Это не мой путь

***

Кацуки резко развернулся. Слова Изуку, полные искренней боли и стремления защитить, ударили его сильнее любого взрыва. Но эта правда, эта жертвенность Деку, оказалась невыносимой. Ярость и обида снова захлестнули его. Он не мог принять жалость. Не мог принять, что его друг, его соперник, теперь смотрел на него с сочувствием, обещая нести его мечту. Это было унизительно. Он не нуждался в том, чтобы кто-то был героем ради него. Он хотел быть им сам. "Отвали, Деку," — прорычал Кацуки, его голос был глухим, полным подавленной ярости. Он даже не взглянул на Изуку. "Ты ничего не понимаешь." Он быстрым шагом направился прочь, оставляя Изуку одного. Вся его некогда непоколебимая уверенность рухнула, а мир, который он знал, перевернулся. Теперь он был никчёмным, а Деку, которого он всегда считал слабым, теперь сиял ярче. Изуку остался стоять один, его сердце сжималось от боли. Он видел отчаяние в глазах Кацуки, слышал дрожь в его голосе. Это было не просто "отвали", это было отвержение.

***

Кацуки, не оглядываясь, направился прямо домой. Он проигнорировал встревоженные взгляды взрослых, ворвался в дом и бросился в свою комнату, зарываясь лицом в подушку. Слезы жгли глаза, но он не позволил себе плакать. Только гнев. Только пустота. Изуку же не мог идти домой. День, казалось, был пропитан странной, гнетущей атмосферой. Его собственное тело чувствовало себя непривычно, словно что-то внутри него не на своём месте, постоянно дёргаясь. Он решил пойти к реке — их с Кацуки тайному месту, куда они часто приходили мечтать о своём геройском будущем. Шаг за шагом он приближался к знакомому берегу. Ветер шелестел в листве, а вода тихо плескалась о камни, создавая умиротворяющий звук. Но вместо спокойствия, по мере приближения к реке, голова Изуку начала сильно кружиться. Мир вокруг него поплыл. В ушах зазвенело, а перед глазами замелькали обрывки непонятных образов: тёмная комната, маска, крик Каччана, яркая вспышка, боль... Это было словно весь его организм вдруг начал враждовать сам с собой, пытаясь отторгнуть что-то, что было глубоко запрятано. Он почувствовал резкий толчок, словно его кто-то ударил. Затем всё поглотила тьма.

***

Изуку очнулся от запаха антисептиков и тихого писка медицинских приборов. Он лежал в больничной палате. Первое, что он увидел, была его мать, Инко, сидящая рядом с кроватью. Её рука нежно покоилась на его лбу, а глаза были полны невыразимой тревоги. Как только она заметила, что Изуку открыл глаза, её лицо озарилось облегчением. "Изуку! Ты очнулся! Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо?" Её голос был полон беспокойства. Изуку лишь слабо кивнул головой, пытаясь собраться с мыслями. "Мама... Что... что случилось?" Инко осторожно взяла его за руку. "Мы... мы нашли тебя у реки, сынок. Ты потерял сознание." Изуку нахмурился, пытаясь вспомнить. "Река... Я помню, что шёл туда. А потом... потом моя голова закружилась. И были какие-то... вспышки. Как будто что-то произошло... до этого." Он рассказал ей о своём странном самочувствии, о головокружении и мимолётных, тревожных образах, которые пронеслись перед глазами. Он не мог понять их смысл, но чувствовал, что они важны. Инко внимательно слушала каждое слово сына, её лицо становилось всё более серьёзным. Когда Изуку закончил, она крепко сжала его руку. "Сынок... тебя нашёл Кацуки. Он звал на помощь, когда увидел тебя. Он очень волновался..." Инко собиралась что-то добавить, её взгляд задержался на Изуку, словно она что-то решала. Она явно хотела рассказать ему что-то ещё, что-то очень важное. Но в этот момент дверь палаты тихо открылась, и в проёме появилась Мицуки Бакуго, мать Кацуки. "Инко-чан! Как он? Всё в порядке?" — её голос был полон беспокойства. Инко обернулась, её лицо снова приняло привычную маску вежливости, хотя тревога ещё читалась в глазах. "Мицуки-сан! Да, всё хорошо, он только что очнулся." Изуку перевёл взгляд с матери на Мицуки-сан, а затем снова на Инко, чувствуя, что что-то осталось недосказанным. Что-то важное, что было связано с этими обрывками воспоминаний и Кацуки.