Мальчики не плачут

      На следующий день Антон решил не идти в школу. Вчера Арсений попал по ещё не прошедшему синяку, из-за чего тот закровоточил, и любые передвижения сопровождались адской болью. Быстро написав Серёже и Диме, что его не будет в школе, Антон завалился спать.

***

      Павел Алексеевич отмечал отсутствующих, когда в класс ворвался Выграновский, пытаясь восстановить дыхание. — Павел Алексеевич, извините за опоздание, могу зайти? — Заходи уже, — он махнул рукой, даже не поднимая глаз. — Так, а где Шастун? Поз, ты куда друга потерял? — Он заболел, его не будет сегодня, — спокойно ответил Дима, с неимоверной злобой смотря на Арсения. Урок прошёл спокойно. Дима почти всё время сверлил Попова взглядом, а тот лишь иногда недоумённо смотрел в ответ, в остальном игнорируя это.

***

      — Пацаны, он что, реально из-за нас сегодня не пришёл? — Арсений облокотился бедром о подоконник в туалете. — Не думаю. Мы же несильно его били. А обижается он каждый день, что ему обижаться-то, — Эд сбросил пепел в урну, ленясь дотягиваться до форточки. — Возможно, из-за нас. Вспомни, как он заорал, когда Арс ему по боку зарядил. Проще у Позова узнать и всё, чего голову ломать. Всё равно фиолетово, что с ним. Главное — чтобы не настучал, — Серёжа лениво отмахнулся от дыма, не особо любя запах сигарет. Арсений ничего не ответил. С чего-то у него внутри появился неприятный осадок. Это был первый случай, когда Антон не пришёл в школу — и, похоже, из-за них. Когда Арс увидел, что почти весь блокнот — это его портреты, что-то ёкнуло в груди. Он списал это на самолюбие: не каждый день узнаёшь, что кто-то в тебя влюблён. Но странное чувство не проходило до сих пор. Размышления ребят прервал Дима, который ворвался в туалет, ударяя дверью о стену. За ним влетел Матвиенко. — Блять, быстро рассказывайте, что вчера произошло и какого хуя Антона нет сегодня в школе! — Серёжа сделал шаг вперёд, но Дима аккуратно выставил руку, останавливая его. — Почему Шаста нет? Что вы вчера с ним сделали? — Это мы у тебя хотели спросить, — растерянно ответил Лазарев, переводя взгляд на Матвиенко. — А ты кто? — Конь в пальто, друг его. Так что, что вы с ним сделали? — Да ничего особенного. Даже сильно не били. Один раз в солнечное сплетение, по руке и в бок. Он тогда только как резаный заорал, а так ничего серьёзного. — В бок!? — Дима возмущённо взмахнул руками, чуть не заехав Эду по носу. — Вы так скоро у него на боку места живого не оставите! Ясно теперь, почему его сегодня нет. — Так почему же? — Да потому что вы ебланы, Арс! Вы ему на днях в бок так зарядили, а теперь ещё добавили. А теперь гадай, там просто синяк раздулся или всё намного хуже! Матвиенко переводил взгляд с Арсения на Диму и обратно. Он хотел уже сделать шаг к нему, но рука Позова преградила путь. — Спокойно. В помещении повисла гробовая тишина. Каждый думал о своём. Всех прервал звонок на следующий урок.

***

      Антон проснулся около двенадцати. Тело жутко болело, как и запястье. Парень лениво нащупал правой рукой телефон, снимая блокировку. Пару сообщений от друзей, чата школы и два сообщения от Арсения. Сон с парня как рукой сняло. Шастун быстро открыл чат с одноклассником. Арсений (9:10) Тебя из-за нас нет в школе? Арсений (11:46) Если ты мне не ответишь, я к тебе сам приду.

Шастун (12:03)

Не утруждайся, не ждут.

Арсений (12:03) Ответь на вопрос.

Шастун (12:04)

Да.

Арсений (12:05) Ясно. Только не стучи на нас.       Врать смысла не было. Антон перевернулся на другой бок, пролистывая школьный чат и пару каналов. Понимая, что оттягивать больше нет смысла, парень зашёл в чат с друзьями. Очкарик (8:56) Антона в школе нет Ты куда потерялся? Хвостатый (8:57) Не пришел? Мне он ничего не писал Очкарик (8:59) Прикол в том что и мне он не писал!       И ещё где-то сообщений двадцать о том, что его ждёт самая мучительная смерть в мире. Для достоверности — в личных сообщениях было написано то же самое.

уШАСТый (12:39)

Да живой я

Мне поспать уже нельзя?

Очкарик (12:42) Ожил! Вечером тебе не жить       После такого «информативного» сообщения Антон вспомнил, что никого не предупредил, поэтому быстро написал Павлу Алексеевичу, что его не будет ещё пару дней из-за простуды. Парень смог подняться с постели только с четвёртого раза. Боль в боку была неимоверная. Кое-как добравшись до аптечки, Антон быстро нашёл обезболивающее и перебинтовал руку. Перебравшись обратно в комнату, Шаст переоделся в чёрный лонгслив с длинными рукавами, который хорошо скрывал бинт. Парень лёг обратно, включая на ноутбуке какой-то фильм на фон, и быстро снова заснул.

***

Антон проснулся спустя час от звонка в дверь. С грехом пополам он дошёл до двери, посмотрел в глазок и открыл. На него сразу налетел Серёжа, сжав в объятиях, из-за чего Антон болезненно заскулил. — Блять, Антон, прости, забыл. Сильно больно? — ответом был слабый кивок и непонятный хрип со стороны Антона. Все вместе прошли на кухню, где Дима вывалил на стол всякие снеки, булочки, печеньки, шоколадки, газировки и пару упаковок «Чудо». — «Чудо»? Поз, ты серьёзно? — Антон, взглянув на всю эту гору, рассмеялся, заметив коробочки шоколадных, клубничных и ванильных коктейлей. — Ну да. А вдруг сладкого захочешь? Мы всё предусмотрели. Парень лишь улыбнулся, обняв друзей и прошептав: «Вы лучшие». Простояв так минуты две, ребята усадили Антона на стул. Позов стал наливать всем чай, а Матвиенко рассказывал, что было в школе. Когда он упомянул утренний разговор с Поповым, лицо Антона вытянулось, а сам он замер, внимательно слушая. — Вы серьёзно пошли к нему разбираться? — всё ещё пребывая в лёгком шоке, спросил парень, открывая упаковку трубочек для «Чудо». Получив утвердительный ответ от друзей, Антон почувствовал, как где-то в груди становится тепло. Ему было приятно, что о нём беспокоятся, и даже готовы были подраться за него.

***

За такими непринуждёнными разговорами прошёл весь оставшийся день. Антон проводил ребят и лёг в кровать, открывая рандомную булочку — вроде с малиной, когда в дверь снова позвонили. Подумав, что это Серёжа, который всегда всё забывает, Шаст решил не смотреть в глазок и сразу открыл дверь. А зря. — Привет. Ты… как? — Попов неловко стоял в дверях, бегая глазами по всему пространству, кроме лица Антона. — Зачем пришёл? Поиздеваться? Посмотреть, как живут пидоры? — Нет, почему? Хотел узнать, как ты. Всё-таки мы виноваты, что ты дома сидишь. — Стыдно, да? — легко улыбаясь, спросил Антон, давая пространство, чтобы тот зашёл в квартиру, и закрывая за ним дверь. Парень устало облокотился о стену, неосознанно прижимая руку к боку. — В бок сильно врезал, да? Прости, пожалуйста… — Ты только извиниться хотел? Всё, извинился, а теперь уходи, не еби мозги, — Шастун кивнул в сторону двери, намекая, что его тут больше не хотят видеть. Антон левой рукой поправил чёлку, из-за чего рукав слегка съехал вниз, оголяя начало бинта. — Это что? — Арсений уже собирался уходить, когда заметил бинт на руке парня. Он перехватил его запястье, несильно дёрнул на себя и задрал рукав до локтя. — Не твоё дело. Отпусти, Попов! — Антон попытался вырваться из крепкой хватки, но безуспешно. — Я всё равно ничего не скажу. — Да… Прости, — Арс отпустил его руку, развернулся и вышел, выбежав из подъезда. Он бежал, сам не понимая, зачем пришёл и зачем узнавал, как дела. Но от этого уставшего Антона внутри было тепло… и тревожно. Арсений боялся этих ощущений и мыслей, но отвязаться от них не мог. Этой ночью оба не могли уснуть. Арсений обдумывал свои ощущения, вспоминая лицо и голос Антона, пытаясь разобраться в себе. Антон лежал в кровати, поглаживая Люка, уютно устроившегося у него на груди, и размышлял, зачем Попов к нему пришёл. От этого было безусловно приятно, но и… странно? Он столько лет унижал и ненавидел его, а тут вдруг приходит домой и узнаёт, как он? Странно. Так ещё и бинт заметил… Это пугало Антона больше всего. Спустя час размышлений Антон и Арсений уснули, оба решив, что всё это чертовски странно и разберутся завтра.