Ты спас меня, я спасу тебя

      Ветер, разрезающий деревья, ударял в лицо. Сигарета курилась плохо, Хёнджин бесился, ведь хотелось курить ужасно. Старая детская площадка придавала уныния, ни одного ребёнка в столь поздний час. Сейчас должен подойти его друг и по совместительству однокурсник. Руки мёрзли, октябрь не жалел никого, разбитые костяшки болели после ран. Он слышит тихие шаги и оборачивается, надеясь увидеть своего друга. Однако там был парень, одетый в кожанку, который шёл, не обращая на него внимания. Он хмыкнул и вновь сделал затяжку.       Холод пробегал по костям и забирался в самую душу. Тоска сжирала всё живое изнутри, он выкинул бычок и стал тереть руки, чтобы они стали тёплыми. Неожиданно его хватают за плечо и садятся рядом на лавку. Хёнджин дёрнулся, но не стал противиться резкому теплу в этот холодный вечер. — Ты чё в такой холодный вечер в одной олимпийке? — говорил его друг, который сам был в куртке. — Не думал, что так холодно, — достаточно опустошённо ответил Хёнджин. — Пошли на хату, тут рядом как раз, алкашка и крыша над головой тебя согреют, — друг заставил его подняться и направил в нужную сторону. — Тебе, Чан, никогда не сидится на месте, — на выдохе сказал тот. — Ты удивлён? Я думал, ты уже привык. — Бан Чан, я никогда не привыкну, — хмыкнул Хён. — Я тебя услышал, но мы всё равно идём!

***

      Пьяный разум не соображал адекватно, он всё-таки выпил. Хотя не хотел. Коньяк шёл так хорошо, что он вновь выпивает залпом рюмку и не закусывает. Все вокруг такие же пьяные, весёлые, кто-то делит порошок. Мерзость.       Он оборачивается, чтобы оценить обстановку сзади, и видит, как заходит неизвестный ему парень. Он выглядел так необычно среди всех: его блондинистые волосы до плеч, некоторая часть волос собрана в гульку. На нём кожаная куртка, а силуэт напоминает тот, что он видел на улице. И что этот парень забыл в таком паршивом месте? Наблюдая за ним, он заходит вглубь зала и подходит к дивану, на котором один парень собирался нюхать амфетамин.       Он хватает его за шиворот и силой тянет на себя, что тот стал плестись за ним, так и не приняв дозу. Он вытаскивает его с квартиры, и они скрываются на лестничной клетке. У Хёнджина глаза на лоб полезли от увиденного, и на душе появилось что-то такое, что он не сумел описать. Его пьяный разум заставил его подняться и побежать к этому парню. Выходя из квартиры, он услышал крики. Он остановился, вслушиваясь в диалог. Этот парень пытался что-то доказать Минхо — тот самый, кто желал ужраться наркотиками. Тот не слушал, и, проходя обратно в квартиру, протолкнул Хёнджина и прошёл дальше. Блондинистый парень глянул на Хёнджина и с непониманием взгляд. — Это твой друг? — спросил Хён. — Почти, — прыснул тот. — Как тебя зовут хоть? — Тебе какое дело? — разозлился парень, не желая вести диалог. — Должен знать имя того, кому буду помогать, — у Хёна появилась лукавая улыбка, ведь он уже придумал план, как того вытащить с квартиры и вправить мозги. — Феликс я, — выдохнул он. — И как собираешься помогать? — в его взгляде появился видимый интерес. — Я знаю Минхо, он часто здесь, заебал уже дозы просить, — Хёнджин прошёл вглубь квартиры, призывая Феликса идти за собой.       Оказавшись в зале, Хён подошёл к столу, где Минхо так жалостливо пытался занюхнуть дорожку. Смахнув рукой порошок, Хён хмыкнул, видя удивлённый взгляд Минхо, а после ударил ему пощёчину. Взгляд того был ошарашенным. — Протрезвел или нет? — голос Хёнджина был грубым.       Феликс стоял рядом и наблюдал за этой картиной, в его взгляде не было жалости к Минхо либо же к неожиданному помощнику в его ситуации.       Он хотел быстрее домой, быстрее скрыться с этого противного места. Минхо был пьяным в говно, его взгляд стал насмешливым после этого удара. Он смотрел с интересом, а после его взгляд перевёлся на Феликса, и он стал более раздражительным. — Нахуя ты героя включил и стал помогать этому? — Ну это тебя ебать не должно, — хмыкнул Хён и взял его на руки, начиная выносить с квартиры. — Да отпусти меня, ты конченный? — Минхо начал брыкаться, но Хёнджин был достаточно крепким, дабы суметь сдержать его даже в таком паршивом состоянии.       Ликс шёл вслед за ними, его руки были в карманах, а взгляд был уставшим. Уже на улице, Минхо посадили на лавочку, и Феликс сказал: — Ты не заебался этой хуйнёй заниматься? — Ликс был груб, он не желал мелочиться с этим парнем. — А ты не заебался бегать за мной? Это моя жизнь, чего ты привязался ко мне? — говорил Минхо, смотря на того с явным непониманием, чего тот так сильно привязался к его жизни.       Хёну осталось наблюдать на их ссору со стороны, не желая влезать. Обычно ему было безразлично на других: сколько девушек приходили, чтобы забрать своих парней, на сколько скандалов он насмотрелся и сколько водки он выжрал, слушая эти симфонии для ушей.       Но тут был особенный случай, Ликс не скандалил, и Хён даже не знал, кто они друг другу. Наблюдать за этим было любопытно, даже слишком. Он не стесняясь стоял рядом и слушал, стараясь узнать как можно больше фактов об их взаимоотношениях. Но глаза на лоб полезли, когда Хён услышал: — Тогда мы расстаёмся, — совсем просто сказал Феликс и направился прочь, вероятно, домой.       Хён не смог загрузиться вовремя, он смотрел на Минхо, который засмеялся и крикнул: — Надолго? Завтра придёшь сходиться? — он выглядел весёлым, словно его вообще не затронуло, что только что произошло.       Не сдерживаясь, Хёнджин прописал тому с кулака в челюсть, наслаждаясь болью в костяшках. Этого было не жалко, из него хотелось всю дурь выбить. Он ещё раз ударил того, только в нос. Оттуда пошла в кровь, а Минхо только больше смеялся. — И почему ты меня бьёшь? — Не веди себя, как мудак, — кинул Хён и побежал к Феликсу.       Понятия не имел, зачем он бежит к этому парню. Но с ним пропала та пустота внутри, появились силы бежать. Хён не мог понять, что так сильно тянет его к этому парню, но ноги сами бежали, и он, кажется, не руководил ими. — Ты как? — спросил Хён, но этот вопрос был глупым, сам осознал, когда ляпнул. — Издеваешься? — только и кинул Феликс. — Хуйню сморозил, согласен, — сказал он, и, сравнив шаг с Феликсом, он смотрел на его лицо.       Оно холодное, как снег, взгляд острый, как лезвие ножа. Внутри сжалось сердце, а когда этот взгляд направился на него, то внутри что-то рухнуло. Хотелось видеть от него тёплый взгляд и дружелюбность в словах, но прекрасно осознавал, что не может это получить от неизвестного ему человека. — Сможешь дать свой инстаграм? — спросил Хён. — Зачем? — мигом ответил Ликс, он был пропитан недоверием к Хёнджину. — Может… Судьба нас ещё сведёт? — Хён посмеялся от слащавости своих слов, у Ликса же взгляд стал удивлённым. — Я не вижу в этом логического смысла, но ладно, — ответил он и достал телефон, после чего протянул Хёну, чтобы тот ввёл свой ник.       Подписавшись на себя, он отдал его телефон и благодарно кивнул. Феликс смотрел на него, когда прятал телефон в карман. Взгляд был внимательным, изучающим. Хён был выше него, приходилось смотреть вверх. Ликс изучающе смотрел на олимпийку адидас и после спросил: — Тебя Хёнджин зовут? Хван Хёнджин, — исправился вмиг Феликс, с вопросом смотря на него. — Да, — кивнул он. — Тебе не холодно в ней? — Ликс ткнул ему в плечо, указывая на одежду. — Каков смысл обращать внимание на холод, когда внутри согревает алкоголь? — спросил Хён и глянул в небо. — Ты часто здесь? Часто пьёшь? — Феликс задавал вопросы, чтобы лучше понять персонажа перед собой, который так навязался к нему. — Не часто, а пью, к сожалению, часто. — Я понял, — хмыкнул Феликс. — А ты? — неловко спросил Хён. — Сюда, я надеюсь, не вернусь никогда. А алкоголь не переношу, — внутри от его слов у Хёна все сжалось. — Понял, — кивнул тот. — Я домой, — сказал Феликс и продолжил путь домой.       Он не стал его догонять, не желая быть излишне навязчивым. Заходя в инстаграм, он мигом глянул подписки и подписался в ответ на Ликса. Его инстаграм был изящным красивым и даже по-солнечному светлым. Свой же был противоположностью. От этого стало забавно: они противоположности, каким боком они примагнитятся?       Возвращаясь в ту квартиру, он столкнулся с Бан Чаном, который ссорился с каким-то типом. На Хёна сразу обратили внимание, и Чан, видимо, повеселел. — Ты где был? — спросил он. — Одному парню помогал, — отмахнулся Хён. — Тебя Минхо уже обматерить успел, а ещё сказать, что ты, пидор, доедаешь за ним. — Пидор говорит о моем пидорстве? Интересно, — Хёнджин опёрся о дверной косяк. — Ну ты ведь знаешь Минхо, — улыбнулся Чан.       Тот парень, с которым ссорился Бан Чан, скрылся среди людей, однако его это особо не волновало. Хён смотрел на него, а внутри вновь начало что-то неприятно сквозить. Хотелось заглушить эту боль, но возвращаться к алкоголю желания не было. После разговора с Ликсом вообще перехотелось пить. И как давно его волнует чьё-то мнение? Хёнджин почувствовал себя жалким, что обращает внимание на слова других. Взяв бутылку водки с рук Чана, он сделал два глотка, которые обожгли горло.       В этой квартире не хотелось находиться: не было веселья, были лишь собутыльники, которые разделят с тобой алкоголь, а кто-то — и пакетик порошка. Единственное, что в этой квартире было тепло, а на улице холодно, это заставляло задержаться здесь на дольше.       Чан смотрел на него с сочувствием и беспокойством в глазах, Хён давно таким не был: его общительная натура просто на просто куда-то испарилась, заменяя его эгоцентричный нрав на душевный и ранимый внутри, хотя маска до сих пор оставалась непробиваемой. — Ты впрямь изменился, — хмыкнул Чан, смотря на растерянный вид Хёнджина. — Не думаю, — ответил тот, отмахиваясь от неприятной темы. — Это дураку понятно будет, — только и сказал Бан Чан, доставая сигареты и не стесняясь закурить в квартире. — Дай и мне, — сказал Хён, хватая пачку с его рук.       Табак не успокаивал внутреннюю тревогу, он давал немного улететь от навязчивых мыслей, но не успокаивал. Едкий дым утяжелял лёгкие, внутри все переворачивалось от собственного существования. Скатываясь по стене, он сел на пол, прямо около входа, и курил, стараясь забыться в дыме. Чан сел рядом и положил руку на его плечо, из-за чего тот посмотрел на него. В глазах Чана была забота: он не намеревался его осуждать или стараться развеселить, он понимал, что у Хёна другой период в жизни, не сочетающийся с этой бурной жизнью. — Слышь, — начал Хён. — Если я влюбился с первого взгляда, это слишком ёбнуто? — А ты влюбился? — взгляд Чана стал проще. — Хрен знает, но, когда я помогал ему, как-то… Пропала внутренняя тревога и переживания. С ним… Проще? — Хван говорил с неуверенностью в голосе: он не мог поверить, что вляпался в такую ловушку. — У тебя только симпатия, ты не мог влюбиться с первого взгляда. — У нас с Феликсом совершенная разная жизнь, даже инстаграммы, сука, разные, — хмыкнул он от своей наивности. — Противоположности притягиваются, — только и ответил Чан, а после минутной паузы сказал: — Ты, вижу, не медлишь, уже инстаграм выпытал. — Я забоялся, что утрачу с ним любые связи, поэтому рискнул. — Напиши ему, позови встретиться. — Мы никто друг другу, как ты это себе представляешь? — Хёну казалось, что он бредит и его друг также. — Смысл терять свой шанс? Это глупо, — у Чана было всё просто, Хён так не мог.       Хотя ранее он полностью согласился бы с ним: рисковал, общался бы и плевал, если тот не хотел этого. Тут ситуация была иной: это не просто мимо проходящий парень, которого он забудет завтра. Ликс, что-то гораздо сложнее в психологическом плане, он уже успел покорить его пьяный рассудок, и хрен знает, что будет на утро. Симпатия уже накрывает его с головой, от этих чувств легко и тепло, а вот от мыслей, что он никогда его не увидит и не услышит его грубый голос, слишком противоположный его слащавой внешности, становилось настолько тяжело, что хотелось сделать что-то с собой.       Хён понял, что ужасно хочет домой. Сегодня алкоголя хватит и тусовок непонятных так же. Он хочет домой и спать. Заснуть, увидев сон с этим ангелоподобным парнем, и насладиться им. А может, наутро он и напишет ему? — Я домой, — сказал Хван Чану и поднялся с пола. — Хорошо, — он понимающе кивнул.

***

      Сон взял его не сразу, бессонница сказалась на нём сильной тревогой. Постоянные мысли о Ликсе, как же хотелось ему написать. Его экран телефона раз пять за ночь открывался в их чате, где не было ни одного сообщения. Так сильно хотелось написать, но стоит ли? И все же он заснул с трудом, но уснул на шесть часов, и, проснувшись с похмельем, он понял, что в нём вновь появилась та самая черта характера, которая живёт один раз. Открыв чат с Феликсом, он написал ему:

hynjjin

Доброе утро

Как самочувствие?

      На этом он закрыл чат и пошёл делать себе кофе. Сердце участило свой пульс, приятная эйфория прошлась по всему телу, добавляя уверенности. Он обязан позвать Ликса на прогулку, он так сильно хотел увидеть его ещё раз, что был готов пойти на многое ради этого. Сообщение на телефон пришло быстро, и оно казалось достаточно добродушным: xxlixxx Доброе утро, всё в порядке, сам как?       Осознав, что Ликс спокойно идет на диалог, у Хёна появилась внутренняя уверенность, что у него точно выйдет увидеть его еще раз. Смотря на аватарку, на которой было его лицо, Хён засмотрелся ненароком, ощущая, как сердце бьётся чаще, а после ответил ему:

hynjjin

Всё в порядке

Ты бы не хотел встретиться?

xxlixxx Из-за чего такая настойчивость?

hynjjin

Ну по-другому друзей не найдёшь

xxlixxx Я даже не знаю, буду ли сегодня свободен В 21:00 в кафе «Забвение» сможешь?

hynjjin

Конечно

Тогда договорились?

xxlixxx Да, договорились.       Непонятное волнение, накрывающее с головой, было настолько непривычным, что Хён в растерянности просидел около двух часов, пока не осознал, что ему нужно на работу. Кофеин с утра зашёл хорошо, а вот работа грузчиком шла не совсем. Сегодня прям с рук всё падало, начальник смотрел на него в недоумении, даже подошёл спросить всё ли в порядке. Но тот отмахнулся и делал свою работу. В конце смены дали выручку и пару выходных, хотя тот отнекивался, но его убедили.       На часах почти девять вечера, а он бежит как сумасшедший к тому кафе, чтобы не опоздать. Наконец зайдя вовнутрь заведения и осмотревшись, он увидел того, о ком бредил весь день. Феликс сидит и залипает в телефоне, его блондинистые волосы распущены и спадают на лицо. На нём — белоснежная рубашка и чёрные джинсы, на ногах он не разглядел, что было, из-за стола. Подойдя к нему, Хён неловко поздоровался: — Привет, — он сел напротив и ярко улыбнулся, уже с самого начала покоряя своей харизмой.       Феликс глянул на него и замер на пару секунд, разглядывая его лицо. Однако быстро очнувшись, он поприветствовал его и подозвал официанта, чтобы они смогли заказать себе напиток. Хван взял себе кофе и пасту, ведь желудок предательски сводило после десятичасовой смены. Феликс взял себе чай и чизкейк. У Хёна появилась мысль, что Ликс на вид такой же сладкий, как и этот десерт. Единственное — голос как горький кофе, но такой же вкусный, как само кофе. — Ты меня зачем-то позвал или просто поговорить? — спросил Феликс с явным любопытством, а Хён даже замер на мгновение, пытаясь осознать заданный вопрос. — Просто захотелось с кем-то поболтать и увидеться, — ответил Хван достаточно серьёзно, что сам от себя такого не ожидал. — Мне казалось, на той квартире у тебя много друзей и знакомых, с которыми ты можешь увидеться, — достаточно резко колол Ликс, что Хён даже не успевал уклоняться. — Для тебя я запомнился алкашом, который пьёт на подобных вписках? — с иронией поинтересовался он. — Если честно, то ассоциации именно такие. — Я бы хотел, чтобы ты думал обо мне иначе, — хмыкнул Хён. — Моё мнение так важно для тебя? — удивился Феликс. — Впервые меня чьё-либо мнение волнует, есть в тебе что-то особенное и цепляющее, — эти слова дались ему с сильным смущением, но Хёнджин просто-напросто не мог по-другому, характер у него такой, говорить напрямую многие вещи. — Любопытно, — только и ответил тот.       Официант как раз принёс их заказанную еду, каждый приступил к трапезе, но неловкое молчание вгрызалось в уши, Хён не был уверен, что стоит спрашивать о том, что так сильно крутилось у него на уме, поэтому поинтересовался другим: — Ты кем работаешь? Или учишься? — Учусь на экономике, работаю администратором в ресторане, — отвечал он совсем просто, но Хён заметил, что взгляд Феликса часто останавливался на его глазах и губах. — А сам? — Учусь тоже на экономике, работаю грузчиком, — он посмеялся сам с себя, продолжая уплетать пасту. — Молодец, — Ликс никак не отреагировал, словно воспринял работу как что-то серьёзное. — Как тебя занесло в такую жизнь? Непонятные квартиры, алкоголь, наркоманы под боком, или ты сам употребляешь? — в его взгляде появилась нотка осуждения. — Нет, я никогда не употреблял. — Слава Богу, — ответил Ли и сделал глоток своего чая. — Могу я спросить кое-что личное? — начал Хван. — Спрашивай, — неуверенно ответил тот, а из-за этого сомнение Хёна только возросло. И тем не менее на выдохе он спросил: — Минхо приходил к тебе? После того случая. — Нет, — он покачал головой, его взгляд стремительно поник. — Извини, — мигом среагировал Хёнджин. — Нечего тебе извиняться. Думаю, у нас это не конец, — безжизненно ответил Феликс, у Хёна внутри всё рухнуло и появилась злость. — В плане? — Я опять вернусь к нему и буду вытаскивать с этой хуйни, — совсем легко сказал он, а у Хвана глаза на лоб полезли от услышанного. — Зачем? — уже без стеснения спросил тот.       Их взгляды встретились, они были противоположностями: у одного — шок и отрицание, у другого — разочарование и усталость. Повисло молчание, они просто смотрели друг на друга, ничего не говоря. Феликс потянулся за кружкой и выпил горячего напитка, расслабляя горло, в котором появился комок. Он сам не знал зачем, и почему-то его продолжало тянуть к Минхо. — Он же… — начал Ли, — Подохнет без меня. — И что? — в голосе Хёнджина появилось безразличие, он не понимал, зачем бегать за таким человеком. — У него нет никого помимо меня, — продолжал Феликс. — Он сам виноват, что оказался в такой яме. Ты не обязан спасать его вечность, Феликс… — Хван замялся. — Ты парень нарасхват, ты это понимаешь? — на лице у Хёнджина появилась улыбка, а Ли посмотрел на него с искренним удивлением, после чего засмеялся. — Я серьёзно, есть люди, которые дадут тебе искреннее счастье, а он даст тебе только потраченные нервы, — на выдохе закончил Хван. — Кто этот герой, который даст мне счастье? — с ироничной улыбкой говорил Феликс, но его лицо впрямь стало более расслабленным.       Как же в этот момент Хёну хотелось сказать, что, зная его всего день, он уже готов дать ему это счастье, изменить свой образ жизни и поменяться к лучшему. Но рот сказал иное: — В мире восемь миллиардов людей, кто-нибудь уж точно найдётся, — Хёнджин улыбнулся по-искренне ярко, как умел.       Феликс глянул на него и искренне улыбнулся, в его глазах появилось что-то искреннее и тёплое, что так захотелось Хвану сохранить в его глазах и согреть, чтобы этот огонь только рос и никогда не потухал. Но его взгляд достаточно резко потух.       Сзади послышались звоночки, которые были на входной двери. Взгляд Феликса был устремлен туда, он резко стал холодным, наполненный болью. Хван обернулся, чтобы посмотреть, кто там, и увидел такой навязчивый силуэт, что стало тошно. — Ты, Феликс, не прибежал, как всегда, я прям удивлен, — Минхо подошёл к ним и наклонился над Ликсом.       Однако тот, не ответив, только глянул на него, изучающе осматривая лицо, словно видел в первый раз. Хён напрягся в этой обстановке, ему хотелось как в прошлый раз ударить его смазливое лицо, чтобы оно было разбито в кровь. — Скажешь что-то? — все же продолжил Минхо, а от этого Хван чуть ли не вспыхнул от злости. — Ли Ноу, — начал Ли, — Что тебе нужно? — его голос стремительно погрубел, а во взгляде появилось отвращение.       Хёнджину было непривычно видеть такую переменчивость в людях: он даже не знал, а адекватно это или говорит о расшатанной психике? Его взгляд был направлен с отвращением на Минхо, но Ликс только смотрел на него с искренней болью, а теперь такая неприязнь пробирала до дрожи.       И только спустя мгновение он услышал, что Ли обратился к нему иначе. «Ли Ноу» — выходит, это его настоящее имя? Любопытно. Хван уселся поудобнее и наблюдал за этой картиной. Он видел, что в нынешней ситуации Феликс сможет постоять за себя, а вдруг чего он сумеет вклиниться в ситуацию. — Я все-таки скучаю за тобой. Я, правда, осознал, каким был мудаком, — он так стремительно поменялся в манере поведения, что у Хвана глаза на лоб полезли.       Феликс никак не отреагировал, закусив губу, он отвёл взгляд. Посмотрел на Хёнджина и после на Минхо, словно оценивая их. А после кратко рассказал: — Мы расстались, ты вчера не понял? — голос до сих пор был ледяным, а Минхо, не ожидая такого ответа, опешил.       Его взгляд говорил о непонимании и растерянности. Словно он не ожидал отказа, он никогда не слышал отказа и не привык жить с этим. Глаза в момент стали грубыми, брови сузились к центру. Минхо наклонился над ухом Ликса и прошептал так, что даже Хён услышал: — Ты правда уходишь от меня? — это не звучало жалостливо, это было сказано с угрозой. — Тебе так непривычно слышать отказ? — продолжал Феликс. — Ты не уходишь от меня, — приказывал Минхо, Хён заметил, как у Ликса и мышца на лице не дрогнула, но тело сжалось и неясно от страха или же неприязни.       На этом моменте у Хёнджина сгорело, он поднялся со своего стула и подошёл к Минхо. Одну руку засунул в карман спортивок, а вторую положил ему на плечи. Тот дернулся, посмотрел с осуждением и явным желанием обматерить. Но Хван начал первым: — Выйдем? — Ты какого хуя приебался к Феликсу? Я его парень, и он будет моим. Что за жалкие попытки забрать его? — у Минхо одна бровь поднялась, создавая саркастичную гримасу.       Одна секунда раздумий, и Хван потянул Минхо к выходу из кафе. Тот изначально сопротивлялся и почти упал, но Хёну было так безразлично на его комфорт сейчас, ему хотелось как следовало отмудохать того, чтобы выбить всю дурь, дабы тот, наконец-то, отстал от Ликса и дал ему свободно дышать, не надавливая на чувство вины.       Уже на улице Хван толкнул того в сторону и подошёл ближе, с ходу, даже ничего не говоря, ударяя в челюсть. Минхо пошатнулся, но достаточно быстро отреагировал, заводя удар, но Хён ловко уклонился. Ли Ноу выглядел достаточно жалко: его попытки вернуть Ликса, такого светлого и идеального среди его ужасного мира. Он не достоин его, Феликс достоин лучшего.       И, к сожалению, даже не его самого. Он в такой же отвратительной жизни: он пьёт, тусуется неясно где и работает грузчиком. Феликсу нужен кто-то лучше, нежели он. И тем не менее ему сильно хочется протоптать ему путь к этому светлому. А ещё больше ему хочется самому измениться, эта навязчивая мысль крутится в голове весь день, он хочет откреститься от данной жизни, к которой он прирос с корнями. Хочется вырваться, прижиться к новой почве и пустить новые ростки.       Феликс с кафе вылетел быстро. В руках кошелёк — видно, ему не дали побежать вслед, пока не оплатит заказ. Рука Феликса легла на плечо Хвана и потянула на себя, а после он сказал: — Не пачкай руки, у тебя и так ран на них много.       Тот замер на месте, с непониманием глядя на Ликса, однако взглянув на свои руки, все пришло на свои места. Разбитые костяшки, мозоли на руках от работы. Руки в самом деле не лучшем состоянии. И как понимать слова Ли, неужели заботится? Или же не хочет, чтобы Хён как-либо трогал Минхо? — Пошли лучше прогуляемся, — сказал Феликс, взял Хёнджина за руку и потянул его в противоположную сторону.       Заметив, как сильно Феликс схватил его за руку и повёл прочь, внутри Хвана что-то перевернулось и в душе появился такой приятный трепет, что хотелось горы покорять. Только, к сожалению, шаги сзади не прекратились — Минхо шёл следом. Он не намеревался так просто отпускать свою добычу, над которой издевался на протяжении длительного срока. И Хён заметил, что хватка Ликса на его руке ослабла, а когда он взглянул на него самого, то лицо изображало раздражение.       Хёнджин и глазом моргнуть не успел, как Ли развернулся к Минхо и с кулака ударил в нос, вкладывая всю силу, а тот сделал несколько шагов назад и прикрыл ладонью нижнюю часть лица. Дальше Феликса ничего не волновало — он вновь взял Хёна за руку и повёл прочь.       В этот момент в голове Хвана появилась уверенность: все-таки Ликс проявил к нему заботу, а не сделал это ради безопасности того. Когда они отошли на приличное расстояние, Хён остановился и взял руку Феликса, чтобы посмотреть, цела ли она. И да, рука была не разбита и цела, лишь немного покраснела от удара. Расслабленно выдохнув, Хван отпустил его вторую руку, и, держась за другую, они направились к парку.       Уже темно: уличные фонари освещают улицы, а они идут к парку, вернее, Феликс ведёт его, а Хён послушно следует за ним. Внутри него ураган с эмоций — рука Ликса такая тёплая и нежная, и даже то, с какой силой он сжимает его руку, не приносит дискомфорта, а наоборот — тепло, разливающееся по внутренним органам.       Наконец дойдя до лавки, Ли ослабляет его хватку и отпускает его и сам с грохотом садится. Лицо закрывает руками и томно выдыхает. Видно, что он устал, а встреча с Минхо высосала все его силы. Садясь рядом, Хван смотрит на него и не издаёт ни звука, даже дышит тихо, дабы не спугнуть.       Тот выглядел очень растерянным, словно что-то перевернулось внутри него. Когда тот убрал руки с лица, на его глаза накатились слёзы. Хёнджин замер, ему захотелось обнять его, но не знал, стоит ли. Но рука сама легла на его плечо, давая этим тепло и поддержку. Феликс никак не отреагировал, только сказал: — Извини, я не должен эту плаксивость показывать при тебе, — поджимая губы, с его глаз скатились слёзы, но ни одна мышца на лице не дрогнула. — Ты можешь быть со мной таким, каким есть на самом деле, — тихо ответил Хван, сильнее сжал его плечо и мягко улыбнулся.       Ли удивился такой реакции и смотрел на того ошарашенными глазами на него. А после продолжил: — Ты совершенно другой, нежели Минхо. Он бы давно посмеялся надо мной, а ты… — он замер, подбирая слова. — Ты меня поддерживаешь, разрешаешь быть таким, какой я есть на самом деле. Это так непривычно, — на выдохе ответил Ли. — Мне искренне жаль, что этот мудак так потрепал тебя. Эти манипуляции, это ужасно, — сказал Хён, смотря прямо в глаза Ликса.       А тот молчал, не смея сказать хоть что-то. Прекрасно понимал, как Хён прав, как он мучился не за что всё это время, но внутри сердце обвязано цепями, к которым нужно подобрать ключ, чтобы наконец освободиться от оков. Феликс кивает, и отводит взгляд в сторону. — Мне хочется к нему вернуться, но я не хочу всего этого вновь. Я его уже не люблю, давно не люблю, но внутри что-то предательски тянет меня, — говорил Ликс монотонно, отчего даже становилось не по себе. — Привязанность, — с уверенностью отозвался Хёнджин. — Вероятно, — хмыкнул Ликс, а после неожиданно сказал: — Не хотел бы выпить чего-нибудь покрепче?       Сердце сжалось от таких слов: ранее Хён с удовольствием бы согласился выпить, разделить бутылку водки на двоих, но сейчас внутри стало тяжело от таких слов. Он серьёзно посмотрел на Феликса, во взгляде была мольба не делать этого. — Не стоит, ты же не любишь, — сказал Хёнжин, а Ли только усмехнулся. — Что-то ты какой-то серьёзный, неужели не хочешь выпить? — Мне больно видеть тебя в таком состоянии, — сознался Хван. — Тебе не нужно этого. — Раскомандовался ты что-то, я выпью. Пойдём, хоть компанию составишь.       Поход в магазин был не самым лучшим, Хван взял себе воды, Ликс взял бутылку виски, и вновь на той лавке он открыл её и сделал долгожданный глоток, который обжёг горло, что тот аж съёжился. Хван смотрел со стороны, ему искренне хотел вырвать её с его рук и разбить об асфальт. Но остановил себя, всё-таки он ему никто, чтобы делать такие вещи. Он только достал пачку сигарет и, закурив, выпускал дым в противоположную сторону от Феликса. А тот не стесняясь взял сигарету с его рук и сделал затяжку во все легкие, после чего отдал её обратно. У Хвана глаза на лоб полезли, но он ничего не сказал и повторил за ним.       Они молчали, но это не было неловко или же некомфортно. Феликс старался раствориться в алкоголе и темноте ночи — он искренне пытался убежать от чувств внутри, которые выгрызали дыры в его душе.       А у Хёна появлялась эта пустота только от вида, как Ликс пытается забыться, что прибегает не к самым лучшим вещам. — Ты пробовал наркотики? — неожиданно резко спросил Ли, что Хёнджин практически подавился дымом. — Нет, к счастью, — с грубостью в голосе ответил Хён, но тот не отреагировал. — Я вот думаю, а они хорошо затыкают дыру внутри? — Феликс посмотрел на него, и на лице появилась улыбка — кажется, алкоголь уже проникает в его разум. — Нет, они только делают эту дыру больше, — Хван приблизился к его лицу, и закончил: — Я тебе, конечно, никто, но я не позволю тебе пробовать эту дрянь. — Странно слышать это от тебя, мне казалось, ты, наоборот, тот, кто поддержит эту идею, — хмыкнул тот. — Нет, я не желаю присоединять других в эту жизнь.       Всё закончилось тем, что Ликс с удивлением глянул на Хвана, а после его словно протрезвило от крепкого алкоголя и утопляющих эмоций. Бутылка полетела в мусорку горлышком вниз, виски стал выливаться с дыр в мусорном ведре. Вытерев рот тыльной стороной руки, он глянул на ночное небо и стал высматривать звёзды. От этого вида Хёнджину стало легче, он, аж выдохнув, и сигарету выкинул в ту же мусорку. — Хуйню какую-то морозил эти пятнадцать минут, алкоголь до сих пор такой же отвратительный. И от него вообще не забываешься. — Наконец я узнаю тебя, — улыбнулся Хён. — Не хочешь сам бросить пить? — с любопытством спросил тот. — Я уже трезв как день, думаю, путь трезвости уже начался, — посмеялся Хван. — Я могу устроить тебя на работу получше, сколько ты получаешь, работая грузчиком? — Чуть больше минималки, — хмыкнул он. — Будешь получать на новой больше среднего, — улыбнулся Ликс. — Ты слишком много делаешь для меня, — неловко сказал Хёнджин. — Понравился ты мне, — искренне и с улыбкой отозвался тот.       Мир замер в этот момент, словно произошло что-то невозможное. Он процитировал его фразу? Понравился? Это шутка или неужели что-то большее? Щёки мигом порозовели, он смотрел с удивлением на него, пытаясь сообразить, что он только что услышал.       Ликс ему нравился с каждой секундой больше, внутри появлялось чувство большее, нежели симпатия к этому парню. Его блондинистые волосы изящно спадали на его лицо, грубый голос был раем для ушей, а взгляд ласкал его черты лица. Словно он не руками гладит его, а своими карими глазами. — Моей знакомой нужен менеджер в магазин одежды, согласен? — продолжил Ли, смотря ему в глаза. — А я справлюсь? — неуверенно говорил Хван, ему казалось, что он слишком нагружает Ликса. — Если грузчиком работаешь, надрывая спину, там точно справишься.