Это не мой путь

***

Слова Изуку, пропитанные искренней болью и беспокойством, на мгновение пронзили Кацуки. Ярость, что пылала в его глазах, начала угасать, уступая место чему-то более сложному — пониманию, смешанному с глубочайшей, почти невыносимой печалью. Он видел слёзы в глазах Деку, его дрожащие губы, отчаянное желание донести свою мысль. И Кацуки понял: Изуку не предавал его. Он просто пытался защитить его по-своему. Но это понимание не принесло облегчения, оно лишь усилило внутреннюю агонию Кацуки. Его кулаки разжались, но мышцы оставались напряжёнными. Всю свою короткую жизнь Кацуки верил в одно: сила — это всё. Он должен быть самым сильным, лучшим, идти к своей цели, смеясь над теми, кто остался позади. Он всегда представлял, как будет соперничать с Изуку, своим единственным достойным противником. Это будет беспощадный бой, где слова не нужны, где есть только путь к цели и насмешка над теми, кто сбился с него. Он всегда хотел быть тем, кто усмехнётся, глядя на других, говоря, что всё было легко. Он всегда рассчитывал на силу Изуку, на то, что тот когда-нибудь станет сильным, обретёт свою причуду и будет стремиться вверх, к вершине. Тогда их соперничество станет по-настоящему великим. Он даже представлял, как Деку найдёт свой путь, своё окружение, своих друзей — и Кацуки был готов к этому, потому что знал, что всегда будет впереди. Его не волновали другие друзья Изуку, потому что они никогда не могли быть ровней ему, Кацуки Бакуго. А Деку... Деку или же Изуку... всегда будет его тенью, идущей следом, которую он будет пинать вперёд. Но теперь... всё стало наоборот. Причуда, его самая важная часть, исчезла. Он был ничтожеством, беззащитным, слабым. А Изуку... Изуку, который всегда был позади, который плакал из-за каждого чиха, теперь обрёл невероятную силу. Зелёное свечение его новой причуды, о которой все шептались, стало для Кацуки самым ярким, самым болезненным напоминанием о его собственной потере. Изуку обещал стать героем номер один ради него. Это было невыносимо. Кацуки не нуждался в том, чтобы кто-то становился героем ради него. Он хотел сделать это сам. Он хотел быть тем, кто будет защищать, кто будет побеждать, кто будет доминировать. Кацуки отшатнулся от Изуку. Внутри него кипела смесь зависти, ярости, отчаяния и унижения. Он не мог принять жалость. Он не мог принять то, что его друг, его соперник, теперь смотрит на него с такой жалостью и таким обещанием. Его гордость была растоптана.