Léon

Антон никогда не думал о смерти в серьезном ключе. Для него она была чем-то далёким и неправдоподобным как и для других подростков, не задумывающихся о смысле бытия и вообще о чём-то таком сложном. Однако он всегда считал себя человеком, относящимся к смерти легко и смиренно. Если она пришла – то такова судьба. Антон по правде считал, что не боялся умереть. До вчерашнего дня. Перед глазами как страшный сон мелькают мутные картинки. Вот грозный мужик, охраняющий выломанную дверь в его квартиру. Вот дверной проем, с которого свисает отцовская рука, а сам он лицом в пол лежит посреди прихожей. Чуть дальше по коридору окровавленное тело старшего брата с дырой в спине. Помнится, тогда у него мелькнула мысль: "Вот бы Каринка додумалась спрятаться!" И в ту же минуту все его надежды рухнули с возмущенным криком из глубины квартиры: "...ты убил четырёхлетнюю девочку..." Антону хотелось остановиться. Закричать, упасть на колени, забиться в истерике. Наконец, посмотреть в глаза этому бессердечному выблюдку. Но страх не мог ему это позволить. Даже не страх – ужас, от которого парализует конечности. Именно в тот момент Антон осознал – он не хочет умирать. Не хочет умирать также сильно, как мечтает отомстить за смерть младшей сестры. И в его картине мира Арсений – именно тот человек, который сможет ему помочь. Поэтому, плетясь по коридору в сторону кухни, ещё не до конца продрав глаза, Антон уже бросил всю энергию на поиск способа заставить соседа-киллера обрести давно утерянное чувство сострадания к бедной сиротке. Арсений в это время был занят отжиманиями в гостиной, и Антон решил отложить разговор, чтобы как раз успеть позавтракать. С трудом оторвав взгляд от рельефной спины, с проступающими на каждом подходе мышцами, Антон порадовался, что Арсений либо его не заметил, либо сделал вид, что, в общем-то, не так важно. Уже на кухне, насыпая в тарелку какие-то сомнительные хлопья, Антон замечает показавшегося в проходе мужчину. – Как спалось? – без тени интереса спрашивает он, поправляя только что натянутую футболку. – Нормально, – пожимает плечами Антон. Он ещё не до конца проснулся, чтобы начинать активную атаку по совести Арсения. – Отлично, – кивает тот. – Позавтракаешь и пойдёшь. – Куда? – непонимающе распахивает глаза Шастун. Куда хочешь, – отрезает мужчина, – это не моё дело. Он вновь скрывается в коридоре, а Антон удручённо вздыхает. Видимо, уговорить его будет далеко не просто. Запихнув в себя несколько ложек концентрированного сахара в виде хлопьев, Антон с решимостью отправляется на поиски хозяина квартиры. Тот обнаруживается за чисткой очередной волыны, в которых Антон никогда не разбирался, но очень хотел бы. У отца тоже был спрятан пистолет в тумбочке, но Шастун никогда не решался даже взять его в руки. Может быть, время пришло? Неожиданно голову посетила глупая, но очень привлекательная мысль, за которую Антон с энтузиазмом зацепился. – Я решил, что буду делать со своей жизнью, – выпаливает он, вставая по другую сторону небольшого столика у окна. Арсений флегматично поднимает на него взгляд. – Я буду киллером, – объявляет Шаст, радуясь собственной гениальности. Ему не придется искать деньги, чтобы заплатить Арсению за смерть людей, убивших его сестру. Он сам научится и убьет их. На его взгляд – все просто. – Хочешь быть киллером? – с вызовом фыркнул Арсений, кажется, не воспринимая Антона всерьез. – Хорошо. Мужчина резко выставил перед Антоном револьвер и коробочку с патронами, источая раздражение и усталость. Словно Антон уже успел до смерти его заебать. А Антон вообще-то ещё даже не начинал. – На, бери, – бросает он. – Это подарок на прощание. Иди, убивай, – он взмахивает рукой и возвращается к прежней работе. – Но без меня, я работаю один. Понятно? – Бонни и Клайд работали не в одиночку... – задумчиво прошелестел Антон, завороженно рассматривая оружие у себя перед носом. Арсений только недоуменно на него посмотрел, а-ля "ебнулся, мальчик?", и откинулся на стуле, потирая пальцами переносицу. – Что я тебе сделал, Антон, вот скажи? Я же был к тебе добр, даже жизнь вроде как спас... – Да, спас. Поэтому теперь ты за меня в ответе, – безапелляционно объявил Шастун. – Ты ведь понимаешь, что если сейчас меня выгонишь – это будет, будто ты мне вообще дверь не открывал и дал мне умереть у себя на пороге. Так что... – Антон, – вздохнул мужчина. – Если ты мне не поможешь, я сегодня умру. А я не хочу сегодня умирать, – прошептал парень, жалостливо заглядывая в беглые голубые глаза. Брюнета начали терзать сомнения, и он это видел, добивая его умоляющим тоном. – Антон, ты ещё слишком маленький, чтобы становиться киллером. Без обид, но у тебя не получится, – покачал головой Арсений, с сожалением глядя на мальчика. Антон встрепенулся. Вскочил с места и с вызовом уставился на мужчину. Не получится? Он схватил со стола "подаренный" ему револьвер, подлетел к распахнутому окну в метре от себя и несколько раз выстрелил наугад, даже не пытаясь прицелиться. С улицы донеслись вскрики, звук разбившегося стекла и вой сигнализации нескольких машин. Глупый, безрассудный и совершенно детский поступок? Возможно. Но Антон, в пылу ярости и желания доказать этому гаду, что он не жалкий слабак, позволил рассудку отступить на второй или, возможно, третий план. В любом случае, ему больше нечего терять. Во всяком случае, он ни о чем не жалел, с ликованием глядя в шокированные глаза Арса, так и не сдвинувшегося с места. Однако помимо шока в них читалось что-то, что очень понравилось чувствовать на себе Антону. Восхищение? ### Антон едва ли не бежит по разъебанному тротуару, пытаясь поспеть за широким шагом Арсения, но не ничего не говорит, страшась разозлить его ещё больше. Впрочем, то что Арс зол говорили только его сжатые в тонкую полоску губы и чересчур хмурый взгляд, которым он то и дело одаривал присмиревшего мальчишку. Антон понятия не имел, куда они оба направлялись. Арсений после лаконичного "собирайся", брошенного сразу после Антоновой выходки, не считал нужным боле контактировать с юношей, а тот, в свою очередь, не лез, дабы не провоцировать. На очередном светофоре Арс вдруг повернулся к замершему по правую руку от него Антону и, окинув его испепеляющим взглядом, процедил: – Никогда больше так не делай, Антон. А то я тебе башку сверну, понял? – Да, – с готовностью кивнул Антон, не сомневаясь в правдивости сказанной угрозы. – В моей работе есть определенные правила, которые ты обязан соблюдать, иначе я сам тебя прикончу, ясно? – Да. – Отлично, – с этими словами мужчина двинулся на зелёный свет светофора, не заботясь о том, следует ли за ним парнишка. Антон понял, куда они держать путь, когда на горизонте замоячила невзрачная вывеска неприметной гостиницы на окраине города. Арсений, никак не комментируя, пропустил Антона в небольшой холл, сразу направляясь к стойке регистрации. Свалив Арсовы немногочисленные пожитки на пуфики рядом, пацан приник к деревянному столу, наблюдая как Арс получает ключи от их номера. – Вы собираетесь в отеле на этом играть? – с сомнением поглядывая на футляр от скрипки, который Арс поставил на столешницу рядом, пожилая администраторша поджал губы. – Послушайте... – со вздохом начал Арсений, явно не радуясь тому, что придется импровизировать на ходу, но Антон его перебил, принимая ношу обмана на себя или просто с пеной у жопы желая доказать, что он не бесполезный генератор проблем. – Я должен играть, поймите, – с энтузиазмом прощебетал он, одаривая женщину наимилейшей из своих улыбок, – у меня прослушивание через неделю, мне нужно репетировать. – Хорошо, молодой человек, – ответная улыбка не заставила себя ждать, и парень победно взглянул на заинтересованно притихшего Арса. – Но только до десяти вечера. Я дам вам номер в самом конце коридора, чтобы вы никому не мешали. Вот, заполните эти документы. – Хорошо, спасибо большое, – просиял Антон. – Я все заполню, пап, – кивнул он Арсению и, схватив ключи и бумажки, протянутые админом, ускакал вверх по лестнице, не дожидаясь реакции на свою маленькую провокацию. Пожилая женщина с материнской улыбкой, глядя вслед парню, начала вещать какую-то историю про своего сына, что якобы был очень похож на Антона, но Арсений и не пытался ее слушать, переваривая эту неоднозначную ухмылочку и выбивающее из колеи "пап". Кое-как открестившись от надоедливой администраторши, Арс забрал оставшиеся вещи, футляр от скрипки, в котором лежала вовсе не скрипка, а винтовка, о чем Антон был прекрасно осведомлен, и взбежал вверх по лестнице на четвертый этаж, проходя в самый дальний номер. Антон уже сидел за столом, увлеченно изучая документы. Мужчина кивнул на его приветствие и запер за собой дверь, тщательно проверяя замки. – А сколько тебе лет? – донеслось из-за спины, и сосредоточенный брюнет чуть не дернулся. – Какая разница? – Я назвал тебя папой, но мне кажется, что у нас не настолько большая разница в возрасте, – задумчиво склонил голову Антон, пристально изучая Арса. – Двадцать девять, – хмыкнул мужчина, в свою очередь, окинув мальчишку оценивающим взглядом. – А мне восемнадцать, – с истинным покерфейсом кивнул Антон, вызвав у Арсения скептично приподнятую бровь. Ему, впрочем, было плевать на возраст своего вынужденного сожителя. Во-первых, потому что у него сейчас было дело поважнее. Во-вторых, он всё ещё питал скупые надежды в скором времени избавиться от этой свалившейся на его голову проблемы. Арс не стал комментировать очевидную ложь мальчишки, но и делать вид, что поверил, – тоже. Вместо этого он прошел в соседнюю комнату, значившуюся спальней и тщательно ее осмотрел, проверяя шкафы, кровать, окна, стены, пол и даже потолок на предмет подвоха. Ничего выбивающегося за рамки его стандарта не найдя, Арсений перебрался в уборную, проводя там точно такую же процедуру. По дороге на кухню он словил крайне заинтересованный зеленоглазый взгляд, но отвечать на немой вопрос не торопился. Кухня подверглась куда более щепетильной проверке: вся посуда, стоящая по шкафчикам, была сгружена в раковину для дальнейшего мытья с каким-нибудь ядерным средством; вся техника вплоть до еле живого миксера досконально изучена, а базовые комплименты от отеля – вроде чайных пакетиков, растворимого кофе и воды в графине – безвозмездно утилизированы, как и все средства гигиены, стоящие в ванной комнате. Параллельно с тотальной проверкой всех помещений в номере, Арсений мысленно составлял все возможные пути к отступлению из каждой комнаты, искал подходящие места для хранения оружия и все возможные слабые места, над которыми нужно будет поработать. – Я вписал фамилию своего тупого одноклассника, который все время меня доставал, – объявил Шастун, которому строжайше было велено написать в документах что угодно, кроме их с Арсом данных. Напоследок задернув все шторы в каждой комнате, Арсений наконец успокоился и со вздохом уселся в кресло в паре метров от Антона. Мальчик с огромными глазами, улавливающими каждый его шаг, похлопал ресницами и медленно встал, делая несколько осторожных шажков в его сторону. Как очень пугливый, но до жопы любопытный котёнок. Он присел на пол прямо перед разведёнными ногами мужчины и преданно заглянул в самую душу, пожевывая губу так, словно собирался что-то сказать. Арсений его не торопил, но и от такого близкого контакта тоже в восторге не был – чуть повернув голову, Антон мог бы поставить подбородок на его колено. – Арсений, – облизнув губы, начал пацан. – Я хочу, чтоб ты помог мне стать таким же как ты. – Антон... – Я знаю, я сейчас мало на что гожусь, но я ведь могу выучить... хотя бы теорию, м? Просто теорию, ладно? Мне это нужно, Арс, пожалуйста. Ты научишь меня тому, что ты умеешь, и я сам смогу стать наемником. Смогу о себе позаботиться и уйду, ты только научи. – Хорошо, – вопреки своему обычному желанию сохранять максимальную дистанцию с людьми Арсений вдруг наклоняется, упираясь локтями в колени в двадцати сантиметрах от юного лица. – Допустим, я соглашусь. Но ты должен пообещать мне, что как только я научу тебя всему, что посчитаю нужным, ты исчезнешь из моей жизни и навсегда забудешь моё имя и мою профессию. – Обещаю, – с готовностью машет головой мальчик и с облегчением улыбается, – спасибо. – Мне надо выпить, – устало откидывается на спинку Арс и прикрывает глаза, дабы не заразиться оптимизмом от этого маленького солнышка на бесконечных батарейках. – Я принесу, – Антон вскакивает на ноги и убегает в сторону кухни, ещё не зная, что скудные запасы из минибара Арсений тоже благополучно выкинул.