На капоте нашего авто

— Сегодня поведу я! Юнхо едва сдерживает довольную лыбу, поглядывая на своего парня, который целеустремлённо подходит к автомобилю. Его пальцы лезут в карман, чтобы нащупать ключи, но… Минги недовольно хмурится, лезет в другой — такой забавный, особенно когда хочет казаться крутым и держащим всё в своих руках. Которые, похоже, ничего удержать не в силах. — Вот чёрт, — бормочет, выворачивая ткань, и невозможно удержаться. — Это ищешь? Юнхо подцепляет указательным брелок с ключами из своего кармана, вытягивает руку и демонстрирует её растерянному Минги. Ничего не стоило похлопать его по заднице перед выходом, отвлекая, параллельно вытащив искомое. Этот очаровательный дурачок — идеальная находка для ворья. Особенно — для ворья озабоченного, такого, как Юнхо. — Так они у тебя! — Минги щёлкает пальцами, в два шага оказываясь рядом. Он пытается схватить маячащие перед носом ключи, но Юнхо качает головой. Улыбка на лице Минги обращается непониманием, рука застывает в воздухе. Он прикусывает нижнюю губу — грёбаное дитя порока! — и виновато смотрит, наверняка пытаясь просчитать момент, где успел накосячить. Бесконечно можно разглядывать его такого — обманчиво невинного, который одним своим греховным видом заставляет демонов Юнхо жечь костры. — Ты был невнимательным сегодня, Ги-я, — брелок делает оборот вокруг пальца, — и поэтому не уследил за ключами. — Но я… — Шшш! — Юнхо прикладывает палец с ключами к своим губам, а Минги всё ещё смотрит — с надеждой, и это забавляет. — А если бы это сделал кто-то чужой? Что было бы тогда, Ги-я? — Минги приоткрывает рот, но Юнхо снова качает головой. — Не отвечай, это был риторический вопрос, он не нуждается в твоём ответе. Тебя бы наказать за беспечность, но я сегодня в хорошем настроении, — он склоняет голову, смотря прямо в глаза такому доверчивому сейчас парню, — поэтому просто отжарю тебя на этом капоте. — А… Но ты не можешь, — хлопает глазами Минги, отстраняясь, — нам уже пора ехать, у нас время! — Мы вышли чуть раньше, поэтому успеем, — усмехается Юнхо, делая уверенный шаг навстречу. — Ты провинился, Ги-я, так что не зли папочку, будь хорошим мальчиком, — голос отзывается металлом, и боже, Юнхо знает, как это заводит Минги! — Что делают и говорят хорошие мальчики? Покажи папочке. Тот сглатывает, в глазах вспыхивают искры желания, и сам он — такой податливый, горячий, сладкий — с тихим «да, папочка» разворачивается, опирается руками о капот, расставляет ноги и отставляет задницу. Юнхо знает, что этот засранец ещё пару часов назад себя в душевой ублажал — такое попробуй не услышать, даже беруши не помогут, — так что особой подготовки не понадобится. Ладонь надавливает на спину, крепче вжимая в металл. Колечко с брелоком и ключами оказывается на безымянном пальце правой руки Минги — очень символично, и Юнхо шепчет на тут же покрывающуюся мурашками шею — под самым ухом: — Не потеряй, держи крепко. Иначе мы никуда не поедем, а ты будешь наказан. Рука сжимается в кулак, едва слышное «да, папочка» ласкает слух. Юнхо прикрывает глаза, прикусывает кожу на загривке — короткий вскрик встречает довольное рычание. Лишь спустя несколько секунд зубы разжимаются, и мокрый язык зализывает укус, оставляя влажный след. «Ах» от Минги — короткое, беспомощное — только насыщает желание грубо взять и с удовольствием оттрахать. Пары поцелуев в шею достаточно для прелюдий — так решает Юнхо. Уже привычно расстёгивает ремень на чужих джинсах, шлёпает по заднице — Минги вздрагивает, чуть приподнимает её, и Юнхо не может не откомментировать: — Как же ты похож на кошку в течке, ёбаные лимоны… А ведь уже июнь. Пальцы впиваются в мясистую плоть. Юнхо двигает бёдрами, вжимаясь, насколько возможно, имитирует фрикции, потирается и понемногу возбуждается. Они точно опоздают, но вообще плевать. Как будто это раньше имело смысл. И всё же вскоре отстраняется, ладонями с нажимом ведёт вперёд, чтобы расстегнуть штаны, попутно оттягивая ягодицы в стороны. Такую задницу грех иметь, а ещё грешнее — не отыметь. Юнхо не считает себя поклонником порока, он выполняет все заветы своей личной религии. А она велит расстегнуть чужие джинсы и вместе с бельём спустить до самых колен, что он и делает. Божественный вид, как и множество раз до, берёт контроль над его разумом. Юнхо не противится, доставая из собственного кармана пакетик со смазкой: при нём всегда несколько штук на всякий разный. Снять с себя брюки с плавками — дело нескольких секунд. Надрывает пакетик, размазывает лубрикант по члену и эти же пальцы вгоняет в разработанный анус. Они входят легко, почти сразу к ним добавляют третий. Мышцы охватывают, податливые, и шальная мысль о том, что этой горячей попке непременно следует устроить фистинг, на ближайшие дни станет его идеей фикс. Которой он обязательно поделится со своим парнем, но только когда они вернутся домой. Минги тяжело дышит, лбом упираясь в капот, его ноги слегка дрожат, а задница тянется навстречу Юнхо. И уж ей-то он не станет отказывать, вытащив пальцы и наконец вгоняя в разработанный вход член — сразу и на всю длину, заставляя свою «кошечку» выгнуться и низко простонать. Они опаздывают — Юнхо берёт грубо, ускоряясь, ему нравится слышать шлепки и добавлять их ладонью по аппетитному бедру. Они опаздывают — Юнхо ведёт, когда он слышит всхлип. Замедляется, выходя почти полностью, и сразу возвращает член в узость задницы, наваливаясь и придавливая Минги собой. Они опаздывают — Юнхо срывается, больше не следуя за ритмом, только за собственным оргазмом, зная, насколько сильно Минги обожает, когда его просто дерут. Ногти с силой сжимаются на коже, оставляя следы-кровоподтёки. Под ним ёрзают, скулят, но Юнхо плевать: он приподнимается, звонко шлёпая по оттопыренному заду, и в несколько фрикций достигает оргазма, кончая внутри. Он покидает тело почти сразу, наблюдает, как сперма вытекает из ануса и пачкает ноги. Минги хнычет, и Юнхо, подтянув его на себя, просовывает руку между ног, чтобы помочь своему покорному мальчику. Несколько движений рукой по члену, давление пальцем на головку, — и Минги наконец кончает, крупно дрожа. Его ноги разъезжаются — Юнхо приходится подтянуть его выше, отчего под ним скулят. Затем нагинается, чтобы чмокнуть родинку на левой ягодице. Минги тяжело дышит — с всхлипами и полумяуканьем. Слишком мило и до дурного развратно. Юнхо вновь с удовольствием вгоняет в него три пальца — мышцы сокращаются, сжимая. Он бы ещё раз трахнул этого нуждающегося, но им уже пора — минут десять, а то и двадцать как. — Мы опаздываем, собирайся, — смачно влепив по заду и принявшись натягивать на себя штаны с бельём. — Если в следующий раз их потеряешь — я тебя по-настоящему накажу. Слышал? — Да, папочка…