Принц проклятий

— Согласно древним письменам, в мире жил жестокий король проклятий, настоящий монстр, который держал в страхе не только фей, но и людей, и многие другие расы... Мегуми, ты слушаешь? — устало спросил отец. — Конечно, слушаю, — скучающе ответил Мегуми, — но ты же десятый раз за неделю рассказываешь, отец. — Учителя жалуются, что в школе ты и с десятого раза не запоминаешь. Хотя бы один раз послушай, чтобы завтра на церемонии своего совершеннолетия не опозориться. Мегуми вздохнул. — Ну, король проклятий на всех нападал, поэтому феи сбежали в далёкие леса, возвели барьер и сделали входом в него магический портал. Хватит? Отец выглядел очень уставшим. Он был королём Страны Фей, которая находилась на краю света, за горами, в глубине далёкого леса. Она была сокрыта барьером, внутрь которого можно было попасть лишь через портал. Его ежедневно охраняли самые смелые и высокопоставленные феи. Отец прожил, как он сказал, четыреста лет, а дальше — перестал считать. Он готовился уйти на покой, ведь его сын Мегуми уже сегодня станет совершеннолетним, а значит — официальным наследником. — Ты должен понимать, Мегуми, что тебе, как наследному принцу, предоставлена честь хранить наш портал в ночь совершеннолетия. Ты должен... — Отец, я даже не хочу быть наследником, — прерывает его сын, но сам осекается на полуслове. — Приведи себя в порядок, — отрезал отец, — почитай, — на стол шумно опускается тяжёлая книга, — и подготовь речь к вечеру. С наступлением темноты в королевстве фей зажглись огни. Их тёплый свет падал на крыши домов и светлячками просвечивал сквозь плотную зелень деревьев. Мегуми сидел на ступеньках в заднем дворе королевского замка, куда почти не проникало освещение. Среди чистых невинных фей Мегуми чувствовал себя чужим. Он не знал, кем была его мать, но был уверен, что она передала ему страсть, которая подавила в нём чистые помыслы, которыми жили феи. Страстью юного принца были книги — не те, которые любил его народ. Это были грязные, похабные истории о людях, разных расах, монстрах и персонажах из легенд. Если бы хоть одна фея узнала его тайну, она тут же сгорела бы со стыда. Если бы хоть одна фея узнала его тайну, он никогда не мог бы вернуться в отчий дом. Мегуми не считал себя достойным быть наследником и в тайне мечтал уйти из далёкого леса, чтобы жить под другим именем как человек. Он почти никогда не читал, он писал сам, перечитывал ночами, зачеркивал, исправлял одной рукой, второй поддерживая магическое пламя, служившее ему вместо свечи. Юноша смотрел в бесконечно тёмную даль. Он пытался подумать о чести хранить священный портал в ночь своего совершеннолетия, но эта навязанная мысль не прижилась в его голове. Мегуми зацепился взглядом за огни, разрезающие сгущающуюся ночь, и вспомнил о своей новой развратной истории. Он писал её каждую ночь всю последнюю неделю, пока тусклый тёплый свет падал на его раскрасневшееся лицо, покрытое испариной. Пока дыхание рвано вырывалось из бледной полуобнаженной груди. Пока худая ладонь гладила тонкий розовый член, а потом ритмично скользила по нему. Да, Мегуми возбуждали его книги, но эта — особенно. Её главный герой — персонаж из легенды об основании королевства фей. Считалось, что это монстр, почти человек, с четырьмя руками и глазами (и двумя членами, — резонно дополнил Мегуми), больше двух метров ростом и с нечеловеческой силой. В легенде он был назван королём проклятий Рёменом Сукуной, который был очень жесток, и из-за него феям пришлось уйти далеко в глубь леса и спрятаться за барьером. Юный принц с лёгкостью сексуализировал это чудовище. Его не смущало, что Король проклятий — кровожадный убийца и, очевидно, психопат. «Сукуна ритмично толкался в скулящего парня, сидя на троне из черепов. Его маленький жадный наложник обожал быть обласканным четырьмя руками, двумя большими членами и бесконечностью горячих ртов» — беззастенчиво вывел принц. Говоря без прикрас, рукописи были извращенскими, как и сам Мегуми. Темнота плотнела, и пляшущие огни казались все ярче. Сзади скрипнула дверь — на задний двор вышел отец. — Мегуми, пора, — торжественно и тихо сказал он. Принц молча кивнул и встал, не подав признаков неповиновения. Он знал, что ему не будет скучно в эту ночь, важную для его титула и безразличную для его души — под слоями ритуального наряда покоилась толстая тетрадь с помятыми листами и магическое перо. —Идём, Мегуми, народ уже ждёт тебя, — позвал старик. — Я готов, отец. Преодолев заднюю часть замка и оказавшись в зале для приёмов, принц остановился. Перед ним были врата на высокий балкон, где за ним будут следить тысячи глаз фей. Ему было жаль их — никчёмный будущий правитель, которым он себя считал, приведёт тайный мир фей к гибели. Мегуми расправил искрящиеся фиолетовые крылья, подал рукой магический импульс, и врата перед ним открылись. Первым вышел его отец, а следом он сам. — В светлый день своего совершеннолетия мой сын Мегуми исполнит ритуал хранения священного барьера, — произнёс отец, и эхо его звучного голоса отразилось от стен. Воздух в миг сотрясли аплодисменты тысячи изящных рук. Мегуми слабо улыбнулся и приложил руку к сердцу, что означало признательность своему народу. Принц дождался, пока гул стихнет. Он на пробу махнул крыльями, и грациозно взлетел. Плавные взмахи крыльев окутывали точеную фигуру, как искрящийся фиолетовый туман. Мегуми смотрел из тёмного неба на фей, пришедших поприветствовать его. Он так любил отца, но так не любил, что тот — король. Он хотел жить в глуши и не возвращаться к золотому трону. В его сердце боролась любовь к отцу, которого он не мог разочаровать, и жажда быть обычным Мегуми, а не Лиловым Принцем. Свет столицы остался позади. Мегуми летел над густым лесом, где не было видно ничего, кроме фиолетового тумана его крыльев. Когда вдали показался портал, принц вздохнул с облегчением. — Я лишь займусь любимым делом, — сказал он себе, — это же просто детская забава. Я не огорчу отца. Ничего плохого нет в том, что я просто мечтаю о другой жизни. Взмахи сияющих крыльев замедлились. Принц опустился возле портала. Это была большая, вдвое выше Мегуми, светящаяся рамка, в центре которой мерцали и смешивались звёзды. Принц присел на толстый корень многовекового дерева с розовой листвой. Огляделся — никого. Он обязательно соблюдет традицию и защитит портал в свой родной дом, если кто-то посмеет на него напасть. Но от своего истинного «я» он тоже не откажется. Поэтому Мегуми достал потрепанную тетрадь и магическое перо. — Что ж, Рёмен Сукуна, пора тебе и твоему блядскому гарему попотеть, — произнёс он, листая до места, где остановился в прошлый раз, — я решил, что сегодня твои наложники устроят бунт, потому что ты не жалуешь их всех одинаково, — принц нагло улыбнулся, — и тебе придётся удовлетворять их всю ночь... Строки, полные грязи и похоти, материлизовались под пером Мегуми одна за другой. Его мозг кипел от переполняющих мыслей, он не успевал вклинивать их в сюжет, поэтому бегло записывал на листе рядом, чтобы не забыть. Ах, если бы у него был такой же Рёмен Сукуна, он бы наверняка устроил ему бунт без всякой причины. Оседлал бы его и выдоил из него всю сперму... Внезапно портал издал сигнал чьего-то приближения, но тут же затих. Мегуми, разгорячённый и увлечённый написанием, резко поднял голову. В портале стоял четырёхрукий монстр, упирающийся макушкой в его верхнюю границу. По его лицу и телу тянулись чёрные проклятые знаки, а нежно-розовые волосы были небрежно взбиты. Звёздная материя портала скрывала заднюю часть его тела. Он стоял, скрестив верхние руки на груди и смотрел на принца. Мегуми легко усмехнулся и снова вернулся к рукописи. — Вот это меня вштырило, аж Сукуна привидился, — бормотал он, перечитывая строку, на которой остановился. — Кто привидился? — неожиданно пробасил король проклятий, — я? Принц вздрогнул. Его румяное лицо в миг побледенело, а задорно искрящиеся, как дымка, крылья спрятались за спиной. Он медленно поднял взгляд, боясь снова увидеть его. Когда их взгляды встретились, Сукуна раскатисто засмеялся. — Твоя аура желания и мысли обо мне просочились даже через ваш барьер, — с насмешкой произнёс Рёмен, — я был уверен, что найду тут развратную зверолюдку, возможно, даже принявшую афродизиак, но чтобы фея... к тому же парень... — Тебя не существует, — пробормотал Мегуми, — уйди, пожалуйста, ты же ненастоящий... — Совести твоей не существует, — рассмеялся Сукуна, — а я — вполне. Король проклятий приблизился к Мегуми и невесомо коснулся его плеча огромной рукой. Принц вздрогнул и попятился назад, но запнулся о корни дерева и упал на спину. — Грязный глупый мальчишка, как тебя только подпустили к порталу? Неужели никого поответственнее не нашлось? — тихо произнёс Сукуна, глядя на него сверху вниз. Взгляд короля упал на тетрадь. Он лениво листнул пару страниц, пока четыре его глаза не зацепились за собственное имя. — Так ты не только думал, но и писал! Вот почему аура такая густая... Мегуми был поражён размерами и внезапным появлением монстра. Не меньше его удивляло, что тот не собирался нападать. Принц украдкой поднялся на локтях, пока Сукуна изучал его рукописи. Бездействие монстра постепенно его успокаиловало. — Моя аура такая сильная лишь потому, что я второй по силе в Королевстве Фей. Я — наследный принц Мегуми! — бойко начал он, но как только Сукуна обратил на него все четыре глаза, он снова потерял всю смелость. — Ты знал, что с таким правителем королевство фей снова падёт? Мегуми замялся. Снова? — Что значит «снова»? — аккуратно спросил он. — Глупое крылатое существо. Феи не так мало живут, чтобы не передать своим потомкам, как тысячу лет назад ваша держава пала под моим натиском, и вы трусливо сбежали... Видимо, как раз сюда. Давно вас не видел. Так вот как все было. В королевстве бытуют легенды о том, как феи переселись подальше от короля проклятий, но о том, что в прошлом страна фей пала, Мегуми никогда не слышал. Принца начал переполнять страх. Неужели из-за него король нашёл их королевство и снова нападёт? Он проклинал себя и своё беспечие. — Что ты сделаешь? — тусклым голосом спросил он. — Ничего, — безразлично ответил король, — даже тысячу лет назад с вами было неинтересно драться. И это несмотря на то, что тогда я ещё не обрёл свои лучшие техники. Твоя блядская книжка и то интереснее. Особенно тот момент, где я привязал своего наложника к трону и мучительно долго не давал ему кончить... — Мегуми густо покраснел, — Этот наложник случайно не ты, маленький дряной принц? — Мегуми тут же замотал головой, — твоя натура настолько блядская, что тебе стоило бы улететь на своих чудесных фиолетовых крылышках из дома, чтобы твоя родина снова не превратилась в развалины, — сказал Сукуна, склонив голову к плечу, — хочешь? — Что хочу? — прошептал Мегуми. Его локти ослабли и почти уронили изящное тело на корни, растущие из-под земли. За мгновение, которое потребовалось принцу чтобы моргнуть, в его голове пронёсся вихрь мыслей. Король проклятий предлагает ему сбежать? Он мог бы исполнить свою тайную мечту жить как обычный человек. Или всё не так? — Хочешь развлечь меня, принц? — усмехнулся Сукуна. — Но мой отец... И королевство... — Их не будет, если ты не захочешь развлекать меня, глупый принц. Ты меня не понял. Мегуми снова понадобилось лишь одно мгновение. Мысли в сотню раз быстрее слов. Он подумал, что станет заложником жестокого короля во имя королевства фей, и о том, сможет ли страна победить Сукуну, чтобы не отдавать ему принца, а потом о том, что хотел выдоить короля проклятий... Мегуми казалось, что у него ещё есть хотя бы несколько секунд, чтобы подумать, но рука Сукуны коснулась его плеча, он услышал «Врата. Проклятый замок» и погрузился в приятную тьму, но всего на мгновение. Когда принц огляделся по сторонам, он понял, что, видимо, перестал быть принцем. Он стоял посреди мрачной тёмной спальни. За окном была бесконечная серая пустыня с безжизненными деревьями и глубоко потрескавшейся почвой. — Что это? — глупо спросил Мегуми. — Врата — это магия телепортации. Не слышал? — буднично спросил Сукуна, щелчками пальцев материлизуя горящие свечи. Они появлялись на полу, на столике и на тумбах около широкой тёмной кровати, — не люблю свет. Цени мою заботу, — усмехнулся он. — Где мы? Сукуна развернулся, закончив со свечами. Сейчас он был больше похож на человека: у него было два глаза, две руки, но он был пугающе огромным, мускулистым и высоким, по его телу все ещё тянулись чёрные проклятые знаки, а красные глаза сверкали в темноте спальни. — Мы в проклятом замке — моём доме. Это королевство проклятий. Тысячу лет назад оно граничило с вашим. По сравнению с тем, где ты жил, сейчас ты на другом конце света, но не бойся, маленький принц. Вечером Мегуми уже не боялся. Он лежал на полусидящем Сукуне, который гладил его непослушные волосы. Принц воодушевлённо делал пометки в тетради, пока король рассказывал ему легенды о таких жутких монстрах, которых феи никогда не упоминали. Сукуна осёкся и выразительно посмотрел на Мегуми: — Чем развеешь мою тысячелетнюю скуку, принц? Мегуми замялся. Он ещё не до конца осознавал, что произошло. Сукуну забавлял недоумевающий вид принца, и, желая смутить его ещё больше, он спросил: — Не желаешь ли повторить то, что писал в своих грязных книжках? — Не сейчас, — на удивление быстро ответил Мегуми, — для начала скажи, обладаю ли я правом слова или чем-то вроде того? — Конечно, — рассмеялся Сукуна. По его виду можно было сказать, что Мегуми обладает властью не больше, чем комнатная рыбка, — ты можешь приказывать моим слугам. В голове Мегуми зарождалась замечательная идея. «Как же я умён» — подумал он, ощущая небольшую власть над проклятиями. Они показались бы жуткими на вид и фее, и человеку, но принц не считал монстров (а теперь и проклятий) страшными. — Тогда я желаю, чтобы твои слуги стали для меня актёрами. Сукуна присвистнул. — Это что-то новенькое. Любишь искусство, маленький принц? Вряд ли оно впечатлит и меня. Глупый король проклятий, ты даже не представляешь, что в голове у Мегуми. — Не знаю, — ответил принц, — но я намереваюсь ставить спектакли. По моим драгоценным книгам. — Ты ужасен, — посмеялся Ремен, — если задуматься всерьёз, твоему королевству даже повезло, что ты сбежал. Мегуми выглядел так, будто его совсем не огорчили эти слова. Он с воодушевлением перечитывал рукописные строчки и не обращал внимания на Рёмена, пока не понял, что тот может не только гладить его, но и выслушивать его развратные фантазии. — Послушай это, — начал Мегуми и стал зачитывать, — юноша поморщился. Ещё никому не было позволено так много. Но бесполезно отрицать, что его тело отзывалось на ласки короля — член становился твёрже от мокрых прикосновений. Один палец осторожно скользнул внутрь. Наложник тяжело вздохнул. Палец медленно продвигался глубже, казалось, будто плотное кольцо мышц засасы... Юного писателя прервал раскатистый смех, и он насупился, но тут же с новым энтузиазмом спросил: — Как думаешь, действительно ли анал может засасывать предметы? Например, члены. — Я не изучал этот вопрос, — хохотнул Рёмен. — Плохо. Тогда смотри вот тут, — продолжил принц, — он, введя палец полностью, нащупал простату и легонько надавил на неё, мягко поглаживая. Наложник покраснел сильнее и тихо простонал, — прочитал он, — скажи, простата правда такая чувствительная? — Тебе не кажется, что ты ведёшь себя провокационно, маленькая фея? — спросил Сукуна. — Нет, ведь это искусство. Мегуми посмотрел на него пару секунд, улыбнулся и снова опустил взгляд в тетрадь. Казалось, он и не ждал от Рёмена совета, а просто хотел вывести его из равновесия, ожидая, что это останется безнаказанным. Принц сильно ошибался. Сукуна схватил тонкую щиколотку и поднял Мегуми в воздухе. Тетрадь зашелестела страницами и слетела на пол, а магическое перо исчезло. Рёмен сидел на коленях, держа принца на весу за одну ногу. Тот выглядел испуганным, но молчал. — Ты ведёшь себя слишком дерзко для своего положения, — с улыбкой сказал король. Было видно, что его это совсем не злит. Он бросил Мегуми на постель, и поймал его вторую щиколотку. Сукуна посмотрел в глаза принца, пытаясь понять его настроение. Взгляд Мегуми был спокойным, почти скучающим, будто его отвлекли какой-то ерундой от любимого дела. — Всё ради твоего искусства, — уточнил Рёмен, отпуская худые ноги. Принц лежал на мягкой королевской постели и смотрел на Сукуну, но уже через секунду он оказался перёвернут на живот и прижат к струящейся простыне. У него перехватило дыхание, когда Рёмен приподнял его худую задницу и красноречиво впечатал в неё свой твёрдый член. — Ты правда думал, что я буду советовать, как тебе лучше потрахать своих выдуманных героев? — шепнул на ушко король. По шее Мегуми побежали мурашки. Он сделал движение тазом, будто пытался выбраться из-под Сукуны, но лишь сильнее проехался ягодицами по его члену под рваные вздохи. Рука Рёмена скользнула к пуговицам шёлковой рубашки, поочерёдно расстёгивая их и нетерпеливо стягивая её так резко, что руки Мегуми заломились за спину. Пижамные шёлковые брюки слетели так же быстро, а нижнее белье принц считал лишним, хоть он и не дома. Сукуна скинул своё кимоно прямо на пол. Обеими руками он с силой раздвинул ягодицы своего принца и большим пальцем погладил подрагивающий анус. Мегуми дрогнул от неожиданного прикосновения и сильнее выгнул спину. Король шумно облизнул два пальца и снова коснулся напряженного колечка мышц. Когда один палец толкнулся внутрь, Мегуми зашипел и подался назад. — Ты такой узкий, мой маленький принц, — ласково сказал Сукуна, — неужели при всей своей развращённости ты ни разу не пробовал то, о чем так много фантазируешь? — Никто не посмеел бы тронуть принца... Рёмен рассмеялся и снова толкнулся влажным от слюны пальцем в тугой розовый анус. Второй рукой он мягко поглаживал бледные ягодицы, пока продвигал один палец между упругими стенками. — Давай второй, — задыхаясь сказал Мегуми. Сукуна достал первый палец и вошёл сразу двумя. Влажные пальцы легко вошли в узкое кольцо мышц, но не могли продвинуться дальше. Король убрал вторую руку с задницы Мегуми и погладил его горячие яйца и полувставший член, который начал наливаться кровью. Головка стала румяной, а из уретры потекла смазка. Ремен растёр её по всей длине и стал медленно гладить член Мегуми. — Какой ты чувствительный, — прошептал Сукуна, когда принц протяжно застонал, — ты можешь громче, — и два влажных пальца растянули тугой анус, пока Мегуми стонал с придыханием. Сукуна с пошлым влажным звуком достал пальцы из пульсирующей дырочки. Немного растянутая, она сжималась и подрагивала, предвкушая его член. «Два члена» — восхищённо подумал Мегуми. Он почувствовала лёгкий холод и влажность, а потом крупные пальцы растерли по входу липкую смазку и розового ануса коснулась большая горячая головка. «Один» — разочарованно подумал Мегуми. Член потерся о нежную слизистую и толкнулся внутрь, снова растягивая принца. Он зашипел и судорожно схватился за простыни. «Хорошо, что один» — подумал Мегуми. Сукуна медленно проталкивал член, хлюпая смазкой, и, когда он вошёл на всю длину, принц привык к его размерам и сделал ответное движение. Ремен начал двигаться внутри Мегуми, постепенно увеличивая скорость. Его лицо стало румяным и расслабленным, а принц отчаянно скулил, стонал и метался под Сукуной, не зная, куда деть себя от ощущения накрывающего оргазма. — М-мой король, — простонал он, — трахни меня жёстче... Я так х-хочу кончить... Ммм... Член Рёмена выскользнул почти весь, а потом резко вошёл на всю длину, проезжаясь по чувствительной простате. Король грубо толкался в хлюпающую розовую дырочку, глаза Мегуми закатывались, худые руки дрожали, сжимая простыни. Он хватал ртом воздух, и ему уже не хватило сил, чтобы стонать. Сукуна входил глубоко, грубо и очень чувственно, ощущая приближение оргазма. Принц мелко задрожал, кончил, забрызгав спермой тёмные шёлковые простыни, и без сил упал прямо на них. Ремен быстро и с силой толкался в сжимающийся анус, перед его глазами все плыло, а изо рта вырывались хриплые стоны. — Какой ты хороший мальчик, — простонал король. Он вошёл глубоко в Мегуми и замер, заполняя его горячей спермой. Отдышавшись, Сукуна телепортировал себя и принца в другую чистую королевскую спальню и приказал проклятьям прибраться. Мегуми лежал в новой шёлковой пижаме на неизменно тёмных простынях, король проклятий сидел рядом и гладил его по непослушным волосам. — Так про два члена это просто легенда? — Что? — Слухи о том, что у тебя два члена — это легенда? — Нет, — рассмеялся Сукуна, — это моя вторая форма. Я могу принимать её, когда это необходимо, и для её поддержания требуется проклятая энергия. Глаза Мегуми загорелись, когда он это услышал. — Прими эту форму в следующий раз! Спустя неделю Сукуна был приглашён на премьеру. Хотя такие развлечения были для него сомнительными, он был рад, что принц фей не скучает и не хочет домой. Проклятия были не рады. Мегуми, как режиссёр, предоставил королю проклятий место в первом ряду зала. Сам сел рядом, чтобы получше рассмотреть плоды своей работы. Сукуна до конца не понимал, что нравится Мегуми в этой затее — разврат и секс или наблюдение за тем, как кто-то не счастлив. Король был доволен, что его дорогой гость занят, а остальное его мало волновало. С премьеры Сукуна вышел под впечатлением. Сейчас ему хотелось, чтобы он больше отвлекался во время спектакля. Но было уже поздно — он увидел много. — Ты точно фея? — уточнил он у довольного режиссёра, — феи же такие чистые существа... — Я чистое существо, — невозмутимо сообщил Мегуми, — это твои слуги трахаются на сцене во все дырки. Вечером в спальне Короля и его драгоценного принца было почти темно. Мегуми привык к полумраку, и Сукуна больше не создавал для него свечи. Король перебирал пальцами тёмные волосы Мегуми, пока тот полулежал на нём и лениво делал пометки в своей тетради. — У тебя тут других рас, кроме проклятий, совсем нет? — между делом спросил Мегуми. — Тебе зачем? — опасливо спросил Сукуна. — Скучно же с одними проклятиями. Тем более, у меня в сюжете намечается жёсткая межрассовая ор.. — Нет, в моей стране живут только проклятия, — отрезал Ремен, — у нас есть соседи, и их короли враждовали с нами, но это было очень давно. Сейчас они к нам даже не суются. Мегуми раздосадованно вздохнул. Сукуну это искренне тронуло — на секунду даже захотелось притащить из-за границы каких-нибудь зверолюдов, которые славились своим свободомыслием и похотью. — Почему? — спросил принц. — Пойдём, покажу, — сказал Сукуна. Крылья Мегуми с готовностью засияли фиолетовыми искрами за его спиной. Полумрак большой спальни радостно рассеивался. Рёмен создал светящийся магический круг полёта прямо на кровати под собой и медленно поднялся в воздух. Принц предпочитал добираться своими силами, и нежные крылья легко подняли его. Они оба вылетели прямо в окно, оставив тёмные шторы развеваться от сильного потока воздуха. Мегуми следовал за Сукуной, не задавая вопросов. Они летели по тёмному небу высоко над землёй, и единственным, что освещало бледное лицо принца, был свет магического круга Ремена. Он отражался в блестящих глазах Мегуми, и он, казалось, старался запомнить каждую минуту этого полёта, чтобы записать всё, как только они вернутся. — Приземляемся, — скомандовал Сукуна. — Но тут стена, — ответил Мегуми. Внизу действительно была каменная крепость. Очевидно, соседнее королевство не владело сильной магией. — Да, прямо к ней, — сказал Сукуна. Он сложил руки в печать, и перед ними прямо в воздухе открылся портал. — Это граница Королевства Проклятий? — догадался Мегуми. Сукуна кивнул. Они пролетели сквозь портал, снижая скорость, и он закрылся. Две тёмные фигуры, окутанные дымкой света, плавно спустились вниз. Перед ними была, по-видимому, спящая стража города — около десяти зверолюдов. Они охраняли крепость, и явно давно не ожидали, что придётся её действительно защищать. Сукуна сложил руки печать и начал читать заклинание. Мегуми спрятал крылья, чтобы их свет не разбудил стражу. Ему было очень интересно увидеть невероятный приём короля проклятий. Рёмен создал светящийся магический круг над собой, и из него показались края оружия, которое Мегуми никогда раньше не видел и не мог догадаться, что это было. Сукуна поднял руку и махнул ею в сторону зверолюдов, задавая направление своих магических орудий. Сотни больших, упругих, гордо стоящих членов из неведомого материала полетели прямо на крепость и стражу. Они с громкими шлепками падали на зверолюдов, каменные стены и землю, но не отскакивали, а прилипали к ним. Воздух наполнили звуки шлепков и испуганных криков стражников. — Это снова король проклятий! — Спасайтесь, они очень больно бьют, но ещё больнее их снимать! — Поднять ворота! Мегуми повернулся к Сукуне. — Почему они не атакуют в ответ? — Они нас не видят, — ответил тот. — А из чего сделаны эти члены? Они так похожи на настоящие. — Это силикофос — искусственный материал. Я увидел его, когда путешествовал между мирами, и создал его в этом мире. Он может поддерживать заданную температуру и очень мягкий. — Зверолюды сказали, что эти члены сложно снять с себя... — А, да, силикофос ещё может быть очень липким. От кожи его порой можно отделить спустя несколько дней. Или недель. Не помню уже. Мегуми понял. Он в восторге.