TKO

      Каждый вечер пятницы Рики появлялся на экране телевизора. Как приглашённый гость, как ведущий, как участник.       Сону любил смотреть всë. Ему нравилось знать — где Рики говорит правду и где врëт или умалчивает.       Так на вопрос о личной жизни Рики всегда молчит. Улыбается подозрительно. И заглядывает в камеру, которая кажется ему ближе. Сону в такие моменты пищит, пряча лицо в подушке. Тело отзывается на простой лишь взгляд. Укрывается смущением.       Нишимура никогда не отвечает на вопрос про отношения, но все знают, что кто-то точно ждёт его дома. Кто-то точно нуждается в нём больше, чем любой фанат.       Эта пятница — день, когда Рики будет участвовать в бою. Он готовился несколько месяцев. Плотно готовился. Сону видел его только по видеосвязи. Рики трудился, как и обычно, отдаваясь происходящему на все сто. Он выжимал себя под надзором тренера, вытачивал и так лучшие навыки, совершенствовался, не брезговал новым.       Сону был в голодном ожидании. Рики не выходил на связь неделю. Волнительно. Он был не просто занят — он был с головой в адреналине и предвкушении. Тренер лишь кратко писал Сону о том, что Рики жив-здоров и что спит, как убитый, после тренеровок. Сону оставлял на каждое сообщение реакцию сердечка или поцелуйчика, потому что знал, что делается это из благих побуждений.       Соперник выходил первым. Сону отвлёкся на сообщение Чонвона. Одногруппник попросил скинуть ему билеты на зачёт, которые почему-то не сфотографировал. Сону написал, что скинет позже.       Позже.       «Нишимура Рики»       Надпись в углу экрана. Огромные плечи, обнажённый торс и... высветленные волосы? Когда успел?       Сону удивлённо прикрыл рот ладонями. Он не мог поверить. Волосы Рики слегка кудрявились. Мило и как-то чересчур воздушно. Флаг Японии на его шортах был пришит сбоку. Сону помнил, что раньше так не было. Вообще весь Рики словно стал больше. Сильнее. Он изменился.       Сону сжал подушку руками и ногами. Бëдра задрожали от предчувствия. Рики вернётся ночью. Он приедет близь утра, но на улице ещё будет темно.       Вот такой Рики — на что он способен?       Соперник был не таким высоким, он был чуть ниже. Они выглядели очень разными. Флаг Германии на чужом халате ощущался почему-то угрожающе.       Сону напрягся, когда разглядел противника Рики лучше: тату во всю спину и на голенях, волосы чëрные, короткие, колючие. Сону прикусил губу, когда Рики взяли крупным планом. Собственному счастью не было предела. А ещё. Сону заметил то, что обошло его стороной. Когда Рики стал поправлять резинку шорт — сбоку, прямо на ярко выраженной косой мышце мелькнули чернила. Тату.       Рики набил тату?       Сону запищал, утыкаясь лицом в подушку. Невозможно. Слишком много. Это перегрузка для мозга Сону. Его не было несколько месяцев и он изменился. Просто сумасшедше. И ведь покрасился он только за эту неделю.       Страшно было представить, что будет, когда Рики приедет. Сону уже не знал, как ему быть. Он хотел смотреть бой и при этом ужасно желал засунуть руку в трусы и хотя бы так притереться. Просто потому что уже невмоготу.       Подушка спасала немного. Сону старался не думать, старался сконцентрироваться на происходящем на экране. Но из всех мозг выделял лишь любимого.       Два раунда — во втором соперник Рики уходит в нокаут.       И единственное чему Сону в этот момент радуется — это скорость с которой вернётся домой его парень. А Нишимура точно приедет домой быстрее обычного. Он победил. И до этого обещал, что всю неделю не будет покидать их с Сону квартиру, если принесёт первое место в дом.       Он справился. Он смог. И теперь Сону оставалось только ждать.       Час за часом — Сону ждал и морально готовился. Он знал, что Рики скоро приедет. Знал, что тому нужно было отпраздновать и поговорить по поводу выигрыша. Да-да-да.       И когда в двери провернулся ключ — сердце Сону пропустило удар. Всё.       Ким почти сшиб своего парня с ног, повисая на нём коалой. И если раньше Сону боялся так делать, то сейчас знал, что Рики мог удерживать его таким образом часами. И двигаться. Причём быстро двигаться и выбивать воздух из лёгких Сону толчками.       Этот раз не был исключением. Почти. Их марафон не прекращался. Рики определенно стал выносливее. А Сону от этого ужасно балдел и прямо сейчас сидел меж его разведённых ног и вбирал любимый член по основание. Слюна капала с подбородка на пол, но обоих это не интересовало вовсе.       Пальцы Сону скользили по собственной промежности в быстром темпе. Звуки издавало каждое касание. И от этого не должно было быть стыдно. Не должно было. Но почему-то было.       И лишь когда Сону втянули на кровать и поставили раком — лишь тогда он осознал причину.       Рики изменился настолько сильно, что сам Сону просто стеснялся быть таким же, как и обычно. Для него.       Нишимуру это ни разу не волновало — он любил всего своего парня. Каждую его волосинку, каждую родинку и каждую слезинку. Всё в Сону нравилось Рики до бьющего в голову возбуждения.       — Постой... Рики, подожди!       Сону довольно грубо перевернули на бок и подтянули ближе. С ним правда обращались так хорошо и одновременно по собственнически, что голова кружилась, а живот поджимался до боли.       — Так долго тебя не видел, так скучал, — Рики говорил это тем своим низким голосом, из-за которого Сону пищал и смущённо накрывал лицо ладонями.       Их тела сливались. Громко. И мокро.       Рики не скрывал своей жадности. Он кончил на бедро Сону и тут же развернул его лицом к себе.       Ким почти поверил в то, что Рики утомился и сейчас просто рухнет на него сверху, прямиком в объятия... Но Нишимура вошёл вновь. Его член продолжал раздвигать стенки, тереть их, растягивать под себя.       — Блять, пожалуйста! Пальцы! Рики, используй пальцы, прошу!       Хныканье Сону было невозможно игнорировать. Его брови мило построились домиком, а губы надулись. Будто Рики не трахал его, вникая головкой в матку. Будто Сону сейчас был в себе. Будто он тоже ещё держался и даже мог мыслить здраво.       Стоило пальцам накрыть капюшон клитора, как Сону подбросило на месте. Он громко вскрикнул и обхватил свои бёдра, чтобы потянуть их в разные стороны.       Ну что за прелесть?       Сону скулил и дëргался, пытался ускользнуть, но Рики продолжал мягко давить над клитором. Его грубые пальцы сейчас двигались нежно, с любовью мастера к своему делу. Сону под ним разомлел, стал расслабляться. Стенки сжимались вокруг члена, пульсировали, не выпускали из себя.       Бедра нежно подрагивали, просили себе ласку. Нишимура грубовато за них дëрнул с ощушением власти над ситуацией. Он делал всë, чтобы Сону не приходил в себя, чтобы впал в блаженство и пребывал в нëм до самого утра. А там и дальше.       Когда глаза Сону закатились, а рот распахнулся в немом вскрике — Рики ощутил, как его член обволокло обильным количеством влаги. Нишимура выскользнул из киски и застал самую великолепную картину. Извергающая влагу дырочка сжималась, мышцы на животе Сону были напряжены до предела, а лицо — розовое от стыда.       Сквирт. Сону прямо сейчас был между небом и землёй. Его размазало настолько, что он просто кончил, обливая собой простыни, шорты Рики и его всё ещё стоящий колом член.       Сону разрыдался, когда немного пришел в себя, и даже попытался приподняться на локтях, но Рики придавил его собой, чтобы заполнить вновь. До шлепка. До скулежа. До новой стимуляции.       — Рики! Пожалуйста!       Что именно — не важно. Рики понимал и без слов. Сону всегда был ненасытным. Но часто пищал и стеснялся быть громким. Сейчас, пока он был вот таким, пока был готов плакать и буквально кричать, Нишимура должен был помочь ему достигать новых граней удовольствия.       И Рики идеально справлялся с поставленной задачей до самого утра.       — Ваша выносливость поражает. Это ведь проявляется не только на ринге? Вы наверняка легко справляетесь с большими нагрузками в повседневной жизни!       Интервьюер оставлял место для подтекста. И Рики не уступал. Он лишь кивнул и улыбнулся.       А после его глаза нашли ближайшую к нему камеру и подмигнул.       Кто-то по ту сторону экрана вновь сжимал подушку меж своих всё ещё дрожащих ног.