Terrible, but Great

      Мальчики расхохотались. На лице Тома появилось самодовольное высокомерие. Он отвёл взгляд от Гарри, явно давая понять, что тот ему не интересен. Гарри поджал губы и сделал глубокий, успокаивающий вдох. Нельзя было отрицать: Том Риддл был привлекательным молодым человеком. Его пренебрежительное отношение к Гарри вызвало у него странное чувство, с которым он не был знаком: оно было неприятным, даже тошнотворным. Я заставлю тебя посмотреть на меня. Просто подожди. Ты не сможешь отвернуться с этим дерзким пренебрежением. Я обещаю. Какое-то время он стоял там, привлекая ещё больше взглядов от четверых пассажиров в правой части вагона. — Ты немного взрословат для новенького, — сказал один из парней. У него были короткие чёрные волосы, серо-карие глаза и бледное круглое лицо с насмешливым выражением. — Судя по его виду, он, наверное, ещё один отвратительный грязнокровка, — ухмыльнулся другой мальчик с растрёпанными каштановыми волосами и блеском в тёмных глазах. Он сидел у окна, вытянув ноги на несколько кругов вперёд. Он скрестил руки на груди и окинул Гарри оценивающим взглядом. — Такой обычный на вид. Ты что, домовой эльф-мутант? Потерял своего хозяина, да? — Фу, грязнокровка? Убирайся. Меня тошнит от одного твоего вида. Чёрт, эти оскорбления такие детские. Неужели это лучшее, что они могут придумать? Мерлин, помоги этим засранцам. Двое других мальчиков — один с короткими чёрными волосами, тёмными глазами и смуглой кожей, другой со светло-каштановыми волосами, серыми глазами и загорелой кожей — смотрели на Гарри с лёгким раздражением. В другом конце купе Гарри заметил, что мальчик, крепко спящий на плече у другого мальчика, похож на Сириуса, а мальчик, к которому он прислонился, немного напоминает Северуса. Двойник Снейпа спокойно читал книгу, не обращая внимания на своего соседа. — Извините, что беспокою вас, — сказал Гарри, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Я просто искал свободное купе, но, похоже, все заняты. — Очевидно, так почему ты всё ещё здесь? Проваливай, — протянул первый парень, махнув рукой. Он прищурился. — Погоди, у тебя нет герба — кто ты такой? — Я перевёлся. Я буду учиться на шестом... — Переводник? — перебил его второй мальчик, который немного напоминал Гарри братьев Лестрейндж. — У них никогда не было переводников. Зачем им было просто так кого-то принимать? Да ещё и грязнокровку, фу, как отвратительно. — Это место катится в тартарары, клянусь. — Да, ну... — начал Гарри, переводя взгляд на опущенную голову Тома. — Вот что бывает, когда твоих родителей убивает... — Том поднял глаза и встретился с ним взглядом. В этих карих глазах мелькнул тёмный огонёк, и они засияли янтарным светом. — Тёмный Лорд. Удивительно, как его заинтересовала тема убийства. Том поднял голову. — Тёмный Лорд убил твоих родителей? — спросил он тихим голосом, но глаза его были твёрдыми, как алмазы. — Да. — Прими мои соболезнования. Это встревожило Гарри. — Спасибо… — Так ты его видел? — спросил Том, медленно закрывая книгу. — Я имею в виду Тёмного Лорда. — Да, видел. В купе воцарилась тишина. В глазах Тома вспыхнул огонёк, острый, как лезвие косы. Он развёл ноги и наклонился вперёд, отложив книгу и положив длинные пальцы на обложку. Нагини обвилась вокруг обеих ног Тома, её чешуя сверкала на свету, а мышцы напрягались. — Какой он, этот Тёмный Лорд? — тихо спросил он. Никакого такта, мелкий ублюдок. Что ему сказать? Что могло бы заинтересовать Тома, но в то же время отговорить его от того, чтобы однажды самому стать Тёмным лордом? Вспышка зелёного цвета озарила его воспоминания. Гарри сглотнул. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда он открыл глаза, Том смотрел на него, слегка приподняв уголки губ. — Он могущественный, — прошептал Гарри. Презрение на лицах остальных мальчиков сменилось любопытством. Они слегка наклонились вперёд, в том числе и тот, что читал книгу. Спящий мальчик медленно открыл серые глаза, но не пошевелился. — Он использует магию так, словно она – продолжение его самого, и ты едва ли сможешь уследить за этим или понять. Он есть сила. Ты можешь видеть это и уважать, но… он растрачивает её впустую — весь его потенциал уходит на жестокость. — Некоторые говорят, что у него благие намерения в отношении нашего мира, — прошептал мальчик, похожий на Снейпа. — Если ничего не изменится, нас могут захватить магглы. — Дорога в ад вымощена благими намерениями, — сказал Гарри. Он сделал паузу и ухмыльнулся, глядя прямо на Тома. — К тому же он полный придурок, этот мелкий засранец. Остальные мальчики напряглись, а Том хрипловато усмехнулся. В его глазах мелькнуло одобрение. — Полагаю, нам стоит представиться. Я Том Риддл. — Он указал на соседнюю парту, где снова уснул Альфард Блэк. — Это Альфард Блэк. Рядом с ним Квинтус Принс. — Темноволосый мальчик, собравший волосы в хвост, кивнул, не глядя на Гарри. — Это Себастьян Лестрейндж. — Он указал на мальчика, который закинул ногу на ногу и усмехнулся в ответ. — Маркус Мальсибер. — Мальчик, который первым заговорил, вообще не обратил внимания на Гарри. — Роланд Розье. — Мальчик со светло-каштановыми волосами и загорелой кожей. — А это Саймон Эйвери. Мальчик с тёмными волосами и смуглой кожей. Первые пожиратели смерти... — Гарри Эванс. Лестрейндж фыркнул. — Эванс? О, тогда он точно грязнокровка. Сколько ещё раз это будет повторяться? Их одержимость статусом крови была скорее чертой характера, чем бредовой политической верой. Неужели это так укоренилось в их культуре за это время? Смогут ли они когда-нибудь избавиться от этой одержимости статусом крови? Однако Гарри не стал его поправлять. Полукровки всё равно наполовину магглорождённые. Том бросил на мальчика взгляд. — Не стоит выражаться, Лестрейндж. — Он посмотрел на Гарри с добродушной, но проницательной улыбкой. — Ты много знаешь о Хогвартсе и его факультетах? Ты представляешь, на каком факультете окажешься? Гарри улыбнулся в ответ. — О, я почитал об этом и теперь думаю, что я точно пуффендуец. Хех. Было забавно наблюдать за реакцией Тома Риддла на это. Он едва заметно пошевелился, сморщил нос. Это было едва заметно. Гарри должен был отдать ему должное: Том был превосходным актёром, полностью контролирующим свои эмоции. Всякий интерес Тома Риддла к нему угас. Он поёрзал на стуле, взял книгу и открыл её. — Что ж, полагаю, мы ещё увидимся, — легкомысленно сказал он с ноткой скуки в голосе. — Да, — сказал Гарри, не в силах сдержать понимающую ухмылку. — Я уверен, что так и будет. Он захлопнул дверь и отвернулся. Ему пришлось пройти почти весь поезд, прежде чем он нашёл свободное купе. Он рухнул на сиденье, а потом лёг на спину. Он закрыл глаза рукой и слушал, как в ушах бьётся его сердце. Его трясло. Гарри глубоко и протяжно вздохнул, пытаясь успокоиться. Он не замечал этого, пока всё не закончилось. Прилив адреналина теперь выбил его из колеи. Мерлин. Год будет долгим. Он будет напряжённо ждать, что кто-то нанесёт удар, весь год напролёт. Сможет ли он вообще это сделать? Гарри глубоко вздохнул. Ладно, так, успокоиться. Это было проще, чем сражаться с Волдемортом. Он пережил адский год. Это было ничто по сравнению с тем, что ему пришлось пережить: бегство, поиски крестражей, голодание на холоде — а тут всего лишь несколько задир и один лишний ублюдок. Ему просто нужно было быть самим собой, и всё получится, верно? В конце концов, Волдеморт всегда был одержим им, как и Том Риддл в Тайной комнате. Привлечь его внимание не так уж сложно, верно? Кроме того… подшучивать над самодовольным Томом Риддлом оказалось веселее, чем он думал. Гарри тихо рассмеялся. Ему не терпелось увидеть лицо Тома, когда Гарри распределят в Слизерин. Дверь купе с грохотом распахнулась, заставив Гарри вздрогнуть. Он опустил руку и посмотрел на дверь. Двое мальчишек, которые были на несколько лет младше его, заглядывали внутрь. — О, здесь кто-то есть. Как жаль. Он уставился, и его сердце остановилось. Это был Сириус. Но нет ... не совсем. Он был слишком молод, чтобы быть Сириусом, и чем больше Гарри смотрел на него, тем больше замечал тонкие различия. Его глаза были слишком острыми. Его волосы были немного светлее каштановых. Его нос был более вздернут. Но в глазах мальчика был тот самый знакомый огонек, который слишком сильно напомнил Гарри о Беллатрикс - намек на садистскую жестокость. Гарри сел, оттолкнувшись от окна. Он подтянул ноги к груди. — Ты идёшь? — спросила девушка, просунув голову в дверной проём. Её длинные светлые волосы закрывали лицо, а карие глаза блестели. Она оглянулась. — Поторопись, я не хочу столкнуться с Прюэттом. — Это всего лишь паренёк, — сказал другой мальчик. У него были каштановые волосы и ярко-голубые глаза, а ростом он был на полголовы выше остальных. — У него нет герба. Наверное, он ученик. — Нет, — вздрогнул Гарри. Мальчик был похож на Сириуса. — Он примерно в том же возрасте, что и Альфард. Девочка втащила двух мальчиков внутрь и закрыла за собой дверь. Она с лёгким вздохом опустила жалюзи. Мальчик, который, должно быть, был отцом Сириуса, сел рядом с Гарри и, вздёрнув подбородок, протянул руку. — Я Орион Блэк из Благороднейшего Древнего Дома Блэков. Это Кантанкерус Нотт... — Просто Нотт, пожалуйста. — Мальчик закатил глаза. — У меня нет имени. Его не существует. — А это Селена Селвин. Значит, это правда. Это был отец Сириуса. Неудивительно. Они действительно были так похожи, что это казалось сверхъестественным. С другой стороны, Орион женился на своей кузине, так что неудивительно, что генетика не сильно изменилась. Он слишком долго пялился на него, прежде чем понял это. Гарри с лёгкой улыбкой пожал Ориона руку. — Я Гарри Эванс. Орион убрал руку и наморщил нос. — Если подумать, возможно, нам стоит поменять место. — Значит, ты грязнокровка? — спросил Нотт, но его тон был гораздо более нейтральным и деловым. — Нет, садись, Орион, я не хочу привлекать внимание Прюэтта, — сказала Селена, схватив Ориона за руку и усадив его обратно. — Он сводит меня с ума, и я бы хотела хотя бы раз прокатиться на поезде, где он меня не достаёт. Какая разница, что он магглорождённый. Ты же не заразишься от него какой-нибудь болезнью, придурок. Даже тринадцатилетние дети упрекали его за группу крови. Гарри старался сохранять спокойствие, старался помнить, что они всего лишь дети. Как мило с их стороны беспокоиться о том, что кровь не пролилась, как будто это имеет хоть какое-то значение. Они были так безмятежно счастливы, если думали только об этом. До Гарри дошло, что формально он был на полтора года старше всех шестикурсников. Он "умер" за несколько месяцев до своего восемнадцатилетия, но время пролетело незаметно. Гарри даже не был уверен, сколько ему лет. Время сбивало с толку. Было странно чувствовать себя намного старше этих ребят. Они были такими маленькими и такими глупо невинными, эти сопляки. И всё же Гарри был рад, что они не участвуют в войне. Он был благодарен за то, что им не нужно беспокоиться о том, что Волдеморт придёт и уничтожит их. — Вообще-то я полукровка, — сказал Гарри. Он повернулся и прищурился, глядя на Ориона. В руке у него была палочка, хватка была слабой, но многообещающей. — Мне не нравится это слово, Блэк, так что я не хочу его больше слышать. — Я буду говорить всё, что захочу, — сказал Орион, и в его глазах вспыхнуло маниакальное ликование. — И что ты собираешься с этим делать? — Ты слизеринец. Думаю, я заколдую твои волосы, и они станут красно-золотыми, и ты не сможешь избавиться от этого цвета целую неделю. Даже учителя не смогут это исправить. Понял? Орион злобно ухмыльнулся. — Ну ты и придурок! Ты же даже не студент... — Да, так и есть. — Ты не отсортирован. Ты не слизеринец и... — Я буду слизеринцем и прямо сейчас заявляю тебе, что мне не нужен такой мелкий сопляк, как ты, который не сталкивался с кровожадным Тёмным лордом, чтобы тыкать меня носом в мой статус крови. Если я услышу, как ты снова говоришь "грязнокровка" , и ты ослепнешь от вида собственных волос. — Тёмный Лорд? — переспросила Селена, подавшись вперёд. — Тот самый Тёмный Лорд? — Фу, прекратите ссориться, — сказал Нотт. — Я устал, и для этого ещё слишком рано. — Столкнулся с Тёмным лордом? — выдохнул Орион, и его глаза блеснули. — Ты хочешь сказать, что встречался с ним? — Ага. — Может быть, ты интереснее, чем я думал, — сказал Орион, опасно улыбнувшись. Чёрт бы побрал всех этих мелких слизеринцев. Поездка на поезде до Хогвартса обещала быть очень долгой — восемь часов. Мерлин его спаси. После этого Ориона Блэка стал нездорово интересовать Тёмный Лорд, и он начал засыпать Гарри бесконечными вопросами. "Какой он? Как выглядит его палочка? Он сильный? Каково это — пользоваться его магией? Его голос. Его одежда. Бла-бла-бла". Мальчик не затыкался, и ничто не могло его остановить. Наконец Гарри подумал: Чёрт с ним, — и начал прямо описывать змеиный облик Волдеморта. — У него чешуя на лице, змеиные глаза и нет носа. Он исчез. Плоский, с прорезями. Ужасно уродливый. Он очень бледный, как будто забыл, что такое солнце, — почти уверен, что он наполовину вампир, — и у него длинные ногти, которые заставляют задуматься… о многом. Он никогда не носит обувь… — Ты меня разыгрываешь, лжец, — резко ответил Орион. Нотт фыркнул, прикрыв рот рукой, когда Орион бросил на него сердитый взгляд. Он сверкнул глазами в сторону Гарри. — Ты вообще с ним не разговаривал, да? Ты и не собираешься поступать на Слизерин. Ты просто тратишь моё время. Гарри сжал правую руку, и шрамы от пера побелели. — Я не лгу. Орион усмехнулся и поёрзал на стуле. С этого момента он полностью игнорировал Гарри, задрав нос. Гарри почувствовал облегчение и веселье. Может, ему стоит почаще так поступать, чтобы позлить этих мелких засранцев. По крайней мере, это было бы чертовски забавно. Трое детей сбились в кучку и проводили время, играя в "хлопушку" , читая и ссорясь из-за шоколадных лягушек, которые им достались после того, как мимо проезжал поднос с угощениями. Гарри в основном не обращал на них внимания и занимался последними заданиями. Его расписание немного отличалось от того, что было на шестом курсе: добавились два предмета: прорицание и уход за магическими существами. Будь ты проклята, Смерть. В прошлый раз, когда я учился на шестом курсе, я не посещал эти занятия. Вчера он закончил эссе по чарам, СОВЫ и трансфигурации. Ему действительно стоило бы поработать над другими эссе по гербологии, зельеварению и уходу за магическими существами, но после общения с таким количеством детей он чувствовал себя не в лучшей форме. Тема его эссе "Гадание: предсказания о будущем." Версия о Гарри Поттере. Он приложил перо к пергаменту и пустился в рассказ. Близилась ночь, до которой оставалось всего несколько часов, и остальные постояльцы уже давно уснули. Гарри наколдовал по одеялу для каждого из них, решив, что лучше не допустить, чтобы кто-то из них заболел. Когда дверь внезапно распахнулась, все трое вздрогнули от неожиданности. Гарри оторвался от написания эссе. Он писал по зельеварению. Он смирился с тем, что не успеет закончить два предыдущих эссе. Ну что ж. Приложим усилия. В дверях стояли два мальчика и Хагрид, который был выше их больше чем на фут. Он тоже был таким маленьким. Дорогой Мерлин. Он стоял позади своих друзей, заламывая руки, его глаза нервно метались из стороны в сторону. У двух других мальчиков были знакомые огненно-рыжие волосы, которые так сильно напомнили Гарри Уизли. — Селвин, я тебя повсюду искал! — сказал веснушчатый мальчик. Он был немного выше другого рыжеволосого. — Любовь моя... — Уизли, убери от меня Прюэтта, пока я не прокляла его до смерти, — рявкнула Селена, выхватывая палочку. — Я пытался его остановить, — тихо сказал Уизли, обращаясь к Селене, а затем бросил на Ориона злобный взгляд. Тот ответил ему усмешкой. — Его невозможно остановить. — Селвин, я написал стихотворение в твою честь, — сказал Прюэтт, доставая скомканный лист пергамента. Он расправил его и глубоко вздохнул. Гарри бросил на мальчика быстрый силенцио. Его губы зашевелились, но он не издал ни звука. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать это, и он обвёл взглядом комнату, пытаясь найти виновного. — Некоторые из нас пытаются наверстать упущенное в последнюю минуту, — сказал Гарри, взмахнув палочкой. — Так что, если хочешь кого-то помучить, делай это в школе. Хотя я бы посоветовал тебе этого не делать. Если ты будешь приставать к девушке, которая тебе нравится, это не принесёт тебе очков. — Кто ты такой? — потребовал ответа Уизли. — Говори тише! — Не думаю, что буду. К тому времени, как мы доберёмся до Хогвартса, действие закончится. Закрой дверь, когда будешь выходить. Мальчик из семьи Прюэтт злобно посмотрел на него. Он скомкал стихотворение и швырнул его в голову Гарри, но оно отскочило и упало на пол. Гарри это не смутило, и он бросил в Прюэтта лёгкое жалящее заклинание. Тот издал беззвучный вопль, развернулся и зашагал по коридору, а Уизли с криком "Подожди!" бросился за ним. — Прости, что побеспокоил, — пробормотал Хагрид, закрывая дверь. Он захлопнул её слишком сильно, и стекло разбилось. — Ох! — вскрикнул он, и на глаза его навернулись слёзы. — Прости, я не хотел... — Не волнуйся, — мягко сказал Гарри. — Для этого и нужна магия. — Хагрид улыбнулся ему сквозь слёзы, когда Гарри произнёс репаро, и стекло поднялось в воздух, чтобы снова стать окном, как новенькое. Он вздохнул и сжал пальцами виски. Головная боль снова начала пульсировать в висках. Он посмотрел на остальных ребят и резко спросил: — Вас ещё что-то отвлекает? Три головы синхронно покачнулись. — Потрясающе, — невозмутимо ответил он. Чёрт, должно быть, его маленькая вражда с Малфоем ужасно раздражала окружающих. Он не мог дождаться, когда закончится поездка на поезде. Он скучал по Рону и Гермионе. Он скучал по Невиллу. И по Джинни. И по Луне. Он скучал по людям, которые знали и понимали, через что ему уже пришлось пройти. Между ним и этими людьми возникла эмоциональная пропасть. Анонимность — это, конечно, хорошо, но они также не знали его, мальчика, который пережил вспышку зелёного света, — мальчика со шрамом, мальчика, который пережил нападение Тёмного лорда. Он и представить себе не мог, что будет скучать — ну, в некотором роде — по значимости этого титула. Ему нужно было привести себя в порядок и лечь спать, потому что этот день был уже позади. Ему нужно было выспаться. Когда он вышел из поезда, его внимание привлёк пронзительный "уху!" . Каспер белым комочком приземлился на плечо Гарри. Он распушился, выпятив вперёд свою белую грудку. Его глаза гордо блестели. — Долго ждал, да? — смеясь, сказал Гарри, глядя на самодовольное выражение лица совы. Каспер щёлкнул клювом и поиграл с прядью его волос, а затем впился когтями в плечо Гарри, готовясь взлететь. Мгновение спустя он взмыл в воздух. Гарри смотрел, как он летит в лунном свете в сторону Башни Совятни. — Первокурсники, вам сюда, — раздался глубокий голос. Гарри увидел вдалеке копну волос Флимонта Поттера. Гарри нужно было распределить, но он скорее умрёт тысячу раз, чем сядет в крошечную лодку с кучей одиннадцатилетних подростков. Он пошёл по тропинке, которая когда-то вела к каретам. Он затаил дыхание, потрясённый тем, что кареты тянули не фестралы, а гиппогрифы. Его осенило, что запрягать в кареты гиппогрифов — это, пожалуй, самое глупое решение. Они что, хотят, чтобы дети получили травмы в первый же день в школе? Несколько гиппогрифов били копытами по земле, явно нервничая из-за толпы детей. Один из них запрокинул голову и пронзительно закричал, бросив на ближайшую группу детей злобный взгляд. Дети бросились врассыпную, чтобы не попасть под копыта гиппогрифа. Ни один из детей не проявлял должного уважения, которого заслуживал гиппогриф. Ладно, чья это была дурацкая идея — принижать этих гордых созданий до уровня мулов? Он мельком взглянул на группу Хагрида. Мальчик был в восторге от этих существ и заслужил уважение гиппогрифа, на котором ехал, низким поклоном. Гарри улыбнулся про себя, радуясь, что кое-что не изменилось. Но другая группа мальчиков, одетых в синее и зелёное, доставляла проблемы их гиппогрифу. Гиппогриф был великолепен: его роскошная чёрная шкура была испещрена синими синими прожилками. Однако он, похоже, испытывал боль, потому что мальчики дразнили и мучили его. Один из мальчиков достал палочку и направил на гиппогрифа знакомый свет жалящих заклинаний. О нет, только не это. Гарри выхватил палочку, охваченный яростью, и выкрикнул: "Экспеллиармус!" Ярко-алый свет настиг троих мальчишек, сбив их с ног. Они рухнули в кучу, удивленно ругаясь. Три палочки взлетели в воздух, и Гарри ловко поймал их. Двое других мальчишек в шоке уставились на него. — За что это? — спросил один из мальчиков, выбираясь из-под мантии. — За жестокое обращение с живым существом, — отрезал Гарри. Он швырнул им их волшебные палочки. — А теперь идите в школу, иначе я доложу на вас вашим деканам. Отработка и штрафные баллы в первый же день? Вы будете изгоями в своих домах до рождественских каникул. Мальчики настороженно переглянулись, а затем вскочили на ноги, подобрали свои волшебные палочки и бросились бежать по тропинке. Гарри раздражённо фыркнул. Он повернулся к чёрному гиппогрифу и осторожно подошёл к нему. Гарри низко поклонился. Гиппогриф поклонился в ответ. — Привет, — ласково сказал Гарри, подходя, чтобы погладить его по клюву. — Ты в порядке? Выглядишь не очень. — Зверь покачал головой и поднял левое копыто. Гарри взглянул на него и увидел несколько царапин и довольно большую рану. — О, похоже, тебе больно. Хочешь, я отвяжу тебя от повозки, чтобы никто тебя не беспокоил? Гиппогриф успокоился и боднул Гарри головой. Гарри с улыбкой похлопал его в ответ. Несколькими взмахами волшебной палочки он отвязал гиппогрифа от кареты. Он ещё раз похлопал животное и отправился пешком к замку. Он не успеет раньше остальных, но всё равно доберётся быстрее, чем первокурсники, которые пересекают озеро, — особенно если кто-то решит пошалить и упадёт в воду. По его мнению, это было почти ежегодной традицией. Гарри удалось пробраться в Большой зал, куда должны были прийти первокурсники для распределения. Он пришёл туда раньше них и спрятался в тёмном углу, надеясь, что его никто не заметит. Огромные двустворчатые двери со скрипом открылись, и в Большой зал вошла группа первокурсников. Он фыркнул про себя, увидев, как Флимонт возбуждённо подпрыгивает. С волос мальчика во все стороны лилась вода, и он промок насквозь. Там было так много детей. Когда он был первокурсником, в его группе было всего от тридцати до сорока человек. Теперь же их было легко насчитать больше сотни. Он быстро пересчитал их и сбился на ста двадцати. Так много детей, чёрт возьми. Что случилось со всеми этими детьми? Дамблдор стоял на верхней ступеньке лестницы и смотрел на собравшихся с едва заметной улыбкой на лице. Гарри не мог отвести от него взгляд. Он совсем не был похож на старика, в которого в конце концов превратился. Для своих шестидесяти с лишним лет он выглядел довольно молодо, его темно-каштановые волосы слегка седели на висках. В его голосе не было старческой хрипотцы. У Гарри что-то сжалось в груди, он схватился за полы мантии. В его сердце боролись тоска и настороженность. — Добро пожаловать в Хогвартс, — сказал Дамблдор, раскинув руки в стороны. — Прежде чем вы присоединитесь к своим одноклассникам, вас распределят по факультетам. Эти факультеты станут вашей семьей, вашими братьями и сёстрами на следующие семь лет. Не переживайте из-за распределения. Просто будьте собой, и вы не ошибётесь. — Он подмигнул им и жестом пригласил за собой. — Пойдёмте. Огромная толпа детей последовала за Дамблдором, когда двери в Большой зал открылись. Гарри задержался и вошёл вслед за последним ребёнком. Гарри затаил дыхание, у него отвисла челюсть. Зал был огромным. За четырьмя столами факультетов сидело в три раза больше детей. Зал расширили, чтобы вместить всех. Во времена Гарри он был намного меньше. Во главе стола сидело больше учителей. Срань господня. Его не переставало тошнить от разительных различий между их эпохами. За пять десятилетий население волшебного мира сократилось на две трети. Груз ответственности, который он нёс до этого момента, тяжким бременем лежал на его плечах. Группа остановилась в конце коридора, где на табурете лежала шляпа для сортировки. Гарри уставился на неё, осознавая, насколько он крупнее всех остальных первокурсников. Чёрт. Он будет выделяться. На самом деле он уже выделялся, подумал он, поймав на себе взгляд мальчика из Гриффиндора, который смотрел на него так, будто у него выросла вторая голова. Гарри не обратил на него внимания. Стали называть имена, и Гарри потерял счёт тому, сколько их было. Коренастый светловолосый мальчик, Алекс Армстронг, попал в Гриффиндор, а скромный Джон Бейкер — в Когтевран. Ещё один светловолосый мальчик с мягким, нежным выражением лица, Джозеф Коллинз, попал в Пуффендуй. Гибкий черноволосый мальчик, похожий на щебечущую птичку, Робин Дэйсон, попал в Гриффиндор. — Эванс, Гаррисон. Сначала он не обращал на это внимания, наблюдая за тем, как последнего ребёнка распределяют в Когтевран. — Эванс, Гаррисон. Гарри вздрогнул. —"О, чёрт, это я." Его голос разнёсся по всему залу, и он поморщился, увидев неодобрительные взгляды учителей. Несколько детей вокруг него захихикали, закрыв лица руками и яростно перешёптываясь. Гарри протолкался сквозь толпу детей, оказавшись на голову выше большинства из них, что само по себе немало, учитывая, что он был не таким уж высоким. Он стоял перед Дамблдором, который смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Вы мистер Эванс? — недоверчиво спросил он. — Да, это я. — Но ты же... — Не одиннадцатилетний? Вот что бывает, когда тебе, э-э... Ха, да сколько мне вообще должно быть, шестнадцать? Чёрт, ладно. — шестнадцать. Мне уже не одиннадцать. Дамблдор моргнул, но его глаза слегка прищурились. — Значит, переводник? У нас такого не было больше ста лет. Что ж, тогда хорошо. Проходите и устраивайтесь поудобнее, мистер Эванс. Гарри шагнул вперёд и сел на табурет. Шляпа опустилась ему на голову. — Ого, — протянула Распределяющая шляпа у него в голове. — Кажется, я уже распределяла вас однажды, мистер Поттер. — Ага. Давно не виделись? Думаю, да. — Как невероятно интересно. Мне никогда не доводилось встречать путешественников во времени. Или ты просто душа, которая перевоплотилась? Или ты воскрес, ведь ты уже умирал. Не думаю, что смогу разгадать эту загадку за несколько секунд. Как увлекательно. — Честно говоря, я понятия не имею, но это даст тебе пищу для размышлений, когда ты будешь сочинять песню на следующий год. Ты собираешься меня рассортировать? — Погружаться в твой разум — самое увлекательное занятие за весь год, — фыркнула шляпа-сортировщик. — Не торопись, уверяю тебя. Кто же ты такой, интересно… Ого, так ты Повелитель Смерти, да? — Э-э... не могли бы вы просто... — Тихо, я хочу тебя понять. — Пожалуйста, рассортируйте меня. Люди смотрят. Шляпа горестно вздохнула. — В последние годы ты стал таким настойчивым, не так ли? Что ж, полагаю, ты хочешь сам решить, куда тебе идти. Я очень надеюсь, что ты пошутил насчёт Пуффендуя. Барсуки не любят, когда среди них оказывается змея, и наверняка съедят тебя заживо. — А, это. Да, это была шутка. Так что, Слизерин? — Слизерин? — Шляпа издала лающий смешок, который эхом разнёсся по залу. — Ты думаешь, я отправлю тебя в Слизерин после всего, что ты сделал? Ты — воплощение Годрика Гриффиндора. Он бы усыновил тебя, если бы не был мёртв. Ты мог бы призвать меч Годрика прямо здесь и сейчас и без труда владеть им. Ты пошёл на верную смерть, чтобы спасти жизни всех остальных. Ты храбрый и самоотверженный гриффиндорец до мозга костей. Ты выбрал Гриффиндор и стал его частью. Слизерин? Что за шутка. О боже. Что ж, всё идёт не по плану. В Гарри начала нарастать паника. Если его распределят в Гриффиндор, у него не будет времени подобраться к Тому. Так будет сложнее, если вообще возможно, сблизиться с ним. Том Риддл не похож на парня, который тусуется с гриффиндорцами. — Ты сказал, что я добьюсь успеха в Слизерине, — поспешно произнёс Гарри. — Разве это ничего не значит? — Конечно. Твой путь в Слизерине был бы совсем не таким, как твой путь в Гриффиндоре. Они оба ведут к разному будущему. Однако ни один из них не лучше другого. — Итак, на этот раз выберем Слизерин. — Ты выбрал Гриффиндор. Ты гриффиндорец. — Ах, но разве это не отличный шанс отправить меня в тот факультет, который, по твоему мнению, мне больше всего подходит? Ты сама сказала, что я отлично впишусь в Слизерин. Ну же, разве ты не хочешь, чтобы я преуспел на факультете, который ты для меня выбрала? Воцарилась тишина. Гарри чувствовал, как множество глаз смотрят на него, ожидая, когда всё закончится. Он не знал, сколько времени прошло, но, кажется, больше, чем он думал. Прошло ещё какое-то время. Гарри досчитал до тридцати в уме, и паника снова начала нарастать. Затем шляпа издала глубокий, раскатистый смешок и взъерошилась у него на голове. — Мистер Поттер, я считаю, что вам больше всего подойдёт факультет СЛИЗЕРИН! Гарри облегчённо рассмеялся.