Десятка мечей. Том II.

Награждение прошло на дворцовой площади. За несколько минут собрания всё уже успели подготовить к мероприятию. Все были рады во время церемонии, в особенности Анна, Алексей и Леон, и лишь один Виктор Георгиевич стоял, нахмурив брови. Его вовсе не радовали ни перспектива возможной революции, ни новые расследования по поискам мятежников, ни бестолковое собрание, ради которого ему пришлось отменить все дела. Но он знал, что самое худшее, что может случиться, обязательно случится. Такова была примета, когда все маршалы появлялись на собрании в тронном зале. Церемония награждения подошла к концу и Анна, Алексей и Леон разъехались по домам, заведомо договорившись встретиться в таверне в шесть часов вечера. К назначенному времени два маршала собрались в одном из известнейших трактиров города под названием «Северная рюмочная», чтобы отпраздновать успешное завершение дела. Они ждали третьего, что опаздывал на десять минут из-за застигшего его врасплох неожиданного ливня. От усталости и достаточно скромного ведения жизни никто из них не захотел устраивать гуляний на широкую ногу. Перспектива спокойно посидеть в трактире и пропустить по паре стаканчиков была лучшей и одинаково сильно всех привлекала, хоть Леон и не показывал этого своим товарищам. Маршалам было только под тридцать лет, но жизнь на границе и вечные бойни давали понять, что долгая жизнь — непозволительная роскошь для них. В тридцать каждый из них чувствовал себя на пятьдесят. Было ли это из-за вечного напряжения, к которому они уже привыкли, и благодаря которому посреди сна в случае экстренной ситуации могли за одну спичку натянуть на себя доспехи и пойти на поле битвы, из-за шума во время сражений, вечной суматохи во дворце и упрëков от всех вышепоставленных в их стороны... От стресса их чувства за все годы службы притупились, хотя бы денëк спокойствия и умиротворения уже был подарком свыше. Каждый из девяти маршалов Гесцарии смирился со своей участью, и теперь они всех себя полностью и безвозмездно отдают своему государству и их гражданам. Они сгорали полностью, идя в бой за свою страну, сражались так, как в последний раз. И, видя, как народ с восхищением и уважением смотрит на них, выкрикивая слова благодарности, после очередной победы и сохранения суверенитета, каждый из маршалов будто снова рождался из пепла, и кости, переломанные в нескольких местах, внутренние, почти развалившиеся, органы, больше не болели. И каждый раз они клялись про себя и в следующий раз любой ценой защитить этих людей, даже если им придëтся вырвать собственное сердце. Сколько ещё лет им осталось? Анна думала на эту тему множество раз. В лучшем случае она дотянет до пятидесяти, хотя это тоже звучало как слишком смелые, даже наглые, надежды. В еë возрасте женщины уже вовсю нянчат своих детей, в то время как она может только нянчить свои доспехи после очередной чистки. Когда Анна была ещё маленькой и хрупкой госпожой Софией, то грезила о собственном имении, об интеллигентном и воспитанном муже и о нескольких любимых ею детях. Но судьба распорядилась иначе, и теперь женщина Анна, являясь маршалом востока, сидела в загаженном трактире с другим маршалом, который в данный момент подмигивал официанткам, прерываясь на ковыряние зубочисткой в зубах. Сейчас Анна даже не представляла, что будет делать дальше. Лучшим концом для неё на данный момент была славная смерть воина на поле боя. Никаких семьи, мужа и идиллии. Лишь еë армия, еë коллеги с приветом и войны. Судьба достаточно жестоко и иронично поступила с ней. Анна неосознанно горько усмехнулась. — Что такое? — Алексей положил очередную покорëженную зубочистку в пепельницу. — Это я сама над собой, — Анна помолчала. — Слушайте, как Вы считаете... За нас уже где-то наверху расписана наша жизнь? От услышанного вопроса Алексей случайно сломал пополам только что взятую в руку новую зубочистку, и замешательство на его лице быстро превратилось в угрюмость. — Это вы говорите про судьбу. По мне, судьбы как таковой не существует. Бывают лишь стечения обстоятельств и решения отдельно взятого человека. Анна взяла гранёный стакан в ладони и большим пальцем правой руки начала оттирать мутное пятно на нëм. — Получается, действия одного человека могут превратиться для другого в стечение обстоятельств? — Именно! — Алексей хлопнул в ладоши. Алексей поправил волосы рукой и некоторое время смотрел на Анну, прежде чем заговорить. — Слушайте, к чему такие вопросы? — Ничего, просто задумалась о жизни, — Анна всë ещё крутила стакан в руках, не поднимая глаз на собеседника. — Интересно, — Алексей поставил локоть на стол и положил голову на ладонь, всë ещё наблюдая за Анной. — Может, расскажете о своей жизни? Мы ведь коллеги, можно сказать, товарищи, — Анна закатила глаза, — а я ничего о Вас не знаю, как и все остальные при дворе. Мне-то можно знать, я думаю. Девушка резко оторвала взгляд от стакана и посмотрела на Алексея. — Что вам рассказать? — Ну, откуда Вы, кто ваши родители... Такое, основное. Хотя бы когда у Вас день рождения, чтобы я смог подготовиться. — Так! — Анна нахмурилась и попыталась придать своему голосу злости. Ей нужно было защитить тайну своей жизни, а лучшая защита — нападение. — Это не свидание, чтобы разглагольствовать о таком! — Анна скрестила руки на груди. — Но день рождения двадцать четвëртого марта, буду с нетерпением ждать вашего подарка. Алексей сначала вытянул лицо и вскинул брови, но потом громко засмеялся, закинув голову назад. Анна от такой реакции немного смутилась, огляделась по сторонам, убедившись, что никто из-за шума не обращает на них внимания, и, откашлявшись, нахмурилась сильнее, чтобы скрыть смущение. — Что смешного? — спросила она холодно. — Нет, нет, — Алексей всë ещё смеялся и махал руками перед собой, — просто выглядит смешно, когда Вы пытаетесь казаться разгневанной. Анна была шокирована его наглостью и взвинчено вскрикнула. — Нахал! Прекратите смеяться! Но ничего не могло на него подействовать, поэтому Анна схватила меню, скрутила его в трубу и начала бить Алексея. Какое-то время он ещё смеялся, но вскоре постепенно затих. — Ладно, ладно... ай! Я не смеюсь, смотрите, не смеюсь, я прекратил смеяться! — он вытянул руки, успокаивая Анну. Алексей отсмеялся и привёл дыхание в порядок. — Приношу свои извинения, просто... Шум в трактире будто стал тише, он ушëл на второй план. И было ли это от тусклого света в заведении, от восковой свечи на столе, чей язычок пламени трепыхался и отражался в стекле окна... Но черты лица Алексея стали мягче, более притягательными, а взгляд казался затуманенным. Анна почувствовала, как еë щëки слегка покраснели, а сердце забилось сильнее, видимо, из-за зарождающегося страха перед своим раскрытием. — Просто мне кажется, что я Вас уже когда-то встречал. И это была не случайная, не единождая встреча. Алексей смотрел куда-то в сторону, потом его взгляд стал более острым и перешëл на Анну, что от страха перестала дышать. Мужчина некоторое время внимательно, нахмурив брови, безотрывно смотрел на неë, потом горько усмехнулся, закрыл глаза и покачал головой. — Бред, — он будто смеялся над самим собой. — Простите, это было немного странно, я просто глупый. — Ничего, я, кажется, начинаю привыкать. Оба тихо посмеялись, но Анна про себя уже третий раз перечитывала одну и ту же молитву. Не то, чтобы она не хотела рассказывать всю правду о себе Алексею, просто сейчас было не время. Она не знала, когда наступит этот момент, но когда-нибудь, да наступит. Ей самой сначала нужно было привыкнуть к тому, что человек из еë прошлой жизни вдруг так возник в нынешней и находится рядом. Да и как Алексей сам отреагирует, когда узнает, что Анна — человек, которого одиннадцать лет считают мëртвым? И вдруг это потом всплывëт наружу? Тогда и до нежелательного свидания с бандитами недалеко. Анне больше хотелось узнать о жизни Алексея, что у него произошло за это время, как он чувствовал себя в роли маршала, где сейчас его друзья и приятели из гимназии, и многое другое. Но Анна решила, что у неë ещë будет время. Пока покончено с мятежниками, они могут месяц-другой пробыть в столице. — Прошу прощения за опоздание, — Леон появился словно из ниоткуда. Он повесил свой зонт на стул и, протерев линзы очков краем пиджака, сел. — Ничего страшного, главное, что Вы наконец-то добрались! — Алексей вмиг стал привычно шумным и весëлым и хлопнул с размаха Леона по спине, отчего тот сотряс стол, согнувшись и громко выдохнув. — Я не такой лось, как Вы! — Леон поправил очки указательным пальцем, отчего в линзах промелькнул огонëк свечи. — Извините! — Анна подняла руку. Она надеялась, что к ним подойдëт официант, иначе Анна бы не выдержала очередной волны флирта от Алексея. На этот счëт он остался таким, каким и был в еë памяти. Но, если раньше его подмазывания пресекались на корню, то сейчас от каждого его подмигивания или взгляда в сторону молоденьких девиц, они начинали краснеть и хихикать, что не могло ещё больше подстëгивать Алексея. С возрастом он стал гораздо смелее и раскованнее, а способы заигрывать более действенными. К сожалению, подошла очередная миловидная официантка, и Анна подавила желание удариться со всей силы головой о стол. — Добрый вечер, моя госпожа чего-то желает? — девушка мило улыбнулась и склонила голову в сторону. Анна улыбнулась, вздыхая в душе, и спросила: — Если ли что-нибудь, что Вы могли бы посоветовать? Очевидно, к девушке давно никто из посетителей не обращался на "Вы", отчего та сначала опешила, но потом взяла себя в руки. — Конечно! В нашем заведении лучшая вишнëвая настойка! Желаете попробовать? — Да, почему нет, но только одну рюмку — Анна пожала плечами и, указывая в меню, добавила. — Будьте добры ещё один стакан этого пива и вот эти конфетки. — Скоро всë будет, — официантка забрала меню у Анны. — Как я понимаю, ваше заведение прямо-таки номер один? — раздался голос Алексея. — Лучшая настойка, лучшее расположение и лучшие официантки. Анна заметила, как лицо девушки перекосило, но вот уже миг, и она снова улыбается и любезничает: — Ха-ха-ха, что Вы! — она прикрыла ладонью лицо. — Что желает заказать мой господин? Органы Анны сжались до предела, она пыталась не рассмеяться на весь трактир. Видимо, Алексей ещё не может полностью полагаться на свои навыки в заигрывании, но сейчас ни одна из девушек не покажет своë недовольство такому красавцу. Тем более, если этот красавец является твоим клиентом. Алексей, в свою очередь, ничего странного не заметил и остался довольным собой. — Мне всë то же, что и этой леди, только в два раза больше, а вместо конфет миску орехов. — Каких? — Ассорти. — Чудно, — официантка взглянула на Леона. — Что закажите Вы? — М-м-м, — в задумчивости протянул Леон. — Я сегодня предпочиту остаться в трезвом состоянии, поэтому будьте добры чашку чëрного чая, кусочек шарлотки и булку с кунжутом. — Что?! — Алексей был ошеломлëн, а официантка только кивнула и ушла. — Мы покончили с таким трудным делом, надо это нормально отпраздновать! — До меня доходили слухи, что маршал Севера не умеет пить в меру и начинает буянить. Поэтому я лучше присмотрю за ним. Анна прыснула, а Алексей только в возмущении открывал и закрывал рот, хватая воздух, словно выкинутая на берег рыба. Через пятнадцать минут ожидания маршалам принесли их заказы. Настойка и правда оказалась отменной, как и говорила официантка. Алексей быстро нахлестался и доставал Леона. — Боже, угораздило меня связаться с таким придурком! Да Вы... Остань! Я говорю, отцепись от меня! Леон оттолкнул от себя Алексея, который не оставлял надежд напоить своего нового друга. Леон поправил очки. Ему было досадно, что Алексей вывел его, и он прибегнул к фамильярности. — Вас в детстве роняли головой о пол что ли? — Смело с Вашей стороны предполагать, что меня вообще когда-то брали на руки. Алексей единственный из их тройки засмеялся. Анна вздохнула с печальной улыбкой. Она помнила, какие проблемы у Алексея были с родителями, поэтому самоирония Алексея поставила её в неловкое положение. Леона такая шутка совсем не впечатлила. Он возмущённо округлил глаза. — Вы как такое можете говорить? — Имею право. Мне больше интересно, с чего Вы взяли, что я — мятежник? — У меня такой же вопрос. — Каюсь, прочитал Ваше письмо Вашей тётушке. Я ne parle pas français [1], но некоторые слова всё же знаю, и они были очень подозрительными. — Вы читали моё письмо?! После изо рта Леона последовала целая цепочка ругательств и проклятий на французском языке. Анна закрыла двумя руками рот, чтобы не рассмеяться в голос. Как же изобретателен был Леон! Гений французской филологии — не иначе. — Ну простите, я должен был. — Я писал своей тётушке о порученном задании и поздравлял её с днём рождения, болван! — Леон сделал глоток чая и успокоился. — Ладно. Что говоря обо мне, я Вас заподозрил, так как Вы были слишком подозрительны. Время от времени не отзывались на своё выдуманное имя... — Это да, действительно трудно. Я поражён тому, как Вы с Анной справились с привыканием к новому имени, — Алексей замолчал в ожидании продолжения речи Леона, как вдруг округлил глаза. — Только это заставило Вас меня подозревать в неверности короне и государству? — Да, для меня этого предостаточно. — Скажите просто, что это из-за Вашей личной неприязни! — Хорошо, ещё Вы пали под моё подозрение из-за моей личной неприязни, теперь Вы довольны? — Конечно нет! — Алексей всплеснул руками и отвернулся от Леона. — Вы меня обижаете. Леон заметил, что действительно задел чувства Алексея. На удивление Леона, ему не было всё равно на это, наоборот — он испытывал чувство вины за свою резкость. Леон прочистил горло и сделал ещё глоток чая. — Извините, такой я уж человек. Алексей усмехнулся и похлопал Леона по спине. — Слушайте, родные мои, мы хоть и знакомы чуть больше суток, но, в конце-концов, мы — коллеги, уже, можно сказать, товарищи! Анна спасла мне жизнь, я восхищён её смелостью, а также впечатлён Вашим, Леон, умением приводить в чувство напуганную толпу простых граждан и руководить ею. Не хочу забегать вперёд, но, мне кажется, что мы подружимся. — Вот и правильно — не забегайте вперёд. — Какой Вы противный временами, Леон. Я тут душегреющие речи толкаю, а Вы... Анна сделала глоток пива и вдруг задумалась. Слова Алексея о её смелости вдруг заставили её вспомнить про её диалог с Евгением. Анна перевела взгляд с кружки на двух маршалов. Стоит ли ей делиться с ними этой информацией? Могут ли они быть теми её «неглупыми» товарищами? Алексей точно не может быть в их числе, и ему можно довериться. Но что о Леоне? Он француз, может быть шпионом. Анне вдруг стало интересно, как он, будучи уроженцем другой страны, смог завоевать доверие гесцарианцев и стать маршалом? — Ладно, — сказала вдруг Анна, отставляя кружку пива в сторону. — Что? — спросил Леон. — Я вам двоим уже доверялась и сделаю это ещё раз. — Так, так, — Алексей чуть пригнулся к столу, готовый внимательно слушать Анну. — Я хочу обсудить наш разговор с Евгением — тем мятежником, с которым я сражалась на пароходе. Из-за некоторых понятных причин я не доложила об этом генералу. Леон изогнул бровь и стал более собранным. — Он говорил о революции. Говорил, что Гесцарии не избежать очередной революции, что в ней я должна буду встать на одну из сторон. — Что Вы слушаете всякий бред? — вдруг сказал Алексей. — Он же сумасшедший — это ясно. На него шикнул Леон. — Сумасшедший или нет — это уже не нам решать. Но Евгений сказал, что кто-то из моих коллег «не столь глуп», как я. Мужчины округлили глаза, и Алексею показалось, что он начал трезветь. — Кто-то из армии замешан в подготовке к революции. На пароходе я думала, что справлюсь с заданием в одиночку, но мы только вместе, втроём, смогли его выполнить. И сейчас без вашей помощи я никак. Задание на пароходе дало мне понять, что я могу положиться на вас. — Мы сохраним это в секрете, — уверил Алексей Анну. — Я точно Вас не подведу и уверен, что Леон тоже. Леон утвердительно кивнул. — Анна Борисовна, ещё на пароходе я проникся к Вам уважением, которое теперь сильнее прорастило корни в моей душе. — Спасибо вам огромное. Ваша поддержка для меня очень важна. Остаток вечера три маршала провели за выпивкой, всё-таки Алексею удалось упросить Леона выпить хотя бы одну кружку пива. Анна смотрела на то, как Алексей всё ухаживал за официантками. Анна сама дивилась своей реакции — вроде она должна ревновать Алексея, но была лишь рада за него. Несмотря на тяжёлую жизнь в течение всех одиннадцати лет, Алексей остался всё таким же. Ей было приятно смотреть на старого весёлого Алексея. Теперь он не пугал Анну, как тень прошлого, сейчас ей было даже приятно вспомнить то спокойное время, коим олицетворением стал именно он. Ближе к ночи Леон начал говорить, что собирается домой, так как сильно устал и уже хотел спать. Однако у него откуда-то нашлись силы отцепить уже вдоволь пьяного Алексея от барной стойки, рядом с которой стояла очередная милая официантка, и довезти его до дома, после чего подвёз домой и Анну, которая весь путь проспала. [1] Я не говорю по-французски.