look at me like you want me

В ресторане стояла тихая, расслабленная суета – это было то самое сонное затишье, которое обычно наступает между обедом и ужином. Пятеро обосновались в угловой кабинке. Из горячего котла в центре стола поднимался пар, вился между мисками и пустыми банками из-под газировки. Воздух был насыщен ароматами острого масла и говяжьего бульона, а ещё тем уютным, чуть хаотичным чувством, которое возникает, когда рядом только свои. Баку сидел вплотную к Готаку, будто тянулся на тепло – плечом к плечу, бедром к бедру, рука лениво лежала на спинке его стула. Пальцы раз за разом сползали вниз, теребя завязки на толстовке Готака – то ли потому что надо было чем-то занять руки, то ли просто потому что хотелось лишний раз к нему прикоснуться. Под столом их ноги то и дело соприкасались, почти переплетаясь. Баку наклонился к нему с той самой непринуждённой уверенностью человека, который, не спрашивая, объявил это место – и этого парня – своим. — Ты меня сейчас задушишь, — сухо заметил Готак. — Я твоя безделушка-антистресс, — пробормотал Баку, уткнувшись носом в его плечо, напоминая самодовольного кота. Готак медленно повернул голову, явно озадаченный. — В смысле игрушка-антистресс? Баку моргнул. — Я так и сказал. — Не-а. — Ну и ладно. Может быть, я ещё и расширяю твой словарный запас. У меня много талантов. Затем, без всякого предупреждения, Баку чмокнул его в щёку – звонко и небрежно, – будто делал так каждый день. — Видишь? Полный набор. Сухо, сидящий напротив, приподнял бровь. — Вау. Так вот чем мы теперь занимаемся? Без конца липнем друг к другу на публике? Сиын с отсутствующим видом отхлебнул суп. — Кто бы говорил. — Прошу прощения? — Сухо, оскорблённый, повернулся к нему. — Я никогда в жизни не был таким прилипчивым. — На прошлой неделе ты чуть не раздавил меня во сне, — бесстрастно отозвался Сиын. — Это был инстинкт самосохранения. Я пытался удержать тепло. — Было 22 градуса. — Вот именно. Риск переохлаждения. Сиын не ответил – лишь одарил его долгим, равнодушным взглядом. Но уголок рта едва заметно дёрнулся, как будто он пытался сдержать улыбку. Джунтэ вонзил палочку в рыбный пирог, словно тот задолжал ему денег. — Я и кто? Баку глянул на него. — Хочешь, я тебя обниму? — Нет. Я хочу кого-нибудь найти, — простонал Джунтэ. — У всех кто-то есть. У Сиына – Сухо. У Така... этот осьминог. А я здесь пятый лишний, и ещё у меня переварился рамён. — Хочешь, я дам тебе номер своей подруги Ёнъи? — предложил Сухо, уплетая лапшу. — Она питает слабость к ботаникам, которые спят в носках. — Прелесть, — буркнул Джунтэ. Готак собирался что-то сказать, когда Сухо откинулся назад и спросил: — Кстати говоря... Что там с Бэкджином? Никаких новостей? Игривость в голосе Баку чуть померкла, но он не убрал руки от Готака. — Уже несколько дней ни слуху ни духу, — серьёзно ответил он. — Ни звонков, ни сообщений. Вообще ничего. — Звучит зловеще, — заметил Джунтэ. — Я не волнуюсь, — сказал Баку. — У нас всё сохранено – скрины, звонки, всё такое. Если он снова попытается что-нибудь выкинуть, я всё запощу в сплетнях Ёиля. Прям на главной странице. — Ты бы правда так сделал? — спросил Сиын. — Это где четырнадцать тысяч подписчиков? — уточнил Сухо. Готак кивнул. — Именно. Пусть суд общественного мнения сделает то, чего не смогли школа и полиция. Джунтэ тихо присвистнул. — Вот это жесть. — Спасибо, — сказал Баку. — Но мне правда кажется, что в этот раз он отстал с концами. — Может, если бы вы просто всё спокойно обсудили с самого начала... — сказал Джунтэ, задумчиво склонив голову набок, — ...а не кидались в драку каждый раз, когда верх брали эмоции, всё было бы куда менее драматично. — В каждой истории любви должно быть немного драмы, Джунтэ. Готак ничего не сказал, но уголок его губ едва заметно дрогнул. Он потянулся, чтобы стряхнуть пылинку с худи Баку, но не сразу убрал руку. Пальцы намеренно скользнули по его плечу, будто поправляя что-то, что в поправке не нуждалось. Сухо прищурился. — Ага. Всё ясно. Теперь смотрите, как надо. — Что ты опять задумал? — спросил Сиын. — Ты и я, — торжественно объявил Сухо, придвигаясь ближе. — Мы будем милее, чем они. — Нет, не будем, — с каменным лицом отозвался Сиын. — Да, будем, — настоял Сухо, беря его за руку. — Приготовься. — Я пошёл домой, — проворчал Сиын, но руку не отнял. Джунтэ тяжело вздохнул. — Терпеть вас всех не могу. Баку переглянулся с Готаком, и на его лице медленно расплылась озорная улыбка. — Похоже, у нас появились соперники. Готак ухмыльнулся и мягко провёл по его пальцам. — Раскатаем их. И посреди всей этой шумной, дразнящей неразберихи они вдруг нашли что-то, что очень напоминало дом.