На грани фола

      Майор был известен своим трепетным перфекционизмом в отношении производимого на окружающих господ впечатления, и конечно же всегда был готов к любого рода происшествиям.       Уточнять, каких таких происшествий он ожидал с совершенно неотечественными смазками и презервативами на поезде, полном бесповоротно двинутой интеллигенции, Смит счел излишне суицидальным делом.       Ещё спросит, какого черта тот перепотрошил его сумки.       Проводник усмехнулся, вновь обводя содержимое чужих вещей взглядом, и аккуратно сложил всё обратно, буквально расправляя каждую чертову складочку. Сомневаться во внимательности начальника «Поставщика Решимости» было смерти подобно, и Смиту очень повезло, что Петер из чувства долга поделился с тем историей о том, что произошло с прошлым кондуктором третьего класса, и как именно он был пойман.       Не то чтобы Уинстон действительно рисковал своей жизнью, копаясь в личных тряпках майора. Бранвен осознанно оставил его на поезде и очевидно был готов ко всем возможным инцидентам, связанным с не самым чистым на руку кондуктором.       По правде говоря, двумя.       Плюс ушлый шпион-безбилетник в карикатурном пальто.       Уинстон отложил сумки, поправляя постельное белье и усмехаясь. Взгляд сам собой упал на предоставляемую Орденом рацию, манившую своей доступностью. Он мог бы просто настроиться на нужную частоту и связаться с товарищами по несчастью.       Майор конечно же предостерег состав еще на поезде не рисковать утечкой любой потенциально полезной информации, но Смит готов был заплатить, чтобы посмотреть на то, как важные вальвердевские госслужащие будут анализировать их разговор.       Уинстон тяжело вздохнул, взвешивая все «за» и «против». На одной чаше весов персональная репутация перед Саргасом, который итак спустил ему с рук то, за что иные начальники расстреливают на месте, на другой — любопытство, граничащее с паранойей: ужасно хотелось знать, как там ребята устроились в личных покоях майора, и не забыли ли они покормить Джека. Определяться стоило быстрее, так как едва ли революционеры были готовы ко встрече с раздраконенным потомственным военным Великого Государства.       Бранвен мог вернуться в любое время.       Проводник криво улыбнулся, беря в руки аппарат и настраиваясь на нужную частоту.       В конце концов, их разговор накануне прояснил одну важную деталь в отношении начальника поезда к людям, которых он предпочитал держать рядом с собой.       — Почему ты не избавился от нас? — Смит перевернулся на бок, протягивая руку и мягко очерчивая пальцами рельефы майорских мышц. Начальник лишь вопросительно выгнул бровь, перехватывая хрупкую на его фоне ладонь и переплетая пальцы.       — Я имею в виду всех нас. Я знаю, что Петер уже был на нуле, и что ты загнал Мартина в угол до того, как революционеры просто откупились им. Если со мной все ясно, то с ними ты же не спишь.       Саргас на секунду прищурился, всматриваясь в задумчивое лицо кондуктора, после чего упал на спину и расхохотался. Утянутый следом за все еще соединенные руки Уинстон с запоздалым удивлением обнаружил себя на часто вздымающейся от смеха груди.       Черт, Джеку так повезло практически каждый вечер спать на ней. Смит почти завидовал собственному коту.       — О, я просто не могу с вас, — Бранвен прикрыл слезящиеся от смеха глаза. — Мои вы очаровательные идиоты. Если бы я был настолько глуп, чтобы позволять себе хотя бы время от времени думать не той головой, я бы просто не дожил до звания майора. На этом составе лишь те, чье присутствие перевешивает в пересчете отсутствие.       Кондуктор нахмурился, озадаченный подбором слов.       — Ты говоришь, что в живых от нас больше пользы, чем в мертвых? Но почему? Разве из-за нас у тебя напротив не больше проблем?       — «Поставщик Решимости» — не просто какой-то гражданский поезд, — Саргас всего на секунду становится мрачнее, бросая нечитаемый взгляд в сторону двери. — В приоритете всегда стоит успешное выполнение миссий Министерства Порядка, и для этого мне действительно необходимо отбирать из всего того сброда, что скидывает Распределение, хоть сколько то годных сотрудников, — майор тихо хмыкнул, вспоминая о шпионе. — Конечно, один конкретный безбилетник в пальто свалился на нас не с их подачи, но я не собираюсь разбрасываться подарками.       Смит широко улыбнулся, впервые за долгое время отпуская сковавшие его чувства тревоги и страха. В конце концов, каким бы мудаком Бранвен не был, он оставался человеком, который доверился им в первую очередь.       И он действительно уснул первым, совершенно не заботясь о том, кого прижимал к груди.       Рация наконец ожила и с той стороны до кондуктора донеслось протяжное мяуканье. Секунда, и на заднем фоне раздалась знакомая брань вперемешку с грохотом опрокинутой мебели. Уинстон не смог сдержать искреннего смеха, представляя лица товарищей.       Вот вам и бартовское: «Всегда начинайте радиопередачу с позывных и кодового номера состава».       «Господи, Джек, не делай так больше!.. черт, это была рация, » — послышался шум усиливающегося гула прежде, чем тот рассеялся с чей-то легкой подачи.       Все-таки подслушивают.       Петер почти произнес его имя, но прервался на первом слоге, и до Смита донеслось отдаленное «Коды!», крикнутое, несомненно, Мартином.       «Прошу прощения, я ошибся частотой, » — Уинстон включил стоявший рядом телефон и понадеялся, что тот создаст достаточно помех, чтобы коллега услышал тоже, что и он.       В тишине прошла минута.       «О, не берите в голову, » — на фоне вновь раздалось мяуканье, — «Хорошего вечера».       Кондуктор слышал неразборчивый, но совершенно точно удивленный голос Краузе, который вероятнее всего подошедшел проверить своего странно притихшего друга.       «И вам».       Связь прервалась.       По крайней мере, теперь он точно знал, что парни с Джеком уже устроились в жилой зоне локомотива. Оставалось надееться, что каюта начальника действительно соответствует военным стандартам и убережет их от нежелательных визитеров.       Смит вздохнул, откладывая рацию и вновь по привычке оглядел комнату. Сейчас, разобравшись с делами, он мог по-настоящему расслабиться и подготовиться к возвращению Саргаса.       Взгляд сам собой упал на дверь ванной комнаты.       О, это было бы неплохое начало.

***

      Кровь была повсюду. Майор, тяжело дыша, заставил себя расслабить напряженные мышцы, принудительно прогоняя с глаз алую пелену. Он должен был успокоиться перед тем, как возвращаться к своему… подчиненному?       Память услужливо выудила нужное имя:       К Уинстону.       Верно. Саргас встряхнул головой, избавляясь от остатков мании.       Со стороны входа в котельную послышался цокот женских каблуков, и спустя пару секунд за широкой спиной возник чей-то безумно высокий силуэт. Начальник поезда на секунду завис, сравнивая свои параметры с неизвестным.       — Добрый вечер, мистер Саргас. От лица Ордена приношу вам наши искренние извинения за причиненные неудобства. Прошу вас не беспокоиться о последствиях, мы позаботимся об этом, — прищуренный взгляд цинично прошелся по остывающим телам, — мусоре.       Майор мрачно усмехнулся, оборачиваясь к возвышающейся над ним администраторше. Женщина уже успела достать клипборт, чтобы начать оформление необходимых для слуг народа документов. Сотрудница отеля выглядела такой недовольной, какой обычно бывает смертельно уставшая от человеческой глупости мать, смирившийся с тем, что окружают ее исключительные в своей недалекости кадры.       — Не беспокойтесь об этом, мэм, — Саргас дежурно улыбнулся, замечая на полу изорванные в клочья перчатки, павшие смертью храбрых. — Полагаю, я тот, кому следовала вести себя… подобающим образом.       Женщина хмыкнула, зная, что по всем канонам это был весьма скромный ответ со стороны военного на покушение, но кивнула гостю, поддерживая профессиональный фарс.       — Вынуждена попросить вас удалиться с места… происшествия. Если вам потребуется какая-либо помощь, прошу, не стесняйтесь воспользоваться рацией для связи с персоналом. Вся необходимая информация о настройке и поиске частоты находится в приветственной брошюре на столике у окна.       Майор искренне улыбнулся и кивнул. Было приятно иметь дело с профессионалами, что не ударялись в истерику при малейшем поползновении в сторону инцидентов.       Тем не менее…       …где он, черт возьми, был?       Выходя из котельной в освещенный аварийными огнями коридор, Саргас на пару секунд завис. Как ему выбраться из этой ямы? Начальник поезда с сомнением обернулся в сторону администраторши. Женщина все еще стояла к нему спиной и методично стучала ручкой по отчету, осматривая залитую кровью комнату.       Неужели швырять этих идиотов во все стены было необходимо? Им не доплачивают за такого рода уборки!       — Дальше по коридору вы увидите развилку. Следуйте налево, затем снова налево и наконец направо. Так вы выйдете к одной из черных лестниц, — сотрудница вздохнула, оборачиваясь и указывая ручкой на Саргаса. — Вы не первый военный, на которого совершили в этих стенах покушение. Мы… знаем.       Майор мрачно усмехнулся, скалясь, что явно не понравилось женщине. Он поспешил вновь принять нейтральное выражение лица и кивнуть, уходя в указанном направлении.       Знают, да?       Ха.       Какая самоуверенная и самоубийственная глупость.       О чем она говорила?       О насильственном гипнозе? О сломе личности? О блядском программировании на таком уровне, что ты панически боишься заводить отношения, потому что никогда не знаешь: это все в твоей голове или реально и рискует быть разорванным на куски, случайно задев не тот триггер?       Они ничего не знают. Слов никогда не достаточно, чтобы объяснить как больно притворяться человеком, когда ты им больше не являешься. Как сложно осознавать, что никто не планировал жизнь таких, как он… после.       Как будто их возвращение с фронта было ошибкой.       Как будто их отсутствие в безымянной братской яме где-то далеко за чертой родного Государства — грубая оплошность.       — Бранвен, да? — губы Уинстона искривлены в жалкой пародии на улыбку, окрашенные продолжающей стекать на них из разбитого носа кровью.       — Майор Саргас, — машинально поправляет его мужчина. — Вы нарушили указ Министерства. Вы превысили свои полномочия. Вы проникли в личное купе начальника состава «Поставщика Решимости».       Тон возвышающегося над проводником… человека был пугающе механичен.       — Б-Бранвен, это твоя комната, — Уинстон схватился за впечатавшую его в стену руку, с неприкрытым страхом замечая, как темнеет по краям картинка. Только не говорите, что он сейчас просто потеряет сознание.       Конечно же нет.       Он не успеет отключиться — его убьют.       — Бран…       Судя по тому как дернулись пальцы на шее, Смит был близок к тому, чтобы лишиться пары позвонков. Черт, Петер предупреждал о том, что их начальник может быть опасен, если поймает на нарушении правил безопасной жизнедеятельности на «Поставщике Решимости», но ничто не могло подготовить кондуктора к такой реакции. Он ожидал столкнуться с взбесившимся боссом, а не бездушным промышленным шредером Великого Государства.       С губ срывается хриплый смешок. По крайней мере перед смертью он узнал, чем объяснялась такая текучка кадров на этом поезде.       Внезапно, раздался крайне настойчивый стук. Уинстон бросил взгляд на дверь, борясь с подступающей слабостью. Это был звуковой код? Кто-то с той стороны уверенно отбивал о дверь смутно знакомую последовательность ударов.       Откуда кондуктор мог ее знать?       — Майор Саргас? Вы меня слышите?       Майор Саргас? Конечно же слышал.       Бранвен? Даже не помнит этого эпизода.       Смит рассказал ему все потом, когда пришел в себя после того, что можно было бы назвать синкопе. Барт — который и был тем, кто достучался во всех смыслах до начальника — тогда их обоих здорово отругал, пообещав отходить ремнем, если подобное еще раз повторится.       Нелепый старик.       И тем не менее…       Это помогло им сесть и серьезно обсудить положение дел.       Именно так.       Они определенно точно не испугались этой абсурдной угрозы от деда, который с завидной регулярностью засыпает на всех возможных горизонтальных — и не очень — поверхностях. Не согласны? Ха. Скажите им это в лицо.       Саргас не заметил, как нервно ускорил шаг.