжены. — Меня зовут Шпиц Файер. — Приятно познакомиться, — ответил Хитоши, принимая рукопожатие. Его ладонь была тёплой, уверенной, но в этом жесте всё же чувствовалось осторожность. — Йоу, Шпиц, заходи, — донёсся голос Рона с кухни. Он уже нёс поднос с напитками, двигаясь уверенно и спокойно, словно ничего необычного не происходило. — Ага… — тихо ответил Файер, снимая обувь, но взгляд всё ещё не отрывался от Тотомару. Сердце болезненно сжалось. Боже… как он мог раньше не замечать этого человека? Стоя так близко, он видел это слишком ясно. Черты лица, взгляд, движения… За исключением нескольких деталей, перед ним был Тотото. Шпиц мысленно покачал головой, стараясь вернуть себе холодную ясность. Он не должен был расслабляться! Не сейчас. Не так легко. Слишком многое сходилось, слишком правильно складывалось, и именно это настораживало больше всего! Все слишком удачно складывается. В голове сами собой всплыли образы Винтер. Её маскировки, её идеальные перевоплощения. Как она могла притворяться другим человеком до такой степени, что даже взгляд, жесты, походка казались настоящими. С ней никогда нельзя было быть уверенным. И если она способна на такое… Почему не кто-то ещё? Почему не этот человек перед ним? Мысль была холодной, неприятной, но необходимой. Она отрезвляла и заставляла держать дистанцию. Все трое устроились за столом. Рон подвинул поднос с напитками, и взгляд Файера сразу зацепился за знакомый напиток. Он на секунду замер, а затем невольно улыбнулся. Рон помнил о его объемом напитке. — Спасибо, — тихо усмехнулся Шпиц, беря стакан в руки и чуть прокручивая его пальцами. Холод стекла приятно ощущался в ладони, помогая немного собраться. — Удивлён, что ты запомнил, что я люблю колу. Рон хмыкнул и улыбнулся, устраиваясь напротив. — Шпиц, как ты мог подумать, что я забуду, какой напиток любит мой приятель, — спокойно ответил он. В его голосе прозвучала лёгкая, почти привычная насмешка. — Хотя на твоём месте я бы выпил сиропа. Файер тихо фыркнул, чуть отводя взгляд. — Спасибо, но откажусь, — ответил он, неловко потирая щёку. — Эх, жаль… — с наигранной печалью протянул Камонохаши. — А ведь раньше ты пил его с таким удовольствием. Файер чуть сжал стакан, на секунду задумавшись. — Ну, я больше не верю ни в гороскопы, ни в вещи, которые якобы приносят удачу, — спокойно сказал он, делая небольшой глоток. — Так что сироп мне больше не нужен. Хитоши всё это время тихо наблюдал за их разговором. Он переводил взгляд с одного на другого, вслушиваясь в их слова, в интонации, в паузы между фразами. В их общении чувствовалась лёгкость, что-то устоявшееся, проверенное временем. Не очень близкая дружба в привычном понимании, но определённая близость. Шпиц сделал ещё один глоток, но почти сразу снова перевёл взгляд на Тото. Теперь он наблюдал внимательнее. Он отмечал всё. Как тот держит стакан, как сидит, как реагирует на слова Рона. Лёгкие паузы перед ответами, движения пальцев, взгляд. Каждая мелочь могла что-то значить. — Так вы сейчас живёте вместе? — как бы невзначай спросил он, откидываясь на спинку кресла и делая вид, что вопрос не имеет особого значения. — Да. Но это временно. — Хитоши спокойно кивнул. Ответ прозвучал ровно, без лишних эмоций. Шпиц слегка прищурился, наблюдая за ним. Интонация… настоящая? — И как тебе живётся с этим типом? — с ухмылкой добавил он, кивнув в сторону Рона. — Эй, — тихо фыркнул Камонохаши, но вмешиваться не стал, лишь бросил на него короткий взгляд. Хитоши на секунду задумался. Его взгляд чуть смягчился, словно он действительно искал честный ответ. — Спокойнее, чем я ожидал, — наконец сказал он. — Иногда странно… но в целом нормально. Шпиц внимательно смотрел на него, не отрывая взгляда. Ни тени фальши. Или… он просто слишком хорошо играет? — Ясненько… — тихо протянул он, ставя стакан на стол. Стекло едва слышно коснулось поверхности. Внезапно Тотомару едва заметно поморщился и поднял руку к виску, словно пытаясь сдержать накатившую боль. Рон сразу же это заметил. Он резко подался вперёд, всматриваясь в его лицо. — Тото? Что с тобой? Опять голова болит? — в его голосе прозвучало явное беспокойство. Хитоши на секунду замер, будто прислушиваясь к собственным ощущениям, а затем слабо покачал головой. — …Нет… всё нормально… — тихо ответил он, стараясь говорить ровно. Но в его голосе всё же проскользнула лёгкая неуверенность. — Хорошо… — чуть тише отозвался Рон, хотя напряжение в его взгляде так и не исчезло. — Но если станет плохо, то сразу скажи! Шпиц, наблюдавший за этой сценой со стороны, перевёл взгляд с Тото на Рона. Он уже знал о головных болях Хитоши из больничных документов. Но всё равно было непривычно видеть Рона таким обеспокоенным. Шпиц едва заметно нахмурился. Неужели всё действительно настолько серьёзно?.. В груди неприятно кольнуло, и это ощущение почему-то не спешило исчезать. Но уже через пару минут всё постепенно вернулось на свои места, и разговор снова потёк спокойно, будто ничего и не произошло. Файер чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о стол, и его взгляд стал внимательнее, но уже не таким напряжённым, как в первые минуты. Он будто позволил себе немного расслабиться, хотя внутри всё ещё держал дистанцию. — И давно вы... живёте вместе? — спросил он, переведя взгляд на Тото, то на Рона и стараясь, чтобы вопрос звучал как можно более обычным. — Не так давно, — спокойно ответил Хитоши. — Пару дней всего. Он говорил просто, без лишней осторожности, и в этом не чувствовалось ни напряжения, ни попытки что-то скрыть. Шпиц кивнул, делая ещё один глоток колы, но его взгляд всё равно задержался на лице Тотомару чуть дольше, чем нужно. — И уже привык? — с лёгкой усмешкой добавил он, переводя разговор в более лёгкое русло. — Ну… — Хитоши улыбнулся, смотря в сторону, — стараюсь. Он на секунду посмотрел в сторону Рона, будто проверяя реакцию, и затем снова отвёл взгляд. — Здесь… спокойно. Рон тихо хмыкнул, откидываясь на спинку кресла. — Да, я воплощение спокойствия, — весело заметил он. — Тебе не о чем переживать, Шпиц. — Ладненько, — сразу отозвался Шпиц, но в его голосе уже звучала привычная лёгкость. Разговор постепенно становился мягче и непринуждённее. Они перекидывались короткими фразами, иногда шутками, и напряжение, которое сначала повисло в комнате, незаметно рассеивалось. Хитоши начал чувствовать себя свободнее. Он даже пару раз тихо улыбнулся, слушая их перепалку. Шпиц все ещё наблюдал за ним. Но теперь уже не так строго. Он замечал детали, но не цеплялся за них с той же холодной настойчивостью. Просто слишком многое… совпадало с привычками Тотото. Это было не похоже на игру. Он чуть сжал пальцы в кулак, погружаясь в мысли, и на мгновение перестал следить за происходящим вокруг. Рон что-то сказал, Тото ответил — их голоса слились в знакомый фон. Возможно ли, что это и вправду Тотото? Шпиц всегда доверял суждениям Рона. Он знал, насколько тот проницателен. Но самому Хитоши он не верил. По крайней мере, не верил раньше. Сейчас всё было иначе. Ему хватило всего десяти минут наблюдения, чтобы начать понимать, почему Рон так уверен. Это было не в одном жесте и не в одной фразе. Это складывалось из мелочей. Из того, как Хитоши реагирует, как смотрит, как чуть задумывается перед ответом. Из его интонаций, из его ответов. Слишком... знакомо. Пусть память он и потерял, но характер и привычки остались у него те же. Шпиц вымученно улыбнулся, опуская взгляд в стакан. Тотото всё это время был жив. А он даже не догадывался. И как будто этого было мало. Он ещё и потерял память и оказался под влиянием семьи М. От этой мысли внутри всё болезненно сжалось. Вина тяжёлым комом осела в груди. Он не мог отделаться от ощущения, что подвёл его… что должен был быть рядом, помочь, сделать хоть что-то. Но не сделал. Файер на мгновение прикрыл глаза, позволяя себе утонуть в уютном шуме разговора Тото и Рона. Их голоса звучали рядом, спокойно, живо… и это почему-то приносило странное облегчение. Он медленно выдохнул. И в этот момент принял решение. Он верит Рону. И точно так же верит Хитоши. А значит… он сделает всё, что в его силах, чтобы помочь им. Ради своих друзей он готов на всё. — Мне уже пора, — внезапно сказал Файер, поднимаясь с кресла. — Что? Уже уходишь? — Рон тоже поднялся, чуть удивлённо посмотрев на него. В его голосе мелькнула тень печалт. — Ага, — кивнул Шпиц и широко улыбнулся. — Рад был снова увидеться, Рон. Теперь я понимаю тебя… и твоё решение. Он сказал это с лёгкой теплотой, но в его взгляде мелькнуло что-то более серьёзное, понятное только им двоим. — Решение? — тихо пробормотал Хитоши, чуть нахмурившись. Он перевёл взгляд с одного на другого, но ответа так и не последовало. Разговор словно прошёл мимо него, оставив только лёгкое ощущение недосказанности. — Что ж, я пойду, — снова повторил Файер, уже направляясь к выходу. — Рад был познакомиться с вами, Хитоши-сан. Он обернулся и мягко улыбнулся, уже без прежнего напряжения. — Я тоже был рад познакомиться с вами. До свидания, — Тото встал и слегка поклонился, отвечая вежливо и мягко. — Я тебя тогда немного провожу, — спокойно сказал Рон, уже двигаясь следом за Шпицем. У двери он на секунду обернулся. — Тото, я скоро вернусь. — А… ага, — тихо отозвался Хитоши, кивнув. Он взял поднос с пустыми стаканами, собираясь отнести его на кухню, но на мгновение задержался, глядя в сторону двери. Что-то в этой встрече оставило после себя странное ощущение. Не неприятное… но немного тревожное. Хитоши регио не думать об этом и просто пожал плечами. Тем временем Рон и Шпиц обулись и вышли из квартиры. Они молча спускались по лестнице на первый этаж. Тяжесть прошедших минут пропала. На выходе в коридоре Файер остановился. Его взгляд стал мягким, но в то же время печальным. — Подумать только… Это и впрямь Тотото, — тихо, с нежностью произнёс Шпиц, словно сам себе подтверждая то, что долго не хотел верить. — Я говорил тебе об этом с самого начала, — хмыкнул Рон, но тут же улыбнулся, и в этой улыбке слышалось облегчение. — Да-да, — хихикнул Шпиц, доставая из кармана флешку. — Вот вся информация о Хитоши Тотомару, что я смог найти. В том числе и данные из больницы. — Спасибо, Шпиц, — улыбаясь сказал Рон, беря флешку и пряча её в карман. В его голосе слышалась благодарность. — Ой, да ладно тебе, — Файер смущённо почесал щёку. — Я рад помочь, особенно если это касается Тотото. Но его улыбка быстро сменилась серьёзностью. — Ах да, кстати… Когда я искал информацию о Хитоши Тотомару в больнице, заметил кое-что странное, — сказал Шпиц, голос стал чуть тише, чуть осторожнее. — Кое-что странное? — переспросил Рон, слегка нахмурившись. — Ага, — начал Файер. — Все документы с ним неполные. На первый взгляд всё вроде бы нормально, но слишком всё чисто… Словно большую часть информации вырезали. Он на мгновение замолчал, словно подбирая слова. — К тому же… врач, у которого Тото лечится, какой-то подозрительный. Я наблюдал за ним пару дней, он нервный, часто оглядывается, будто кого-то ожидает. К сожалению, пока ничего конкретного выяснить не удалось. Рон кивнул, задумавшись, взгляд стал сосредоточенным. — Хм… В любом случае спасибо тебе, Шпиц. Если что-то узнаешь о докторе, ты знаешь, как меня найти, — сказал он с ухмылкой, пытаясь разрядить немного атмосферу. — Ага, — улыбнулся Файер, кивнув. — Увидимся! — Увидимся! — ответил Рон, махнув рукой в прощальном жесте.

***

Тото неспешно мыл посуду, пока Камонохаши провожал своего друга. Нп кухне было тихо, слышался только мягкий шум воды и звон посуды. Но мысли Хитоши были далеко отсюда. Он всё время возвращался к тому странному видению, которое внезапно возникло у него в голове. Когда он сидел за столом и разговаривал с Роном и Шпицем, его снова накрыла головная боль. К счастью, на этот раз она была слабой. Скорее неприятной, тянущей, чем действительно болезненной. Почти как лёгкая мигрень, совсем не похожая на те сильные приступы, к которым он уже привык. Поэтому он решил не пить лекарство. Оно было слишком дорогим, а деньги у него и так не прибавлялись. Тратить его на такую слабую боль казалось бессмысленным. Проще было немного потерпеть. Но вместе с этой болью пришло и кое-что другое. Картина. Короткая, размытая, но почему-то очень яркая. Тото до сих пор не был уверен, было ли это воспоминанием. Ведь в этом видении был Шпиц Файер. А Хитоши был уверен, что они никогда раньше не встречались. Конечно, можно было предположить, что они всё же знали друг друга в прошлом… но тогда почему сам Файер не узнал его? Почему вёл себя как с совершенно чужим человеком? Это не складывалось. Тотомару тихо вздохнул, опуская взгляд, и попытался снова восстановить ту картину в голове. Перед глазами вспыхнули обрывки. Огонь. Много огня. Он будто заполнял всё вокруг, отбрасывая резкие, дрожащие тени. Воздух казался тяжёлым, горячим. Кажется, он сидел в какой-то комнате. И рядом с ним кто-то был. Кто-то очень близко. Тотомару нахмурился, пытаясь ухватиться за ускользающую деталь, но чем сильнее он пытался вспомнить, тем сильнее всё расплывалось. Мысли путались. Он настолько погрузился в это ощущение, что перестал замечать происходящее вокруг. В какой-то момент он просто замер, держа в руках стакан. Вода продолжала течь из крана, тихо ударяясь о раковину и стекая вниз, но он этого уже не замечал. Он не мог вспомнить, кто именно сидел рядом с ним. Мысль ускользала, будто кто-то намеренно стирал её из памяти. Внезапно в висок отдало резкой болью. Тотомару поморщился и машинально коснулся головы, осторожно массируя её пальцами. Рука была мокрой после воды, холод сразу неприятно прошёлся по коже, и он едва заметно вздрогнул. Он всё ещё не мог увидеть лицо того человека. Но другие детали всплывали сами собой, обрывками, слишком яркими, чтобы быть просто воображением. Он помнил огонь. Помнил, как сверху обрушилась крыша. Грохот, треск, жар, который сдавливал грудь. А потом… небо. Тотомару чуть сильнее массировал висок , пытаясь удержать это ощущение. В небе кружил вертолёт. Лопасти шумели так громко, что заглушали всё остальное. Вниз была спущена лестница, она раскачивалась в воздухе, цепляясь за порывы ветра. И на этой лестнице стоял человек с фиолетовыми волосами. Шпиц Файер… Имя всплыло в голове само собой. В тот же момент боль снова резко ударила в виски. Тотомару тихо зажмурился, пытаясь справиться с этим ощущением, но картинка вдруг стала чётче. Перед глазами всплыл человек, сидящий рядом с ним. Он увидел его. Мужчина с волнистыми волосами. Но лицо… Лица он всё равно не видел. Будто его закрывала тень. Или что-то не давало разглядеть. Что-то было не так. Это ощущение стало почти тревожным. Голова продолжала ныть, пусть и не так сильно, но теперь терпеть это стало сложнее. Тотомару медленно выдохнул, поставил стакан в раковину и выключил воду. Капли ещё стекали по поверхности, но он уже не обращал на это внимания. Нужно было принять лекарство. Больше откладывать не стоило. Он прошёл к столу, достал упаковку и высыпал одну таблетку на ладонь. Пальцы чуть дрогнули, когда он поднёс её ко рту. Тотомару быстро проглотил таблетку и запил водой. Холодная жидкость слегка успокоила горло, но в голове всё ещё оставалось это странное чувство. Картина не исчезла, она словно продолжалась. Он видел, как они с тем человеком поднимаются по лестнице в вертолёт. Чувствовал напряжение в руках, слышал шум ветра, ощущал, как металл под ногами слегка вибрирует. А затем он видит обычную землю. Они уже спустились. Но что было дальше -он уже не видел. — Тото! Голос прозвучал слишком громко, слишком резко. Хитоши поморщился, зажмурился и чуть сильнее прижался спиной к тумбе под раковиной, словно пытаясь спрятаться от этого звука. — Тото! Ты как? Опять голова болит? — Рон уже был рядом. Он опустился на колени почти сразу, не раздумывая, и осторожно обнял Тотомару за плечи. Его руки легли мягко, но крепко. — Всё в порядке… — не сразу ответил Хитоши. Голос прозвучал тихо и немного хрипло. Он сделал медленный вдох, собираясь с силами. — Я уже выпил лекарство. Сейчас станет легче… Он приоткрыл глаза и посмотрел на Рона. И замер. На мгновение в голове снова вспыхнуло то видение. Тот человек… Длинные тёмные волосы… силуэт рядом… И Рон. Они были пугающе похожи. Слишком. Словно… Но мысль не успела оформиться. Она будто рассыпалась, растворилась, оставив после себя только лёгкое ощущение пустоты. В голове стало пусто и немного туманно. Боль ушла. Тото медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает тело. — Я в порядке… — тихо повторил он, уже мягче. — Не беспокойся, Рон. Он заметил обеспокоенное выражение его лица. Неосознанно Тотомару протянул руку и коснулся его щеки. Ладонь легла осторожно, почти неуверенно, но в этом прикосновении было искреннее желание успокоить. — Ты уверен? — тихо спросил Рон, не отводя от него взгляда. — Да, я уверен, — мягко улыбнулся Тото. Его пальцы едва заметно скользнули по коже, в жесте, который казался удивительно естественным. Слишком естественным. На секунду между ними повисла тишина. И только тогда Тотомару словно осознал, что делает. Он резко остановился. Рука замерла, а затем так же быстро отдёрнулась.