теория вероятности

тоскливое чувство поселяется в маки с конца января. за то время, пока он реанимирует своё разбитое сердце, маки заваливают предварительными тестами, предложением о свидании от популярной одноклассницы — его новая стрижка имела успех — и бесконечной перепиской с кеем. маки был уверен, что если сделать архив их сообщений, то по количеству там наберётся почти вровень с его семейным чатом, если не больше. иногда маки задумывался, почему его глупое сердце выбрало николаса, а не его друга. с кеем было легко и весело. он никогда его не оскорблял, не принижал, старался помочь и подбодрить, а ещё частенько откармливал, потому что знал все самые вкусные места в их районе. они занимают столик рядом с витриной в популярной у местных лапшичной. маки бывал здесь с друзьями, еда действительно была вкусной, а порции щедрыми. он недолго думал, когда кей позвал его на перекус рамэном в один из субботних дней. из-за занятости они оба не виделись с того дня, когда маки вручил ему подарок из германии, и он предпочёл скрыть случившееся между ним и николасом. маки вообще предпочитал не вспоминать об этом эпизоде — как шёл обратно домой промокшим насквозь и как тёплое смешалось с холодным у него на лице. возможно, когда-нибудь он найдёт в себе силы рассказать о том, насколько разбитым он чувствовал себя в тот момент. он обязательно это сделает, но только тогда, когда будет счастлив и это воспоминание перестанет отдавать в нём болью. он старается улыбаться настолько часто, насколько к этому привык кей, но это даётся ему с трудом, словно кто-то привязал килограммовые гири к уголкам его губ. если кей и замечает в нём изменения, то не подаёт виду. пока они ждут свой заказ, он интересуется его школьной жизнью, семьёй, и рассказывает о своих прогрессах в подготовке к забегу в токийском марафоне в конце февраля. — я не думаю, что войду хотя бы в сотку финалистов, но если вдруг это случится, то было бы неплохо, — признаётся кей, накладывая ему кусочки мяса из своей порции, и смотрит тепло, приговаривая: — ты должен питаться хорошо, чтобы вырасти высоким и здоровым. маки склоняет голову в знак благодарности и пробует восхитительно пахнущий бульон с кусочками говядины по краям и золотистой лапшой посередине. — ты его словно на убой готовишь, — фыркает николас откуда-то за спиной, и маки давится проглоченным кусочком. бульон обжигает полость рта. он не ожидает его увидеть здесь и оказывается совершенно не готов к тому, что тот сядет рядом с ним, будучи бессовестно красивым в своём длинном чёрном пальто и с шапкой-бини на голове. они не виделись толком с того раза, когда николас оборвал нить надежды на совместное будущее и закатал его сердце в асфальт, так ещё попрыгался на нём для пущей уверенности, чтобы маки снова не вздумалось иметь виды на него. но это так не работало. маки сам не осознавал размах своей влюблённости в него, пока с ним не случилось то, что случилось. он понял, что холод зимы ничто в сравнении с тем, насколько отморозилось у него в сердце, когда он вернулся домой промокшим насквозь, будто щенок, которого выкинули в непогоду. он долго отмокал в набранной старшим братом ванне в полной тишине, а затем долго лежал на кровати, смотря в потолок с ощущением, что его сердце не реанимируется в ближайшем времени. но стоило ему увидеть николаса, ощутить его присутствие, как знакомым волнением вновь расцвело в том месте, что осталось от сердца. — что ты тут делаешь? — с осторожностью спрашивает он. — то же, что и ты. николас смеряет его непонятным взглядом и откидывается на стуле, засунув руки в карманы своего пальто. — харуа передал, что ты меня искал, — обращается он к кею, который попросил повторить порцию рамэна для друга, на что николас кривит губы в отказе. — я не голоден, спасибо. кей втягивает лапшу в рот с забавным хлюпом и с воодушевлённым видом произносит: — ничего страшного, мы с маки справимся. николас оставляет сказанное без комментария, а кей тем временем продолжает: — мы собираемся завтра выпить вместе, фума вернулся со своей поездки, ты организуешь? они ещё о чём-то договариваются, а маки смотрит. смотрит на то, как двигаются серьги в ушах николаса. оказывается у него такие аккуратные уши, он и не замечал этого раньше, потому что редко видел его в профиль. он наблюдает за тем, как николас приоткрывает рот, когда кивает кею, и подмечает, насколько сильно отросли его волосы сзади. раньше они доходили ему почти до основания шеи, а теперь ложились и на линию плеч. маки смотрит так, словно между ними не было пяти месяцев общения и встреч, словно всё в нём готово влюбляться в него снова и снова. маки был уверен, что помани его николас за собой, он пошёл бы за ним хоть на край света. но вот только николасу он был не нужен — совсем. за своим любованием николасом маки не замечает, как кей кидает на него взгляды. маки чувствует, как всё в нём никак не может насытиться николасом и до безумия стремится к тому, чтобы впитать каждую его эмоцию, голос и даже излом щеки, когда тот криво улыбнулся. это ощущалось в разы хуже, чем тогда, когда он был в штутгарде без возможности выйти с ним на связь. здесь на расстоянии вытянутой руки николас казался таким далёким, почти неуловимым, и маки больно от чувства, что он не может догнать его. — маки, как ты смотришь на это? вопрос кея застаёт маки врасплох, и маки неловко от чувства, что он всё прослушал, а ещё более неловко от того, как на него смотрят — кей с надеждой услышать его ответ, а николас с нарастающей скукой. секунды медленно проталкивают друга друга вперёд, и маки чувствует себя так, словно превращается в точку на белом листе. — мне пора, — николас собирается встать. — набери мне ближе к вечеру. маки не осмеливается провожать его взглядом и с тихим «чёрт» падает лбом о поверхность стола. он делает это настолько громко и сильно, что одна из его палочек соскальзывает с чаши и катится по столу, пока кей оперативно не перехватывает её своими палочками, не позволяя упасть на пол. — ты чего раскис? маки не отвечает сразу, он слегка шевелится, как раненое животное, и поднимает голову. — тяжёлая неделя. кей подозрительно щурится. — твою тяжёлую неделю случайно не николасом зовут? маки не находит, что ответить. да и собственно, что отвечать-то, когда всё и так понятно. у него будто на лбу движущейся строкой написано «я сохну по нему, а он меня не хочет». — у нас было… — маки мнётся, — недопонимание. кей приподнимает брови в удивлении. — ты полез к нему целоваться? — с чего бы это? — маки словно током бьёт. — я бы не посмел, — он оглядывается по сторонам, переходит на шёпот. — не то, чтобы я не хотел… чёрт, зачем я тебе вообще об этом говорю, забудь. кей протягивает руку и треплет его по волосам на макушке. губы тянутся в улыбке. — может потому, что тебе больше не с кем это обсудить? — ты не в моей команде, кей, — маки уныло берётся за палочки, ковыряется в лапше и продолжает: — в ту субботу я увидел то, что не хотел бы видеть, и всё вышло паршиво. кей молча смотрит на него. он делает это настолько внимательно, что маки приходится поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и маки понимает, что тот в курсе. — он тебе рассказал, да? — прости, ты не должен был узнать об иджее. не таким образом. — но я узнал и меня буквально втоптали в грязь. — чтобы николас и без этого, — невесело усмехается кей. он берётся за свой напиток в стакане, отпивает, кидает взгляд на приунывшего маки. — но и ты не промах. додумался же подсесть и расчертить границы. каждый раз, когда думаю об этом, понимаю, что вы с николасом стоите друг друга. — то есть, — удивляется маки, — ты… — по большей части на твоей стороне в этом вопросе, — заканчивает за него кей и салютует ему почти допитым стаканом. — я действительно считаю, что то, что между ними, давно изжило себя и существует лишь из-за чувства ностальгии, привязанности и дружбы, которая тянется ещё с наших сеульских времен. маки весь превращается в слух. губы кея тянутся в доброй улыбке, когда он замечает это. — лаааадно, — скрещивает он руки и ставит перед собой, упираясь локтями о поверхность стола. — вижу тебе интересно. маки быстро кивает в подтверждении его слов. кей задумчиво поджимает губы, словно обдумывая с чего бы начать. — ты же не в курсе, но николас был в составе юниорской сборной по бадминтону у себя на родине, на тайване. у маки настолько это не укладывается в голове, что ему приходится контролировать мышцы своей челюсти, чтобы та не съехала вниз. он приподнимает брови в удивлении и задаёт первый вопрос, пришедший в голову. — бадминтон? почему именно бадминтон? кей хохочет. — извечный вопрос на выбор этого вида спорта николаса. обожаю, — он не прекращает улыбаться, когда продолжает. — ты вообще знал, что команда по бадминтону китайского тайбэя является одной из сильнейших в мире и занимает высокие места в мировом рейтинге всемирной федерации бадминтона, а также выигрывает олимпийские медали? бадминтон никогда не был в кругу интересов маки, а сказанное кеем настолько поражает его, что по выражению его лица всё становится понятным. — вот и я не был в курсе, пока николас с высокомерным видом не сообщил мне об этом, когда мы столкнулись на шоу на выживание в сеуле. где-то на этом моменте и завязалась наша дружба. маки пытается отследить, как кей перескочил с бадминтона на корею и шоу на выживание, и понимает, что ничего не понимает. — шоу на выживание? — да, типа нашего «&audition - the howling» на hulu пару лет назад. — где сформировали &team? маки довелось увидеть фрагменты и вырезки из того шоу, в своё время это вызвало бум среди его одноклассниц. даже его вовлекли, облепив с разных сторон, чтобы он проголосовал за их любимчика. — да, да, — кивает кей, — но здесь только корейское «i-land». мы были в числе тех, кто хотел стать участником бойз-бэнда. у маки перед глазами проносятся кадры разных тизеров музыкальных групп, которые любили крутить на многих экранах города. уму непостижимо. — вы хотели стать … айдолами, серьёзно? — серьёзней не бывает, — подтверждает кей с улыбкой. — тем более, мы уже были стажерами в своём агентстве, а это шоу было отличным шансом приблизить дебют. прошлое кея и николаса заиграло новыми красками, а маки и понятия не имел о том, что всё было настолько ярко. он сам особо не задумывался о сцене, хотя в начальных классах и в первый год средней школы он ещё посещал театральный кружок и даже участвовал в нескольких постановках и мюзиклах, а затем жизнь резко развернула его в сторону баскетбола и приоритеты поменялись. то же самое, видимо, случилось и с николасом, но наоборот и в более большом масштабе. — офигеть, — поражается он. — и сколько вам было? — на шоу мне уже было за двадцать, а николасу около восемнадцати-семнадцати. насколько я знаю, он начал стажироваться через полгода, как бросил бадминтон. и, опережая неозвученный маки вопрос, кей произносит: — спросишь у него самого, я не знаю, почему он ушёл из спорта. он замолкает на мгновение, словно обдумывая, о чём можно рассказать, а что лучше не стоит. — за каждым стажёром была своя история, и никто из нас особо не спешил делиться ею. плюс когда ты уже прошёл через профессиональный спорт, то быстро привыкаешь к нагрузкам и плотному расписанию. но сейчас не об этом. маки интуитивно напрягается с его слов и не ошибается, услышав последующее: — иджей тоже был одним из нас. кей кидает на него пытливый взгляд. — сейчас я рассказываю тебе об этом не для того, чтобы ты ревновал к прошлому николаса и всё такое, а для того, чтобы ты понимал лор. легко сказать, но сложно сделать. хотя мысль о том, что маки узнает много нового о жизни николаса остужает его пыл. он всегда старательно собирал сведения о нём по обороненным невзначай словам и фразам и бережно хранил их в сердце, как например дату его рождения, настоящее имя, любовь к кошкам и мороженому с манго-ванилью и то, что николас носит контактные линзы он обнаружил тоже случайно, когда тот попросил достать из кармана куртки контейнер для линз, примерно там же он понял, что николас не носит очки как аксессуар или часть образа, как ему казалось до этого, а просто потому что не видит вдаль. маки слегка трясёт головой, словно отгоняя перечень мелких деталей о николасе, и внимательно слушает дальше. — участие в шоу оказывало давление, и каждый из нас переживал за свой рейтинг, тем более, когда на кону стоял дебют, а корейский монтаж делал всё, чтобы выставить тебя не в том свете, — мрачнеет кей, — потому что рейтинг шоу перевешивал всё — разбитые мечты, иллюзии, травмы и даже дружеские отношения. маки не доводилось прежде видеть столь мрачное выражение на лице кея, и он делает пометку у себя в голове, чтобы обязательно посмотреть это шоу. возможно, даже сегодня, если планы на вечер не поменяются. — и, когда ты далеко от места, где рос, у тебя возникает потребность приткнуться к кому-то, — продолжает кей. — вот мы и примыкали друг к другу. я к таки, а он к иджею. — но спать то с ним зачем? — недоумевает маки. — так они и не спали друг с другом, по крайней мере не тогда. отношения за рамки дружбы у них вышли через годы, когда николас уже не мог жить на одном месте, а иджей не хотел переезжать. ну, в один день это случилось, вот с тех пор всё и тянется. — типа друзей с привилегиями? — возможно, — задумывается кей. — здесь больше привычки, чем глубоких чувств, возможно, благодарность за тяжёлый период вместе. и, в конце концов, легче быть с тем, с кем притёрся во всех отношениях, чем одному, и речи тут о верности как таковой нет, потому что… кей не договаривает. его прерывает официант, появившийся с чашей горячей лапши с бульоном. маки и не нужно было услышать продолжение. николас слишком хорош, чтобы быть одному. вон даже он сам повёлся и ведётся до сих пор, несмотря на разницу в возрасте и наличие всяких иджеев и душещипательного прошлого между ними. маки принимает палочки из рук кея и внезапно задумывается. услышанное накладывается друг на друга словно кусочки сложной мозаики, всё ещё не давая целостную картину, но позволяя увидеть более чёткое очертание вещей. пар, шедший от блюда, будто гипнотизирует. — почему, — маки прочищает своё горло, — почему ты рассказал мне обо всём этом? — ну, ты красивый и не такой высокий для него, — отшучивается кей. — а ещё ты мне нравишься. и николас может не принимать этого и даже отрицать, но с тобой бы у него заискрилось. он клацает кончиками палочек в воздухе, словно призадумавшись. — нет, не так — «запожарилось» — вот, хорошее слово, — довольный собой заканчивает кей. маки чувствует, как от произнесённых слов внутри него раздувается тёплым словно воздушный шар, и впервые за неделю расплывается в искренней улыбке. кей замечает изменение в его настроении. — ну, может не сразу, может через пару лет, — предостерегает маки он, а затем пододвигает ему блюдо. — серьёзные разговоры жёстко нагоняют аппетит, угощайся. <> соблазн увидеть николаса-почти-ровесника приводит к тому, что маки поздно ночью оказывается на ютюб, и, вбивая в строку поиска «i-land», с удивлением обнаруживает довольно большое количество просмотров, лайков и комментариев. не подозревая о том, что его ожидает, он нажимает на «воспроизвести» и оказывается не готов к тому, чтобы увидеть юного николаса с пробором посередине и яркой улыбкой и где-то на этом моменте теряет связь с реальностью, потому что младшая версия николаса намного более открытая и дружелюбная, и маки понимает, что у него не было бы шансов даже тогда. николас на экране примерно его возраста, и сердце маки пропускает удар, когда тот приподнимается со скамьи в репетиционном зале, одновременно приглаживая передние пряди волос. маки чувствует, как у него пересыхает во рту, и пересматривает эту часть видео трижды и запоминает тайм-код, чтобы вернуться и пересмотреть в будущем. он вообще часто отматывает назад фрагменты с николасом и не может не восхищаться тем, как николас легко переходит с одного языка на другой и демонстрирует свои таланты в пении и танцах, несмотря на всю тяжесть участия в подобного рода шоу. у него даже возникает абсурдная в своей жадности мысль, что хорошо, что николас не стал айдолом. маки не смог бы протолкнуться к нему сквозь его фанаток, пришлось бы искать другие варианты решения проблемы. возможно, ему самому бы тоже пришлось пройти через шоу на выживание и стать айдолом, чтобы вертеться с ним в одной индустрии и как-то подкатить, хотя больше всего на свете ему бы захотелось дебютировать с ним в одной группе, чтобы всегда быть рядом. за просмотром нескольких эпизодов маки не может не поразиться и кеем и, кажется, понимает, о какой стороне монтажа говорил тот. младшая версия кея казалась более серьёзной и жёсткой, чем тот, кого он знал сейчас. маки понимал, что в условиях соперничества тот не мог иначе, но на этом делали много акцента, из-за чего картинка выходила искажённой. но стоило кею разбиться вслед за уходом таки, как в маки завернулось тёплым от мысли, что даже спустя годы заботливость старшего по отношению к младшим не изменилась. время переваливает за два часа ночи, и его хватает ровно на четыре эпизода, в конце которого николас проигрывает, нервно сжимая микрофон в руке в ожидании результатов, а кей плачет, чувствуя вину перед таки. маки останавливает эту эмоциональную мясорубку. он долго лежит на своей кровати, уставившись в потолок, пока тусклый свет от экрана айпада рисует тени на его лице. увиденное им прокладывает шаткий мостик к прошлому николаса, и маки не может не радоваться тому, что взаимодействие иджея с николасом на экране сведено к минимуму, но также он не может отрицать тот факт, что между кеем и николасом тоже не было особого намека на дружбу, а ведь кей утверждал, что они начали дружить именно во время шоу. и, скорее всего, тут дело вновь в корейском монтаже, но маки плевать. он бы не соврал, если бы признал, что наличие иджея в кадре напрягало его во время просмотра и что-то в нём выдохнуло, когда его опасения не подтвердились. «i-land» раскрыл николаса с другой стороны, о которой маки и не подозревал, и он ловит себя на мысли, что влюблялся бы в него во всех вселенных и в любом возрасте, вопреки всем домыслам и смыслам. зная самого николаса, тот бы никогда не поделился такой стороной своего прошлого, и маки благодарен кею, который дал ему возможность увидеть николаса таким, каким бы ему хотелось его узнать. он берётся за телефон, открывая с ним чат, и случайно мажет взглядом по экрану айпада, где на стоп кадре крупным планом лицо таки. до него вдруг резко доходит, что похожие черты лица он уже наблюдал на билбордах в торговых центрах и метро. он быстро набирает «таки» и «айленд» в гугле, а затем пишет кею: «ТОТ САМЫЙ ТАКИ ИЗ ЭНТИМ?!?» <>