Кровавыми следами по сгоревшей земле

      Когда Натаниэль очнулся, он ожидал увидеть что угодно: от белого потолка медицинского крыла в Гнезде до деревянных стенок гроба, но уж точно не странного цвета небо и не летающих кроликов с крыльями стрекоз. – Я умер, – ровным голосом вынес вердикт Натаниэль, продолжая смотреть на скапливающееся количество странных существ. «Стоп», – про себя подумал Натаниэль, резко поднимаясь, – «если я умер, то Жан...»       Однако его отвлекло то, что одно из этих существ, чем-то напоминающее бабочку, оказалось смелее остальных. Оно село ему на нос. – Ну, точно умер. Странноватый ад у вас, конечно... Светловатый слишком, – смотря прямо на бабочку, возмутился Натаниэль. – А ты ожидал здесь котлы на кострах, с кипящими в них грешниками? – уточнил слишком знакомый женский голос. От неожиданности Натаниэль дернулся, пытаясь отогнать наваждение и поворачиваясь в сторону голоса.       От увиденного далее Натаниэль потерял дар речи. Перед ним, в позе для медитации, на камне сидела женщина лет 35, в традиционных одеждах племени воды. Не узнать её было нельзя, отчего Натаниэль раскрыл рот и вымолвил: – Мама..? – осипшим голосом спросил Натаниэль. – Но... Как? Ты же... Тебя... – пытался подобрать слова Веснински, пока его глаза блуждали по образу матери. За столько лет её облик начал расплываться в его воспоминаниях, оставляя лишь бесформенный силуэт, и теперь он пытался запомнить её вновь.       Мэри Веснински всегда обладала аристократичной внешностью, однако сейчас, в этом странном месте, она напоминала духа, снизошедшего до простых смертных, больше, чем человека. – Ниэль, – от давно забытой формы своего имени Натаниэль вздрогнул, после чего рванул с земли в её сторону, однако его рука прошла сквозь тело матери. – Живым не дано коснуться мертвых, – заметив непонимающий взгляд сына, с грустью в голосе объяснила Мэри, вставая с камня и ступая в глубину леса, зовя за собой сына. – Я не понимаю, – покачал головой Нат, следуя за матерью. – Если я еще жив, то где я? Как я смог увидеть тебя? И где... где мой друг? – Ты в мире духов, – спокойно ответила Мэри, не оборачиваясь и идя все дальше. – В моем племени верили, что после смерти человека Духи Луны и Океана укрывают его душу от невзгод в своем оазисе, пока ей не предстоит вернуться в мир смертных в новом облике. После моей смерти Дух Луны забрала мою душу, оберегая от невзгод мира духов, однако когда я почувствовала твое присутствие, я на время покинула её оазис, чтобы рассказать тебе кое-что. Твой друг сейчас в мире живых, не волнуйся, с ним всё относительно в порядке, – с этими словами Мэри раздвинула листву деревьев, открывая вид на огромную равнину, в середине которой было огромное дерево. – Что? – непонимающе спросил Натаниэль. – Мир духов, Дух Луны... Что происходит? – немного истерично спросил Натаниэль, оглядываясь по сторонам.       Поверить в то, что происходит, было невозможно, но... всё-таки это была его мать, а он готов поверить ей, даже если сказанное невозможно. Не успел Веснински моргнуть и глазом, как они оказались у этого самого дерева, забираясь по его корням и заходя в огромное дупло. – Это древо времени, – в поучающей манере объясняла его мать. – Оно много веков служило темницей для духа по имени Ваату, пока Аватар Корра не лишила его видимой оболочки. Но ещё до того, как оно стало темницей, оно было местом силы, – словно древний философ молвила Мэри, ступая легкой поступью внутрь. – Ага... – только лишь выдохнул Нил, глядя лишь на мать. Он её столько не видел, а теперь не может коснуться. Слушать о том, что это за дерево, было явно не его приоритетной задачей. – Абрам, – строго произнесла Мэри, заставив Ната вздрогнуть. Мать называла его вторым именем лишь тогда, когда дело и в правду серьезное. – Ты здесь не просто так, но я не понимаю почему именно. В мир духов уже почти двадцать лет никто из живых не мог войти, и вдруг этим кем-то оказываешься ты. Это важно, сынок, – почти рыча на сына, произнесла Мэри. – Понял, я понял, – примирительно поднимает руки Нат. Он помнит, что мать тоже не чуралась физической основы воспитания. То, что она не могла до него дотронуться, ещё не значит, что это нельзя сделать какой-нибудь палкой, которую она может взять в руки. – Итак, ты привела меня сюда, чтобы?.. – Чтобы познать, кто ты в судьбе мира, – спокойно ответила Мэри, поднося руку к его голове, но это не было касанием. Скорее фантомным присутствием, но Натаниэля заботило не это.       Перед глазами Веснински стали мелькать образы. Северный полюс, он стоит на краю ледяного обрыва, внизу – пропасть с ледяными водами, а рядом с ним – что неудивительно – Жан. Но не только он, рядом множество людей. В глаза бросается образ Кевина, а рядом с ним – белобрысый парень, которого он запомнил как одного из повстанцев.       На этом видение заканчивается, добавляя ещё множество не заданных вопросов, однако, открывая глаза, он видит не дерево и не маму, а Жана, который прикрывает их обоих воздушным куполом от обрушившейся пещеры. А рядом с ним валяется еще один парень, с медовыми кудрями, он тоже был в видении, вспоминает Натаниэль. Однако сейчас главное не это, а то, что по одному лишь убитому взгляду Жана Натаниэль понимает – произошло что-то, что разделит их жизнь на до и после.