Léon

Как считаете, сомнительная закусочная на окраине города приносит большую прибыль? Определенно, нет. А с учётом того, что даже на дверной вывеске график работы не превышает двух-трёх часов в день, – появляются некоторые вопросики. У налоговой там. У спецслужб... Однако Арсений за несколько лет стабильного существования понял, что конкретно к этой забегаловке у государства никогда не было, нет и не будет претензий. А выяснять, почему это вдруг, у него желания не возникало, ибо для Арса двери сего заведения были открыты едва ли не круглосуточно. Позов когда-то шутил, что скоро по всему городу будет целая сеть его "ресторанов", которые обязательно должны получить репутацию американской Matress firm, ведь зачем вообще нужен такой бизнес, если не для грязных сплетен. Но по прошествии лет стало понятно, что скромное киллерское "агентство" не даёт столь большой прибыли. Позова с его небольшим отрядом потрошителей такая жизнь вполне себе устраивала: в меру прибыльная и достаточно безопасная. Никто не лезет в пекло, не пытается наебать систему или трахнуть её же, чтобы выебнуться. Спокойная и в некоторой степени рутинная профессия для привыкшего к постоянству Арсения. Уж что-что, а размеренность он любил, предпочитая зацикленное существование былому выживанию от часа к часу. А Антон, несколькими днями ранее позвонивший в его дверь, от этой размеренности оставил одни ошмётки, превратив его, Арсения, жизнь в ебучие крылатые качели, о которых этот невыносимый порой пацан постоянно поёт в ду́ше. – Вот скажи мне, Арсюх, – в своей манере иронично начал Поз, подкуривая сигарету. Они оба сидели в его закусочной, по обыкновению закрытой на перерыв (который заканчивался с четырех до шести вечера), и неспеша потягивали напитки из высоких стаканов – пиво и апельсиновый сок. – Нахера тебе эта поеботина, если ты грёбаный профи... Да даже не так, ты лучший исполнитель в моем агентстве, серьезно. Я тебя не понимаю. – Это, чтобы не потерять форму, – особо не стараясь, спиздел брюнет, делая небольшой глоток. Поз умный. Поймет, что его это ебать не должно. – А, ну понятно, – усмехнулся Дима, тоже не выпендриваясь актерским навыками и не транслируя ни доли веры в Арсов пиздёж. – Это хорошо, – задумчиво протянул он и нервно пожевал губу. Арсений и не сомневался, что Позов поймет и лезть лишний раз не станет, но только... – Ты же знаешь, что перемены до добра не доводят? –... обязательно вставит свои пять копеек. – Знаю, – правда ведь знает. Более того, Арс срал и мазал вносить даже милипиздричные изменения в свою тихую жизнь, но проблема-то в том, что его никто не потрудился спросить. Мелкий звездюк, присевший ему на шею, буквально поставил его перед фактом, да ещё и на жалость надавил, засранец, чтоб уж наверняка. – Хорошо, – кивнул Дима и наклонился к полу, подбирая стоящий рядом с его стулом деревянный саквояж и выставляя его перед Арсом. – Чем бы дитя не тешилось. – Да иди ты. – Только на площадях никого раскрашивай и к чиновникам не доебывайся, – прыснул Дима. – Не было такого никогда, – наигранно нахмурился Арс, проверяя содержимое кейса. – Да кому ты чешешь, и семи лет не прошло. Как щас помню твой перформанс с расстрелом депутата на предвыборной кампании. – Специально теперь пойду и какого-нибудь чинарика подсеку. – Я те подсеку, – пригрозил кулаком Поз. Арсений вместо ответа встал, прихватив саквояж, и у самого выхода обернулся, только чтобы деловито и многозначительно показать ему язык. ### Антон аккуратно разглаживал на себе ткань новой водолазки, купленной Арсом буквально вчера. Пришлось не хило так раскошелиться, чтобы полностью обновить гардероб пацану, которому в свою квартиру теперь путь заказан, а значит, никаких вещей оттуда не заберёшь. Шастуна на самом деле абсолютно устраивало разгуливать в шмотках Попова, пусть они все и были заметно ему велики. Но вот мужчине не весело было регулярно наблюдать выглядывающие из под широкого ворота ключицы, которые, порой, сильно отвлекали. Антон последний раз стряхнул с плеча невидимую пылинку и с довольной рожей уставился на дожидающегося его Арсения. – Лучше бы колтун на башке своей так пригладил, – язвительно прокомментировал он, сидя на корточках перед деревянным кейсом. – Тут ветер такой, что даже литр лака волосы не удержит, – бодро парировал парень и присел рядом с брюнетом. Чистая правда, и Арсений, возможно, не знал, что на его голове происходило не меньшее стихийное бедствие, что для такой высоты – абсолютно нормальная история. 15 этажей, около 55 метров над землёй. Антон был уверен, подойди он к краю крыши – его непременно бы сдуло нахер и полетел бы он навстречу своей семейке, так и не свершив акт отмщения. – Ладно, начнём, – Арсений откинул крышку и достал из кейса обычную, на первый взгляд, винтовку, показательно прикручивая глушитель, чтобы Антон мог запомнить алгоритм действий. – Винтовка – это первое оружие, которым ты учишься пользоваться, поскольку она помогает тебе быть далеко от цели. Чем больше ты набираешься опыта, тем ближе подбираешься к цели, понятно? Антон, с широко раскрытыми глазами наблюдающий за мужчиной, понятливо кивнул, не сводя глаз с оружия. – Например, нож будет последним, чему ты научишься. – Я понял. – Итак, – Арс поднялся на ноги с винтовкой в одной руке и ещё раз осмотрел не очень большую площадь крыши, – позиция. Антон следовал точно за ним, кажется, даже наступая на те же места, что и он. Арсений приблизился к самому краю, огороженному неким подобием заборчика и молча ткнул пальцем в пол рядом с собой. Антон знак безошибочно понял и нервно сглотнул, стараясь не выдать страха. В руках он нес небольшой коричневый плед, который по ранее данным указаниям Шаст должен был расстелить там, где скажут. Кое-как справившись с порывами ветра, Антон относительно ровно разложил плотную ткань на полу и одновременно с Арсом опустился на нее животом. Винтовка оказалась чуть впереди между ними, чтобы обоим было легко до нее дотянуться, что Антон и попытался сделать сию же секунду и тут же получил по рукам от брюнета. – Крышку нужно снимать в самый последний момент, чтобы не отражались лучи солнца, – он ткнул пальцем в прицел, располагающийся над дулом и быстрым движением показал, как снимается крышка. – Никогда не одевайся ярче большинства предметов на улице. Лучше всего серый и коричневый, понял? – Понял, – кивнул Антон, который правда понял, почему его новый гардероб вводит в лёгкую депрессию своими оттенками. – Давай потренируемся, – Арс приглашающим жестом указал на оружие. – Только так ты научишься. Антон сглотнул густую слюну и уверенно подполз ближе, приложился щекой к прикладу, снял крышку с прицела и прикрыл левый глаз, чтобы сфокусироваться на мушке. – В кого стрелять? – В кого хочешь. Сделав глубокий вдох, Шастун начал искать подходящую цель. День ясный, теплый. Рядом с парком обычно было много народу. Сейчас же, в столь ранний час на улице были разве что бегуны и счастливые хозяева нетерпеливых собачек. Антон решил нацелиться на первых. – Ни женщин, ни детей, – пробормотал он себе под нос, пропуская мимо мушки пару молодых девушек и совсем юного ещё пацана, вероятно, даже младше Антона. – Вон тот, в красном, – поймав в прицел мужчину среднего возраста в алом спортивном костюме, Антон дожидался, пока Арсений с биноклем перехватит его кандидата. – Окей, – дал добро тот и приблизился к лицу Шастуна, прижатому к прикладу, наставляя. – Спокойнее. Не своди с него глаз. Дыши ровнее. Наблюдай за его движениями. Представь, что бежишь вместе с ним. Постарайся почувствовать его следующее движение, – Антон будто вошёл в транс, контролируемый глубоким спокойным как у мамонта голосом где-то над ухом. Он без труда держал мушку на продолжающем беззаботно бежать парне. – Сделай глубокий вдох. Замри. Антон безоговорочно подчинился, набирая полные лёгкие воздуха и зависая на месте. Эта пауза продлилась всего долю секунды, но Антон уже успел трижды засомневаться в правильности своих действий. Арс рядом, кажется, тоже окаменел, не подавая признаков жизни, но уже в следующую секунду Антон услышал заветный сигнал, которого не мог ослушаться: – Сейчас, – хорошая реакция это или глупость, но Антон спустил курок уже на второй букве последнего слова, выпуская снаряд ровно в грудь своей цели и оставляя небольшое красное пятно в районе сердца, которое отличалось от цвета костюма более темным оттенком. Очень похожим на кровь. Мужчина на беговой дорожке резко затормозил и пошатнулся, хватаясь за грудь, но кроме липкой краски не нашел на ней ничего смертельного. Должно быть, пейнтбольный снаряд оставил на его теле очаровательный синяк, наверняка, расползшийся по всей груди, но Антону было плевать на него в силу своей неуёмной радости от первого в его жизни успеха. – Одним выстрелом, Арс, ты глянь! Арсений и правда смотрел через бинокль и, как только ошалевший мужчина перестал озираться по сторонам в поисках "шутника" и продолжил свой путь, уже заляпанный краской, повернулся к улыбающемуся Антону. Выражение лица его оставалось нечитаемым, парню он бросил лишь сухое "молодец", но Шастун в такой близи к его лицу прекрасно видел оттенок гордости в его глазах, в которых он, как бы ни старался, никогда не мог скрыть настоящих эмоций. – Собираемся и уходим. Быстрее, – подгонял Арс, мастерски разбирая пейнтбольный маркер и пакуя обратно в кейс. Антон послушно скомкал плед и засеменил за ним к выходу с крыши. – Если поймут, откуда стреляли, то легко тебя вычислят и отследят, так что со всех дел старайся уходить быстро и незаметно. – Хо-рошо, – сбивчиво ответил пацан, перепрыгивая сразу по нескольку ступенек. – А когда я буду убивать по-настоящему? – Позже, – нахмурился Арсений. – Ещё рано. – Но у меня ведь хорошо получилось, правда? – Угу. – Арс, ну, чего ты такой хмурый, круто ведь все прошло? – скуксился парень. Они уже успели выбраться на улицу и завернуть в какой-то переулок, так что Арсений позволил себе остановиться и вперить раздраженный взгляд в своего ученика. – Моя работа не для веселья, Антон, – пацан остолбенел и уставился в ответ своими оленьими глазами, в которых мужчина каждый раз начинал тонуть, а потому старался по возможности отводить взгляд. – Я убиваю людей, мальчик. Лишаю их жизни, и в этом нет ничего веселого. И если ты хочешь стать настоящим профессионалом, ты должен ответственно относиться к чужим жизням. Все ясно? – Ясно, – тихо пролепетал Антон, но – что удивительно – ни разу не отвел от мужчины взгляда, улавливая каждое его слово. – Но ведь сегодня мы никого не убили, да? – не дождавшись ответа, он продолжил. – Значит, мы можем себе позволить расслабиться? – Нет. – Почему? – Тебе стоит привыкнуть, что расслабляться больше нельзя. Никогда, Антон. Запомни, если ты убиваешь людей, значит некоторые из них с наибольшей вероятностью хотят убить тебя. Поэтому нам всегда нужно быть на чеку. – Окей, – Антон судорожно выдохнул и наконец опустил взгляд, неосознанно позволяя Арсу нормально вдохнуть. – Держи это у себя в голове, – куда спокойнее произнес мужчина, положив ладонь на хрупкое плечо. – Но пока ты рядом со мной, тебе ничего не грозит. – Спасибо, – прошептал Антон. К горлу подкатил ком, а глаза запекло накатывающими слезами. Он не мог передать словами, как на самом деле был ему благодарен за всё, что Арсений делает для него. Мысли о том, что было бы, не будь брюнет столь сердобольным не раз посещали юную голову. А лёгкий страх, что Антон Арсению может просто напросто надоесть, не покидал вовсе. Антон правда старался делать все в угоду своего недоопекуна, но Арс по прежнему оставался взрослым, практически незнакомым мужчиной, к тому же убийцей. И пусть Шастун его не боялся, все равно относился настороженно и все время ждал какого-то подвоха, хоть и последние несколько дней, что они живут вместе, Арс и пальцем его не тронул. Люди склонны носить маски доброжелательности. Отец Антона на людях был пусть и не богатым, но очень вежливым и обходительным в разрез тому, как вел себя дома с семьёй. Мать – пиздил. Брата – пиздил. Антона – разумеется, пиздил. Только сестру маленькую не трогал, и то только потому что Шаст с Костей принимали удар на себя, зная, что малышка не выдержит плохого отцовского настроения. Антон был уверен, что когда-нибудь маска терпеливости спадет с лица киллера, и тот однажды продемонстрирует свою жестокость. И Шастун был к этому готов. И был готов всё стерпеть, лишь бы Арс позволил ему остаться, а не вышвырнул на улицу, потому что с потерей всего пришло осознание – ещё и жизнь потерять не хочется. Но пока Арсений был добр, пусть и строг, и холоден. Антона такое отношение полностью устраивало, ибо главной его целью стало обучение, благодаря которому он сможет и жить самостоятельно, и за сестру отомстить. Это главное. – В каком классе ты учишься? – неожиданно спросил Арс, когда они уже подходили к зданию гостиницы. – Я не... Я закончил школу, – сбивчиво солгал юноша, слегка краснея. – Антон, я же знаю, что ты врёшь, – строго отрезал мужчина, переходя через дорогу и следя, чтобы Шастун от него не отстал и, возможно, не попал под колеса. – Да какая разница, – насупился Шаст, крепче прижимая к себе плед, который все ещё тащил. – В школу я не вернусь. – Я и не заставляю, – хмыкнул мужчина, стреляя взглядом в мальчишку. – Но программу своего класса ты проходить будешь. – Да зачем, Арс? – заныл Антон. – Я же буду киллером. – Чтобы быть хорошим киллером, у тебя должно быть хоть какое-то образование. В идеале то, которое поможет тебе в работе. – Да ладно, – фыркнул Шастун. – И у тебя есть образование? – Я инженер-взрывотехник. – Нихера, – вылупился на Арсения пацан. – Ты типа бомбы собираешь? – Когда есть настроение, – усмехнулся Попов, пропуская Антона в холл отеля. – А так это помогает обезвреживать мины, угонять тачки и устанавливать на эти же тачки самодельную взрывчатку, которую нельзя обнаружить на специальных приборах, – хороший способ для удаленного убийства. – Круто, – протянул Антон, с восхищением глядя на Арсения. – И на кого мне выучиться, чтобы быть хорошим киллером? – Есть много полезных профессий, – пожал плечами Арс. – В нашем агентстве есть медик – специалист по ядам и кислотам, ему дают соответствующие цели. Есть программист – снимает сигнализации, взламывает компьютеры, а затем и дома. Пиротехник – мастерски устраивает поджоги – отличный способ сымитировать несчастный случай. Есть ещё много примеров, Антон, и я тебе так скажу: большинство из нас не планировали становиться наемниками, когда шли учиться на какие-то профессии. – А ты планировал? – Нет. Я... не знал, чего хотел. Может, поэтому и стал... тем, кем стал. – Тогда я тоже буду думать на кого поступать, – загорелся идеей Антон, закусывая губу. – Школу сначала закончи, – хмыкнул Арсений, открывая холодильник и выуживая из него коробку с соком. – Ты так и не сказал, в каком ты классе. – В девятом, – кисло улыбнулся пацан, доставая из буфета два стакана. – Но у меня нет учебников, они все в квартире остались. – Купим, не проблема, – кивнул Арс, в уме прикидывая, сколько лет должно быть Антону. – Тебе пятнадцать? – Ну, шестнадцать через полгода, – почему-то смутился Шаст, пряча взгляд в своем стакане. – А что? – Ничего, – поджал губы Арс. "Совсем ребенок ещё" – однако читалось в его взгляде, и Шастун поспешил оправдаться: – Я знаю, что молод, для киллера, хорошо? Но я ведь ещё только учусь, да? Вот во сколько лет ты первый раз убил? – В девятнадцать, – скептично дёрнул бровью Арсений, насмешливо наблюдая за растерянностью мальчишки. – Ну... А я буду чуть моложе, – пожал плечами Антон, – ничего страшного, же. Арс ничего не ответил, хмуро о чем-то размышляя, и Шастун совсем стушевался, молниеносно ставя стакан в раковину и выбегая из комнаты, при этом сыпля какими-то отмазками: – Ну, я пойду, короче. Мне ещё в магазин надо сходить и пыль протереть и там дел ещё... – Иди, конечно, – прошептал Арс в пустоту, задумчиво глядя туда, где только что сидел Антон. – Мальчик.